Отряд "ГМО": Герои трех миров
- -
- 100%
- +
Чад, конечно, всего этого сразу не заметил. Первым делом он осторожно подполз к краю и притаился, высматривая, когда ближайший охранник повернется к нему спиной, но как только отворачивался один, из-за угла соседнего здания тут же показывался другой. Перец чертыхнулся.
— Чад, тебе нужна помощь? — спросил Бенедикт.
— Они никак не уходят, — прошептал перец.
— Взгляни направо. Видишь дерево? С другой стороны здания.
— Ну, вижу, — ответил Чад, не понимая, к чему ведет детектив.
Бенедикт изложил план, согласно которому перец по сигналу подлетит к дереву и осторожно, без лишнего шума укроется в листьях кроны. А потом, дождавшись следующего сигнала, так же осторожно перелетит дальше, на следующую крышу. Естественно, план пришелся перцу не по душе. Он вообще не очень-то любил действовать по плану, и уж тем более по чьим-то указаниям, но деваться было некуда: еще в фургоне команда ясно дала понять, что их задание требует особого подхода. В конце-концов, у бандитов заложники. Одной грубой силы недостаточно, чтобы их освободить — слишком уж велики риски.
“Вперед”, — скомандовал Бенедикт, и перец оттолкнулся от края крыши. Уже подлетая к дереву, Чад краем глаза заметил, как в его сторону поворачивает охранник. Услышав шорох листьев, нектарин остановился и поднял голову, пристально всматриваясь в покачивающейся на ветру тоненькие ветви. “Чертовы плодвобелки”, — процедил он сквозь зубы и пошел дальше. Чад, вжавшийся всем телом в ствол дерева с другой стороны, медленно, стараясь не дышать, заскользил вокруг него в сторону — так, чтобы и дальше оставаться незаметным для охранника. Когда тот отошел на несколько шагов, Бенедикт отдал следующую команду. Перец ринулся в сторону крыши, но почувствовал, как что-то позади хрустнуло и дернуло его назад, колыхнув вместе с ним всю крону. Оглянувшись, Чад понял, что зацепился плащом за ветку. Он все еще оставался вне поля зрения охранника, но тот уже раздраженно шагал обратно к дереву, чтобы раз и навсегда покончить с надоедливой плодвобелкой. Другой охранник, патрулировавший неподалеку, тоже заметил странное движение в лиственной кроне и остановился.
— Плохо дело, — сдавленно прошипел Чад.
— Без паники. Одну секунду, попробую их отвлечь.
Спустя какое-то время в дальнем конце улочки раздался звон, будто тонкий металлический прут упал с большой высоты и ударился о брусчатку, подпрыгнув несколько раз. Пара охранников тут же забыли о дереве и побежали на шум. Не упуская ни секунды, перец высвободил плащ из ветвистой хватки и стремительно перелетел на соседнюю постройку. Обернувшись на секунду, он увидел, как вниз по стволу бежит перепуганная плодвобелка: круглое рыжевато-серое существо, похожее на маленький очень пушистый персик, по всей видимости, было очень напугано и теперь, успешно переждав угрозу, удирало со стрекотом в более безопасное место.
— Что это было? — спросил перец Бенедикта, плавно скользя по воздуху над горячей рубероидной кровлей.
— Скажем так… лишняя деталь. Хотя теперь, вероятно, меня будет слышно несколько хуже.
Следующие три крыши Чад преодолел без особых препятствий. То ли повезло с охраной, то ли деревья там были гуще, то ли ветви не такие цепкие, но уже через четверть часа перец стоял перед центральным учебным корпусом — оставалось лишь взлететь на его крышу, чтобы через чердак попасть вовнутрь, как вдруг в наушнике послышался тревожный голос Бенедикта:
— Чад, наверху двое патрульных, будь внимательней.
— Двое — это хорошо, — ухмыльнулся перец, — Один — для левого кулака, второй — для правого!
— Нет, Чад, боюсь, мы не можем…
— Да, да, я понял. Драться нельзя…
Перец тяжко вздохнул и, взмыв на крышу, тут же спрятался за вентиляционной трубой. Выждав, когда оба патрульных разойдутся по разным сторонам, Чад бесшумно проскользил по воздуху прямо к чердачной двери и юркнул внутрь.
— Замеча…ая рабо…, — голос Бенедикта захлебывался в помехах.
