Фея Снов

Часть 1 Ритуал. Глава 1

– Ну скорее, давайте. Всё что надо есть? Или чего-то не хватает? – Артем от нетерпения яростно тёр руки.

– Если ты лягушку поймал, то да, всё готово. – Ответила Аня

– Конечно, поймал. Только… – Артем помялся немного. – Она не пережила процесс ловли. Но, никто не ставил условие, что она должна быть живой. Так когда начнем?

– Некуда спешить. – Максим указал в сторону садившегося за горизонт солнца. Ребята, как по команде, посмотрели в ярко оранжевое небо. – Не должно быть ни единого следа солнечного света, иначе вся подготовка насмарку. Не может у тебя быть такая короткая память, что ты этого не помнишь.

Артём сел на скамейку рядом с Юлей, старшей сестрой Максима.

– А как быть с пятым человеком? – Спросила Аня, обращаясь к Юле – организатору мероприятия, собравшего четверых подростков на центральной площади города.

– Я так поняла, что четверо или пятеро, больший роли не играет. Тут главное все ингредиенты принести, вот если чего-то хватать не будет, или оно не будет соответствовать условиям, тогда ничего не получится, считай зря напрягались. Давайте пройдёмся по списку. Про лягушку уже выяснили. – Макс, принёс, что договаривались.

– Сестренка, а то не знаешь, вместе же добывали. – Усмехнулся Максим, достав из кармана свернутый несколько раз полиэтиленовый мешочек. – Волосы нашей тётушки, ей как раз далеко за шестьдесят.

– Да, человек должен прожить более полувека, так там сказано. – Кивнула Юля. – Аня, у тебя как?

– Кровь птицы. – Аня вытянула руку, с прозрачной баночкой, наполовину заполненную темной жидкостью.

– Что за птица? – спросил Максим.

– Курица скорее всего. Отец с работы принёс, с птицефабрики.

– И что не спросил зачем?

– Спросил. – Кивнула Аня. – Я сказала, что учительница по биологии попросила принести. Типа, будем на уроке через микроскоп смотреть.

– Так лето же, какая биология. – Удивился Артём.

– Ты думаешь он знает? – Аня пожала плечами и несколько секунд смотрела на асфальт под ногами. – Для него всё слилось воедино. Работа, гараж, немного дом, опять работа, гараж. Ну и ясно всё, короче. А ты Юля?

– А то! – Не без гордости в голосе, ответила Юля. Она наклонилась и извлекла из рюкзака бутылку вина, полусладкого. – В какой-то мере мне тоже отец помог.

– Э-эх… – Наигранно вздохнул её брат. – И почему отец мне так не помогает? Вроде он у нас один и тот же.

– Он для себя купил, а я взяла на время, потом вместе возвращать будем.

– Чёрт… Тоже мне помощь. – Буркнул Максим.

– Всё так всё. – Опять засуетился Артём.– Раз всё, что надо есть, давайте уже выдвигаться. Как раз к темноте дойдём.

