- -
- 100%
- +
© Яна Чингизова-Позднякова, 2026
ISBN 978-5-0064-4527-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
Валерий раздраженно бросил ручку на стол:
«Чтоб тебя…».
Пришел ответ от очередного издательства. Хватило одного взгляда на экран, чтобы понять — ему снова отказали. Правда, на сей раз вежливо и в цветистых выражениях, но сути это не меняло. После минутного ступора навалилось отчаяние — ну, почему ему так не везет? Ведь есть же люди, что напишут какой-нибудь неказистый романчик и он буквально на глазах обретает популярность! Конечно, он не был наивен и понимал, что в эти книги вложены деньги и даже ДЕНЬГИ на раскрутку, но такой возможности у Валерия не было. На пропитание ему приходилось работать в самой ужасной из существующих профессий — продавцом-консультантом в так называемом салоне мужской одежды. А на деле — паршивом магазинишке, куда ходили отовариваться не мужики, а павлины и… Валера притормозил внутренний монолог, чтобы не произносить речей, которые не пристали будущему маэстро литературы.
Придя домой после двенадцати часов «порхания» вокруг потенциальных покупателей не хотелось ни то, что творить, а даже думать. Сил хватало лишь на душ, незамысловатый холостяцкий ужин и сон. В не очень частые выходные, когда не нужно было никого заменять на работе, он включал свой старенький «Азерти» и тогда окружающая поганая действительность переставала существовать, а Валерий погружался в свои фантазии и внутреннее созерцание. В его мозгу рождались миры и герои, что жили свои прекрасные, захватывающие жизни, любили, страдали и даже умирали красиво и возвышенно… а он, очнувшись, возвращался назад в свою арендованную однушку со столетней давности ремонтом и работой, которую ненавидел всеми фибрами души. Знакомых у него почти не было. Валерий так уставал при разговорах с покупателями, коллегами и начальством, что потом часами молчал чуть ли не с наслаждением. Единственным собеседником в его жизни был сосед с нижнего этажа — Николай Егорович. Мужик правильный, понимающий, хотя и со странностями. Не часто, раз-два в месяц, он забредал к Валерию под вечер с бутылкой хорошего коньяка и они приканчивали дорогой напиток, ведя неспешный философский разговор наподобие двух монахов в далеком таинственном Тибете.
Однако, в своем пристрастии к писательству Валера не признавался даже соседу, не говоря уж о том, чтобы излить душу перед коллегами по работе. Это можно было сделать только по великой глупости ибо коллектив в котором приходилось трудиться больше походил на серпентарий — не приведи Господи сунуться туда с открытым сердцем и наивной верой в человечество!
Он вспомнил, как еще в школе любил записывать выдуманные истории. Его сочинения вгоняли в отчаяние учительницу русского языка, которая любила повторять сентенцию Некрасова о том, что словам должно быть тесно, а мыслям просторно. Однако, маленькому мальчику Валере теснота претила и его опусы порой не входили в тетрадь. Тогда он писал подхваченную на каком-то литературном сайте фразу: «Продолжение следует…» и сдавая работу продолжал воображать дальнейшую участь очередного героя. И очень удивлялся, когда Зинаида Николаевна ставила ему низкую оценку.
«Почему?» — каждый раз спрашивал Валера и опять ему говорили о тесноте слов и просторе мысли. Впрочем, школа не смогла выбить из него страсть к писательству. Он продолжал сочинять и выкладывать свое творчество на всех сайтах, что находил в интернете, получая массу негативных откликов.
