В Мышином Королевстве

© Настасья Чигирина, 2023

© Miorin, иллюстрация на обложке

© ООО «Издательство АСТ», 2023

Глава 1

Чтобы стать театральным режиссером, необходимо всего три вещи: научиться договариваться, запастись глицином и поступить в хороший вуз. Бажене оставался только вуз.

Конечно, она не могла стать кем-то другим. Три года назад, только-только перебравшись в Питер, Бажена точно знала, что соберет блестящее портфолио, прихватит дипломы за олимпиады, ворвется в приемную комиссию и уж точно поступит на бюджет. Потому что это ее страсть. Потому что она этого заслуживает. Иначе было бы просто несправедливо, кто еще может хотеть этого больше?

На линейку, кстати, тоже пришла только за этим. Ради грамот – главного материала для портфолио.

– Мы так рады видеть вас отдохнувшими после каникул, – улыбалась Елена Станиславовна, осматривая зал. – Для вас, старших классов, учеба – это в первую очередь подготовка к экзаменам. Не стоит откладывать ее «на потом», важно уже сейчас серьезно подходить к этой подготовке…

Десятый «А», как назло, выстроили дальше всего от выхода. Добираться до него Бажене пришлось за спинами других. Это было трудно – во-первых, из-за огромного списка дел в голове, а во-вторых, из-за кретина Эдика, вставшего прямо на пути. Кому вообще хочется видеться с бывшими? Особенно с такими. А когда незаметно для учителей захотелось присесть, обнаружилась еще одна неприятность – место осталось всего одно. Почти на виду.

– Настоятельно рекомендую вам уже сейчас позаботиться о своих задолженностях, – продолжал гудеть микрофон. – Их у вас быть не должно…

Соседи по креслам, которые и раньше учились в «А», вчерашнюю бэшку предпочитали не замечать. Бажена отвечала тем же. Всего два года осталось – зачем тратить время на новые знакомства?

– В первую очередь на повестке дня у нас подготовка к проверочным работам…

Так, ладно, школьные заморочки. Бажена мотнула головой и проверила список дел: подготовиться к проверочным, взять работенку в школьном активе, сделать реферат… Не думай об Эдике, не думай об Эдике, не думай об Эдике… В портфолио не должно остаться места, а у приемной комиссии – сомнений, кого именно зачислить на бюджет. И они зачислят. Назло всем, кто сомневается. Надо только еще немного поработать, и…

И тут чья-то голова, упавшая на плечо, перебила все мысли.

Вот так просто. Без предупреждений. Это случилось так внезапно, что Бажена оцепенела от такой наглости. Туповато уставилась перед собой, пытаясь сообразить, что вообще происходит, чуть повернула голову…

Этот парень… спит? Да. Кажется. Уснул и повалился. Сопит. Обмякает, наваливаясь все сильнее, лезет волосами прямо в лицо. И даже не думает просыпаться!

– Э-эй… – протянула Бажена. – Чел…

Она взяла себя в руки и осторожно повернула голову, чтобы хоть что-то разглядеть. Черные кудри рассматривать не приходилось – и так лезли прямо в глаза! – а вот очки и синий свитер заметила только сейчас.

Феликс. Парень с первой парты.

– Чел, доброе утро, – сказала Бажена намного громче. – Встава-ай, я тебе не подушка.

Она подтолкнула его плечом, и парень наконец-то проснулся. По крайней мере, дернулся. Полураскрытый рюкзак со всем содержимым рухнул на пол, стоящая впереди половина класса обернулась. Здесь Феликс проснулся окончательно.

– Черт… – пробормотал он. – Извини, я…

Вообще-то, пересеклись они впервые. До десятого учились в разных классах, а теперь сидели в разных концах кабинета. Но Бажена все равно решила помочь. Наверно, уже на автомате.

Первым делом подобрала пластинку с таблетками – валерьянка. Что, тоже нервишки? Судя по тому, сколько ячеек уже успели опустошить, Феликс просто не мог не отрубиться. И Бажена его прекрасно понимала. Поэтому и продолжила собирать тетради, даже когда их хозяин пробурчал сонное «не стоит». Под одной из них нашелся интересный артефакт – упаковка кошачьего корма.

– У тебя есть кошка?

– Пять, – буркнул Феликс, пихнув корм в рюкзак.

– Что?

– Пять кошек.

– Я бы с ума сошла.

