Связанные судьбой. Притяжение сирен

Утро четверга я провел в спортзале. Сначала становая тяга, потом жим лежа, семь подходов по восемь раз – я поставил пометку в блокноте. Теперь растяжка, и я перейду на беговую дорожку.

Вытерев пот полотенцем, я взглянул в зеркало, напряг бицепс. Меня снова накрыло волной ярости. Ну что еще ей нужно? Во мне есть все, что должно быть в мужчине и даже больше! Да ее школьник и половиной моих достоинств не обладает! Я говорю даже не о внешности.

Я могу ее обеспечить, могу дать ей все, отвезти куда угодно, а он? Что он вообще представляет из себя, что видел в жизни, чего достиг? Он же просто мальчишка, ребенок!

Это выше моего понимания.

Оглянувшись, я поймал недвусмысленный взгляд девчонки-фитоняшки – длинные выпрямленные волосы собраны в хвост, тренировочные леггинсы обтягивают идеальную попу. Одна из тех девушек, что вечно будто смотрятся в воображаемое зеркало, даже в спортзале – особенно в спортзале. Я вспомнил Милу, с ее женственностью, непосредственностью и полным отсутствием тщеславия. Не замечая обращенных на нее восхищенных взглядов, как она удивляется мужскому вниманию!

Она такая одна.

Я отвернулся равнодушно. Другие женщины меня больше не интересуют. Вот уж не ожидал от себя!

Повесив полотенце на ручку беговой дорожки, я поставил седьмую скорость. Легкая ходьба перед пробежкой – обязательное условие. Здоровье – это важно, даже для сирены, хронических заболеваний у нас не бывает, а вот острые – очень даже. С тоской подумал о мерзком гейнере со вкусом клубники, который ждет меня в раздевалке.

Я собрался было надеть беспроводные наушники, но тут передо мной возникла та фитоняшка.

–Привет! ―девушка улыбнулась, взмахнув нарощенными ресницами. ―Меня зовут Карина.

–Андрей, ―вздыхаю я.

–Как ты много качаешься, Андрей, я часто тебя здесь вижу! Может быть, тебе пора отдохнуть? ―девушка слегка надувает губки.

–No pain, no gain1, ―бросаю я незаинтересованно.

Что есть, то есть, бываю я здесь часто. Тренировки дают возможность выплеснуть лишнюю энергию, помогают справиться со злостью и неудовлетворенным желанием. И время с пользой потратить. Спасибо Миле – я тут почти поселился.

–Это верно! Но есть и другие упражнения, более приятные. Я могла бы стать твоим тренером, ―девушка понижает голос и дотрагивается до моей руки.

Подобные откровенные домогательства – обычное дело, и я редко на них реагирую. Но сейчас долгое отсутствие секса дает о себе знать. Рука фитоняшки перекочевала на мою грудь. Я остановил беговую дорожку.

Еще секунда – и мне стало трудно справляться с желанием. Я отвел девушку в душевую мужской раздевалки, и здесь же, раздев, повернул к себе спиной.

Длилось все минут семь, девушка громко стонала, а я хотел, чтобы она заткнулась. Я и представлял себе Милу, и ненавидел ее за все страдания, которые она мне причинила. Но закончив…

О, как мне стало мерзко! Отвратительно. Вроде бы, ничего плохого я не сделал – мы с Милой не договаривались хранить верность друг другу, но я все равно почувствовал себя последней скотиной. Нет, такое больше не повторится, я буду принадлежать только ей.

Оставив своего «тренера» приходить в себя в той же позе на полу, я перешел в соседнюю душевую. Мылся я долго, пытаясь отскрести от себя жесткой мочалкой ощущение замаранности.

Посмотрев в зеркало, я увидел чуть заметные темные круги под глазами – так на мне сказались все эти бессонные, наполненные беспокойством ночи. И почему я так зациклился на мечте о взаимной любви? Мы с Милой встречаемся и я ей, совершенно очевидно, нравлюсь.

Но дело, конечно, не только в отсутствии взаимности. Если бы она узнала, что может встречаться со своим одноклассником, я бы ее больше не увидел.

Меня затошнило.

На что бы я пошел ради того, чтобы она его разлюбила? На многое, если не на все. Но от откровенно гнусных поступков, вроде обращения к ведьме, практикующей черную магию, меня все же что-то останавливает.

Нет, постараюсь справиться своими силами.

На выходе из душевой меня поджидала та девушка. Вся она внушала мне отвращение, от искусственных ресниц, плохо сочетающихся со светлыми волосами, до спортивной одежды с иголочки, призванной подчеркнуть идеальное тело. То, как я с ней поступил, ее вину в моих глазах только увеличивало.