«Почему?» — задавал он вопрос на хейтерские крики капслоком об убожестве и наивности его текстов. Но в мировой паутине уже даже не цитировали классиков, а просто посылали по матушке. Сначала он плакал. Потом узнал, что мужчины не плачут, а дают сдачи и стал огрызаться и хамить в ответ. Потом ему все осточертело и он ушел почти со всех площадок, оставив самую толерантную, чтобы отводить душу небольшими рассказиками. Однако, долго так поститься он не смог и однажды, без всякой подготовки занес руки над клавиатурой и из под них вышла первая в его жизни повесть. Как же он был горд тогда! Целую неделю жизнь казалась ему прекрасной и наполненной смыслом. Он читал и перечитывал свое произведение находя все больше и больше достоинств в повествовании и, наконец, выложил его на суд читателей… Конечно, Валерий мечтал, что его проза всколыхнет читательский интерес. Надеялся на восторженные отзывы. Боялся и заранее нервничал, что критики опять не дадут житья. Однако, к тому, что не будет никакой реакции он не был готов! Ни одного лайка-дизлайка, ни одного хотя бы однословного комментария, ничего! Люди читали его нетленку и уходили не написав ни слова. Это было самым темным периодом в его творчестве. Когда опускаются руки, когда мысли только о своей никчемности и хочется, как Булгаковский Мастер, сунуть рукопись в печку. Хорошо, что она была в электронном виде, а разбивать ноутбук Валера все же не решился. Зато на долгие полгода забросил привычку стучать по клавишам.
Конечно, он уже был достаточно опытным сетевым литератором и знал, что для получения отзывов и комментариев нужно самому активно блуждать по чужим страницам и высказывать свое мнение в надежде, что в ответ что-нибудь напишут и тебе. Но такой способ получения признания выводил его из себя. Когда ему писали предложения взаимодружбы он неимоверно расстраивался и отказывался. Хотя и вежливо. Смысла и выгоды этих «отношений» он не понимал. Его произведение будут читать не потому, что интересно, а лишь затем, чтобы получить ответный лайк? Проще сразу повеситься на крючке от люстры! Однако, без такой «движухи» он получал то, что получал — полное забвение.
Валера переносил его с трудом, но гордо. Жаловаться было некому и не на что — такой мир, такие реалии. Он постоянно думал, как же пробиться на литературный Олимп, но, кроме обычных маркетинговых хитростей на ум ничего не приходило.
Однажды утром он проснулся с идеей новой книги в голове. Это должен был быть великолепный роман! Неделю Валерий ходил, как сомнамбула, едва замечая, что происходит вокруг и даже не раздражаясь на занудных клиентов. Парни-коллеги пытливо вглядывались в его лицо и задавали самый логичный с их точки зрения вопрос:
«Ты влюбился что ли?».
На что будущий романист лишь загадочно улыбался и вновь погружался в мир своего нового произведения. В очередной вечер, придя домой и проделав все привычные операции по обеспечению комфорта своему бренному телу, Валерий сел за стол, открыл ноут и растворился в жизни своих литературных героев. Очнулся он уже к утру, когда за окном стало отзаривать. Распрямив затекшие плечи, он счастливо улыбнулся и бегло просмотрел набранный текст.
У него был такой внутренний подъем, что никакой усталости во время рабочего дня он не чувствовал и разговаривал с покупателями весело и добродушно. Едва добравшись вечером до дома и наспех перекусив, парень снова сел за клавиатуру… проснулся с затекшей шеей, уснув прямо за письменным столом. Роман был продолжен еще на десяток страниц. Так продолжалось много суток. Ночь, когда его произведение оказалось законченным стала просто знаковой в его жизни.
Месяц он потратил на редактирование рукописи, написание синопсиса и сопроводительного письма для издательств. И вот, пришел самый главный момент — он отправил свой шедевр на суд рецензентов. Руки при этом ощутимо дрожали и пальцы не попадали по кнопкам. Сердце стучало где-то в горле, а пот заливал глаза, но Валерий справился. Встав со стула и упав на старый диван он несколько минут невидяще смотрел на стену, а потом уснул.
Потекли долгие месяцы ожидания ответов. Каждый день Валерий по сто раз проверял почту и страдал. Писем не было. Он думал, как это мучительно — отсутствие ответов. Однако, самое ужасное ждало его впереди. Ответы стали приходить. И во всех были отказы. Короткие и сухие, многословные, злые и презрительные… Это был конец. Жить становилось незачем. Когда пришел последний отрицательный ответ Валерий достал из кошелька последние деньги, сходил в магазин за коньяком и отправился к Николаю Егоровичу. Иначе он бы наложил на себя руки.
