Кыргызстан на пути к демократии. Трансформация политической системы

Парламент, игравший до этого преимущественно декоративную роль, неожиданно оказался на вершине политической пирамиды и проявил тенденции к дальнейшему усилению своей власти, имея в виду создание в Кыргызстане парламентской республики с консервацией большинства элементов существовавшей ранее советской политической системы. Правда, сам парламент раздирали внутренние противоречия. Упорное сопротивление политике демократических реформ оказывали и продолжавшие существовать властные институты, созданные еще при советской власти и по советской модели. Определенную роль сыграла и инерция общественного сознания, сложившегося в годы советской власти. Кыргызское общество, лишенное в течение почти тысячелетия собственной государственности и утратившее государственнические традиции, не будучи знакомым с другими моделями государственного устройства, психологически воспринимало советскую государственную модель и ее институты как что-то привычное, понятное, очевидное, а поэтому не нуждающееся в каких-то радикальных изменениях. Злую шутку с общественным сознанием сыграла и независимость. На массово-бытовом уровне она нередко связывалась с нарушением хозяйственных связей с бывшими советскими республиками, снижением производства, ростом инфляции и обнищанием широких слоев населения, криминализацией всех сфер общественной жизни и др.

В то же время А. Акаев, избранный Президентом в октябре 1990 г. парламентом, а через год, уже в условиях независимости, – всенародным голосованием, начал активный поиск путей строительства нового независимого, демократического государства, отвечающего международным критериям, и приступил к реформам. Но его властные полномочия были весьма ограниченными.

Неопределенность системы власти, наличие внутри нее разногласий и противоречий блокировало разработку, принятие и осуществление реформ. Кыргызстан, по существу, остановился на этапе провозглашения независимости и атрибутивного державотворчества. Это привело к катастрофическому обострению социально-экономического и политического кризиса, массовому недовольству людей своим положением, что отрицательно сказывалось на властных отношениях. Все это обусловило кризис власти, разразившийся в 1993–1996 гг.

Говоря об этом кризисе, нельзя обойти молчанием тот факт, что Кыргызстан на постсоветском пространстве оказался не единственной страной, попавшей в такую ситуацию. Подобные процессы происходили в Российской Федерации, Украине, Казахстане, Беларуси, Азербайджане, Армении, Грузии и других республиках. Каждая страна выходила из кризиса по-своему. В Российской Федерации, например, он привел к расстрелу Белого Дома в октябре 1993 г., в Украине – к досрочному прекращению полномочий президента и парламента и досрочным выборам, в Беларуси и Казахстане – к роспуску парламентов и т. д. По существу, во всех странах СНГ переустройство государственной жизни упиралось в проблему парламента, и в большинстве случаев решалась она силовыми методами.

В Кыргызстане видимые контуры кризиса власти обозначились следующим 5 мая 1993 г. Верховный Совет принял новую Конституцию Кыргызской Республики, которая явилась своего рода компромиссом между демократически ориентирующимися сторонниками радикальных реформ во всех сферах общественной жизни и консервативно настроенным парламентом, избранным еще в советские времена. Все же многие политики полагали, что с принятием Конституции противоречия в высших эшелонах власти можно будет устранить. Но достичь этого не удалось, хотя Конституция одним из основополагающих принципов организации власти провозгласила ее разделение на законодательную, исполнительную и судебную ветви[80], определила функции и полномочия каждой из них.

Главной причиной противоречий стало отношение к инициированным Президентом А. Акаевым реформам, а в конечном счете – к наметившимся процессам трансформации, переходу от тоталитаризма к демократии. Большинство депутатов Жогорку Кенеша были настроены против проводимых реформ, резко критиковали политику А. Акаева, а некоторые требовали отставки Президента. Сказывалась и борьба политических кланов за власть.