Четверка друзей отправилась в сторону леса. С центральной площади самый короткий путь был по прямой, до самого конца проспекта Ленина, потом направо, не заходя в городской парк, вдоль по берегу озера, и почти сразу начинался густой лес. В честь которого видимо и был назван их город – Лесной. Лес окружал город практически со всех сторон, за исключением юго-востока, где город граничил с большим озером. Тропинка, которая огибала городской парк была узкая, и позволяла идти только друг за другом. Первым шёл Артем, ему недавно исполнилось пятнадцать, для своего возраста он вырос неприлично высоким, практически метр восемьдесят пять. Возвышаясь над своими друзьями, он казался взрослым, а за ним цепочкой тянутся дети. В спину ему смотрела Юля, одноклассница Артёма. Длинные светлые волосы, гордость девушки, спускались чуть ниже талии. Сейчас они были собраны в конский хвост, по всей длине перевязанный большим количеством резиночек. Очки в тонкой оправе, скорее аксессуар, чем острая необходимость были практически всегда на ней. Она безумно нравилась себе в очках, и уже не представляла, как это появится без них на людях. Аня, шедшая следом, училась классом младше. Соседская дружба, зародившаяся несколько лет назад со старшими ребятами, оказалась сильнее привязанности к одноклассникам. В отличии от подруги, Аня, хотя и имела проблемы со зрением, она терпеть не могла очки, предпочитая контактные линзы. Каждые полгода родители покупали новую пару линз, обязательно цвета отличного от предыдущей. Последние три месяца глаза у неё были голубые. И замыкал процессию младший брат Юли – Максим. Взабаломошенный, вечно попадающий в неприятности, в основном по своей же глупости. Часто из-за него доставалось и Юле. Но она души не чаяла в младшем брате, повсюду таскала его за собой. Но Максим, несмотря на то, что был самым младшим в компании, быстро занял свою нишу, благодаря умению быть на равных с кем угодно.

Они уже достаточно углубились в лес, когда со стороны густых кустов их окликнули.

– Эй, молодые люди, куда это вы на ночь глядя?

Четверо друзей одновременно повернулись в сторону откуда шёл голос. Из кустов, отгибая непослушные ветки в стороны вышел молодой паренёк. Они узнали его сразу , и по лесной тишине прокатился общий вздох облегчения. Это был Костя, одноклассник Ани, совсем недавно переехавший в Лесной, как раз под конец учебного года. Мальчик оказался молчаливым и необщительным. Интроверт – как учили их на уроках психологии в школе. Не то чтобы он совсем ни с кем не общался, но друзей завести не успел. На улице после уроков его тоже видно не было. А как начались каникулы, так и вовсе пропал из поля зрения. Одноклассники недолго пообсуждали новенького, было даже высказано предположение, что у пацана проблемы в семье. Но в это мало верилось, одевался он прилично, выглядел ухоженным, не прятался за школой с сигаретой, купленной в рассыпуху в киоске неподалёку. В итоге решили, что он просто не успел освоиться за короткое время, и будущее покажет. После этого вывода о парне благополучно забыли.

– Господи, зачем так пугать? – Ответил Артём.

– Да, я не хотел пугать, так получилось. – Быстро заговорил Костя. – Вы зачем здесь так поздно?

– Ну не фига себе! – Аня наигранно удивилась Аня. – Мы по-крайней мере не ходим в лес по одиночке, не прячемся в кустах, чтобы пугать одноклассников.

– Я же говорю, что не хотел пугать. – Спокойно ответил Костя. Он немного помолчал. В секундной тишине где-то вдалеке вскрикнула птица, словно ждала этой паузы. – Я иногда хожу в лес, мне здесь нравится особенно по вечерам. Такая глубокая, громкая тишина и чистый воздух.

– А в кустах ты что делал, стесняюсь спросить? – Задал вопрос интересующий всех, Максим. – У меня, например вариантов немного. Я бы даже сказал один.

– Да, не. – Улыбнулся Костя. – Я просто срезать решил, сбился немного. Слышу идёт кто-то. Сначала убедился, что не опасно, а потом уже и вышел.

– Просто удивительно. – Покачал головой Максим.

Повисла неловкая пауза, окутанная звуками вечернего леса. Ребята просто смотрели друг на друга. Общаться им по большому счёту не о чем, но и молча разойтись казалось неправильным. Наконец Юля прервала молчание.

– Слушай, а ты случайно не хочешь присоединиться к нам? Нам как раз пятого не хватает. Хоть не будешь просто так по лесу шарахаться.

– Точно. – Поддержал её брат.

– Расскажите что делать, а там посмотрим. – Ответил Костя.

Он вышел на тропинку, отряхнул штаны от прилипших репейников.

– История не самая короткая, пошли, по пути расскажу.

Теперь уже впятером они отправились дальше. Юля переместилась в конец, поближе к Косте и принялась рассказывать.

