- -
- 100%
- +
Глава 1
В стену деликатно постучали. Я открыл глаза и уставился в темные обои. Какого хрена? Из моей квартиры в окружающий мир в данный момент не доносилось ни звука да и, вообще, я был очень правильным соседом, не мешающим жить другим. Так чего кому-то там, с той стороны не понравилось?
Стук внезапно повторился. Я поднялся с дивана и на цыпочках подошел к смежной стене. Вообще-то, звукоизоляция в нашем доме не из самых плохих. Это я про то, что если сосед (а с той стороны жил пожилой мужик со своей благоверной) будет так же тихонько стоять на своей территории, то я вряд ли уловлю знаки его присутствия. Тем не менее, я по-кошачьи приблизился и растекся по перегородке, прильнув к ней ухом. В соседней квартире стояла гробовая тишина.
Я озадаченно отдернул голову и хотел задуматься, но в это время стук раздался от стены, что разделяла мою комнату и кухню. В ответ я сумел только вытаращить глаза и прекратить последний мыслительный процесс. Правда, ступор длился недолго. Я немного отошел от удивления и решил разобраться, что это было? В мозгу сразу появилась куча версий, большинство из которых были явно мистического характера, однако, их быстро заглушил голос разума. Главная из рациональных мыслей была о том, что звук просто отражается и стучат на самом деле не в моем жилище, а где-то по соседству и меня это никаким боком не касается.
Успокоившись на этом, я расслабился и обрел утраченное на минуту чувство юмора. В связи с чем мне захотелось посмеяться над своим идиотским испугом и верой в невидимый мир и я шутливо произнес вслух:
"Тот, кто стучит в мою стену, если ты еще тут, стукни один раз!".
Несмотря на свое вроде бы вернувшееся здравомыслие, я, как заяц, за которым гонится стая волков, замер, прижав потные ладошки к бьющемуся сердцу. Прошла секунда, вторая, третья... Мне захотелось выдохнуть, расхохотаться и пойти вскипятить чаю, как от стены внезапно раздалось кортокое: "Бум!".
" Твою мать"! – проблеял я и, попятившись, шлепнулся на диван, оглядывая свою пять минут назад такую мирную комнату. "Этого не может быть!" – говорил я самому себе, пытаясь убедить, что не схожу с ума: "Этого не может быть! Слышишь?".
Все началось не так давно. Я Руслан, тридцати лет отроду, работник совершенно не примечательного офиса, где занимаюсь ничем не обязывающей перекладкой бумаг с места на место, невинными интригами против коллег и соблазнением более-менее симпатичных представильниц из "офисного планктона". Раз в месяц, после зарплаты, я имею обыкновение выбираться в хороший ресторан (есть у меня пара-тройка в любимчиках), но совершаю эти походы в гордом одиночестве, не желая делиться с кем бы то ни было удовольствием от вкусной еды, хороших напитков и просто приятного времяпровождения. Остальные культурные выходы представляют собой либо абордаж ближайшего бара на предмет кутнуть с друзьями, либо посещение более романтичного, но не столь дорогого общепита в компании очередной прелестницы.
В общем, жизнь моя была бы ничем не примечательной, если бы не пришла мне в голову чудесная идея, что в моем возрасте стыдно жить под крышей отчего дома. Надо заводить свое собственное жилье, становиться настоящим мужиком, посадить дерево...вырастить сына... М-да, что-то меня занесло!
На самом деле никакими такими комплексами я не страдал. Существовали, конечно, определенные проблемы, когда я не мог позвать к себе домой девушку (хотя многие из них довольно настойчиво выражали желание познакомиться с моими предками, а потом, вероятно, наложить алчную лапку на мою свободу), но меня вполне устраивало, что придя вечером домой я мог расчитывать на вкусный ужин, домашний, ни к чему не обязывающий треп с отцом, что принял на грудь разрешенные мамой в выходной "сто грамм фронтовых", которые часто превращались в полноценную поллитровку и мирное сидение в своей комнате за компом.
