Счастье

В северокитайской провинции Хопей, в удаленной бедной деревне, жил старый крестьянин. Его звали отец Чанг. Он был очень беден, но известен в округе своим добрым сердцем. Однажды, особенно холодным зимним вечером возвращался отец Чанг со своего поля. Небо было серое, большие снежинки падали на землю, деревья и кусты согнулись под тяжестью снега. Все казалось мертвым, только ветер несся над широкими заснеженными полями. Вдруг отец Чанг услышал слабое завывание, совсем тихое, как плач испуганного ребенка, – так могло жаловаться только живое существо.

«Кому принадлежит такой грустный голос?» – спрашивал себя старый крестьянин. Осмотревшись, он пошел на голос и увидел шалаш, сооруженный около тропинки. Там на маленькой охапке сухой соломы, свернувшись калачиком, лежал молодой пес, очень худой, почти скелет. Это был пес, похожий на волка, с грязной шерстью, изможденный и безучастный ко всему. Отец Чанг подошел поближе, нежно прикоснулся к собаке и тихо погладил ее по голове. Пес не шелохнулся, он только дрожал от холода. Отец Чанг видел, что жизнь еле теплится в этом слабом тельце.

«Ах ты, бедняжка! Наверное, заблудился!»– говорил старик. Он поднял пса, завернул в свою куртку, прижал к груди, чтобы согреть его. Было уже совсем темно, когда отец Чанг добрался наконец до своего дома. Дом был деревянный, маленький и очень бедный, в нем было всего лишь одно помещение и не было даже потолка, зато кроме двери имелось еще маленькое бумажное окошко. Старые стены его дрожали и могли вот-вот рухнуть под натиском бури.

Отец Чанг положил пса на свою постель, зажег свечу и растопил печку сухими дровами. Вскоре помещение нагрелось и старик приготовил свой ужин – горох, картошку и немного риса. Больше ничего не было. От тепла пес пришел в себя, потянулся, открыл глаза и пасть и бросил взгляд на человека. В его глазах одновременно отражались страдание и голод. Старый крестьянин сразу понял: «Он, вероятно, голодный». Он попытался покормить пса рисом, но тот отказался есть. Должно быть, он испугался незнакомой обстановки. Он смотрел на Чанга робко и неуверенно. Спустя какое-то время отец Чанг еще раз попробовал накормить собаку рисом. На этот раз пес лизнул несколько раз и начал есть. После еды он посмотрел на человека с выражением благодарности и опять улегся на постель.

Это была одна из тех ночей, когда кажется, что весь мир застыл от холода. Отец Чанг сидел на стуле рядом с кроватью и наблюдал за псом, говоря ему: «Бедный малыш! Лучше тебе провести ночь здесь. На улице очень холодно. Завтра ты сможешь идти домой, – он помолчал немного и продолжал. – Кто же твой хозяин?» Пес поднял голову и взглянул на старого крестьянина с благодарностью, потом вытянул лапы и положил голову на одеяло.

Утром отец Чанг покормил пса. «Ну, малыш! Смотри теперь беги домой!»– отец Чанг говорил это и дружелюбно гладил собаку. Пес вилял хвостом, издавая радостные звуки, и лизал ему руку. Позавтракав, старый крестьянин, как всегда, отправился работать в поле.

«Ну, малый, прощай! Пора тебе трогаться», – сказал он, заметив, что молодой пес идет за ним, и попытался прогнать это худое, некрасивое животное. «Пошел вон! Пошел!»– громко закричал он. Пес немного отбежал, но все же последовал за Чангом в некотором отдалении. Опять и опять пробовал старый крестьянин отослать пса домой, но тщетно. Ничто не могло заставить его уйти.

Первый раз в своей долгой одинокой жизни отец Чанг почувствовал, что нашел друга, который не хочет покидать его. Он повернулся, нежно погладил голову пса и стал бормотать ему ласковые слова, которые он еще никому и никогда не говорил. Отец Чанг решил оставить пса у себя, а поскольку сам он никогда не был счастлив, ему пришла в голову мысль назвать пса «Счастье».

Прошло несколько месяцев. Счастье стал упитанным и видным псом. Пока его хозяин работал в поле, он лежал или сидел рядом, наблюдая за ним. Никогда и никуда он не уходил, ожидая, когда хозяин закончит работу и можно будет отправляться домой.

Вечерами отец Чанг отдыхал после тяжелой работы. Он брал пса на руки, целовал его, разговаривал с ним. Пес закрывал глаза и прижимал уши с довольным видом. Теперь в окошке дома отца Чанга был часто виден слабый свет. Соседи поняли, что старый крестьянин счастлив со своим Счастьем. Проходя мимо дома отца Чанга, они иногда говорили: «Хороший друг у отца Чанга!»