Не сразу, но перец понял, что остался без навигации, ведь детектив предупреждал о проблемах со связью. Впрочем, Чад не боялся заблудиться, а вернее, вовсе об этом не думал. Спустившись с чердака, он оказался в узком темном коридоре, на другом конце которого брезжил свет из окон лестничной клетки. К нему он и направился.
— Чад, как слышно? — раздался в наушнике голос Пули, — Ты на месте?
— Суперперец в здании, кро… — он оборвал себя на полуслове. — В общем, я на месте.
— Нужна помощь. Я нашла вход в серверную, но здесь кругом камеры. Мне их не обойти. Бенедикт сказал, центральная электрощитовая в твоем корпусе. Нужно, чтобы ты отключил питание.
— Ох, да брось! — сказал перец, беззаботно шагая по коридору, — Камеры? Ты же шустрая, тебя они даже не заметят!
— Да неужели? — маслина хотела добавить что-то еще, но сдержалась, — Слушай, мой корпус очень тщательно охраняется. На камерах здесь датчики движения. Если я говорю, что мне их не обойти, значит, мне их не обойти. Ты поможешь или нет?
Перец пожал плечами и согласился — иного выбора у него и не было.
— Погоди, а у меня тут тоже есть камеры? — перец обвел глазами потолок.
— Есть, но не так много, и за ними вряд ли сейчас следят. Похоже, заложники их волнуют меньше, чем то, что происходит здесь.
— Так может, это… найдем сначала нашего кислого профессора, а потом уже все остальное? Вроде такой был план.
— План действовал до тех пор, пока я здесь не застряла, понятно? — маслина говорила тихо, но по ее голосу было слышно, что она выходит из себя. — Мне нельзя оставаться здесь долго, меня могут обнаружить в любой момент. Так что будь добр…
— Ладно, ладно, — протянул Чад.
Он вышел на лестничную площадку и вальяжно зашагал вниз, не имея ни малейшего представления о том, что его там ждет.
Глава 6. Свои планы
— Ниче не видно, босс, — сказал репа, стоя на четвереньках перед толстой железной дверью и пытаясь посветить под нее фонариком.
— Дай сюда! — рыкнул на него редис. Оттащив репу за шкирку в сторону, он выхватил из рук фонарь и сам приник к полу.
Репа растерянно поправил черную вязаную шапочку, которая на самом деле была балаклавой. Редис еще какое-то время всматривался в узкую щель под дверью, а потом повернулся и процедил сквозь зубы:
— Какой же ты болван!
Сказав это, редис, не вставая с пола, со всей силы лягнул репу в голенище. Тот тихонько завыл от боли и запрыгал на одной ноге. Его гулкое “У-у-у” разнеслось эхом по пустынному крылу химического факультета.
— Ни черта тебе доверить нельзя, — редис поднялся и поправил бронежилет, — Тебе надо было просто принести гребаный ключ, но ты даже с этим не справился!
— Ну, я принес… — обиженно прогудел репа, на что в ответ незамедлительно получил хлесткую затрещину от редиса, которому пришлось подпрыгнуть, чтобы дотянуться до затылка.
— Принес, да? А что потом? А?!
— Ну, он упал…
— Нет, болван, он не упал. Это ты, криворукий бездарь, его уронил, потому что вертел на пальце. А потом еще и запнул под дверь! Как мы теперь ее откроем? Может, расскажешь?
Репа с виноватым видом утер нос и шмыгнул.
— Да ладно, босс, — развел он руками, как бы оправдываясь, — сейчас Хруст принесет че-нибудь…
— Конечно, принесет! А пока этот тихоня там шляется, ты будешь пробивать эту дверь своей тупой башкой! Может, мозги на место встанут.
Репа повернулся к двери, немного помялся и снова обратился к редису, который принялся нервно ходить взад-вперед по коридору. В пылу перепалки двое бандитов не слышали, как неподалеку от них Чад спустился с лестницы и открыл дверь в коридор на второй этаж. Чтобы добраться до нужного крыла, необходимо было перейти на другую лестницу и по ней спуститься вниз, а этот путь лежал как раз через шумную парочку. Приблизившись к ним, Чад притаился за углом — он приник к стене и замер.
— Слушай, босс, а на кой нам вообще открывать эту дверь? — почесал репа в затылке. — Может, там… ну… обычный склад?
Редис шумно втянул воздух ноздрями, пытаясь сдержать вспышку гнева.
— Обычные склады не запирают на такие замки, тупица. У каких складов ты видел такие толстые железные двери?