В обстановке все обострявшихся противоречий и фактического паралича власти по указу Президента А. Акаева 30 января 1994 г. был проведен референдум. Избирателям предстояло ответить «да» или «нет» на вопрос: «Подтверждаете ли вы, что Президент Кыргызской Республики, демократично избранный 12 октября 1991 г. на 5 лет, является Президентом Кыргызской Республики с правом действовать как глава государства в течение срока его службы?»

С правовой точки зрения проведение референдума не представлялось необходимым. Президент был всенародно избран на 5 лет, срок его полномочий не истек, подтверждать этот факт с юридической точки зрения не было никакой необходимости. Но чтобы понять логику референдума, надо учесть внутриполитическую обстановку в Кыргызстане того времени. Нарастала волна нападок на Президента со стороны консерваторов. Жогорку Кенеш вследствие внутренних разногласий фактически перестал быть властным органом. Довольно шатким было положение правительства. В этой ситуации некоторые политики выступили с идеей досрочных перевыборов и Президента, и Жогорку Кенеша, аргументируя свои предложения тем, что и Президент, и парламент избирались «под старую Конституцию», которая утратила силу, поэтому, мол, необходимы новые выборы.

Конечно, такая аргументация не выдерживает никакой критики, тем более что Закон «О введении в действие Конституции Кыргызской Республики» гласил: «Президент Республики Кыргызстан становится Президентом Кыргызской Республики и осуществляет свои полномочия, предусмотренные настоящей Конституцией. Срок полномочий Президента исчисляется со дня его всенародного избрания Президентом Республики Кыргызстан»[81].

Однако, чтобы положить конец всевозможным политическим спекуляциям, Президент А. Акаев принял соответствующее политическое решение. Так родилась идея референдума. В нем приняли участие 95 % избирателей, из них 97 % ответили на поставленный вопрос «да». Поскольку вопрос о доверии Президенту был решен, логически вставал другой – о доверии Жогорку Кенешу. Этот вопрос также можно было решить путем проведения референдума. Однако Жогорку Кенеш оказался неспособным поставить данный вопрос, а принимать такое решение Президенту в той обстановке психологически было не совсем оправданно, к тому же это могло привести к дальнейшему обострению противоречий. Можно было поставить вопрос о досрочном прекращении полномочий парламента на его заседании – такая норма предусматривалась новой Конституцией (Жогорку Кенеш мог быть досрочно распущен по решению не менее двух третей от общего числа депутатов либо по результатам общенародного референдума), но Жогорку Кенеш цеплялся за власть и не мог вынести вопрос о своем роспуске ни на сессию парламента, ни на референдум.

Таким образом, вопрос о Жогорку Кенеше повис в воздухе. Сотрудники Администрации Президента настаивали на проведении выборов Жогорку Кенеша до конца 1994 г. (его полномочия истекали в мае 1995 г.), т. е., по существу, речь шла о досрочном роспуске парламента, но Президент А. Акаев, придерживаясь Закона «О введении в действие Конституции Кыргызской Республики», не решался на такой шаг. А парламент в условиях внутреннего раскола все предпринимал безуспешные попытки консолидироваться.

В такой обстановке разразился новый кризис, вызванный обнародованием итогов работы парламентской комиссии, проверявшей ход приватизации. Выяснилось, что немало депутатов, членов правительства, глав местных государственных администраций принимали весьма активное участие в приватизации государственной собственности, получали льготные кредиты и т. п. 22 июня 1994 г. было опубликовано так называемое «Заявление 105», в котором парламенту инкриминировались попытки свалить всенародно избранного Президента, что вызвало дальнейшее обострение обстановки в верхних эшелонах власти. 5 сентября 1994 г. 168 депутатов – сторонников А. Акаева (из общего числа 323) заявили об отказе участвовать в заседании парламента, назначенном на 27 сентября 1994 г. Вслед за этим заявило об отставке правительство, возглавляемое А. Джумагуловым[82]. Высшая государственная власть развалилась, остался лишь Президент.