Так прошло 10 лет. Отец Чанг стал слишком стар, чтобы работать. С каждым днем жизнь для старика становилась все тяжелее и тяжелее, все чаще в доме нечего было есть. Счастье постоянно был голоден. Отец Чанг подумывал, не лучше ли отдать Счастье соседу, чтобы не заставлять его страдать от голода? Однажды он отправился к соседу Ли, отвести ему Счастье.

«Пойдем, Счастье!»– сказал он как всегда. Пес обрадованно завилял хвостом, понимая только то, что ему можно выйти погулять. Добравшись до дома Ли, отец Чанг надел веревку на шею Счастья и привязал к столбу. После ухода старика Счастье начал отчаянно выть. Целый день он выл и лаял, и Ли пришлось отвязать пса, тот мгновенно понесся прямо домой к своему хозяину. «Почему ты вернулся? Ты умрешь здесь с голоду! – крикнул Чанг. – Уходи отсюда, глупое животное!» Счастье же умоляюще смотрел на своего хозяина, прося оставить его дома. Подползая к старому крестьянину, он лизал его усталые напряженные руки.

Несколько месяцев спустя, купец, живущий на другом конце деревни, пришел к отцу Чангу. Это был крепкий мужчина средних лет. Год назад он одолжил престарелому крестьянину денег.

– Отец Чанг, – сказал он. – Я бы взял твою собаку, если у тебя нет денег, чтобы со мной расплатиться.

– Согласен, возьми его, – ответил отец Чанг.

Купец попытался взять с собой Счастье, но тот стал сопротивляться; носился по дому, громко выл, рычал и даже бросался на него. Но сильный человек все же справился с собакой и забрал ее из дома старого хозяина. Престарелый крестьянин почувствовал себя очень одиноким, ему так не хватало четвероногого друга, иногда пес даже снился ему.

Года через полтора глубокой ночью во время сильного дождя, поглощающего все звуки, отец Чанг сидел у окошка и смотрел на темное небо. Вдруг ему показалось, что он услышал знакомый голос и торопливые шаги, тут же залаяла и зацарапала дверь собака. Отец Чанг поднялся открыть дверь. Счастье, запыхавшийся и возбужденный влетел в комнату, прыгал на старого хозяина, а потом бросился покорно к его ногам. Он совершенно промок и дрожал от холода. «О, дорогой друг, ты опять вернулся!»– вскричал отец Чанг, потрясенный от радости и неожиданности. Он обнимал своего пса. Счастье скулил и издавал странные звуки: он жаловался, – правда нежно и любя, – своему хозяину на выстраданную разлуку.

С этого дня отец Чанг и Счастье жили опять вместе. Престарелый крестьянин страдал ревматизмом, здоровье его день ото дня ухудшалось, он почти не мог двигаться. Счастье был единственным, кто ему помогал, как может помочь собака. Пришла зима. Жуткий холодный ветер дул над полями. Темными декабрьскими ночами деревня засыпала рано. Из-за постоянной боли отец Чанг чувствовав усталость и сонливость, он рано лег в постель. Как всегда, Счастье лежал у огня, рядом с кроватью. В печке еще тлели дрова, согревая помещение. Сильный порыв ветра распахнул окно, закружил остатки соломы и бросил их прямо в тлеющие угли, где они загорелись. Следующий порыв разметал пламя, оно охватило стул с плетеным сиденьем, стол, скамью, загорелась стена. Комната была полна огня и дыма. Отец Чанг, проснувшись от треска огня, громко кричал: «Пожар! Помогите, пожар!». Счастье бросился помогать хозяину, выскочил из дома и начал громко и отчаянно лаять.

Деревенские жители проснулись, услышав требовательный лай собаки, и поспешили из своих домов посмотреть, что случилось. «Как ужасно!»– кричали они, увидев дом отца Чанга, объятый пламенем. Ужас охватил их при виде огня, вырывающегося из-под крыши дома. Счастье метался между людьми с безумным лаем. Его голос сорвался от настойчивого требования помочь своему хозяину. Конечно, люди понимали, чего он хотел от них, но не было никого, кто согласился бы пожертвовать жизнь ради спасения старого крестьянина, потому что горел уже весь дом.

Поняв, что никто из людей не может ему помочь, пес кинулся в горящий ад разрушающегося дома. И стоящие кругом крестьяне были свидетелями доказательства небывалой любви, которая сильнее страха смерти.