Глава 1
День тянулся нескончаемо долго. Покупателей сегодня не появлялось и это было хуже, чем их наплыв — нечем отвлечься от мрачных мыслей. Валерий сидел с двумя своими коллегами почти не слушая их треп о новых подружках. После того, как его рукопись отклонили прошло два месяца. Все это время он ел, спал и работал. Ни о чем не думая, никуда не стремясь, забив на всю эту поганую жизнь, просто ее доживая. Начавшиеся было лукавые переглядывания с Маринкой — официанткой из соседней кафешки, куда он иногда ходил перекусить, Валерий пресек на корню, сменив общепит на другой. Сегодня он договорился с коллегами, что слиняет домой пораньше, пообещав отступные. У него не было никаких срочных дел, просто хотелось лечь, закутаться в одеяло по самую макушку и лежать, как трупу или спать. Завтра у него, в кои-то веки, выходной. Не надо никуда идти, не надо ничего делать. Он закупил себе корейской лапши, чтобы для готовки еды хватило только вскипятить чайник. Можно было, конечно, прибраться в доме, но на это нужно слишком много душевных сил, так что уборка подождет до следующего выходного.
Придя домой Валерий сбросил одежду на коврик в прихожей и пройдя в комнату улегся прямо на пол, постелив под себя старый, вытертый плед. Как же все надоело!
«Может, мне уволиться?» — вяло подумал он, но тут же представил унылую беготню в поисках другой работы и вздохнул. Ничего у него не поменяется. Никогда. Так и будет горбатиться на хозяина, пытаясь втюхать очередному павлину очередную тряпку. Потом выйдет на пенсию и будет ходить за лапшой в ближайший магазин со старой котомкой в руках или, еще лучше, с сумкой на колесиках. Валера представил себя старым и согбенным, почему-то в дореволюционном пальто и вдруг рассмеялся. Смех был с горчинкой, но хмарь в сознании все-таки немного разошлась. Внезапно он поднялся и подошел к письменному столу. Включив ноут, он открыл «Ворд» и написал унылую фразу: «День, когда я хотел умереть». Несколько секунд он тупо смотрел на эту сентенцию, а потом в его мозг тихонько просочилась мысль, что это было бы неплохое название для книги. По многолетней привычке, он тут же взялся придумывать сюжет и вскоре его пальцы начали набирать текст новой книги. Валерий просто физически ощутил, как внутри открывается некий заветный краник и в него потоком начинает вливаться энергия, радость, желание жить и работать. Не там, где он официально устроен, а здесь, за этим письменным столом в притихшей комнате, под тиканье старого будильника, который он купил когда-то на барахолке, потрафив своей любви к антиквариату. Это был его мир! Он чувствовал себя здесь счастливым, сильным, по-настоящему на своем месте.
Он сидел за ноутом допоздна и наутро, едва проснувшись, уже снова работал, торопясь набрать текст до того, как надо будет бежать по делам. Книга получалась совсем не такой, как первая. Она была полна мрачного сарказма. Главный герой, молодой парень, прототипом которого сначала был сам Валерий, по мере развертывания сюжета получал от жизни гораздо большие шишки. Его проблемы переходили все границы, но он был крепким и стойким. Отважно сражаясь и побеждая свою нелегкую судьбу, персонаж, кажется и своего литературного отца учил терпению и вере в победу. Валерий откровенно восхищался своим героем и постепенно выводил его из страшного лабиринта бед и невзгод. История развернулась на много страниц и автор, словно возродившись, опять ходил полный надежд и грез. Однако, памятуя свой прошлый провал, он постоянно одергивал себя. Наверняка и эту книгу издательства отвергнут, так что Валера не хотел повторения прошлой депрессии. Но он не мог погасить в душе эйфорию от самого процесса создания нового произведения.
Когда книга оказалась законченной, Валерий долго не решался отправить ее в издательства. Он писал и переписывал аннотацию. Вылизывал текст, на предмет неточностей и ошибок. Тянул время и сам это понимал. Он боялся отказа и того Ада, что наступит в его душе после этого.
Как-то на работе он случайно услышал разговор покупателя по телефону. Непонятно было, что тот обсуждал, но одна фраза врезалась в сознание молодого человека огненными письменами:
«Надо вести сразу парочку-тройку проектов. Тогда не будет послеродовой депрессии! — сказал клиент и рассмеялся.