Тогда и родился указ, устанавливавший, что новое правительство не будет сформировано до избрания нового состава парламента, ведь по Конституции 1993 г. парламент утверждал структуру правительства и давал согласие на назначение его членов[83]; другим указом Президент назначил выборы Жогорку Кенеша на 24 декабря 1994 г. Но поскольку некоторые политические партии высказались против столь, по их мнению, скоропалительных выборов, то другим указом Президента выборы были назначены на 5 февраля 1995 г. Таким образом, А. Акаев фактически пошел на досрочный роспуск парламента.

Президиум Жогорку Кенеша пытался противостоять действиям Президента и назначил на 13 сентября 1994 г. чрезвычайную сессию, чтобы обсудить вопросы, связанные с выборами, но на нее собралась лишь треть депутатов. Все ожидали выборов, надеясь, что они положат конец кризису власти. Однако полной уверенности, что с выборами удастся устранить возникшие противоречия, не было, ведь никто не имел уверенности в том, что новый парламент встанет на путь реформ и демократического переустройства государства. Нужно было искать какой-то другой, но в то же время легитимный выход из кризиса. Президент А. Акаев нашел его в реформировании высшего законодательного органа. Для этого нужно было внести соответствующие изменения в действовавшую Конституцию.

Конституция от 5 мая 1993 г. устанавливала, что изменения и дополнения к ней принимаются Жогорку Кенешем, если за них проголосовали две трети от общего числа депутатов[84].

Но рассчитывать в данном случае на парламент не приходилось. Поэтому Президент А. Акаев решил прибегнуть к референдуму, тем более, что Конституция устанавливала: «для выявления воли народа законы и иные вопросы государственной жизни могут быть поставлены на референдум», Президент же был наделен правом «выносить вопросы государственной жизни на референдум»7. И хотя в конституционных нормах прямо ничего не говорится о внесении изменений в Конституцию путем проведения референдума, организаторы референдума этим пренебрегли.

Вопросы, вынесенные на референдум, были сформулированы так:

«Согласны ли вы, что следующие пункты следует включить в Конституцию:

1. Поправки или дополнения в Конституцию Кыргызской Республики и в Законы Кыргызской Республики, так же как и другие важные жизненные проблемы, могут быть выставлены на референдум?

2. Законодательная власть в Кыргызской Республике осуществляется Жогорку Кенешем, состоящим из 2-х палат: Законодательное собрание из 35 депутатов, действующее постоянно, выбранное представлять интересы всего населения республики; и Собрание народных представителей, состоящее из 70 депутатов и работающее сессионно и представляющее территориальные интересы?».

С правовой точки зрения организация референдума и формулировка вопросов нам представляются довольно уязвимыми.

Во-первых, расплывчато сформулирован первый вопрос, из-за этого цель проведения референдума становится неясной. В вопросе идет речь о том, что «поправки или дополнения…могут быть выставлены на референдум». При самом внимательном рассмотрении нельзя четко понять, что имели в виду авторы этой формулировки, что означает «могут быть выставлены»: то ли с целью изучения общественного мнения, то ли с целью проведения общественного опроса? Авторы этой формулировки, надо полагать, имели в виду совсем иное: поправки или дополнения в Конституцию могут быть внесены путем проведения референдума. Но почему-то эта в общем простая и понятная мысль была завуалирована фразой «выставлены на референдум».

Во-вторых, на референдум были вынесены два разных вопроса. Логика законотворческого процесса требует: прежде чем вносить в Конституцию изменения путем проведения референдума, надо узаконить роль самого референдума. Поэтому вместо одного референдума надо было проводить два: на первом ставить вопрос о том, что поправки и дополнения к Конституции могут быть сделаны путем проведения референдума и лишь после получения на этот вопрос положительного ответа проводить второй референдум о реформировании Жогорку Кенеша.

В-третьих, в ходе референдума планировалось реформировать Жогорку Кенеш – вместо однопалатного парламента, состоящего по новой Конституции из 105 депутатов, предлагалось учредить двухпалатный (35 и 70 депутатов), но при этом оставались открытыми вопросы о порядке избрания депутатов палат, полномочиях каждой из палат, взаимоотношениях между ними и каждой из них с другими ветвями власти и т. п.