Ну… — репа замигал глазами и открыл рот, всерьез задумавшись о складах, — наверно, у тех, в которых хранится что-то дорогое. Деньги, там… или пушки.
Редис молча развел руками и посмотрел на репу торжествующе, а затем подошел и хлопнул его по плечу.
— Видишь это? — он указал на желтый треугольник с восклицательным знаком в центре двери. — Это значит, что внутри что-то очень ценное, на что нам нужно обратить внимание.
— Ага, — кивнул репа так, будто бы что-то понял.
— Так что, за дело! Давай, вынеси к чертям эту дверь!
Репа попятился назад, к противоположной стене, а затем разбежался и со всего маху врезался в дверь плечом. Массивный навесной замок на ней совершенно равнодушно покачнулся. Даже не думая сдаваться, репа стал готовиться к следующему удару, а редис отвернулся и закурил, стараясь найти успокоение в горьком дыме.
“Слабак”, — подумал Чад, глядя на репу, и скользнул мимо бандитов прямиком к лестнице, пока редис нервно вышагивал в противоположную от него сторону.
Спустившись на первый этаж, Чад вновь нырнул в лабиринты технических помещений, подобных тем, через которые он проходил на чердаке: узкие коридоры, тусклый дежурный свет от желтых настенных ламп и навязчивый запах известковой побелки. Пока перец добирался до сюда, на этаже ему встретилась всего пара патрулирующих охранников, которых он успешно обошел — похоже, большая их часть была рассредоточена снаружи, а оставшиеся внутри стерегли заложников. Перцу показалось, что он даже видел те самые аудитории, где их держат — возле них бандитов было больше всего, но они не покидали своих постов, и Чад решил, что лучше их не провоцировать, как бы ему ни хотелось прямо сейчас ворваться в их логово и намять всем негодяям бока. С большим трудом, но он себя сдерживал. Он помнил о главном: как только заложники окажутся на свободе, можно будет вдоволь повеселиться.
Углубившись в подсобные коридоры, Чад безбоязненно продвигался вперед.
— Один поворот, и ты на точке, — сообщила Пуля. Ей приходилось передавать слова Бенедикта, располагающего всеми чертежами корпусов, но не имеющего прямой связи с перцем.
— Отлично, вижу его прямо перед собой.
Перец повернул за угол, и тут случилось то, чего он по невнимательности не мог предвидеть. В крутом изгибе коридора он нос к носу столкнулся с капустой. У перепуганного до смерти бандита от толчка в грудь выпал из уха наушник в котором играла музыка. На секунду Чаду показалось, что бандит держит в руках автомат и намерен открыть огонь, но то была всего лишь болгарка, а капуста от ужаса при виде огромного мускулистого перца не мог пошевелиться. Чад ухмыльнулся и хрустнул костяшками кулаков.
***
Перец включил свет в небольшой комнате, наполненной мерно гудящими белыми металлическими шкафами. «Ну, вроде нашел, что надо», — сказал он в рацию и сгрузил с плеча на пол связанного шнуром от болгарки капусту. Ударившись головой о стену, тот тихонько замычал — во рту у него вместо кляпа был заткнут грубо оторванный кусок бронежилета, а остатки его болтались лохмотьями на груди.
Посадив капусту в угол, Чад тут же забыл про бедолагу и принялся по подсказкам искать нужный электрический шкаф, а когда нашел, без лишних церемоний выдрал дверцу и озадаченно уставился на содержимое: внутри были переплетенные между собой разноцветными проводами блоки с тумблерами. Много блоков. Десятки. Они располагались друг под другом стройными рядами и были совершенно одинаковыми на вид. От мысли о том, что предстоит найти среди них всего пару нужных, перцу даже стало на секунду не по себе.
— Тут какие-то штуки… э-эм… переключатели! — сказал Чад в
гарнитуру, — Надо их выключить, да?
— А ты у нас догадливый! — съязвила маслина, но тут внезапно заговорила шепотом, — Похоже, у меня проблемы. Отключай камеры. Бенедикт подскажет. До связи.
— Что?! Погоди! Вот же засада… Детектив, ты там?
В ответ послышался треск помех. Перец решил, что ждать некогда, и уже потянулся к тумблерам, но его вдруг остановил голос детектива, захлебывающийся в белом шуме:
— Чад… слы… ня? Щелкнешь не тот и срабо... У меня есть схе… Выклю… те, которые я тебе скаж…
— Дружище, тебя плохо слышно! — вздохнул перец, — Ничего не разобрать.