– А я уже. – Он поднял глаза и тут же нахмурился, заметив в руках Бажены блокнот. – Я не очень люблю, когда читают мои записи…

Блокнот он выхватил, но кое-что Бажена успела разглядеть. Это был список названий: «Суровое испытание», «Вид с моста», «Кошка на раскаленной крыше», «Орфей спускается в ад», «Долгий день уходит в ночь»… Странный набор слов? Список американских пьес!

– Миллер, Уильямс и этот… как там его…

– ОʼНил, – договорил за нее Феликс.

Он еще раз заглянул в блокнот. На странице не было никакого упоминания, что это названия пьес, и уж тем более не говорилось об их авторах. Бажена это просто знала. Оттого и взгляд, которым одарил ее Феликс, был каким-то настороженно-удивленным.

– Ты не похожа на человека, который разбирается в американской драматургии, – добавил он.

Бажена не удержалась от улыбки.

– А как выглядят люди, разбирающиеся в американской драматургии?

– Те, которых я знаю, похожи на сорокалетних алкоголиков.

Он едва заметно улыбнулся, а Бажена уже была готова закричать от радости – господи, неужели в школе действительно есть человек, которому все это интересно?!

У Феликса была одна особенность. Левый глаз у него сильно косил внутрь, из-за чего взгляд казался каким-то особенно… пристальным. Почти что личным. Бажена никогда бы не подумала, что косоглазие может выглядеть так интересно, и про себя решила назвать это «неправильной красотой». Бывает же, когда человек выглядит неправильно, а ты смотришь и не можешь оторваться. Потому что необычно. Совсем не то, что видишь каждый день. Это как… встретить героя из сказки.

Человек, которому нравится театр, – это непременно герой из сказки.

– Витовский! И ты… рыжая… а, да, Ульянова!

Бажена вздрогнула. Антон Игоревич, несмотря на свой огромный рост, всегда появлялся как будто из ниоткуда, поэтому некоторые прозвали его «шнырем». Конечно, это было слишком грубо. Зачем заморачиваться, когда химик – и в Африке химик? Только с пометочкой «классный руководитель» для десятого «А».

– Ребят, пожалуйста, – устало протянул он. – Давайте вы все просто встанете и молча простоите до конца линейки? Вы прекрасно знаете, что на линейке положено стоять, а если вас увидят…

Антон Игоревич не ругался – он долго и монотонно повторял одно и то же, а с его надломленным голосом это превращалось в настоящую пытку. Как скрип двери. И чтобы не слушать этот скрип, класс предпочел просто встать.

– А теперь поговорим о приятном, – продолжала директриса. – Вручение наград. Итак, дипломом за третье место в олимпиаде по информатике награждается команда десятого «А» класса…

Та-ак, скоро выход. После команд пойдут одиночки – и имя Бажены, уже по традиции, назовут одним из первых.

От волнения Бажена по привычке достала телефон. Отправила Феликсу заявку, проверила сообщения. Там царил бардак. Чаты класса, актива школы, конкурса театральных рецензий – куча непрочитанных, попробуй возьмись. Но ответ получила только Аля. В конце концов, только эта подруга не ушла после девятого.

– Итак, перейдем к наградам персональным, – снова ожил микрофон. – Диплом за первое место в районной олимпиаде по искусствознанию получает Ульянова Бажена, ученица десятого «А» класса!

Еще одна галочка. Портфолио будет толще. Под усталые аплодисменты Бажена сунула телефон в карман и вышла к сцене. Елена Станиславовна вручила ей диплом.

– Подожди, Бажен, никуда не уходи. – Директриса взялась за стопку грамот. – Также Бажена награждается грамотой за участие в конкурсе сочинений на тему «Культура Северной столицы» и дипломом призера за статью для конкурса «Литература в двадцать первом веке».

А с конкурсом театральных рецензий пролет. Грустно как-то…

– И пожалуйста, в следующий раз оденься по дресс-коду, – шепнула директриса. – Зеленый, конечно, красивый цвет, но в уставе школы четко прописан темно-синий.

Да-да, конечно. В следующий раз будет только «приличная одежда».

– Дипломом третьей степени награждается Мельникова Вероника, одиннадцатый «А» класс…

Вернувшись, Бажена запихала грамоты в рюкзак.

– Ты не устаешь? – вдруг спросил Феликс. – Столько конкурсов…

– Выгляжу как поехавшая, да?

Он снова улыбнулся.

– Совсем немного.

– Я… – Бажена замялась. – Просто боюсь с вузом пролететь. Там такой большой конкурс.

