Отряд "ГМО": Герои трех миров

Глава 1. Крайняя мера

Верховный главнокомандующий готов был ударить кулаком по столу от негодования, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Темный продолговатый силуэт во главе конференц-стола лишь слегка склонил голову в задумчивости. Напротив него мерцала проекция карты страны с несколькими бесформенными красными областями на ней, а вокруг генерала сидели другие темные фигуры и терпеливо ждали ответа. Сверкнули стекла очков, и главнокомандующий, наконец, произнес:

— Ситуация критическая. Задействуйте все ресурсы.

— Привлечь армию, сэр? — спросила ближайшая из фигур.

Едва слышно, сквозь зубы главнокомандующий выговорил мысль, от которой ему хотелось взорваться на месте, но сейчас он был вынужден признать ее справедливость:

— Армии здесь недостаточно, — и тут же он решительней добавил, — нам нужны ГМО.

— Участники проекта ГМО? Но разве мы не должны…

— Выполнять!

— Есть, cэр!

В зале зажегся свет. Кукуруза, несколько баклажанов и тыква встали из-за стола, отсалютовали кабачку и покинули кабинет.

Через пару минут один из баклажанов вернулся с докладом:

— Мы собрали необходимую информацию, cэр!

Проекция карты на экране сменилась изображением файла досье, в верхнем углу которого располагалось портретное фото огурца в бежевой шляпе-федоре и с зелеными завитыми усиками под носом. Баклажан в деловом костюме продолжал: «Огурец Бенедикт. Обладает незаурядными умственными способностями, превышающими уровень среднестатистического плодвоща в десятки раз. На данный момент уже девять лет работает частным сыщиком, и за ним не числится ни одного незавершенного расследования».

Слайды с изображением рослого огурца в бежевом тренчкоте вновь сменились текстом документа. На этот раз без фото.

«Маслина. Ее называют Неуловимая. Позывной: Пуля. Действующий международный спецагент Организации. Данные о ней засекречены на самом высшем уровне. Известно только одно: она способна перемещаться со скоростью, многократно превышающей скорость звука»

Сделав паузу, Баклажан добавил:

— Если необходимо, мы можем запросить дополнительную информацию о ней. Чрезвычайное положение дает вам такие полномочия…

— Отставить. Это лишнее. Мы и так знакомы.

Напряженно сглотнув, Баклажан покосился на кабачка в генеральских погонах и быстро пролистал слайды с нечеткими фотографиями некого темного объекта в движении. Наконец открылось последнее досье. Из верхнего угла файла на генерала смотрело широкое красное лицо, растянутое довольной улыбкой, глаза же были скрыты темными очками.

«Перец Чад. Также известен под именем "Суперперец". Днем работает портовым грузчиком, а по ночам гоняется за грабителями и мелкими разбойниками. Не блещет умом, но невероятно силен, а также способен к левитации и регенерации».

— Суперперец… — генерал скептически нахмурился и покачал головой. — Вы уверены на счет него?

— Абсолютно, cэр. Он полностью под нашим контролем. Благодаря ему полиция в прошлом году вышла на крупный пестицидокартель, а годом ранее было поймано несколько торговцев...

— Ясно, — прервал главнокомандующий. — Доставьте их в штаб.

Кабачок медленно поднялся из-за стола, поправил очки и добавил: «Судьба целого мира теперь на их плечах».

Глава 2. Нежданные гости

Устало вздохнув, Бенедикт закрыл картонную папку и перевел задумчивый взгляд в кабинетное окно — туда, где в нежно-персиковом свете уличных фонарей сновали блестящие автомобили и гуляли разодетые плодвощи, беззаботно коротая прохладный августовский вечер. Если бы не странные дымчатые облака, заволакивавшие звездное небо, этот вечер можно было бы назвать идеальным для прогулки, но сейчас возможность выбраться из дома совсем не привлекала Бенедикта — его мучило одно незавершенное дело.

Преступление произошло две недели назад. Свидетели опрошены. Мотивы определены. Преступник пойман. Но кто заказчик? Каждый раз думая об этом, Бенедикт снова и снова приходил к одному и тому же выводу, и это начинало его злить. Опять он. Уже пятое дело уводит следами к Тому-Кого-Нельзя-Называть.