«Вот оно!» — сразу подумал Валерий.
Придя вечером домой, он, как был в куртке и шапке сел за компьютер и стал печатать какой-то первый пришедший в голову бред. Что-то философское выливалось из его сознания на электронный лист, однако, спустя полчаса в голове, привычной к построению сюжета забрезжила мысль, рожденная в следствии этой писанины. Маленький кусочек новой истории показался из бушующего моря хаотичных размышлений и парень вцепился в него и стал вытягивать наружу. Вскоре он уже жил жизнью своего героя и в голове выстраивался очередной захватывающий сюжет.
Увлекшись новой книгой, Валерий заметно поостыл к старой и почти без всяких волнений и ожиданий отправил ее на суд издателей. Когда стали приходить очередные отказы, оказалось, что его писательская шкура стала гораздо толще и он способен это пережить без дамских истерик и заламывания рук. К тому же, он начал еще две книги, и теперь у него было три произведения над которыми он без конца размышлял.
Жизнь стала ему казаться вполне сносной и Валерий даже начал подумывать, не подкопить ли деньжат, чтобы издать книгу за свой счет? В конце концов, он мог бы раздать ее своим немногочисленным знакомым. Ему, конечно, претил такой способ. Со школьного возраста он мечтал о настоящем признании его писательских талантов, о книге, созданной в классическом издательстве. О том, как его читатели будут спрашивать о новом произведении и издатели предложат заключить договор, попискивая от восторга и почтения. А тираж за собственные деньги рушил всю эту годами выстроенную схему на корню. Однако, желание взять в руки экземпляр собственной книги расцветало в его душе с каждым днем. Если бы его зарплата не была столь убогой и не нужно было большую ее часть платить за жилье, он бы рискнул. Пока же решил откладывать понемножку, а там видно будет.
Валерий стал замечать, что чем больше он пишет, тем проще придумываются сюжеты, острые сцены, интересные повороты и словесные формы. Книги становились более зрелыми, темы раскрывались полнее и он все больше влюблялся в свое творчество. И все больше дорожил им.
Порой ему приходило в голову, что раз издательства исправно отказываются принимать его книги, то можно было бы вернуться на литературные сайты и выкладывать свои творения там. Иногда он даже открывал свои заброшенные странички и долго смотрел на кнопку «Опубликовать». И всё-таки не решался. Он хотел, чтобы его книги читали те, кому они действительно пришлись по душе, а не какой-то исходящий злобой идиот, что прочитав текст по диагонали начнет писать свои дерьмовые отклики. И главное, совсем не потому, что ему не понравилась книга, а просто, чтобы сделать гадость! Валерий не понимал этих людей, хотя в прошлом насмотрелся на них достаточно и потому хотел издавать именно книги. Потому, что читатель ее по крайней мере прочтет, раз уж решит купить!
Эти соображения не давали парню отдать свое выстраданное многими бессонными ночами творчество на растерзание. И он упорно отправлял тексты в издательства, надеясь на чудо.
Его жизнь в реале тем временем совершила крутой вираж, что чуть не оставил Валерия вне трассы. Однажды, бредя домой после работы и, как обычно, будучи погруженным в свой выдуманный мир, он нечаянно натолкнулся на девушку. Та ойкнула и выронила какую-то папку с документами. Очнувшись, Валера извинился, помог поднять ношу и хотел пойти своей дорогой, но прекрасная незнакомка внезапно вцепилась в его руку и улыбнувшись шалой улыбкой спросила о чем это он так задумался, что ничего не видит кругом. Пришлось что-то пояснять про работу, усталость и прочий подобный бред. Девушка выслушала его и заявила, что в качестве извинений за столкновение готова принять поход в ближайшее кафе. Валерий несколько опешил от такого напора и мысленно подсчитал финансы в тощем кошельке. Отказаться было неловко и он, изобразив улыбку, несмело кивнул. Дальше события развивались стремительно. Девица представившаяся Ольгой, наступала, буквально, как танк. Спокойная жизнь была полностью разрушена. Теперь каждый вечер Валерий должен был бежать на свидание. Ольга требовала от него подарков, цветов, походов в кинотеатры. Он не привык к таким женщинам. Она просто подавляла его. Через три дня подружка самым нахальным образом заявилась с ним под ручку в его квартиру, отказавшись от вежливого предложения проводить ее домой. Этот вечер он запомнил надолго. Его место жительства было подвергнуто тщательному изучению и после этого, за чаем, Ольга заявила, что ему надо найти более оплачиваемую работу.