Однако, Судьбе было угодно подвергнуть меня недюженным испытаниям! Вопреки моим вполне себе спокойным планам на жизнь, я однажды оказался владельцем трешки в довольно гиблом районе. Ее бывшая хозяйка, моя тетя Нина, с которой, если честно, моя семья общалась годом да родом, почуяв приближение старухи с косой, отписала свое единственное имущество племяннику. То бишь мне! Я так и не понял, с какой стати я стал единоличным собственником не очень престижного жилья, когда у тетки было два сына и дочь, но как вышло, так вышло.
Наследнички, надо сказать, устроили мне настоящий зашквар, пытаясь лестью и угрозами вернуть имущество в семью, но во мне сработало природное упрямство и квартиру я все-таки отстоял. Хотя, если честно, сам не понимал, зачем она мне сдалась?
Навестил я ее сразу после оглашения завещания и был немало смущен запущенным видом, на мой взгляд, совершенно нежилого помещения. Какие-то древние антикварные шкафы с хрусталем. Ковры, по которым, наверное, ходили хромовыми сапогами большевики, пианино, у коего были приделаны бронзовые подсвечники и позолоченные часы, требующие завода, вводили в уныние. Мама, что пришла сюда вместе со мной, пару раз чихнула и заявила, что сперва здесь нужно сделать хороший ремонт, а уж потом переезжать. Я ошарашенно посмотрел на родительницу и невнятно пробормотал:
"А я собираюсь переезжать?".
На что она пожала плечами и сказала, что подождет в машине. Подождет в машине! То есть, я, по ее мнению, должен был тут задержаться? Что ж, добро! Я закрыл древний замок на двери и прошелся по комнатам. Если попытаться сделать из этого помещения современное жилье, денег можно угрохать гораздо больше стоимости квартиры. И мне, само собой, пришла в голову гениальная идея продать так внезапно свалившееся на голову наследство и весело пожить за счет негаданных прибылей пару лет.
Ну, зачем было изобретать колесо? Я и так живу себе в свое удовольствие! Просветлев от этой нехитрой мыслишки, я более весело оглядел угрюмый интерьер, заглянул на кухню, где общую картину скрасили какие-то совершенно несуразные шторки в цветочек и, насвистывая, закрыл свое имущество на замок и сбежал по ступенькам вниз. На нижнем этаже мне попалась навстречу какая-то бабулька с палочкой и огромной сумкой, которой я, ведомый внутренним благородством, решил помочь и попытался подхватить тяжелую ношу, однако, внезапно ощутил жуткую боль. Вытаращив глаза, я внезапно осознал, что старушенция огрела меня своим батогом.
– Вы чего, бабушка? – только и сумел выдавить в ответ на ничем не спровоцированное нападение. – Я ж вам помочь только хотел сумку донести!
– Думаешь, я помощь приму от вашей семейки? – прошипела моя собеседница. – Меня твоя родственница чуть в могилу не уложила, так теперь ты явился?
Я даже не сумел закрыть отвалившуюся челюсть и так и стоял с открытым ртом, понимая, что в этом подъезде подводные течения были гораздо сильнее моего офиса, что сейчас представился мне застоявшимся болотцем с квакающими лягушками вместо конкурентов на сладкую должность.
– Че смотришь? – тем временем пуще прежнего разошлась, как выяснилось, тети Нинина вражина. – Язык проглотил?
– Простите, барышня, – опомнившись, раскланялся я. – Не ведал, что моя родня в таких перепитиях учавствует!
– Отучавствовалась! – рявкнула бабка.
– Ну да, – тут же согласился я, чтобы не получить новый удар бабкиной палкой и, просочившись мимо нее, выдал, – всего хорошего!
Мама, похоже, заметила мой немного растерянный вид, когда я показался из подъезда потому, что выбралась из машины и с интересом уточнила:
– С тобой все в порядке?
– Ага, – согласно покивал я и покосился на входную дверь, боясь, что воинственная соседка выскочит из нее с намерением меня добить.
– Ну, хорошо, – проследив мой взгляд, протянула родительница, – поехали домой.