Главная цель референдума состояла в том, чтобы вместо однопалатного парламента учредить двухпалатный при сохранении общего количества депутатских мест, установленных Конституцией, что создавало более благоприятные условия для манипулирования высшим законодательным органом.

22 октября 1994 г. референдум состоялся. На первый вопрос дали положительный ответ 85 %, на второй – 84 % избирателей от общего количества принявших участие в референдуме.

Итоги референдума были конституированы соответствующим Указом Президента. Легитимность самого референдума и его результаты многими ставились под сомнение. Например, партия «Эркин Кыргызстан» подала в Верховный Суд заявление об аннулировании итогов референдума, так как, по ее мнению, а) в ходе референдума были грубо нарушены основные принципы Конституции;

б) Центральная избирательная комиссия, проводившая референдум, вопреки Конституции не была образована Жогорку Кенешем, а назначена Президентом; в) в референдуме фактически приняли участие не более 20–30 % избирателей. Однако этот и другие демарши остались без внимания. В связи с итогами референдума возникли, по крайней мере, две проблемы: внесение изменений в Закон о выборах депутатов Жогорку Кенеша (ведь выборы, назначенные Указом Президента на 5 февраля 1995 г., никто не отменял) и определение полномочий его палат. Напомним, что парламент, к компетенции которого относились обе проблемы, вследствие внутреннего кризиса и раскола не мог даже собраться на свои заседания.

Первая из названных проблем была решена путем издания соответствующих президентских указов, некоторые вопросы проведения выборов нашли разъяснение в Письме Президента «О решении спорных вопросов, связанных с применением пункта 4 статьи 56 Конституции Кыргызской Республики».

(В нем речь шла о том, что депутат парламента не вправе занимать какие-либо должности в государственной службе, судебных органах, осуществлять предпринимательскую деятельность, но поскольку депутаты Собрания народных представителей должны были работать сессионно, а не на постоянной основе, то на них эта норма не распространялась.) Вопросы материального и финансового обеспечения выборов регулировались постановлениями правительства. Что же касается определения полномочий палат Жогорку Кенеша, то это оказалось более сложным.

Для подготовки предложений по определению полномочий палат Жогорку Кенеша Указом Президента от 27 октября 1994 г. было образовано Конституционное совещание в составе Президента, председателя правительства, председателя Жогорку Кенеша, бывших председателей Президиума Верховного Совета республики, председателя Совета судей, Государственного секретаря, глав региональных администраций, председателей региональных кенешей, представителей местных сообществ, политических партий, профсоюзов, фермеров, предпринимателей, молодежи, женщин и др. Возглавил совещание Президент А. Акаев. Строго говоря, созданный орган не был конституционным, он носил скорее характер общественного совещательного органа. К тому же Конституционное совещание оказалось слишком громоздким, политически разнородным, а порой и внутренне антагонистичным.

Все же рабочая группа Конституционного совещания подготовила проект соответствующего Закона, и 13 января 1995 г. он был опубликован8. Но вопрос о том, кто и по какой процедуре будет принимать новый Закон (а речь шла о внесении изменений в Конституцию), оставался открытым. Между тем состоялись выборы обеих палат Жогорку Кенеша, депутаты активно включились в обсуждение и доработку законопроекта, хотя дело продвигалось очень медленно. В конце концов трехсторонняя согласительная комиссия пришла к выводу, что проект Закона о внесении дополнений и изменений в Конституцию окончательно доработан и подлежит законодательному рассмотрению. И тут возникли новые трудности.

По действовавшей на то время Конституции от 5 мая 1993 г. законопроект о внесении изменений и дополнений в Конституцию подлежал рассмотрению Жогорку Кенешем после соответствующего заключения Конституционного суда. Но Конституция исходила из наличия однопалатного парламента, тогда как уже был избран двухпалатный. Таким образом, встал вопрос о полномочиях палат в конституционном процессе, а именно о полномочиях палат и шла речь в подготовленном проекте Закона. Что же касается Конституционного суда, то он не мог приступить к исполнению своих полномочий, так как затягивалось принятие им присяги.