– Очень давно, на месте нашего города было поселение какого-то народа, древнего само собой. Как их называли, не помню, и не важно. От них и пришла легенда. Люди эти древние, обладали способностью вызывать духов из потустороннего мира, но не духов умерших людей, а нечто иное. Сущностей, которые в потустороннем мире отвечают за некоторые состояния человека в этом мире. До нашего времени дожила лишь маленькая глиняная дощечка, на которой было выдолблено, как призвать в наш мир Далемрад Дас Иксар, с их языка это переводится ка Фея ночных снов.

Юля остановилась набрать воздуха, чтобы продолжить и посмотрела на Костю. Его реакция была вполне ожидаемой. Он смотрел на неё удивленными глазами, подняв одну бровь.

– Я ещё не дошла до сути, не спеши удивляться. – Продолжила она. – И оказывается, всё довольно просто. Нужно пять человек, чтобы создать Гнитекрам, звезда по нашему, одна Ракот – лягушка.

– Как она это всё запоминает… – негромко сказал Максим.

– Тебе виднее, ты же её брат. – Так же тихо ответил Артём.

Юля сурово посмотрела на них. Максим провел пальцами по губам, закрывая «рот на замок».

– Раселс Хим Зилана – пучок волос старой женщины и Авотасум Волукрем, это значит кровь птицы. Ну и что-то типа алкоголя, фрукты которые забродили. Вино, короче. – Она опять замолчала и несколько секунд тишину нарушал только звук шагов по лесной тропинке. – Так, вот. Необходимо, когда солнце сядет, развести костер, бросить туда лягушку, пучок волос, сделать по глотку крови, затем залить кослер алкоголем и ждать около часа. И в итоге должна явиться Фея Снов. Вот, в принципе и всё. Ничего сложного.

Все остановились и посмотрели на Костю. Со стороны вся эта история действительно звучало немного дико.

– Ну что, присоединишься к нам в этом начинании? – Спросил Артём.

Костя ответил не сразу.

– Я вообще-то не очень верю в подобное. – Сказал он наконец.

– Никто из нас тоже не верит. – Ответила Юля. – Но время как-то надо проводить. Будет, что написать в сочинении «как я провёл лето».

– Время не проведёшь. – Заметил Костя.

– О, смотрите, у нас тут философ. – Аня закатила глаза. – Что же ты в школе такой молчаливый.

– Там и без меня говорунов хватает. – Улыбнулся Костя. – А зачем вообще эту Фею вызывать?

– Птица говорун отличается умом и сообразительностью. – Наигранно тоненьким голосом проговорил Максим.

– Фея имеет силу над сновидениями. А те, кто её вызвал, соответственно имеют власть над ней и над снами. Только не своими, а любого человека.

– Устроить кому-нибудь бессонницу, действительно занимательно. – Усмехнулся Костя.

– Точно! – Артём тоже улыбнулся. – Мы уже приготовили небольшой список на всякий случай. Пару учителей, ну и для троицы соответственно.

– Юля, а как вообще узнала об этом?

– У нас с Максом дядя на раскопках работает, он и рассказал.

В лесу стало совсем темно. Ребята практически не видели друг друга.

– А как дрова искать в таких потемках? – Вполголоса поинтересовался Костя. Чем сильнее темнело, тем тише становились голоса, как будто одновременно с яркостью плавно уменьшалась и громкость.

– Всё нормально, чувак. – Успокоил его Артём. – Тут уже совсем недалеко поляна есть, мы ещё вчера всё приготовили в этом плане. А чтобы уж точно всё получилось, я немного бензинчика припас. Так что проблем никаких не будет.

– А если бы дождь пошёл. – Не унимался Костя.

– Ну, не пошёл же.