Не показывалась бы она мне на глаза, неужели ей самой не противно?

Но девушка заставила меня записать свой номер, в ее глазах я увидел зарождающуюся привязанность. И это после того, как я использовал ее и ушел, не сказав ни слова.

Выйдя из зала, я сразу стер этот номер из памяти телефона. Я так же смешон и презренен со своей привязанностью? Мила, во что ты превратила меня? Обливаюсь холодным потом при мысли, что она бросит меня, скрываю от нее правду, жажду ее заколдовать – где моя гордость, хладнокровие, независимость?

Невольно я уже ненавижу Милу и хочу причинить ей боль, но одновременно я готов на что угодно, чтобы защитить ее, исполнить все желания, сделать счастливой. Эти два чувства постоянно борются во мне, терзают и мучают.

Где та любовь, заставляющая желать чужого счастья превыше собственного? Она мне недоступна.

Вернувшись в комнату, я переоделся, высушил и уложил волосы. Скорее бы увидеть ее, забыть обо всем плохом, раствориться в ее глазах, услышать ее смех! Когда Мила рядом, мне намного легче держать в узде свою худшую сторону. Хоть и не всегда.

Я припарковался на своем обычном месте возле ее школы, до звонка оставалось минуты три. Каждую секунду я смотрел на часы, но время, казалось, шло все медленнее и медленнее.

Мой взгляд рассеянно скользил по желтому старинному зданию школы, я предавался мечтам о совместном путешествии: уединенный остров, на котором не было бы никого, кроме нас, номер отеля на Лазурном берегу, мы вдвоем на моей яхте посреди Средиземного моря… Как все было бы легко, как правильно! Мила, позволь мне заколдовать себя!..

Прозвенел звонок, школа наполнилась знакомым шумом. Через несколько минут я увидел Милу, и у меня на душе сразу стало теплее. Как же я скучал по ней, словами не передать!

Она стояла на крыльце, разговаривая с подругой. Я уже видел эту девушку, в тот день, когда впервые повстречал Милу. Это была симпатичная высокая блондинка, во взгляде которой переплелись жажда любви и эгоизм. На самом деле о человеке нельзя судить по его друзьям, разве что чуть-чуть.

–Привет! ―девушки подошли ко мне. ―Андрей, познакомься, это Женя, моя лучшая подруга.

–Привет, девчонки!

Женя уставилась на меня, округлив глаза. Вообще-то это не совсем обычная реакция, но такое случается. Так проявляется чересчур чувствительное, изменчивое биополе, и это не предвещает для человека ничего хорошего. Сиренам от таких людей стоит держаться подальше, хотя бы из милосердия.

–Ну, нам пора, увидимся завтра в школе! ―Мила повернулась к подруге, насмешливо прищурившись.

Хм, забавно! Готов поспорить, Мила похвасталась мной перед подругой, а та ей не поверила! Ну что ж, теперь верит и даже больше – еще несколько случайных встреч, и ее лучшая подруга влюбится в меня по уши.

–Пока Женя, было приятно познакомиться! ―улыбаюсь я, открывая перед Милой дверь своей машины.

–До встречи, ―бормочет девушка, краснея.

Сев в машину, Мила обернулась, провожая подругу взглядом, по ее лицу все еще бродила усмешка. Но потом она вдруг вздохнула с грустью, ни с того ни с сего.

–Что, подруга не поверила в мое существование? ―интересуюсь я.

–Да, что-то вроде того! ―снова развеселилась Мила.

И тут до меня дошло, почему она ей не поверила, и почему Мила вздыхает с грустью – конечно, Женя знает о ее чувствах к тому парню. И как мне раньше это в голову не пришло? Старая песня! А этот ее вздох – чистой воды сожаление о том, что рядом с ней я, а не он.

Мгновенная вспышка ярости сменилась отчаянием, мне стало трудно держать себя в руках. Безнадежно… Все безнадежно.

Мы подъехали к караоке-бару. До этого я предвкушал, как мы с Милой будем петь дуэтом, но теперь у меня пропал всякий интерес к чему-либо. Мне хотелось то ли остаться одному, то ли схватить Милу за плечи и трясти, пока из ее головы не исчезнут все мысли о другом.

Мы заняли одну из уютных кабинок, стоящих по периметру полутемного зала, освещенного лампадами. Я заказал себе виски, Мила последовала моему примеру, выбрав алкогольный коктейль и салат на закуску. Ее лицо снова стало безмятежным, как всегда она с любопытством оглядывала новое место, чувствуя себя вполне комфортно. И как это у нее выходит – притворяться, что все в порядке? Во мне начал подниматься поток неконтролируемой злобы, в мозгу крутилось подходящее случаю бранное слово. Держись, Андрей, в чем она виновата?