Детектив усмехнулся. Нет уж, называть его никто ему не запретит. Бенедикт дал ему имя «Бекар» в честь знака на нотном стане. Подобным, но перевернутым символом были подписаны все конверты с деньгами и письмами, которые получали преступники. А последний конверт предназначался ему — детективу.

«Твой ход, Бенедикт. Решишься или снова струсишь?», — только эти слова в записке, и больше ничего.

Бекар играл с ним. Издевался. Бросал вызов. Он знал, что Бенедикту запрещено направлять расследование в его сторону. И он знал, что Бенедикт этого страстно желает.

Черный цельнометаллический фургон медленно проехал по улице и свернул к дому Бенедикта. Увидев его, детектив задернул занавеску, взял папку и погрузил ее вглубь сейфа, где была потайная стенка — особое место для запретного, но дорогого сердцу архива, отмеченного знаком бекара. Как только щелкнул замок сейфа, в дверь квартиры постучали. Четыре ритмичных удара, будто в такт шагам армейского строя во время муштры на плацу. Они всегда так стучат. У тех, кто с ними знаком, после этого стука сердце обычно начинает биться так же ритмично и гулко, но Бенедикт был спокоен.

Он подошел к двери и, не глядя в глазок, открыл защелку. Перед ним на пороге стояли двое: низенькая женщина-помидор и высокий тонкий мужчина-морковь. Оба в одинаковых строгих костюмах и с одинаково строгими лицами.

— Собирайтесь, мистер Бенедикт, — сказала помидор, пока морковь обследовал настороженными взглядом аскетичное и старомодное убранство квартиры за спиной детектива.

— Вот так, даже без приветствия? — ответил Бенедикт и отступил от двери, пропуская нежданных гостей внутрь. — Проходите. Расскажете, зачем пожаловали.

Помидор покачала головой так, что из этого жеста стало ясно: дело крайне серьезное. Впрочем, агенты Организации редко приходят по каким-то другим делам. И еще реже заявляются подобным образом, в открытую, припарковывая свои фургоны во дворе жилого дома, будто это обычная машина, а они — обычные плодвощи. Все это значило, что ситуация не просто тяжелая, а чрезвычайная.

— У нас мало времени, — прибавила помидор и без того уже очевидное для Бенедикта.

— Что ж, в таком случае, хотя бы скажите, куда мы едем? — спросил огурец, накидывая бежевый плащ и снимая с крючка шляпу.

— В штаб, — отрезал морковь.

Надев головной убор, Бенедикт шагнул в объятия прохладного летнего вечера за порогом. Но наслаждался он ими недолго.

В фургоне не было окон — лишь мягкие серые кресла по обоим бортам и пара встроенных мониторов над ними. И, так как мониторы транслировали только пыльную пустоту, единственным источником света оставался ряд холодных диодных ламп на потолке. В кресле напротив Бенедикта сидел морковь, и изучающим взглядом сканировал пассажира.

— Не волнуйтесь, мистер Бенедикт, вы не задержаны.

— Я знаю.

Морковь усмехнулся уверенному тону, с которым ответил собеседник. Он привык, что плодвощи чувствуют себя неуютно, когда оказываются в фургоне Организации, и ожидал той же реакции от детектива.

— А могли бы быть, — сообщил морковь, прищурившись — все-таки, ему было привычнее, когда пассажиры ощущают дискомфорт.

— Отчего же?

— Ваше последнее дело. Оно ведь снова связано с участником проекта ГМО, не так ли?

— Верно. Вы хорошо осведомлены о моих расследованиях.

— Поверьте, мы осведомлены гораздо лучше, чем вы можете представить. Нам известно, что вы предпринимали попытки добыть информацию об этом преступнике. И даже дали ему имя. Бекар, если не ошибаюсь. Весьма звучно.

— Допустим я этого и не скрывал. К чему вы клоните, агент? Разве я сделал что-то запрещенное?

— Пока нет. Но моя обязанность — предостеречь вас. И напомнить о соглашении, которое вы заключили. Организация не вмешивается в ваши дела, а вы…

— … не вмешиваюсь в дела Организации. Я помню, агент. Бекар… этот член ГМО вне моих расследований. Мне лишь нужен был дополнительный материал, чтобы закрыть дело. И я его получил, — заявил Бенедикт, всеми силами стараясь выглядеть перед агентом совершенно незаинтересованным в предмете разговора, и сразу поспешил сменить тему, — Так в чем же срочность этой поездки?