Они продвигались всё глубже в лес. В наступившей темноте тропинка совсем потерялась. С каждой минутой ребята шли всё медленнее, а лес вокруг наполнялся звуками ночной жизни. Стрекотали насекомые, орали ночные птицы, громко хрустели сухие ветки. Они не разговаривали между собой, прислушиваясь к происходящему вокруг. Каждый по своему переживал ночное путешествие до спасительного костра, чей неровный свет обязательно прогонит и огромного Вендиго из книги короля ужасов, что на днях закончил читать Артём, и стаи летучих мышей, готовых вцепиться в её волосы. Аня то и дело прикрывала глаза руками, когда то она услышала, что существует птица, которая по ночам нападает на людей и выклёвывает глаза. Только Максим опасался реально опасных вещей, он прекрасно понимал, что они могут наткнуться в лесу на пресловутую троицу, и уже в целости точно не выйдут в город. Костя наслаждался холодным влажным воздухом, он не боялся темного леса, его больше пугали неосвещенные дворы между обшарпанных пятиэтажек. А природы он не боялся.

– Юля, а какие ты ещё слова знаешь на языке тех, кто вызывал фею? – Неожиданно спросил Костя.

Артему показалось, что даже Вендиго, спрятавшийся за ближайшими кустами вздрогнул от неожиданности, что уж так говорить о летучих мышах, которых след незамедлительно простыл.

– Немного. Я в основном старалась запомнить те, что нужны для обряда.

– Ну, например?

– А-а, ну вот Рентом – Солнце, вотваномеок – высокая трава. Дядя говорит, что так они называли коноплю, но это совсем не точно. Аньлебат – дом, тоборс – собака. Ну, и всё наверное.

– Всё равно неплохо для такой двоечницы, как ты. – Засмеялся Максим.

– Дурик. – По-доброму ответила Юля. – Ты сможешь слово двоечница написать без ошибок?

– Смогу. – Судя по звуку Максим ударил себя в грудь кулаком. – Может не сразу, но однажды. Я обещаю.

Все рассмеялись. Обстановка разрядилась. Птица, что выклевывает глаза так и не появилась, летучие мыши отказались от идеи портить прическу, а Вендигго прошёл мимо.

– Вы весёлые. – Сказал Костя. – Мне нравятся весёлые, это лучше чем мрачить по поводу и без.

– Уж какие есть. – Ответила однокласснику Аня.

– Пришли! – Оборвал разговор Артём серьёзным тоном. – Потом пошутим. Не забывайте, вы все у меня в гостях до трёх ночи. Пока мать со смены не вернётся. – Он взглянул на часы с голубой подсветкой. – Только одиннадцать вечера. Если не будем тормозить – времени предостаточно.

– Тогда начнём! – Наигранно суровым тоном произнёс Максим.

Они довольно быстро отыскали заранее припасенные дрова, и Артём, облив их бензином, чиркнул спичкой. Темнота отступила неровным кругом и ребята сгруппировались возле костра. В воздухе приятно пахло горелым деревом, а треск огня заглушал пугающие ночные звуки.

– Что дальше? – Спросил Костя.

– Садимся вокруг костра, как можно ближе друг к другу, на приблизительно одинаковом расстоянии.

Ребята выполнили указание, рассевшись на прохладной земле, практически ровным кругом.

– Теперь твой ход, Артём. – Продолжила Юля. – Кидай лягушку.

Артём достал банку с несчастным земноводным, но бросать в огонь не спешил. Он обвёл друзей серьёзным взглядом.

– Заранее прошу тех, кто не хочет участвовать или боится, встать и отойти, что бы потом без слёз и соплей. Я не хотел, чтобы так вышло, это была всего лишь шутка. – Никто не встал и не отошёл. Артём продолжил: – Что же тогда, несмотря на то что я и сам ни во что не верю, можно начинать.

Он перевернул банку. Что-то темное упало в костер. Точно в центр костра. Огонь осветил маленькое тельце лягушки. Сгорела она быстро, к запаху горелого дерева на секунду добавился неприятный аромат палённой кожи.

