- -
- 100%
- +
Глава 1
Ева вышла из дома, стараясь двигаться как можно тише. Ребенок спал у нее на руках, завернутый в пушистое одеяльце. Крепче прижав его к груди, она вошла в гараж, где в лунном свете, пробивающимся сквозь узкое оконце в стене, стоял поблескивая новенький начищенный Фольксваген Джетта. Ева осторожно открыла заднюю дверцу и на мгновенье замерла, наблюдая за ровным дыханием сына. Убедившись, что ребенок не проснулся, она наклонилась вперед и медленно положила его в переносную люльку на заднем сиденье. Сняла с плеча небольшую дорожную сумку, наполненную в основном детскими вещицами и подгузниками, и поставила ее под сиденье. Прежде чем закрыть дверцу, Ева проверила хорошо ли ремни безопасности закреплены вокруг люльки. Еще раз посмотрела на спящего сына и только после этого села за руль и повернула ключ в замке зажигания. Приборная панель загорелась. Из нее выскользнул экран, на котором высветилась карта местности. Цветные извилистые линии выстроились в замысловатый узор. Ева загрузила маршрут и отключила голосовой помощник. Машина завелась. В этот момент ребенок зашевелился. Ева обернулась, протянула руку к люльке и погладила его.
– Спи, сынок, – прошептала она.
Дверь гаража медленно поползла вверх. Ева слегка надавила на педаль газа. Машина бесшумно выкатилась наружу и проехала по примятой траве, миновав соседний дом, на гладкую асфальтированную дорогу. При свете луны влажная после дождя дорога походила на темную речушку. Казалось, машина скользит по ней, точно лодка на тихой воде. Ева бросила быстрый взгляд на дом, в котором жила последнее время и вздохнула. Им было хорошо здесь. Впервые за долгое время она ощущала спокойствие. Но все закончилось. Еще она подумала о нем. Сейчас он спал. Она добавила снотворное в еду и он ничего не заподозрил. Не сделай она этого, он бы не дал им уйти. И что хуже, потащился бы за ними в неопределенность, откуда, скорее всего, уже не вернуться. При таком раскладе Ева бы никогда не смогла простить себя. Ведь в отличие от нее, у него еще есть шанс начать новую жизнь.
А вот у нее не было уверенности в будущем. Она не знала, что ждет впереди. Зато знала совершенно точно, что произойдет, останься она здесь. Рано или поздно их с сыном найдут и разлучат. Ее память будет удалена. Ева не знала наверняка, сколько раз с ней это уже проделывали. И не узнала бы вообще, не взломай она базу данных в исследовательском Центре во время аварийного отключения генератора. Многое из того, что она помнила, было всего-навсего иллюзией, заменяющей реальные воспоминания. Тогда же ей удалось получить доступ к закрытой информации, касающейся экспериментальных исследований, над которыми она работала и в которых сама же и принимала участие в качестве подопытной.
Ева была беременна. Родители ребенка – доноры. Выбор случайный. Они даже никогда не видели друг друга. После того как малыш появится на свет, его заберут, чтобы перевести в инкубатор ускоренного роста. А затем, по достижении определенного возраста, его вынут оттуда и отправят на модификацию. Сделают из него получеловека, полуробота. Существо, лишенное способности чувствовать, и созданное с единственной целью – следовать строго заданному алгоритму действий и подчиняться командам тех, кто будет им управлять.
Соглашаясь на вынашивание, Ева понятия не имела, на что подписалась. Она была уверена, что делает это в рамках эксперимента для семейной пары, чьи попытки завести детей не увенчались успехом.
– Скоро все закончится. Новорожденного передадут родителям, а ты вернешься к работе, – сказал Евин куратор, подходя к ней и заглядывая в глаза. Он обратил внимание на ее растерянный вид и на то, что она избегала смотреть на него.
– Ева? – Настойчиво произнес куратор, невысокий полноватый мужчина, с пустым жестоким взглядом. Белый халат сидел на нем нелепо, оттопыриваясь сзади. На груди были какие-то темные пятна от реактивов. Пуговицы болтались в петлицах.
Она кинула на него быстрый взгляд и кивнула:
– Хорошо.
В тот момент Ева приняла решение сбежать из Центра. Сбежать не только потому, что узнала всю правду о бесчеловечных опытах, проводимых в стенах этого заведения, а еще и потому, что ей никак не хотелось расставаться с ребенком, к которому она с каждым днем чувствовала все большую привязанность. Она хорошо помнит тот день, когда приложила руку к животу и впервые почувствовала, как внутри нее растет жизнь. Она ощутила биение маленького сердца и едва уловимое движение. Это было самое яркое воспоминание из всех.