Бенедикт продолжал что-то говорить, но перец уже не слушал. Он ткнул пальцем в первый блок с тумблером и принялся считать: “Эники-беники ели удобреники, эники-беники…”, “Щелк!” — хотел закончить Чад, но тут за его спиной, со стороны связанного капусты раздался хриплый голос:
— Хруст! Какого черта ты там возишься? — звук доносился из рации на поясе капусты. Тот испуганно смотрел на Чада, явно раздраженного из-за прерванной процедуры, а голос, тем временем, не умолкал, — Тащи живей сюда свою кочерыжку! Этот балбес умудрился вывихнуть себе плечо, пока вышибал дверь, — перец медленно подошел к капусте, замычавшему от испуга, грозно над ним склонился и вынул рацию из чехла, — Клянусь, я взорву эту чертову дверь, но я ее отк…
Чад с хрустом сжал рацию в руке, а когда открыл ладонь, из нее посыпались мелкие осколки. Это действие произвело такое сильное впечатление на капусту, что тот немедленно лишился чувств. Перец, тем временем, вернулся к электрощиту.
Нельзя было терять больше ни секунды.
Не думая, перец щелкнул один переключатель — ничего не произошло, а Пуля по-прежнему не отвечала. Тогда Чад, на всякий случай щелкнул еще один. И еще… Примерно на пятнадцатом тумблере отключился свет в коридоре снаружи электрощитовой, но перец не успел этому удивиться, как откуда-то сверху раздался оглушительный грохот — такой, что с потолка посыпалась штукатурка, а следом — где-то в коридорах зазвенела сигнализация. В голове Чада медленно повернулась мысль, что дела идут скверно, и он поспешно начал перещелкивать тумблеры, пытаясь вернуть все как было. Перец совершенно не помнил, какие из них уже выключал и включал, ведь он действовал наугад. Откуда-то издалека отзвуками в слышался топот берцев — в корпусе происходила какая-то суматоха.
Когда у Чада над головой лопнула лампочка, он понял: пора уходить.
— Не знаю, что ты сделал, но ты меня только что спас, — сказала
Пуля в наушник, пока Чад осторожно двигался к выходу из подсобных помещений.
— Правда? — смешался перец. — Ну, то есть, конечно, я так и хотел!
— Займись заложниками, а я попытаюсь разведать, что здесь происходит.
Последовав указанию маслины, Чад направился туда, где прежде видел больше всего охраны. Сигнализация все еще оглушительно трезвонила во всем здании, а где-то на лестнице злобно перекрикивались бандиты — похоже, все они сбежались наверх, на второй этаж. Когда Чад незаметно, насколько это было возможно для здоровенного мускулистого перца, скользил мимо входа на лестничную клетку, он увидел, как по ступеням струится вода, убегая тонкими ручейками по коридору дальше, в сторону аудиторий. Как раз туда, куда направлялся Чад. Добравшись до места, он укрылся за углом и стал наблюдать. На удивление, бандиты оставили возле четырех соседних аудиторий с заложниками всего одного охранника — похоже, наверху произошло что-то серьезное, раз все, кто был в корпусе, ринулись туда, но Чад никак не мог понять или хотя бы представить, как именно он поднял такой переполох всего парой тумблеров в электрощитовой.
Пока перец думал, как ему обойти, отвлечь или просто поколотить и обезоружить одинокого охранника, водный ручей докатился до тех самых кабинетов. Чад не заметил, как охранник в балаклаве все это время напряженно переминался с ноги на ногу, прижимая к себе автомат. Теперь же, когда тихое журчание ручья заполнило коридор, охранник вовсе согнулся и скрестил ноги. Тут даже Суперперцу стало ясно, что к чему. Не прошло и минуты, как охранник не выдержал мучительного звука бегущей воды и сорвался с места в сторону уборной. Чад понял: это его шанс.
Стремительно подлетев к двери первой аудитории, перец распахнул ее и увидел небольшой лекционный зал, окна которого были забаррикадированны столами и стульями — видимо, чтобы никто не смог через них бесшумно выйти или войти. На полу плотно друг к другу сидели разные плодвощи — студенты и преподаватели. Увидев перца, они сперва с испугом, а потом с надеждой взглянули на него, узнав известного супергероя, который часто мелькает в новостях, но заговорить никто не решался.