2 апреля 1995 г. Президент А. Акаев в порядке законодательной инициативы внес подготовленный законопроект в Конституционный суд и обе палаты Жогорку Кенеша. Конституционный суд принял присягу лишь 21 июня, а начал производство по рассмотрению проекта Закона о внесении дополнений и изменений в Конституцию только в октябре 1995 г. Таким образом, принятие закона, основополагающего для обеих палат парламента, неоправданно затягивалось, а в таких условиях Жогорку Кенеш фактически не мог приступить к законотворческой деятельности. Кризис власти продолжался.

В начале ноября 1995 г. Конституционный суд вынес свое решение по рассматриваемому вопросу и направил его Жогорку Кенешу и Президенту. Решение это было неоднозначным, так же на него реагировали и депутаты. Президент А. Акаев внес тот же проект повторно на рассмотрение Жогорку Кенеша с учетом решений, которые были приняты Конституционным судом. Жогорку Кенеш неоднократно пытался рассмотреть законопроект. В конце концов Собрание народных представителей одобрило его. Но Законодательное собрание так и не смогло прийти к какому-либо решению. Возникла тупиковая ситуация, вопрос о полномочиях палат Жогорку Кенеша оставался открытым, хотя после выборов прошло довольно значительное время.

Выход из сложившейся ситуации Президент А. Акаев нашел в проведении очередного референдума, который он своим указом назначил на 10 февраля 1996 г. Некоторые политики ставят под сомнение легитимность этого референдума. Думается, что согласиться с ними нельзя, нам его проведение представляется не только оправданным, но и целесообразным. А его легитимность вытекала из результатов референдума от 22 октября 1994 г. К тому же, как уже говорилось, в силу сложившейся ситуации избранный 5 февраля 1995 г. Жогорку Кенеш из-за неясности полномочий палат не мог в течение длительного времени приступить к нормальной деятельности. В конечном счете речь шла о создании жизнеспособной и работоспособной государственной власти и о стабилизации внутриполитической обстановки в стране.

По итогам референдума дополнения и изменения внесены в 49 статей Конституции (всего она содержит 97 статей). Они были конституированы Указом Президента от 17 февраля 1996 г., утвердившим Закон Кыргызской Республики «О внесении изменений и дополнений в Конституцию Кыргызской Республики».

Подписывая названный Закон, как и аналогичный, вводивший в действие результаты предыдущего референдума (от 10 февраля 1994 г.), Президент А. Акаев действовал в полном соответствии с законодательством Кыргызской Республики. Порядок введения в действие результатов референдума установлен Законом от 28 июня 1991 г. «О референдуме в Республике Кыргызстан», ст. 35 которого содержит следующую норму: «Закон Республики Кыргызстан, принятый путем референдума, вступает в силу в порядке, установленном для актов Верховного Совета Республики Кыргызстан»[85]. И хотя Закон «О референдуме в Республике Кыргызстан» принимался в советское время, его действие не было приостановлено. К тому же следует иметь в виду, что решения референдума, в том числе и принятые им законы, не требуют дополнительных рассмотрений каким бы то ни было органом, ведь решение референдума – прямое волеизъявление народа.

Принятие Закона от 17 февраля 1996 г. знаменовало собой новый важный этап в строительстве кыргызской государственности. В Конституцию были внесены ранее отсутствовавшие нормы: о верховенстве власти народа, о согласованном функционировании и взаимодействии разных ветвей государственной власти, об ответственности государственных органов перед народом и осуществлении ими своих полномочий в интересах народа, о разграничении функций государственной власти и местного самоуправления и др. Среди субъектов государственной власти на первое место поставлен Президент. Поновому определены роль, место в структуре органов государственной власти, функции и полномочия Президента, Жогорку Кенеша и Правительства.