–Мы можем спеть дуэтом, если не испугаешься, ―говорю я, недобро усмехаясь.

–Чего мне бояться, что ты возьмешь не ту ноту? ―игриво отвечает девушка.

–Ну, тогда пойдем!

Конечно, бояться ей нечего, должно быть, у нее потрясающий голос. Но я, надеясь как-то уязвить ее, выбрал песню на английском, мысленно потирая руки. Говоришь, нечего бояться?

Но Милу это не смутило, она улыбнулась, как только прозвучали первые ноты «Там, где растут дикие розы». Видимо, стоило выбрать другую песню – девушке даже не надо смотреть на экран, она и так знает слова. Как красиво она поет, намного лучше исполнительницы! В ее голосе звучит непередаваемая нежность, чистота. Мила – просто само совершенство, во всем, кроме одной существенной мелочи.

Отличный выбор песни, похвалил я себя, эти роли подходят нам, как никому другому. Мне это знакомо – желание убить возлюбленную, лишь бы избавиться от этого наваждения, Миле повезло, что я не страдаю психическими расстройствами.

А ей подходит роль жертвы. Доверчивое, невинное дитя.

В концовку с убийством я вложил куда больше страсти, чем стоило бы. Долго звучат аплодисменты, мы были просто великолепны – одним словом, сирены.

Мы вернулись в кабинку, мной овладели противоречивые чувства. Неужели я так и не успокоюсь? Мне безумно тяжело находиться вдали от Милы, но и смотреть на нее я сейчас тоже не могу – ее красота, невинность и беззаботность режут мне сердце, я ревную, я не уверен в себе, и я… ненавижу ее.

–Так откуда взялись все сверхъестественные? ―интересуется Мила, допивая свой коктейль. ―Или это вопрос из серии «как зародилась жизнь»?

Отлично, нейтральная тема для разговора – как раз то, что мне сейчас нужно.

–Тут-то как раз нет никакой тайны. Это все магия. Все люди владеют ей, в той или иной мере, списывая ее проявления на удачу, совпадение или работу подсознания. Но некоторые владеют в большей степени, это ведьмы и колдуны. А когда людей собирается много и они верят в одно и тоже… Такие вещи способны изменять пространство, нарушать законы физики. Иногда рождаются по-настоящему сильные маги, они способны подарить человеку дар, создать новое существо.

–То есть у нас есть общий предок, живший в Древней Греции? Тот, кому достался этот «дар», ―Мила морщится, произнося это слово.

Мне будто влепили пощечину. Значит, ей все равно, что она красива, притягательна и будет жить вечно – она бы от всего отказалась ради одного шанса на отношения со своим школьником? Ну, это уж слишком!

–Ну, не обязательно в Греции, но, да, источник один, ―я едва успеваю натянуть каменное выражение на лицо.

Нет, сегодня я уже не успокоюсь. Прервать наше свидание у меня тоже духу не хватит. Остается надеяться, что я не наговорю лишнего.

Мила задумчиво покусывала коктейльную трубочку, а потом перевела на меня блестящие от любопытства глаза:

–А ты когда-нибудь использовал свой дар для?..

Ясно, какого она обо мне мнения!

–Для того, чтобы пользуясь своим преимуществом, насиловать девушек? Ты за кого меня принимаешь? ―злобно спрашиваю я, теряя над собой контроль.

Нет, я никогда не накладывал заклятия на девушек против их воли, может, самое время начать? Мила напрашивается на это с самой первой нашей встречи.

–Но ты же использовал его, хоть как-то?

Мила, наконец, заметила, в каком я настроении, скрестив руки на груди, нахмурившись, она оценивающе посмотрела на меня. Что-то в ее взгляде подсказало мне, что она не станет поддерживать разговор в таком тоне. За этой мягкостью и женственностью можно забыть о свойственном ей чувстве собственного достоинства и силе ее характера, но ненадолго.

Я тщательно взвесил то, что хотел сказать, и понизил тон голоса:

–Использовал, в бизнесе это большое подспорье, если нужно вызвать чью-нибудь симпатию, заключить важную сделку. Так что, да. Но на самом деле власть у нас простирается намного дальше. Я уже как-то это говорил, но люди на все ради нас пойдут, даже на преступление. Украдут, убьют, предадут самого близкого человека.

–Боже!.. ―Мила прижимает пальцы ко рту.

Я здорово ее напугал, это точно, отчасти, именно к этому я и стремился. Внезапно мне стало грустно. Я захотел как-то оправдаться перед ней, в конце концов, для меня всегда существовали границы, через которые я не хотел переступать, и до сих пор не хочу.