Удовлетворенный ее ответом, куратор развернулся и вышел из палаты, быстро перекинувшись парой слов с охранником – здоровенным детиной, приставленным следить за Евой и ее передвижениями.
Ева жила и трудилась в исследовательском Центре с того момента, как ее системы привели в рабочее состояние. Статус: научный сотрудник в отделе биоробототехники. Она участвовала в разработках по созданию искусственных органов для пересадки людям. Такие органы полностью заменяли человеческие. Правда, были нюансы, о которых руководство Центра предпочло умолчать. После наступления физической смерти организма, пересаженный орган продолжал функционировать, подавая импульсы в мозг. Спустя какое-то время, умерший «оживал», несмотря на то, что процессы разложения были уже запущены. У восставших покойников полностью отсутствовали память, сознание и мыслительный процесс. Одновременно с этим они проявляли агрессию. Исследователи наблюдали у таких «пациентов» гипертонус мышц, отсутствие речи и недостаточную реакцию на звук и свет. Воздействуя на мозг «зомби» путем передачи команд через вживленный орган ими могли управлять до тех пор, пока организм не становился непригодным для использования. Военные структуры заинтересовались результатами проводимых экспериментов. Им в голову пришла идея создать армию «зомби». Нужны были только тела. И они разрешили этот вопрос довольно быстро и хладнокровно, найдя выход в задействовании тел убитых во время боевых действий солдат, которым в дальнейшем присваивали статус «пропавшие без вести». Обезображенные трупы привозили в грузовиках-рефрижераторах. Их было очень много. Настолько, что в морге не хватало места. Тогда грузовики, загруженные трупами, стали парковать прямо на территории Центра. Бесчеловечные эксперименты закончились тем, что трупы с вживленными чипами, пришлось уничтожить ввиду утраты контроля над подопытными.
Мысленно попращавшись с прошлой жизнью, Ева сильнее надавила на педаль газа. Машина рванула с места и, набирая скорость, пронеслась по спящему городу, чьи опустевшие улицы выглядели совсем иначе, чем при свете дня. Миновав город и проехав вперед по шоссе километров десять, машина притормозила у развилки. Теперь надо съехать на отсыпанную гравием дорожку и двигаться по ней вперед до старого аэропорта. Сейчас аэропорт заброшен. Он не использовался многие годы, оставаясь, тем не менее, местной достопримечательностью, будучи построенным в городе сразу после окончания Второй Мировой Войны. В то время аэропорт строили с расчетом на то, что он будет принимать и отправлять только малогабаритные самолеты.
Когда Ева была беременна, Иван привез ее сюда. Они гуляли по лесу, наслаждаясь теплым осенним вечером. Именно тогда ее датчики зафиксировали аномалии электромагнитных полей, сконцентрированные в одном месте.
– Пойдем-ка отсюда, – сказал Иван.
– Почему? – Спросила Ева, поглядывая на него.
– Сам не знаю, – честно признался он. – На душе неспокойно. Может место такое?
Она внимательно следила за ним не двигаясь. Искусственный интеллект Евы запустил анализ получаемых данных.
– Идем, – ответила Ева немного погодя, взяла его за руку, и быстрым шагом направилась по тропинке туда, где они оставили машину. Теперь она знала: в зоне аномалий находится пространственно-временной портал.
Глава 2
Ева остановила машину. Дальше было не проехать. «Хорошо, что с дороги ее не видно», – рассудила она и заглушила двигатель. Ребенок по-прежнему спал. Она улыбнулась, глядя на него. Когда малыш появился на свет, Ева впервые в жизни испытала волнение и страх и поняла, что с этого момента вся ее жизнь принадлежит этому маленькому живому существу. Иван сам «принял роды». Он знал, как это делать, потому что был одним из тех, кто создавал андроидов, способных вынашивать детей. Им даже удалось модифицировать несколько старых образцов ради эксперимента, включая Еву.
Сначала идея казалась революционной. Роботы, оснащенные передовыми биоинженерными технологиями, могли обеспечивать идеальные условия для развития плода. Ученые назвали это прорывом. Спрос на предложение рос. Люди были рады переложить и эту функцию на роботов, избавив себя от ненужных рисков и осложнений.
Однако вскоре машины стали демонстрировать способность к эмпатии. Они испытывали чувства, ранее считавшиеся исключительно человеческими. Роботы, вынашивающие детей, проявляли заботу и привязанность к будущим малышам, реагируя на движения плода и изменения в его состоянии. Это откровение поставило человечество перед моральной дилеммой: можно ли рассматривать роботов всего лишь как инструмент для вынашивания?