– Поехали, – выдал я по-гагарински, а в машине, переводя взгляд с отца, усердно крутящего баранку на маму, спросил, – а что это тетю Нину так соседи не жаловали?
Глава 2
Добиться от родителей внятного ответа я не сумел. Заметил только быстрый взгляд, что бросил отец в зеркало заднего вида и потупившуюся, вопреки своим немного генеральским привычкам, матушку, а потом услышал что-то невнятное, дескать, мало ли сумасшедших старух на свете? Вот и тете Нине при жизни такая досталась.
Признаюсь, я почуял, что здесь скрывается какая-то семейная тайна и мое любопытство взыграло с недюженной силой, но пришлось его сдержать. Идти в лоб я отучился еще в офисе, где подковерные игры быстро делали из простодушных, пришедших на свое первое рабочее место, юнцов мудрых и опасных гремучих змей, жалящих исподтишка, но насмерть. Поэтому, деланно пожав плечами, я, как настоящий стратег, заговорил о какой-то ерунде и с удовлетворением отметил, как расслабились родительские лица. Решили, что деточка ничего не просек! Ну-ну!
Вечером того же дня я собрался свалить из дома, доложив маме, что иду с друзьями в очередной загул. Покорно выслушав море инструкций и поулыбавшись на подмигивания отца, я, наконец, выбрался из дома, но порысил вовсе не в теплые объятия приятелей ждущих у стойки, а на другой конец города, где жила патриарх нашего семейства – моя двоюродная бабушка Руслана, в честь которой назвали и меня. Надо сказать, своего тезку эта железная леди крепко недолюбливала, считая вашего покорного слугу никчемным хлюпиком и специалистом по нажиманию кнопок, что, признаю, было совсем недалеко от истины.
Однако, выслушивать о себе всякие нелицеприятные сентенции не является моим любимым занятием и поэтому свою дальнюю родственницу я навещал еще реже, чем тетю Нину. Однако, так получалось, что в сложных ситуациях мне приходилось непременно являться пред хоть и выцветшие, но все еще зеленые очи Русланы Витальевны, и просить совета.
Надо отдать должное, после ритуальных фраз о моей бестолковости, старуха выдавала мне настолько отвечающий всем требованиям метод решения очередной проблемы, что оставалось только руками всплеснуть – и как я сам до такого не додумался?
И вот теперь я направлялся именно к ней, надеясь выяснить у старейшины нашего племени, что за дичь творилась в тети Нининой жизни? Кого она хотела уложить в гроб и не с легкой ли руки своей воинственной соседки сама перебралась на тот свет?
Вопросики, правда, выглядели так себе... Словно я хорошо перепил и стал видеть зеленых человечков или что похуже, но я верил, что Руслана Витальевна знала меня, как облупленного и в таких грехах заподозрить не могла.
В общем-то, так оно и вышло. Бабуля моя встретила меня у двери суровым взглядом, пристально всмотревшись в мою глупо-улыбающуюся физиономию и пакет с магазинными печенюшками, затем ногой выпинала домашние тапки, что пылились под обувной полкой и ушла на кухню ставить поздний чай.
– Похоже, у тебя в голове возникла мысль посерьезней, чем в прошлый раз, – утвердительно произнесла она, когда я с удовольствием допивал вторую чашку ароматного чая.
– Да тут такое дело, – взял я быка за рога, насилу дождавшись подходящей фразы, которой моя собеседница дала понять, что пора переходить от вежливого словоблудия к причине визита, – я у тети Нины в квартире сегодня был.
– И? – приподняла седые брови бабушка.
– И соседка выдала довольно странную информацию, что тетя Нина ее, дескать, со свету сживала, а я – ее наследник, значит, из того же теста.
– Не понимаю, чем тебя так обеспокоили речи какой-то незнакомой старухи? – невозмутимо произнесла Руслана Витальевна.
– Я хочу знать, чем на самом деле занималась моя тетка! – с долей возмущения произнес я.