— Узнаете на месте, — буркнул морковь.

«Он и сам ничего не знает», — понял Бенедикт.

Фургон затрясся и загудел. Бенедикт почувствовал, как закружилась голова и заложило уши, но уже через несколько секунд все вернулось в норму.

Черный фургон, поднявшийся над пустынной загородной трассой, растворился в воздухе.

Глава 3. Две Пули

Маслина нажала на кнопку наручных часов, и десятиминутный таймер начал обратный отсчет. Вверх по лестнице на пятый этаж, прямо по коридору, мимо дверей кабинетов финансовых, гражданских, военных департаментов до второго поворота, затем налево, еще раз налево и прямо. Вот она уже у нужной двери. Из-за поворота доносится звук медленно приближающихся шагов.

Маслина снова взглянула на часы — электронное табло показывало 9:7:503. Она неторопливо вошла в кабинет. Это была комната с массивной лакированной мебелью в коричневых тонах и строгих линиях. Посередине стоял Т-образный стол с большим креслом с одной стороны и тремя креслами поменьше — напротив. Маслина подошла к столу и уселась в самое большое.

Перед ней лежала толстенная стопка документов, которую она принялась перебирать. Найдя, наконец, нужный листок, Пуля выложила его наверх. Часы на руке показывали 9:5:329. Маслина откинулась в кресле, повернулась чуть левее, потом чуть правее, встала, подошла к окну, приоткрыла жалюзи, вернулась в кресло, закинула ногу на ногу, подправила рамку с фотографией на углу стола. Замок на двери щелкнул.

Маслина направилась к шкафу в другом конце комнаты. В нем висели несколько смокингов и парадных мундиров на разные случаи. Она втиснулась между ними и закрыла за собой дверь. На часах 9:3:820.

В кабинет вошел корпулентный кабачок в генеральском кителе, а за ним еще пятеро. Два баклажана отсалютовали и сразу же покинули кабинет. Трое оставшихся внимательно смотрели на генерала.

— Присядьте, — сказал он.

Огурец в шляпе-федоре, перец в нелепой зеленой майке с плащом и маслина в черном облегающем комбинезоне заняли места за столом, и верховный главнокомандующий начал:

— Полагаю, друг другу вас уже представили. И вы наверняка поняли, что, раз оказались здесь, на то была веская причина. И эта причина — Бекар. Так он себя называет. Кто-то из вас уже с ним знаком, — генерал пристально посмотрел на опешившего Бенедикта, — Не так ли, детектив?

— Не довелось познакомиться лично.

— Теперь у вас будет такая возможность.

Взгляд Бенедикта стал подозрительным. Генерал хотел продолжить, но детектив заговорил раньше:

— И вы готовы нарушить условия нашего соглашения с Организацией?

Икрари поправил очки.

— А вы — нет?

Наступила пауза. Бенедикт и генерал пристально смотрели друг на друга, не отводя глаз. Маслина с перцем чувствовали себя явно лишними свидетелями этой зрительной дуэли, но им ничего не оставалось, кроме как наблюдать.

— Почему вы сказали, что Бекар так называет себя сам? — наконец произнес Бенедикт. — Насколько мне известно, никто в его окружении не использует это имя.

— Так точно. Это все ваша заслуга, детектив. Он знает, что так называете его вы. Бекар прислал нам письмо и подписал его так. Глава междунароной мафии явно к вам неравнодушен. Впрочем, теперь он — не просто глава мафии, а террорист, угрожающий национальной безопасности, — генерал, наконец, оторвал взгляд от Бенедикта и обвел глазами всех присутствующих, за исключением, конечно, Пули, сидящей в шкафу, — Он и его бандиты одновременно захватили десятки крупных химических фабрик по всей стране, а также два стратегически важных научно-исследовательских института. Рабочие, ученые и студенты находятся в заложниках. Ваша задача — освободить их и остановить Бекара.

Таймер показывал 5:11:215. За окном начинало светать.

— По имеющимся у нас данным, — продолжал генерал, — выбросы захваченных химических фабрик сопоставимы с извержениями нескольких вулканов. У нас нет информации, что там происходит, но с такими масштабами скоро дым скроет большую часть неба над страной, отрезав нас от солнечного света. Все мы знаем, что это значит.

— Угроза всему живому, — кивнул Бенедикт, вспомнив странную дымку в небе, которую видел накануне, — Какие его требования?