– По-моему, ни один вуз не стоит потраченных нервов.

Феликс был выше на целую голову, а сейчас так и вовсе казался каким-то пугающе огромным. Зато пахло от него приятно. Каким-то хвойным стиральным порошком.

– Дипломом за второе место в конкурсе видеосюжетов награждается Витовский Феликс, десятый «А» класс!

Феликс поправил свитер и молча вышел к сцене. На виду у всех он явно чувствовал себя не в своей тарелке – и очень скоро стало понятно, почему. Прошлогодние ашки как-то неприятно зашептались. Кто-то подхихикивал. Складывалось ощущение, будто репутация у этого парня была… так себе. Это настораживало.

– А я бы посмотрела, – хмыкнула Бажена, стоило только Феликсу вернуться. – Кстати, куда потом будешь поступать? Кино или телевидение?

– Скорее, кино или театр. Но, думаю, на театр вероятность выше. А… ты?

– Театр. Только театр.

– Придется выдержать неравный бой с квотниками.

Бажена подняла глаза. Феликс смотрел на нее с грустной улыбкой.

– На этом награды пока закончились, – подытожила директриса. – Но, прежде чем отпустить вас, хочу сделать важное объявление. В этом году при содействии Театрального института будет проводиться конкурс новогодних постановок…

– Та-ак, а вот это уже что-то интересное, – Бажена вышла вперед. – Минутку…

– …Участники от школы-победителя получат соответствующие дипломы и, что намного важнее, рекомендательные письма от ректора Театрального института. Эти письма дают право поступить в институт вне конкурса…

Сердце колотится вдвое быстрее. Кажется, вот-вот взорвется от нетерпения – ну же, быстрее, что так долго-то?!

– Поэтому, – заключила директриса, – я попрошу остаться тех, кто хочет попробовать себя в роли режиссера. Мы обсудим регламент и выберем лучшую идею для постановки.

Такой шанс упустить невозможно. Если в портфолио появится рекомендательное письмо, можно будет печься только об экзаменах – и вуаля, поступление уже в кармане.

Бажена забыла обо всем. О списке дел, грамотах, Эдике, Феликсе. Нетерпеливо оглядывала зал. Один за другим уходили те, с кем можно было бы побороться за место режиссера, – девчонки из школьного актива, парни из прошлой новогодней постановки, любимчики учителей… Может, и соревноваться не придется?

– Ты никуда не собираешься? – послышалось за спиной.

Феликс. Бажена до последнего надеялась, что остался он только ради нее – поболтать, пообщаться, может быть, узнать друг друга поближе… Только физиономия у него была слишком серьезная. Как там он сказал? «Кино или театр»?

– Нет, как видишь, – сказала Бажена. – Ты тоже?

– Мы все еще можем подружиться, – Феликс многозначительно кивнул на дверь. – Я гарантирую тебе главную роль.

Щелк – и интерес сменился раздражением. Конечно, Феликс говорил максимально вежливо и, может быть, даже искренне, но то, что он предлагал…

Витовский, лучше выбирай кино.

– А почему главную роль не могу гарантировать я? – Бажена склонила голову набок. – Феликс, ты будешь прекрасно смотреться на сцене.

– Точно так же, как и ты. С этими чудесными рыжими волосами тебе даже не понадобится парик. Послушай, если я не поставлю этот спектакль, меня…

– Нет-нет, что ты, главную роль я уступаю тебе.

– Я не могу ее принять.

– Тогда мы вряд ли подружимся. Хотя ты… интересный.

– Бажен, пожалуйста, я искренне хочу…

– Дорогие студенты, – недовольно проговорила Елена Станиславовна. – Если вы не забыли, мы все еще здесь.

Бажена обернулась. Кроме нее, Феликса и преподавателей, в актовом зале не осталось никого.

Глава 2

– Значит, так, – объясняла Елена Станиславовна по дороге к кабинету. – Организаторы требуют, чтобы идея принадлежала учащимся. Лучше брать что-то из рекомендованного, в регламенте есть список. Что еще… да, точно, сценарий нужно предоставить на рассмотрение к девятнадцатому ноября…

Бажена шла, стараясь не отставать ни на шаг, и старательно запоминала каждое слово – так, чтобы потом не переспрашивать. Изредка поглядывала на Феликса. Кажется, уже начинала догадываться, почему однокласснички его недолюбливают.