– Теперь, Максим.

Волосы тёти Максима и Юли неуловимо пшикнув превратились в тоненькую струйку дыма, моментально растворившеюся в ночном воздухе.

– Ну, что самое трудное. – Сказала Юля и оглядела друзей.

Аня вздохнула, глубоко и шумно, достала баночку с кровью, и повернув крышку против часовой стрелки, уставилась на содержимое.

– Ой, не знаю, смогу ли… – Произнесла она, поджав губы.

– Придётся, если не хочешь, чтобы оказалось, что мы зря перлись сюда на ночь глядя. – Резко сказал Артём. – Дай-ка банку сюда!

Он взял из рук Ани банку и не колебясь, сделал большой глоток.

– Не так уж и противно, думал хуже будет. – Он передал банку Юле.

Она, поморщившись, отпила и с трудом сдерживая рвотный рефлекс передала кровь Максиму.

– Расслабься сестренка. – Максим сделал глоток, ничуть меньше Артёма. – Костя, твоя очередь, смогёшь?

– Легко! – Бодро ответил Костя и быстро отпил из банки. – Быстрее сделаешь, быстрее закончится. Смотри тут совсем чуть-чуть осталось.

Он протянул банку Ане. Кровь вернулась к началу круга.

– Хорошо… Хорошо. Не зря же в конце концов…

Она закрыла глаза и быстро допила содержимое.

– И последний ингредиент. – Юля взяла в руки бутылку вина. – Надеюсь пол литра хватит, что бы затушить огонь. Горит очень даже неплохо.

– Если не хватит, мы с пацанами поможем, правда Макс. – Артём расплылся в ехидной улыбке.

– Не пошли! – Одёрнула брата Юля. – Лучше помоги открыть.

– Это я всегда пожалуйста. – Он взял бутылку и принялся возиться с горлышком. Через минуту он подал голос. – Готово, чтоб меня! Кто зальёт?

– Давайте, я. – Вызвался Костя. – А то от меня помощи никакой.

– Ради бога. – Артём протянул ему бутылку.

Костя поднялся и стал методично поливать костёр, стараясь, чтобы жидкость попадала на самые огненные места. Огонь яростно шипел и сопротивлялся, расплёскивая во все стороны влажный белый дым и пепел. Казалось, что содержимого бутылки не хватит, но спустя несколько секунд огонь проиграл и воцарилась тьма. Даже Луна, показавшаяся было вечером, спряталась за облаками. Казалось, что темнота ватой окутывает юных пленников, посмевших посягнуть на ночное спокойствие природы. Последние искры костра словно переместились за кусты и деревья сотней маленьких красных глаз следящих за жертвой из непроглядной тьмы. А недавно трескающие в костре сухие ветки переместились под лапы ночных охранников лесной глуши и теперь, жалобно поскуливая, превращали в труху под их тяжелой поступью.

– Что страшно? – Артём прервал затянувшееся молчание.

– Есть немного. – Признался Максим.

– Чего бояться? Здесь нет никого кроме нас. – Прошептала Юля.

– А что шепчешь тогда, раз никого здесь нет? – Также шепотом спросил её брат.

– Просто непривычно ночью в лесу.

– Хочешь в теплую постельку? – Усмехнулся Артём. – Ничего, потерпи немного и будешь там, предварительно нажелав себе чудных сновидений, наполненных мальчиками…

– Да пошёл ты. – Уже во весь голос ответила Юля, и ей показалась, что услышал её весь лес. – Ты можно подумать о девочках мечтаешь.

– А представьте себе, что всё получится. – Неожиданно вклинился в разговор Костя. Аня, сидевшая рядом с ним вздрогнула.

– Хорош так пугать. – Буркнула она.

– Да, я опять же не хотел. А что насчёт моего вопроса. Какие у вас просьбы к этой фее?

– Ну, я – первым ответил Максим. – Отомщу химозе за заваленную четверть, а потом достану физрука, точно так же как он достал меня.