Таким образом, Кыргызская Республика вышла из кризиса государственности. Анализ нововведенных конституционных норм позволяет сделать вывод, что в результате проведения референдума и принятия соответствующего закона в Кыргызстане осуществлена коренная реформа государственной власти и управления. Полномочия и роль парламента были значительно снижены, а полномочия и роль Президента расширены. Президент становился ключевой фигурой в структуре власти. В Кыргызстане утверждалась президентская республика.

В дальнейшем, по итогам референдума от 17 октября 1998 г., Жогорку Кенеш был еще более ослаблен. В соответствии с новыми конституционными нормами он мог вносить изменения в государственный бюджет только с согласия Правительства[86], депутаты были лишены депутатской неприкосновенности[87], изменен количественный состав палат: Законодательное собрание – 60 депутатов, Собрание народных представителей – 45 депутатов[88]. Кроме того, в Конституцию вопреки сопротивлению Жогорку Кенеша была внесена норма о праве частной собственности на землю[89].

В первые годы после референдумов 1994 и 1996 гг. и реформирования высших органов государственной власти внутриполитическая обстановка в Кыргызстане стабилизировалась, укрепилась государственность, казалось, что все трудности в строительстве нового государства остались позади. Однако дальнейшее развитие событий показало, что нарушение определенной сбалансированности во взаимоотношениях Президента и Жогорку Кенеша, сосредоточение власти в руках Президента и ограничение полномочий парламента, усиление исполнительной власти вызвали недовольство среди определенных кругов кыргызского общества и устраненной от власти элиты. Все это в сочетании с неудовлетворительным материальным положением основной массы населения привело к нарастанию противоречий и обострению обстановки, противостоянию и конфликту, а в конечном счете – к новому политическому кризису, разразившемуся в начале 2002 г.

Формальным поводом для массовых акций протеста стал арест 5 января 2002 г. по сомнительному обвинению депутата парламента А. Бекназарова, который открыто критиковал политику Президента А. Акаева, а также преследование независимых изданий. В ответ на арест А. Бекназарова на юге страны возникли стихийные акции протеста – митинги, демонстрации, пикетирование дорог и мостов, голодовки. Ряд акций протеста состоялся в Бишкеке. Один из объявивших голодовку умер. Оппозиция, особенно радикальная, объединившаяся вокруг газеты «Res Publica», Кыргызского комитета по правам человека и Комитета по защите А. Бекназарова, воспользовалась стихийными выступлениями и усилила критику власти.

Власть не уделяла всем этим событиям должного внимания, но обязала правоохранительные органы пресекать незаконные акции, особенно не допускать блокирования дорог и мостов. 17 марта в ходе вспыхнувшего противостояния около с. Боспиек милиционеры открыли огонь по демонстрантам, в результате чего были убиты четыре человека, пятнадцать ранены. Столкновения продолжались, и в ходе одного из них в с. Кербене 18 марта был убит еще один демонстрант.

Расстрел безоружных людей потряс всю страну. Акции протеста происходили одна за другой. В начале мая тысячилюдей в течение недели блокировали трассу Бишкек – Ош в районе г. Таш-Кумыр. Власть вынуждена была пойти на уступки. 17 мая был опубликован отчет Государственной комиссии по расследованию событий в с. Аксы, положивших начало массовым акциям протеста. Комиссия пришла к выводу, что главной причиной беспорядков стал арест А. Бекназарова.

В ответ на требования демократической общественности Президент А. Акаев отменил Постановление Правительства № 20, ограничивавшее свободу печати. 22 мая были отправлены в отставку глава президентской Администрации и Правительство, хотя участники акций протеста подобных требований не выдвигали.

Однако принятые меры не оказали сколь-нибудь заметного влияния на протестовавших, наоборот, протесты приобрели более радикальный характер. Помимо требований освобождения А. Бекназарова все чаще стали звучать требования отставки А. Акаева. В этой обстановке милиционеры г. Джалалабада провели забастовку, полагая, что на них несправедливо возложена вина за гибель людей 17–18 марта.