– А что… – осторожно начал Феликс, – если у меня уже есть сценарий? Я узнал об этом конкурсе немного раньше.

Вот черт. Серьезный конкурент.

– Так даже лучше. – Елена Станиславовна остановилась у дверей кабинета и достала ключи. – Но сценарий должен соответствовать регламенту. Сейчас все обсудим.

Бажена поздоровалась с секретаршей и прошла дальше. Когда Елена Станиславовна предложила сесть, выбрала местечко поближе и старательно поправила рубашку.

– У меня пока только идея, – заговорила Бажена. – Но я занималась сценарием для прошлогодней постановки, вы помните?

Сев за стол, Елена Станиславовна стала копаться в бумагах.

– Да, Бажен, я помню… Так, вот оно. Регламент. Феликс, пожалуйста, отнеси секретарю, пусть сделает еще одну копию.

– Не стоит. – Феликс поднял телефон. – У меня здесь есть.

Он оценивающе посмотрел на Бажену, но быстро отвернулся, поймав на себе ее сердитый взгляд.

– Так, для начала давайте я вас запишу. – Директриса достала листок. – Бажена Ульянова… десятый «А», да?.. Ага, хорошо. А ты Феликс…

– Ви-тов-ский, – по слогам продиктовал Феликс.

– Ви-тов-ский… Ага, хорошо. Так, Феликс, у тебя сценарий с собой?

Он достал из рюкзака толстенькую папку листов на сорок. Бажена быстро прикинула – работа приличная. И имена сложные, и пояснительные сноски через одну страницу. Значит, приготовил что-то особенное – а жюри школьных конкурсов такое любят. А что можно предложить взамен?..

– Значит, Рождество… – тихо сказала Антонина Романовна. – Ой, а кто такой этот Гвя… Гвядор?

– Гвяздор, – поправил Феликс. – В польском фольклоре это рождественский дух. Вроде… Санта-Клауса.

– Ну, тема очень оригинальная… Ой, тут еще и реплики на польском…

– Они короткие. Актеры быстро запомнят.

На Бажену давило собственное молчание. Пока соперник успел предоставить оригинальный сценарий, она не сделала ровным счетом ничего. Что, хочется дальше пахать на малозначимых конкурсах ради портфолио, да?!

– А что у тебя, Бажена?

А вот и шанс…

– Ну… Как вы знаете, я из Пскова, – как можно бодрее начала Бажена. – Ну, точнее, из Новосокольников, это в области. И, наверно, будет лучше поставить именно местную сказку. С народным колоритом. Это… по-новогоднему.

Прозвучало очень… не очень. Слушайте, тут человек принес готовый сценарий с каким-то польским Гвяздором, кто будет слушать сказки?!

– Слушай, звучит очень интересно. Главное, будет понятно жюри.

Так-так-так, продолжайте…

– Но русские народные сказки поставят многие другие школы, – все так же вкрадчиво затесался Феликс. – Это самое первое, что приходит на ум.

Ой, а кто это тут заерзал? Бажена не смогла удержаться от ухмылки. Феликс театрально закатил глаза и важно скрестил руки – вот еще, вообще не напугала.

– Даже если мы будем ставить что-то неоригинальное, мы можем поставить так, что жюри оценит его выше, – уверенно заявила директриса. – Бажена, я знаю, ты можешь написать сценарий за две недели. Феликс – покажи это Оксане Георгиевне, пусть она почитает. А как ты о конкурсе-то узнал?

– Мама тоже там училась. У нее знакомые в институте, и… в общем, да. Мне передали.

– А твоя мама нам не поможет? – Она хихикнула. – Шучу, конечно. А кем она сейчас работает, если не секрет?

– Режиссер театра.

– Ой, как здорово… Ну, расскажешь потом.

А Бажена еле сдерживалась, чтобы не прикрикнуть на Феликса прямо здесь – зачем вообще идти на какой-то конкурс, если у твоей мамы знакомые в институте? Зачем переходить дорогу тем, у кого таких связей нет?

– А как нам быть? – спросила Бажена. – Ну, то есть мы же не можем поставить сразу два спектакля.

Да-да. Я все еще здесь. Я все еще здесь, и я лучше этого парня с мамой-режиссером. И я уже злюсь. Даже если он единственный из моих знакомых, кто знает Теннесси Уильямса.

– Я так полагаю, никто из вас уступать не собирается?

– Нет!

Даже ответили хором. Вернее, Феликс действительно ответил – тихо, спокойно, почти беззвучно, – а Бажена это слово едва не выкрикнула. Но смысл донесли оба.