— Никаких.

Маслина недоверчиво нахмурилась и впервые вступила в разговор:

— Это какой-то абсурд. Пострадают миллионы... или даже миллиарды. Это же катастрофа для всей планеты. Должна быть веская причина, чтобы такое устроить.

— Разведка работает над выяснением причин. Ваша миссия состоит в другом. Действовать надо быстро. Первая цель: Кормвельский… — генерал замешкался. Рассветный луч солнца, скользнувший сквозь приоткрытые жалюзи, коснулся фотографии со стола. Зыбкий розовый блик отразился на темно-зеленом лице генерала.

Кабачок подвинул фото, бросив на него беглый взгляд. На изображении юная девушка-кабачок стояла со студенческим билетом в руках и улыбалась. За ее спиной был Грамварский институт. Генерал собирался договорить, но тут его взгляд упал на документы, где лежала другая полоска света из окна. Заглавие первого листа гласило: «Текущие разработки Грамварского института». Он пробежался взглядом по списку и едва заметно побледнел. Затем откашлялся и произнес:

— Итак, ваша цель: Грамварский институт.

Пуля, наблюдавшая за происходящим из шкафа, беззвучно выдохнула.

— Это первая операция такого рода, поэтому вам троим предстоит сработаться вместе. От этого зависит успех миссии. Все детали вам вышлют позже, — генерал потянулся к кнопке телефона внутренней связи у себя на столе. — А сейчас вам пора выдвигаться.

— Прежде чем вы нажмете на эту кнопку, — произнес Бенедикт, — и здесь появятся агенты, чтобы выпроводить нас, позвольте задать еще один вопрос, — детектив вновь пронзил оппонента взглядом, — Мы ведь все ГМО, не так ли?

— Да что такое этот "ГМО"? — не выдержал перец. — Целый день все болтают о нем, и никто не объясняет!

Уголок рта генерала слегка дернулся.

— Теперь вы не просто ГМО. Вы — «Отряд ГМО». Гибкость, многозадачность, оперативность — отныне это ваши главные принципы.

— А-а... — протянул неуверенно Чад.

Пуля знала, что эта расшифровка не имеет ничего общего с настоящей. Услышав ее, она закатила глаза и не увидела, как палец генерала опустился на кнопку.

Все цифры на таймере поочередно выстроились в нули и испарились вместе с обладательницей наручных часов, сидевшей в шкафу. Маслина вернулась назад в свое время.

Глава 4. Минимум шума

Фургон плавно плыл над землей прозрачным бесформенным пятном, похожим на облако горячего газа — камуфляжный режим работал на полную мощь. Далеко внизу виднелся город.

Маслина сидела за рулем и сосредоточенно изучала карту на дисплее приборной панели. Рядом, на пассажирском сидении, громко всхрапнул Чад.

— Эй, — Пуля толкнула его в плечо, — не спи, здоровяк!

— А? Уже приехали?

— Скоро будем на месте.

Кое-как разлепив глаза, перец зевнул и сладко потянулся, а затем стал рассеянно осматриваться.

— Мы что, в небе?

— А в чем дело? — бросила маслина с ехидным прищуром, — Боишься высоты?

Перец попытался изобразить на сонном лице серьезную гримасу, но получилось у него не очень.

— Запомни, крошка, — пробасил он, навалившись на подлокотник, и указал на себя большим пальцем, — Суперперец ничего не боится.

Невесть откуда взявшиеся в руках Чада темные очки через секунду уже были на нем. От неловкости Пуля вжалась в сидение.

— Классный фургон, кстати, — перец похлопал по подлокотнику, — Твой?

— Это фургон Организации.

— А, те ребята, на которых ты работаешь? Они знают толк в хороших машинах.

— Ничего не трогай, — сказала маслина Чаду, который уже потянулся к приборной панели.

Перец с досадой вздохнул.

— Долго еще?

— Прилетели, — объявила маслина, плавно остановив фургон. Она что-то нажала на дисплее, и карта навигатора сменилась изображением с камеры, прикрепленной к днищу.

Внизу виднелся большой комплекс зданий, огороженных широким каменным забором. По периметру мерцали сине-красные маячки полицейских машин — вся территория была оцеплена, но никто из служителей правопорядка не решался войти внутрь. Им приказали ждать.