— Знаешь, я тут подумала, если мы решим съехаться, этой конуры нам никуда не хватит!
— А мы решим съехаться? — уточнил Валерий с сарказмом, который был либо незамечен, либо проигнорирован.
— Конечно! — со звоном поставила чашечку на стол дама и добавила, — тебе можно найти подработку на вечер!
Валерий с натугой проглотил горячий напиток и совершил самую большую глупость в своей жизни. Он сказал Ольге, что вечерами он пишет книги.
— Книги? — она уставилась на него, как на инопланетянина, а потом вцепилась клещом. — И сколько ты их издал?
— Нисколько, — пожал плечами он. — Это хобби.
— Я знаю, как сделать твое хобби доходным! — подняла палец вверх гостья. — Ты наверное пишешь неформат?
— А ты неплохо разбираешься в терминологии! — немного удивленно протянул Валерий.
— Я мечтала как-нибудь написать книгу и изучала эту тему! — махнула рукой Ольга и вдруг без разрешения прошла в комнату и включила ноутбук. Открыв файлы с текстами, что сохранялись прямо на рабочем столе, она пробежала глазами несколько абзацев, пролистнула десяток страниц и брезгливо кивнула. — Ну, так я и думала! Романтика, безгрешные герои, чистая любовь… это сегодня никому не нужно. Я сейчас тебе набросаю кое-что!
Она открыла новый документ и быстро стала печатать. Через двадцать минут Валерию был предоставлен план новой книги, что он должен был писать и размещать главами, которые будут покупать читатели. Пробежав глазами Ольгин документ, Валерий ошарашенно поглядел на нее:
— Ты что, серьезно хочешь, чтобы я писал такое? — он ткнул пальцем в экран.
— Да, мой милый, хочу! Это, в конце концов, принесет нам деньги! А твои никчемные школьные сочинения никуда не денутся — продолжишь их строчить, когда финансы перестанут петь романсы!
Валера нащупал рукой стул и без сил опустился на него. Ольга что-то еще поясняла и уточняла, велела скинуть ей ник и пароль с указанного ей сайта, на котором он должен зарегистрироваться, чтобы она могла продвигать его творения и, чмокнув парня в щечку, хлопнула дверью.
Только через несколько минут Валерий понял, что остался один. Он тоскливо посмотрел на экран, подвинулся ближе и не менее брезгливо, чем Ольга, когда смотрела его книги, стал набирать какой-то текст по ее плану.
Глава 2
Валерий уныло смотрел на яркую обложку на экране — Ольга разместила на сайте очередной его «шедевр» о брутальном герое, что победил всех одной левой и уложил в койку неимоверное количество особей женского пола. Называть эти писульки книгами он не мог — в них не было ни идеи, ни закрученности, ни размаха. Составленный из отдельных кубиков текст, немного измененный и подправленный уходил в продажу вызывая у публики взрывы ненависти и восторга. Валерий читал комментарии и от ужаса закрывал глаза. Его творения покупали. Он почти выбился в топовые авторы. Люди требовали новые и новые «проды», так что же еще ему нужно? Вот она слава! Ликуй!
Месяц назад его подружка настояла, чтобы он уволился из своего магазина и посвятил все время написанию текстов. Валерий даже не пытался возражать, послушно сидя помногу часов за монитором и стуча по клавишам с бесчувствием автомата. Если сначала эта работа начала ему даже нравиться — ведь не нужно было бегать за очередным клиентом с нижайшей просьбой купить хоть что-нибудь, к тому же это был все-таки литературный труд — то постепенно он понял, что начинает тупеть вместе со своими недалекими произведениями. В очередной раз описывая кульбиты, что изображал в постели новый супергерой, Валерий с трудом сдерживал тошноту и отчаянье. Неужели вот это и есть его призвание? Неужели настоящие его книги никогда не будут изданы, а он останется коммерческим автором, строчащим непотребство километрами? Да, у него появился заработок, но зачем он ему, если тратить его все равно некогда и некуда?