Общество разделилось. Одни считали, что такой подход – шаг к прогрессу, который позволит людям сосредоточиться на других аспектах жизни. Другие выступали против, утверждая, что подобная практика лишает детей важной человеческой связи и что роботы, обладая чувствами, не должны быть использованы в качестве «инкубаторов».
Некоторые заявляли и о возможных рисках злоупотребления процессом «роботорождения», которые могли спровоцировать выращивание детей для продажи в рабство или в качестве доноров органов для трансплантации.
Когда первые роботы успешно выносили и произвели на свет детей, никто не думал о последствиях. Но реакция роботов на то, что у них забирают малышей, была непредсказуемой. Иван никогда не забудет, как девушка-робот пыталась удержать ребенка, за которым пришли сотрудники Центра. Она кричала и умоляла не делать этого. Ее руки крепко сжимали маленькое тельце, завернутое в пеленки. Она отворачивалась от врачей, закрывая его своим телом, и не позволяла дотронуться до него. Пришлось вызвать охрану. Девушку связали и увели к чистильщикам, чтобы те выборочно стерли ей память, восполнив пустоты спроектированными фрагментами. Иван смотрел вслед уводящим девушку-робота сотрудникам Центра. Она шла безразличная ко всему, покорившись воле людей, которой не смогла противостоять. Другие роботы реагировали точно так же. Некоторые оказывали сопротивление. Но от этого не было никакого толку. Охрана обездвиживала их, пуская по телу электромагнитный разряд. После увиденного Иван написал заявление и ушел.
А однажды к нему домой пришла Ева. Та самая, которая участвовала в эксперименте по модификации. Она сразу ему понравилась. Он даже вызвался лично наблюдать ее после проведенных манипуляций. Странно, но тогда ему в голову не пришло, что Ева будет использована для тех же целей, что и остальные роботы. Он думал, раз она научный сотрудник, никто не станет этого делать и эксперимент – всего лишь эксперимент. Он ошибался.
И вот сейчас Ева стоит перед ним и прикрывает рукой живот.
– Мне некуда идти. Кроме Центра, в моей жизни никогда ничего не было.
– Заходи, – ответил Иван и впустил ее внутрь.
Она осталась у него. Немного погодя, они решили уехать из города и поселиться где-нибудь подальше от своего прошлого. Иван сделал Еве паспорт и они поженились, чтобы у людей не возникало вопросов по поводу ее беременности. Ева остригла длинные каштановые волосы и окрасила их в светлый тон. Сменила цвет глаз, форму носа и губ у подпольного роботохирурга-пластика.
После того, как хирург поработал над Евой, Иван сфотографировал ее.
– Выбери себе новое имя.
– Мне все равно. Давай сам, – равнодушно ответила она.
– Но это твое имя. Как-то неправильно, если я его буду выбирать, – возразил Иван.
– Тогда Арина, – немного подумав сказала Ева и улыбнулась. – Такое имя было у няни Пушкина. Мне нравятся его стихи. Они трогают.
Иван ничего не ответил и ушел, а вернувшись, протянул Еве паспорт. Она долго рассматривала его, перелистывая плотные страницы. Особенно сильный интерес вызвала у Евы фотография на документе. Она несколько раз подходила к зеркалу, смотрела в него на свое отражение, потом переводила взгляд на фотографию.
– Что ты делаешь? – Смеялся Иван, наблюдая за ней.
– У роботов вместо паспортов электронные карточки, – ответила Ева. – В них указываются серия, модель и владелец – будь то частное лицо или компания. Но фотографии и имени нет. Да ты и сам знаешь, – добавила она и убрала паспорт.
– Ты придумала имя ребенку? – В который уже раз задал вопрос Иван.
– Не уверена. Есть несколько вариантов.
– Скажешь мне?
Ева помолчала, задумчиво глядя на Ивана:
– Скажу. Но если тебе не понравится, лучше промолчи.
Иван рассмеялся.
– Хорошо.
– Поскольку я знаю, что это будет мальчик, имена для девочек исключаем.
– И что в итоге?
Ева немного помедлила:
– Лекс или Орион, – объявила она и уставилась на Ивана, пытаясь понять его реакцию на услышанное.
– Если честно, мне нравится Лекс. Крутое имя.
Ева не сводила с него глаз:
– Ты не смеешься. Тебе и правда нравится?
Иван смотрел на Еву, в ее красивое открытое лицо и боролся с желанием поцеловать.
– Да, – сказал он, отводя от нее взор.
– Тогда Лекс, – заключила Ева.