— Тот самый институт, да? — спросил Чад, и маслина кивнула в ответ. — Ну, значит, понеслась!

Перец толкнул дверцу кабины, чтобы открыть, но та оказалась заблокирована. От силы толчка фургон покачнулся.

— Ты что вытворяешь?! — возмутилась Пуля.

— Как что? Выполняю задание.

Маслина закатила глаза и тяжело вздохнула.

— С такими напарниками мне еще работать не доводилось…

— Эй, крошка, не надо думать, будто я в этих делах новичок, ясно? Я знаю, как проходят такие операции. Спрыгнем им на головы и наведем там шороху! — Чад ударил кулаком по ладони, — Они и опомниться не успеют!

Перец хотел пальцем поправить очки, но в момент, когда он поднес руку к лицу, они внезапно исчезли. Не нащупав очков, Чад недоуменно уставился на кончик пальца.

— Что… что за дела? — перец обернулся к маслине и наткнулся на ее суровый взгляд. В руке она держала темные очки. — Отдай!

Лицо крутого парня в этот момент сменилось лицом обиженного ребенка.

— Слушай внимательно. Во-первых, я тебе не крошка. А во-вторых, на этом задании мы будем действовать тихо. Хочешь ты этого или нет, но тебе придется подстроится. Ты понял?

— А с чего это ты тут командуешь, а? — надулся перец, скрестив руки на груди. — «Действовать тихо», ага. Мы же крутые шпионы! Это что, «Миссия невыполнима»?

— Еще как выполнима, бугай, если ты прекратишь…

Спор маслины и перца прервал душераздирающий писк, раздавшийся в гарнитуре рации, которая была надета на них обоих.

— Прошу прощения, — послышался из наушников голос Бенедикта, который все это время сидел в кузове фургона и возился с аппаратурой связи и одним загадочным устройством, назначение которого так до сих пор и не понял, — должно быть, это было неприятно.

— Ты ведь специально это сделал, да? — спросила маслина.

— Нужно было как-то вас разнять, — признался Бенедикт. — Вы обсуждали план действий. Если не возражаете, я изложу свою версию.

— Валяй, — отозвался Чад.

— По правде говоря, стоило обсудить это с вами заранее, но я слишком увлекся той любопытной вещью, которую нам передали военные.

Дверь между кузовом и кабиной распахнулась, и в проеме появился Бенедикт. Из-под его шляпы выглядывала точно такая же миниатюрная черная гарнитура, какая была и у остальных. Он коснулся ее пальцем и снова заговорил, уже не через микрофон:

— Позвольте, для начала, напомню наше задание, — он вынул из кармана плаща кнопочный мобильный телефон и принялся листать текст с крохотного черно-белого экрана, — Главные цели две: освободить заложников и уничтожить данные о секретных разработках.

Маслина, скептически наблюдавшая за огурцом, не выдержала:

— Ты серьезно читаешь это с мобильного телефона? Генерал отправил тебе брифинг смской?

— Это специальный телефон для сообщений такого рода. Если ты переживаешь за безопасность, то поверь: все под контролем.

— Выглядит по-старперски, — заметил перец.

— Что поделать, — пожал плечами Бенедикт, — не люблю новые технологии. Но и совсем без них — никуда.

— А я думал, ты гений… Ну, разбираешься, там, во всяких штуках…

— Я быстро учусь, — улыбнулся Бенедикт, — Но иногда слишком привязываюсь к вещам.

— Кстати, о вещах, — сказала Пуля, — и о нашем задании. Что за прибор тебе передали люди генерала? Для чего он?

— Ты про это? — Бенедикт выудил из другого кармана плаща устройство, напоминающее на вид одновременно ручную лупу, электробритву и смартфон: к толстой рукоятке с несколькими светящимися кнопками был прилажен сверху круглый экран, с обратной стороны которого виднелось нечто вроде закрытых шторок диафрагмы фотоаппарата и много мелких отверстий по контуру.

— Это что у тебя, лупа такая модная? — удивился перец.

— Устройство называется ПУП. На первый взгляд его и правда легко перепутать с лупой, но у него явно иное предназначение. Какое именно — мне пока не удалось выяснить. Ничего подобного прежде я не видел, невероятно сложный аппарат. Похоже, что он взаимодействует с некими квантовыми аспектами материи…

— Стоп, стоп, — прервала детектива маслина, — Просто скажи, зачем он нам нужен? Без вот этих научных терминов.