–Но я ничего подобного не делал, ―говорю я, мрачно глядя ей в глаза.

Мне не все равно, что она обо мне думает. Совсем не все равно. Как-то со всей этой злобой и мстительностью я умудрился забыть об этом.

–Я тебе верю.

Мила коснулась моей руки и посмотрела на меня взглядом, полным наивной, чистой веры в мою доброту. Это именно то, что мне было нужно. Наконец, я успокоился и расслабился. Ее небольшая изящная рука доверчиво лежала в моей.

Конечно, она меня идеализирует. То, какими сорокалетних мужчин представляют юные романтичные особы, и то, каковы они на самом деле – две большие разницы. В конце концов, разве не я буквально сегодня утром переспал с другой девушкой, а потом ушел, не обернувшись, оставив ее на полу?

Но разубеждать я ее не буду – пусть уж лучше идеализирует.

Возможно, самое время попросить ее кое о чем. Я облек свою просьбу в шутку, а сам внимательно проследил за выражением ее лица:

–Ну, я мог бы использовать свой дар… с твоего согласия, ―говорю я, хитро улыбаясь, ―ты сразу забыла бы своего бедолагу.

Мила изумленно уставилась на меня, приоткрыв рот, а потом забрала свою руку.

–Подумай об этом, ―продолжаю я уже серьезнее, ―я бы наложил на тебя заклятие, а потом мы бы уехали, куда угодно. Где бы ты хотела побывать? Мы могли бы оказаться там уже завтра, ―я смотрю ей в глаза, стараясь убедить ее, уговорить.

Прошу тебя, Мила, позволь мне это!..

–У меня скоро экзамены, ―пробормотала девушка.

В конце концов, чего тут такого страшного? Я никогда не причинил бы ей вреда. Она полюбит человека, богатого и красивого, который уже ради нее готов на все. Разве не об этом мечтают люди – иметь возможность выбирать, кого им любить? У нас, сирен, есть такая возможность. Ей только нужно побороть свой страх, и она будет счастлива. Мы будем счастливы. Я, наконец, буду счастлив!..

–Все равно, мое предложение в силе.

–Я подумаю, ―отвечает Мила.

Меня накрыло волной радости. Она не отказывается, а значит рано или поздно согласится! Я поднес ее руку к губам, прижал к своей щеке и на секунду полностью растворился в этом всепоглощающем чувстве.

Заметив на ее лице волнение, я усмехнулся. Я предаюсь мечтам о нашей будущей взаимной любви, а ее, как всегда, интересует только секс. Решив слегка ей подыграть, я снова поцеловал ей руку, но ее волнение быстро передалось мне, и я понял, что это плохая идея. В конце концов, я сдамся, но не сейчас.

С трудом оторвав взгляд от ее приоткрытых влажных губ, я на секунду закрыл глаза. Сколько я буду играть в эту игру? Когда-то мне казалось, что я и одного дня без этого не смогу выдержать. Желание, которое вызывают сирены, сверхъестественно сильно, но любовь, которую она во мне пробудила, во сто крат сильнее.

Стараясь отвлечься, я завел непринужденный разговор:

–Говоришь, у тебя скоро экзамены? Ты уже решила, кем станешь, когда вырастешь? ―спрашиваю я поддразнивающим тоном.

Вопрос – в самый раз для пятилетней, и Миле это не понравилось, она немного покраснела, и казалось, с трудом удержалась от того, чтобы показать мне язык.

–Да, представь себе, решила!

–И кем же?

–Я давно мечтаю стать врачом, ―Мила слегка смущается, словно признается в чем-то очень важном, личном.

Почему-то я плохо представляю ее в роли врача, она такая мягкая, романтичная.

–А ты не боишься вида крови? ―я стараюсь говорить серьезно.

–Ты прямо, как моя бабушка! ―смеется девушка. ―Она думает, я уйду из института, как только увижу первый труп! Нет, не боюсь.

Да, она и правда намного сильнее, чем кажется на первый взгляд.

–И чем тебя привлекает эта работа?

–Я хочу помогать людям, ―Мила снова смущается.

Ну, теперь все понятно! Я видел доброту в ее глазах, в ее поступках. Узнавая ее все лучше, я люблю ее все больше, хоть это и кажется невозможным. Эта чистота, доброта, мягкость… Откуда она такая? Само совершенство, в обличии прекрасной чаровницы-сирены.

Я так устал бороться с собой… Я презирал себя за эти чувства, а должен был презирать за ту ненависть. На секунду я очистился от злости, эгоизма и гордыни, и просто восхитился ею, просто позволил себе любить ее.

Как жаль, что хватило меня ненадолго…

Глава 4. Ответное чувство