Никаких уступок.

– Мы можем отослать сценарии представителю оргкомитета, – задумчиво сказала Елена Станиславовна. – И там уже скажут, какой подходит больше.

– Отлично, – оживилась Бажена. – Мы сдадим сценарии, и в оргкомитете выберут лучший.

– Только, пожалуйста, внимательно читайте регламент. Нужно соблюдать каждый пункт.

– Конечно-конечно, все прочитаем.

– Тогда вам пора на урок. Феликс, занеси потом сценарий Оксане Георгиевне. Бажена – чем раньше сдашь, тем лучше. И пожалуйста, не воспринимайте это слишком серьезно. Так переглядываетесь друг с другом, будто сейчас подеретесь.

Бажена пихнула регламент в сумку и, попрощавшись, выскочила в коридор. С каждой секундой идей в голове становилось все больше – сказки, холод, дух зимы… Да! Определенно, это должен быть лучший спектакль на конкурсе!

– Бажена.

Бажена обернулась. Сейчас Феликс выглядел одновременно напряженным и расстроенным, будто ожидал победу уже сегодня. В этом, пожалуй, они очень даже сходились.

– Что-то еще? – уточнила Бажена.

– Зачем тебе этот конкурс? – спросил он, подойдя ближе.

– В смысле?

– Я же видел, тебе и раньше грамоты вручали. С таким портфолио ты уже можешь поступить куда угодно.

– Как и ты со своей мамой. Как ты сказал? Знакомые в институте? Так пусть эти знакомые тебя и проводят.

– Ты мыслишь дурацкими стереотипами. Моя семья не собирается мне помогать.

– А ты получше попроси.

– Бажена, это не сочинение на пять страниц. Это разработка сценария, работа с актерами, постановка, звук…

– По-твоему, я не могу с этим справиться?

– Я не хочу тебя обидеть, я просто полагаюсь на свой опыт, и…

– Значит, так. Я тоже не хочу тебя обижать. Но если ты хочешь ставить этот спектакль, давай соревноваться честно. Кто победит, тот победит, а победителей не судят.

– Даже если одному из нас победа нужна кровь из носу, а для другого это просто приятный бонус?

Маски спали. Вот так, в один щелчок. Теперь Феликс не стеснялся – смотрел через очки своими хищными гадючьими глазками и даже не думал скрывать, что ни во что не ставит свою соперницу. Бажена начинала закипать.

– Феликс, дорогой, – прошипела она. – Я вижу, у тебя много друзей. Разрабатывай с ними офигительные сценарии, подбирай офигительных актеров. Только от меня, пожалуйста, отстань.

В точку. На секунду растерявшись, Феликс все-таки попытался состроить хорошую мину, но первая реакция выдала его полностью. О да, его задели. Очень сильно задели. Может быть, даже пошатнули самолюбие – жутко раздутое, как у всех золотых детишек.

Не дожидаясь ответа, Бажена развернулась и поспешила на урок. Зачем болтать с каким-то мерзким типом, если других дел хватает? А его и так мамочка в институт проведет.

– От моих друзей хотя бы колхозом за километр не несет, – вдруг послышалось за спиной.

Бажена вздрогнула.

Как выстрел. Залп – и все мысли вылетают из головы. Одно-единственное предложение снова и снова проносится в голове, и даже не хочется верить, что оно прозвучало на самом деле. Так ведь никто не говорил. Даже самые злые. Но Феликс сделал именно это. Жестко, прямо, без лишних намеков. А просто стоял и смотрел, будто чего-то ожидая. Может, истерик? Или хорошего удара по лицу? О, сейчас его стоило ударить!

Глубокий вдох.

Да, задел. Попал, да, прямо в яблочко. На секунду даже захотелось обернуться и выдать что-то пафосное, вроде «один – один», но Бажена отбросила эту мысль. С таким счетом игра должна продолжаться, а пересекаться с этой гадюкой еще раз и уж тем более общаться не было никакого желания.

К черту. К черту, к черту…

Бажена свернула на лестницу.

Глава 3

– Степка! Степан, я дома!

Не успела Бажена закрыть дверь, пес выскочил ей навстречу. Без хозяйки он совсем приуныл, а теперь, вертясь и прыгая, старательно наверстывал упущенное. Будто из экспедиции дождался!