Глава 3
Ева шла по тропинке, уводившей в лес, крепко сжимая в руке переносную люльку, в которой спал ребенок. Дорожная сумка висела на плече. Она искала то мест, где впервые «ощутила» аномалии. Внезапно Лекс проснулся и начал хныкать. Одновременно с этим и она уловила колебания в воздухе. «Совсем рядом», – решила Ева и сошла с тропинки, направляясь к насыпным холмам, привлекшим ее внимание. В одном из холмов виднелась металлическая дверь, заржавевшая и местами заросшая мхом. С тропинки ее было бы не разглядеть.
Ева двинулась к насыпи. Каблуки туфель увязали во влажной почве, оставляя глубокие следы. Подойдя, она остановилась у двери и поднесла к ней руку. Да, это здесь. Ева была уверена в этом. Ее датчики инициировали проверку поступающих данных, определяя, насколько безопасно нахождение в зоне аномалии. Существенной угрозы не обнаружено.
Ева смотрела на дверь. Очевидно, ее давно никто не открывал. Она кинула взгляд на сына, колеблясь, правильно ли поступает, беря его с собой. Может было лучше оставить его с Иваном, а самой вернуться на базу? Но тогда бы ей стерли память и она утратила то, с чем никак не хотела расставаться.
Ребенок полностью изменил ее осознание себя. Когда Ева впервые взяла его на руки, она будто проснулась и начала жить. Ее заполняли новые ощущения, вытесняя безликое существо, каким она являлась прежде. И теперь она готова была бороться за новое «я», за право быть живой, за право быть свободной и делать выбор по своему усмотрению. Она еще раз запустила проверку данных. Уровень физической угрозы низкий. Сравнительные данные отсутствуют.
Чтобы освободить руки, Ева отошла немного в сторону и поставила люльку на землю в том месте, где росла реденькая травка. Земля там была суше и плотнее. Убедившись, что ребенок успокоился, Ева вернулась к насыпи и на какое-то время застыла в нерешительности, глядя на дверь. Замочной скважины не было. На засове замка нет. Вероятно его сорвали, при условии, что он вообще тут был. Проблем с засовом у нее не возникло. Хоть и с трудом, но от отодвинулся, издавая при этом отвратительный металлический скрежет. Когда с этим было покончено, Ева стряхнула с рук труху, осыпавшуюся с засова и толкнула дверь. Дверь не поддалась. «Нужно приложить больше усилий», – подумала она, оценивающе разглядывая изъеденные ржавчиной дверные петли и принялась толкать ее изо всех сил. Наконец усилия дали результат. Дверь с протяжным стоном начала медленно отодвигаться, открывая проход в туннель, ведущий под землю. Из глубин подземелья вырвался сильный поток затхлого, перепревшего воздуха. Плотный и липковатый. Он проникал в окружающее пространство, растворяясь в нем, преодолевая сопротивление, потрескивая электрическими разрядами при столкновении.
Ева подошла к ребенку, опустилась рядом с ним на колени и вынула из сумки фонарь.
– Надо идти, – произнесла она вслух, поднимаясь на ноги.
Все ее движения быстрые и слаженные. Берет переноску с ребенком, направляется к туннелю, ступает в мрачную темноту, пропитанную влагой и прохладой. Закрывает за собой дверь. Желтый свет фонаря освещает узкий проход, который заканчивается тупиком, и резко уходит вправо. Ева осторожно продвигается по коридору, сооруженному из бетонных цилиндров диаметром метра в два, скрепленных между собой. Звуки шагов глухим эхом разносятся в туннеле. Свернув, она оказалась перед металлической лестницей, ведущей вниз. На стене табличка с надписью «0 уровень. Только для персонала». Держась за перила одной рукой, начинает спускаться, одновременно ощущая воздушную тягу, увлекающую ее вперед. Фонарь то и дело гаснет. Машинально Ева встряхнула его и чуть не выронила.
Метрах в десяти от нее еще одна дверь. Из под нее на пол льется тусклый голубоватый отблеск. На двери навесной замок. Ева вздохнула, размышляя, чем можно его сбить, но как только прикасается, он разваливается на части и с грохотом летит на пол. Надавливает на дверь и та с легкостью открывается.
Ева оказалась в подземелье, освещенном слабым светом, исходящим из раскола в стене. Оглядевшись, она увидела надписи и рисунки нанесенные повсюду. Некоторые символы походили на древние руны, среди которых можно было различить изображения странных существ, спустившихся с небес. Коленопреклоненные люди приветствовали их и принимали в дар огонь. По всей видимости, огонь символизировал нечто большее. Из расщелины раздался тихий звук, напоминающий шепот ветра. Он становился все громче. В это время Лекс всхлипнул, привлекая внимание матери.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.