— Чтобы спасти заложников. Так сказали военные, передавшие устройство. Первым делом, мы должны вызволить профессора Кислицкого, он настроит ПУП, и мы сможем перейти к следующему этапу: эвакуации остальных преподавателей и студентов. Параллельно с этим, нужно будет найти и отключить сервера с секретными данными, чтобы информация о разработках института не попала в руки Бекара.

— Ладно, — сказала выдра, — похоже у тебя есть план, как это сделать?

— Разумеется, — протиснувшись меж водительским и пассажирским креслом, капибара подошел к приборной панели и увеличил изображение на мониторе, который показывал вид сверху на комплекс Грамварского института, — мы опустим фургон сюда, на крышу дальнего корпуса. Это наименее важная для террористов область, ее охраняют меньше остальных. Далее ты, Пуля, проберешься сюда, — Бенедикт указал пальцем на корпус лабораторий. — Судя по чертежам, которые мне выдали в штабе, именно в этом корпусе находится серверная. И ее явно будут охранять. Тебе предстоит отыскать способ попасть внутрь. Чад, твоя задача: найти и вызволить профессора Кислицкого. Он поможет починить ПУП, и мы с ним вместе освободим остальных заложников. Вы с Пулей, тем временем, обесточите сервера. Когда поднимется тревога, я заберу вас на фургоне, и мы быстро уйдем отсюда.

— В целом, я думала о той же тактике, — кивнула выдра Бенедикту.

— Как-то все это слишком сложно, — сказал пес, почесывая в затылке, а затем вдруг недоверчиво посмотрел на Бенедикта. — Погоди-ка… значит, мы будем бегать с Пулей по институту, прятаться от бандюков, спасать заложников, а что ты будешь делать?

— Я буду здесь, в фургоне. Внизу его оставлять слишком опасно, могут обнаружить. Поэтому я буду наблюдать с высоты и направлять вас.

Перец хмыкнул.

— Ладно, ты у нас и правда — голова. Будь по-твоему. Ну что, ГМО, за дело!

Маслина раздраженно поджала губы.

— Поверить не могу, что Икрари назвал нас так. Какой же он все-таки…

— … не крутой, — подхватил Чад, — Да, согласен. Вся эта болтовня про гибкость и что-то там еще… Полная лажа. О, я знаю, — воодушевился вдруг перец, — У меня есть новый вариант! ГМО — это гиперскорость, мегамышцы и… очень большие мозги! Вот так-то! Теперь мы крутой отряд!

— Круче не придумаешь… — процедила маслина.

— Что ж, если возражений нет, приступим.

Глава 5. Простое задание

С гулом джет-приводов невидимый фургон оторвался от крыши библиотечного корпуса, на которой остались маслина с перцем.

— Ух, громкая махина, мне нравится! — сказал перец, провожая взглядом поднимающееся полупрозрачное облако. — Думаешь, они не заметили?

— По моим расчетам, — раздался голос Бенедикта в наушниках, — патрули охраны сейчас должны быть достаточно далеко отсюда, чтобы услышать или увидеть фургон. Но они непременно вернутся. Вам следует поспешить.

— Он прав, — сказала Пуля, — За дело.

— Да, покажем им…

Не успел Чад договорить, как маслина исчезла с крыши, взвив за собой пыльный вихор.

— Ну… ладно, — сказал перец сам себе, — Что ж, действуем скрытно, да? Детектив, а где мне искать этого нашего ученого?

— Видишь самое высокое четырехэтажное здание? Это главный учебный корпус. Там занимались студенты, когда бандиты ворвались сюда. Смею предположить, что ученый, как и все преподаватели, находится там.

Чад прикинул расстояние до цели — по прямой лететь было всего метров триста, но внизу, на мощеной площадке и улочках, отходящих от нее, сновала охрана. Пара капуст в черных бронежилетах и с автоматами в руках стояли у главного входа, настороженно озираясь по сторонам, а рядом, между соседними пристройками, курсировал точно так же экипированный нектарин. Скорее всего, поблизости были и другие. Проскочить над ними незамеченным было невозможно, особенно тому, кто похож на огромное красно-зеленое пятно в небе. Нужен был другой, обходной путь. И этот путь лежал через крыши четырех соседних зданий, которые отделяли друг от друга узкие улочки, усаженные деревьями с густыми кронами.