– Кто тут хороший мальчик? Ты хороший мальчик! – Бажена села на корточки, и Степка кинулся облизывать ей лицо. – Ой, ну хватит! Да что ты все в нос?! А-ай, слюнозавод хренов…

В отместку она стянула шапку и нацепила Степе на морду, а пока он возился, пытаясь ее скинуть, быстренько разделась и помогла. Усталость как рукой сняло.

Степан был необычным псом. Его, еще маленького щенка, Бажена прихватила из родных Новосокольников. Одной ведь страшно в большом городе, а тут верный друг, который точно так же ничего не понимает. Так что осваивались они вместе.

– Голодный? Да-а, кто тут такой голодный? Ты ведь не пытался опять съесть диван, да? Не пытался? Молодец! Молоде-ец!

Пока Степан с громким пыхтением атаковал миску, Бажена прошмыгнула в свою комнату. Очень маленькую – как коробка, набитая всяким хламом. Со старым шкафом, оставшимся еще от прошлых хозяев, скрипучим диваном, маленьким окошком с видом на улицу и доской. Очень важной доской.

Бажена нашла ее на лоджии. Обычный кусок фанеры, наверняка когда-то бывший задней стенкой шкафа. Он был достаточно легким, чтобы повесить его над столом, и достаточно большим, чтобы уместить на себе все.

Открытки, рисунки, театральные билеты. Забавные календарики из комиссионки и засушенные осенние листья. Фотографии – бабушкина, Бажены на фоне цветущего садика у деревенского домика, с охапкой грамот на одной из линеек, со школьной конференции по творческим профессиям. Но самая важная висела с краю. Она была очень старой и немного помялась на уголке. Бажене на ней только-только исполнилось семь, и на ее голове красовался жуткий розовый бантик. А рядом стоял папа. Невысокий, с копной медно-рыжих волос и веснушками, которые передались дочке. Это был поход в театр. На «Щелкунчика».

Взглянув на фото, Бажена сунулась в шкаф и достала портфолио. Папка была жутко толстой и закрывалась с большим трудом.

Но этого все равно недостаточно. Есть люди, у которых грамот примерно столько же, даже больше.

Вернее, человек.

– Да подожди ты! – Бажена отпихнула Степку ногой. – Сейчас, сейчас пойдем, подожди!

Степка решил, что этого недостаточно, и запрыгнул на диван. Его Бажена никогда не убирала – зачем, если вечером все равно ложиться? Пес, который считал одеяло своим главным врагом, этим только пользовался.

– Так, что ты делаешь? Что ты делаешь, отстань от… Ну все, Степан, ты доигрался!

Поводок и ошейник валялись… где-то. Бажена их нашла. Поймала, пристегнула, потащила в прихожую. Конечно, еще хотела пообедать, но Степка уже завелся. Пришлось прихватить один-единственный бутерброд.

Это место мало подходило для прогулок. Петроградка – исторический район, тесная застройка. Всякие скверики с узкими дорожками облюбовали хозяева всевозможных шпицев и йоркширов, которым Степка с его желанием поиграть мог случайно навредить, поэтому Бажена вела его в парк. И следила, чтобы он опять не пытался лизнуть фонарь.

Сценарий, сценарий, сценарий…

По ноябрьским улочкам с серыми домами, по узким тротуарам. Бажена побаивалась этого города – слишком уж мрачным он иногда казался. Вечно сонный, с жутковатыми дворами-колодцами, коваными решетками и молчаливыми скульптурами, ближе к центру встречавшимися все чаще. Но что поделаешь – чтобы чего-то добиться, надо держаться больших городов. Тем более, когда выпадает такой шанс!

Все должно быть идеально. Все будет идеально. Сегодня вечером надо подготовить план со списком ролей, в выходные – сам текст. Бажена привыкла работать рывками и сейчас, обдумывая каждую деталь, готовилась совершить один из главных рывков в своей жизни. Театр. Театр, до которого так близко.

– Солнце! – послышалось за спиной.

Алю трудно было не заметить. На макушке она носила высокий пучок из разноцветных дредов с бусинами, в ушах – огромные сережки в индийском стиле. И человек со стороны вряд ли поверил бы, что такая девушка может быть подругой Бажены. Ну, той самой Бажены, которая одевается как панк из девяностых и ругается как сапожник. И уж тем более этот сторонний человек бы не подумал, что Аля может встречаться с Захаром – боксером под метр девяносто, с бритой головой и широченными плечами. Даже сейчас, прогуливаясь вместе, эта парочка привлекала к себе внимание.