— Профессор Кислицкий здесь? — спросил Чад, стоя в дверях.
Студенты переглянулись и молча помотали головами.
— Мы вас вытащим, — попытался перец приободрить заложников и закрыл дверь, направившись к другой аудитории. Времени на поиски было чрезвычайно мало — бандиты могли вернуться в любую минуту, и если с парой охранников Чад еще бы мог справиться бесшумно, то целая толпа, которая была здесь раньше, точно бы подняла панику на весь институт.
Вторая аудитория оказалась намного больше, но и в ней не знали, где профессор. Подлетая к третьему лекционному залу, Чад услышал шаги в коридоре позади, поэтому не стал задерживаться в проходе и нырнул внутрь, прикрыв за собой дверь.
Среди студентов волной пронесся шепот, когда они услышал фамилию профессора. Один из них — совсем еще зеленый киви с брекетами на зубах — сказал, что Кислицкого куда-то увели бандиты прямо перед тем, как наверху взорвался склад реагентов, а потом зазвенела пожарная тревога. Хотя некоторые из студентов утверждали, что тревога зазвучала еще до взрыва. Впрочем Чад не понял, о каком таком складе идет речь, но теперь ему хотя бы стала ясна причина суматохи среди преступников: наверху пожар.
Новая информация о профессоре заставляла снова изменить планам. По словам студентов, бандиты забирали преподавателей по одному и уводили в другой корпус — кому-то из заложников удалось подсмотреть за ними в окно.
В аудитории остался еще один преподаватель, которого должны были забрать, но похоже, взрыв отвлек бандитов, а значит, их можно было подкараулить здесь. Или… Чаду пришла на ум крайне рисковая идея. Он уже собирался ворваться в коридор и оглушить вернувшегося охранника, как вдруг за дверью послышались голоса:
— Эй, ты! Слышишь? — сказал кто-то хрипло. Этот тембр показался Чаду очень знакомым. — Дуй наверх, там тебя ждут.
— М-меня? — пролепетал охранник. — А зачем?
— Удобряники раздавать будут.
— Правда?
— Конечно нет, болван! Пожар тушить надо. Бегом, давай!
— Н-но мне тут сказали охранять этих…
— Мы сами поохраняем.
Чад продолжал прислушиваться к голосам, чтобы понять, сколько за дверью бандитов. Пока шаги одного удалялись, второй снова заговорил:
— Никому ни слова про это, понял? Проговоришься — язык оторву.
— Понял, босс, — пробасил третий бандит.
— Это все чертова сирена. Если б она не заорала на весь коридор, я бы не выронил гранату и все бы вышло аккуратно.
Только сейчас Чад понял, откуда ему знаком этот голос. Именно его он слышал в рации капусты, а до этого — в коридоре второго этажа. Тут же Чад вспомнил и второго бандита.
— Знаешь, босс, мне кажется, за той дверью все-таки не было ниче ценного…
— Заткнись. Это уже не важно.
Перцу стало ясно: за дверью только двое. И с ними он справится в два счета. Резко протаранив дверь плечом, Чад вылетел в коридор и сшиб с ног редиса. Тот кубарем откатился к противоположной стене. Репа с черным от копоти лицом ошеломленно глядел на перца. Вязаная шапочка выпала из рук и шлепнулась в лужу на полу, куда ее только что отжимали. Рука репы потянулась к автомату, висящему через плечо. Чад ухмыльнулся.
Глава 7. Шпионские игры
Когда в помещении, наконец, наступила тишина, маслина осторожно приоткрыла дверцу духовки и выглянула наружу. Вокруг никого не было. Только кастрюля с удобреничным супом все еще бурлила на плите — бандиты забыли выключить конфорку. Вернее, даже не подумали это сделать, когда выбегали из кухни, услышав сигнализацию и взрыв в соседнем здании.
Убедившись, что прятаться больше нет нужды, маслина выкатилась из духового шкафа. Все тело ужасно затекло, но ей все же удалось встать на ноги. Сколько она просидела внутри? Двадцать минут? Тридцать?
Сначала она ползла по вентиляционной трубе, но та оказалась слишком ветхой и провалилась прямо под Пулей — так самый надежный и скрытный способ перемещаться по корпусу чуть не привел ее в руки бандитов. Когда она рухнула на стол посреди кухни, противники рыскали в соседнем помещении столовой — искали, чем бы поживиться. Естественно, они побежали на шум. Маслине ничего не оставалось, кроме как скрыться в единственном доступном для этого месте: в духовке.