– А я отвалю веселья биологичке и всё той же химозе. Да, так ещё планы есть на кое кого. – Ответила Юля.

– Я вообще на половину учителей обижен. Но вот тут подумал. Не много ли на одну химозу будет от всех нас. – Он помолчал. – Нет, немного.

Ребята засмеялись.

– А ты, Аня? – Спросил Костя.

– О, Костя. В первую очередь бессонница ждёт Светку Аниськину, ты должен понять меня, хотя и совсем недолго у нас в классе. Мне кажется, тебя она тоже зацепила.

– Да, маленькая стерва. Бывают же такие, с первого взгляда понятно всё про человека. Она меня ввалила, когда я домашку не взял по химии как раз. Но к химозе у меня претензий нет, сам виноват. Ей и так судя по всему достанется, и без меня. – Он почесал затылок. – Я вот даже и не знаю кому мне бессонницу устроить, если только паре человек из прошлой школы. Только в чём тогда прикол. Я же не увижу, как они мучаются. Думаю, самым правильным будет пожелать хороших снов для себя. Интересно на это фея способна.

Юля пожала плечами, но в темноте этого никто не заметил и вопрос Кости так и остался без ответа.

Разговоры помогали скоротать час, который остался, если верить глиняной табличке, до прихода Феи. В любом, случае намного спокойнее слышать вокруг голоса друзей, чем непонятный хруст веток из глубины леса. После недолго молчания Максим заговорил.

– Сколько там ещё осталось?

Артём посмотрел на часы, его лицо озарилось голубым светом.

– Не знаю. Я не засекал. Не думаю, что больше получаса.

– По моим ощущениям не меньше трёх часов прошло. И честно, я начинаю замерзать. – Сообщила Юля.

И, как в подтверждение её слов, налетел холодный ветер, укравший дыхание у всех без исключения и принёсший озерную свежесть с примесью болотной гнили. Возмущённо зашелестела листва, а лес наполнился новыми звуками. Ветер продирал до костей неестественным для летнего времени холодом, казалось, что времена года решили в срочном порядке поменяться местами, поторопив незваных гостей поскорее закончить свои дела и убраться восвояси. Но спустя пару минут стихия, готовая превратить ребят в ледяные статуи, успокоилась и вернулась обжигающая после такого морозильника, летняя прохлада. Ребята сидели в недоумении, дрожа не только от страха, но и от холода.

– М-может э-это о-она. – Сделал предположение Костя, стуча зубами.

– Очень похоже на неё. Она всегда приходит с ветром. – Съехидничал Артём.

– Ага. – Поддержала его Юля. – Как в фильмах ужасов, ветер всегда означает приход чего-то совсем недоброго.

– Как в Пункте Назначения.

– Точно!

– Хорош, так шутить. – Взволнованно сказала Аня. – Только Пункта Назначения нам и не хватало.

– А ведь там две части было. – Почему-то вспомнил Костя.

– Ага, мы будем третьей. – Не унимался Артём.

– А, ну-ка, рты заткните. Я что-то слышу. – Тихо, но твёрдо проговорила Юля.

– Только этого не хватало. – Прошептала Аня. По голосу было слышно, что её бьёт крупная дрожь.

Все замолчали. Тишина накрыла полянку непроницаемым колпаком. А где-то вдали, невозможно определить с какой стороны слышался чей-то голос. Тихий слов не разобрать. Монотонный, как будто читают молитву или заклинание.

– Кто это может быть? – Спросила Аня. Её зубы стучали громче, чем она говорила.

– Тихо ты! – Шикнула Юля. – Вдруг это троица!