Утром он просыпался по-прежнему по звонку будильника потому, что Ольга настаивала на жестком режиме.
«Если ты начнешь лениться, то постепенно перестанешь успевать выпускать новую проду, а это скажется на спросе и продажах!».
Завтракал какими-то полуфабрикатами, что перед тем, как упорхнуть по своим делам, стремительно готовила ему она. Принимал душ и садился за письменный стол. День и вечер проходил в сочинении очередных глав. В обед полагался короткий перекус, а на ужин — те же полуфабрикаты. Выходных, которые изредка были на прошлой работе, на этой не было. Читатели требовали продолжения и их нельзя было разочаровать. Иногда Валерий бросал недописанным текст, одевался и сбегал на улицу, где пару часов бесцельно бродил по тротуарам, стараясь не думать о том, что ждет его дома. Если Ольга узнавала о его отлучке, разражался грандиозный скандал. Никакие аргументы, что ему нужен хоть небольшой отдых в расчет не принимались ибо, по ее словам, он должен был сначала добыть достаточно денег, а потом отдыхать и развлекаться.
Через полгода такой жизни он начал чувствовать себя зэком в колонии строгого режима. У него стали болеть спина, зрение резко ухудшилось, а уж о душевном состоянии, вообще, лучше было молчать. Ольга не давала ему расслабиться ни на минуту. Ее постоянное заглядывание через плечо с проверкой, сколько он уже написал сводило с ума! Сначала он еще пытался втихаря открывать файлы со своими книгами и творить настоящие истории, хотя бы помалу, но быстро попался. Фразы, которыми поливала его Ольга, застукав на отлынивании от денежного дела до сих пор стояли в ушах и с тех пор он зарекся писать для души. Порой на Валерия накатывала такая черная тоска, что хотелось волком выть. Однажды он улучил момент, когда подружки не было дома, сходил за очередным коньяком и постучал в двери к Николаю Егоровичу:
— Здорово, сосед!
— Валерка! — радостно обнял его тот и потянул внутрь. — Заходи, чертяка! Что-то я тебя в последнее время совсем не вижу! Только Олька твоя носится, как угорелая! — по его радостной улыбке и громкому голосу было понятно, что тот уже навеселе.
Валерий поморщился при упоминании о сожительнице и это не прошло мимо внимательного взора Николая Егоровича.
— Что, зажала тебя баба? — грубовато осведомился он. Гость немного смутился, но кивнул:
— Зажала. Сил никаких нет.
— Ну, пойдем, коньячку накатим оно и полегчает! — хохотнул хозяин и усадил парня за стол на кухне, предложив на закуску колбасу, хлеб и лимон. Пили молча. Валерию все сильнее хотелось надраться до поросячьего визга, вернуться в свою квартиру, расколотить-таки ни в чем не повинный комп, а потом взять за шиворот свою подружку и выкинуть с балкона. Ну, или хотя бы в двери. Лицо его становилось все более мрачным и злым и повторяя про себя этот сюжет, как страницу очередной книги, он неожиданно проговорил все свои чаянья вслух. Николай Егорович замер, перестав жевать, а потом протянул:
— Ох, как тебя крутит-то! Ты смотри, вправду такое не устрой! А то замаячит небо в клеточку!
Валерий очнулся, заморгал глазами и вдруг уронил пьяную голову на стол и всхлипнул:
— Повешусь я, сосед! Пропади она пропадом, жизнь эта!
— Ну-ну, — сочувственно похлопал его по плечу тот. — Знаешь, как женатые мужики в таких случаях поступают? Едут на рыбалку! Вот где отдых! И водочки попьют, и физически отдохнут и морально — выговорятся, выматерятся за прошлое и на будущее!
— У меня и удочки-то нет, — хмуро отмахнулся Валера.