Какое-то время четверо бандитов осматривали поврежденную вентиляцию и саму кухню, но пришли к выводу, что это дряхлое старье разваливается само по себе. В конце концов, голод победил желание рассуждать, поэтому они принялись готовить еду. Прошмыгнуть мимо бандитов в тесном помещении кухни даже для Пули было непростой и слишком рискованной задачей. Однако через какое-то время она уже была готова рискнуть.
Только чудо спасло Пулю от того, чтобы быть обнаруженной. В тот самый момент, когда один из бандитов хотел воспользоваться духовкой, чтобы подогреть удобреничничный пирог, вдали послышался звон пожарной тревоги.
Перец ее спас. Такое развитие событий маслина не предвидела, когда думала об операции. Ей казалось, что это она, опытный агент Организации, будет вынуждена спасать самодовольного Суперперца из всевозможных передряг, но этот парень ее удивил.
Теперь маслина, наконец, могла покинуть злосчастную кухню. Оценив обстановку в коридоре, Пуля подметила, что на ближайшей камере под потолком больше не горит крохотный красный огонек. Путь чист. И хоть в корпусе явно происходила какая-то суматоха и беготня, теперь маслина чувствовала себя гораздо свободнее: она могла перемещаться, не боясь появиться на мониторах в комнате охраны.
Пуля метнулась вперед по изгибам коридоров, минуя пустые аудитории и преподавательские кабинеты. Она уже знала, что вход в серверную находится в библиотеке. И именно там ей ранее удалось заметить самое кучное скопление бандитов, что еще раз указывало на тактическую важность этой локации.
Кроме того, пока маслина сидела в духовке, Бенедикт сообщил еще кое-что важное из своих наблюдений сверху. Сквозь шорох помех Пуле удалось разобрать, что террористы зачем-то приводят ученых в ее корпус. И, судя по новым данным, ведут их именно в библиотеку. Но зачем? Это ей тоже предстояло выяснить, ведь среди этих ученых вполне мог быть профессор Кислицкий.
Преодолев опустевшее после сигнализации крыло учебного корпуса, Пуля беззвучно, словно тень, скользнула в библиотеку.
***
Бенедикт сидел в водительском кресле и, прокручивая ус, напряженно всматривался в монитор на приборной панели. Маленькие темные точки суетились внизу, перебегая от одного прямоугольника здания к другому. Большинство из них стремилось в сторону главного корпуса, который уже становился трудно различимым из-за черной дымки, сгустившейся над ним после взрыва. Бенедикт постарался увести фургон подальше от пожара — движение клубов дыма, завивающихся в потоках джет-приводов, могло выдать маскировку. При этом, детектив не терял надежду связаться с Чадом, который не отвечал ему последние десять минут, поэтому улетать слишком далеко от главного корпуса ему не хотелось.
Возможно, пожертвовать одной из антенн передатчика ради отвлечения охранников было слишком опрометчиво, но на тот момент, когда Чад застрял на дереве, это казалось единственным способом не провалить миссию в самом начале. Теперь же Бенедикту приходилось задействовать аналитические способности, чтобы разобраться в произошедшем там, внизу. Он складывал факты: Чад переключал тумблеры в электрощитовой, затем прозвучала пожарная сирена, а после — прогремел взрыв на втором этаже. Согласно схеме главного корпуса, взорвавшееся помещение было складом реагентов для опытов на факультете химии. Взорваться сами по себе они не могли: все должно храниться в строгом соответствии с техникой безопасности. Значит, что-то или кто-то этому поспособствовал. Перед взрывом, когда связь с Чадом прервалась окончательно, Бенедикт отчаянно пытался улучшить связь при помощи настроек оборудования и случайно в этот момент поймал сигнал с выделенного канала чей-то рации. Один из бандитов говорил о некой двери и угрожал ее взорвать.
Дверь, сигнализация, взрыв. Картина произошедшего постепенно начинала складываться в голове детектива, однако отсутствие связи с Чадом его все еще беспокоило. Бенедикт пытался снова поймать волну, на которой переговаривались те бандиты, но слышал только белый шум. Утешало лишь то, что маслине, наконец, удалось выбраться из западни. К счастью, в ее корпус сигнал проходил без препятствий, поэтому через Пулю Бенедикт все еще мог координировать действия отряда.