Все поняли её без дальнейших объяснений. Весь город знал троицу. Не ту, которую христиане почитают в молитвах, а ту, что обычные люди из города Лесной стараются обходить стороной. За глаза их называли Молчун, Промежность и Сумашедший Гном. Лёша Перцев – семнадцатилетний мозг и предводитель маленькой шайки, получивший прозвище за патологическое немногословие. Мало кто, кроме его двух друзей знал, что Перцев вообще умеет говорить. Никто не понимал, как Перцев доносит до своих приятелей гениальные идеи по опустошению карманов младших ребят и последующему добытию спиртного. Его верный помощник во всех начинаниях – Саша Белкин, ровесник Молчуна. Промежностью его называли всю жизнь и никто толком не мог объяснить почему. Может, потому что от него невыносимо воняло, как от завсегдатаев теплотрассы, а может потому что он был тупее задницы. Но скорее всего обе причины со временем благополучно слились воедино и прекрасно дополняли друг друга. Последний участник троицы – Михаил Дворкин. Несмотря на то, что он был старше своих приятелей на пару лет, Михаил значительно уступал им в росте, впрочем не только им, и страшно комплексовал по этому поводу. Он ненавидел всех, кому посчастливилось быть хотя бы на пару сантиметров быть выше. В том числе своих друзей. Единственной причиной, по которой он много лет оставался с ними – только Молчун и Промежность могли вытерпеть его характер, наполненный ненавистью, которой бы хватило на команду баскетболистов. Как вся эта ненависть умещалась в таком маленьком теле, ещё одна загадка троицы. Как и то, почему они до сих пор топтали Тротуары Лесного, а не зарабатывали пролежни на неудобных нарах. Хотя последнее вполне объяснялось наличием у Молчуна родственников в милиции.

И хотя от троицы страдали в основном, как выражался самый разговорчивый из них – Белкин, «те, кто послабее». Страдали как физически, так и материально. Если у жертвы не оказывалось с собой денег или вещи, которая могла заинтересовать троицу, очень вероятным было избиение, особенно если поблизости не оказывалось взрослых.

– Думаешь, это они? – Прошептал Максим. – Что им ночью в лесу надо?

– А нам что надо?

– Чёрт! А вдруг они следили за нами?! – Костя тоже успел познакомиться с троицей, и встреча эта закончилась потерей несолькоких рублей, отложенных на покупку и так далее.

– Да, тихо! – Почти прорычал Артём. – Не они это. Голос женский!

Голос действительно был женским. Причём, можно утверждать со стопроцентной уверенностью, что принадлежал молодой женщине. Звуки доносившие из глубины леса перестали быть похожи на молитву или заклинание. Теперь походило на причитания несчастной брошенной девушки, и хотя ни слова было не разобрать, интонация угадывалась безошибочно. Чтобы это не было, оно приближалось, голос становился громче, и чем выше была громкость, тем глубже под кожу проникали колючие липкие щупальца страха.

– Час от часу не легче… Что ещё за баба? – Обреченно спросил Костя, и сейчас голос дрожал не от холода.

– Может, это та, кто нам нужна? – Несмело предположила Юля. и Тихо добавила. – Дамлерад Дас Иксар

Слова утонули в истошном вое неизвестного животного. Опять поднялся холодный ветер. Казалось, он несётся со всех сторон, принося с собой мерзкий вой, разрывающий уши на всех возможных частотах. Пятеро друзей молчали, каждый хотел оказаться как можно дальше отсюда – каждый понимал, что ветер – реакция на слова, произнесённые Юлей, и, наконец, каждый ждал появления хозяйки имени, хотя и не хотел этого, Но что-то, не только страх, сковало стальными кандалами ноги. Ветер усиливался, как и вой животного, уже похожий скорее на визг. Ребята зажали уши руками и постарались вжаться в землю. И в ту секунду, когда казалось, что ещё чуть чуть и голова лопнет, ветер словно выключили, а вместе с ним и жуткий вой. Вместо холодной сырости и болотного запаха, на поляну упала духота, какая бывает перед самой грозой. Лес как будто умер, ни звука сломанной ветки, ни крика ночной птицы (даже той, что выклевывает глаза).