– О, Господи! – вздохнула старейшина рода. – Твоя тетка, помимо того, что была первоклассным бухгалтером, увлекалась магическими практиками и вокруг нее вечно вились странные личности, вроде этой соседки, верящей во всякую чушь.
– То есть, эти войны – просто разыгравшееся воображение двух пожилых дамочек?
– Не более того! – безапелляционно ответила моя родственница и подозрительно смерила меня взглядом, – надеюсь, ты-то не увлекаешься такой ересью?
– Да с чего бы? – даже обиделся я. – У меня пока крыша не протекает!
– Выбирай выражения, – сурово одернула меня Руслана Витальевна, а потом, явно заскучав, предложила еще чаю.
– Да нет, спасибо, пойду я... – засобирался я домой, тоже решив, что ничего интересного больше не услышу, а то, что уже узнал, не стоило потраченных усилий. – Поздно уже.
– Иди, – облегченно вздохнула бабушка, которая, наверняка, хотела мирно почивать, вместо того, чтобы рассказывать сплетни из истории семьи непутевому двоюродному внуку. – Родителям привет передавай.
– Всенепременно, – поклонился в ответ я и выбрался из квартиры.
Надо было добираться до дома и я, сев за руль, устало завел мотор. Ехать через весь город представлялось затеей довольно трудоёмкой и мне, внезапно, подумалось, что моя благоприобретенная квартира располагается куда ближе и можно отправиться туда и переночевать в ней. Заодно избегу вопросов родителей о том, почему я, отправившись в бар с дружками, явился довольно быстро и трезвым, как стекло. Идея показалась очень здравой, особенно из-за уверенности, что в это время суток я вряд ли встречу в подъезде сумасшедшую старуху-соседку.
Подрулив к дому, я поставил авто на свободный пятачок около помойки и, неспеша, отправился в свое жилище. В парадной, слава Богу, было безлюдно, а в квартире стояла какая-то могильная тишина.
"Не будь идиотом!" – ругнул я сам себя, понимая, что просто накручиваю ситуацию после всего услышанного.
Пройдя на кухню, я поставил на плиту древний чайник, не найдя нормального электроварианта и решил более детально осмотреть свое имущество. На кухне, в шкафчиках, была довольно старая разнокалиберная посуда, а в одном оказались какие-то мешочки с пришитыми записками. Заинтересовавшись, я взял один из них и прочитал: "Тысячелистник". Во втором оказался подорожник, затем володушка и прочие лекарственные травы, которые моя помешанная, видимо, не только на магии, но и на народном целительстве тетка использовала для лечения.
" Вот этим ты, наверное, и соседку притравила" – хмыкнул я, складывая находки обратно и размышляя, вынести этот мусор завтра самому или пригласить клининг.
"Впрочем, можно просто предоставить разбирать все барахло новым хозяевам!" – нашел я выход для своей нежнолелеемой лени и, захлопнув шкафчик, перебрался в комнату.
Здесь мое внимание привлек старый комод, в верхнем ящике которого неожиданно обнаружился череп! То есть самый настоящий! Я невольно отпрянул назад от жуткой находки, но потом любопытство победило. Шагнув обратно, я заметил около древних останков небольшую палку, на которую, похоже, черепушку насаживали, а на самом комоде подставку. Что-то вроде держателя для новогодней елки. Сложив два и два, я, хоть и не без внутреннего сопротивления, чего уж там, все-таки собрал колдовскую конструкцию и, опять отступив, уставился в глазницы бывшего человека:
– Ладно, приятель, будем знакомы, я – Руслан!
Черепушка безмолвно таращилась в ответ и вдруг, когда я меньше всего ожидал, резко осела на палке. Наверное, я не совсем точно соединил части колдовского атрибута и череп съехал вниз по всем законам физики, но мне вполне хватило, чтобы, по-кошачьи вякнув, шарахнуться назад, врезавшись в шкаф с которого мне на голову тут же свалилась какая-то коробка.
"Да елки-палки!" – воскликнул я, разозлившись и на себя, и на квартиру, и на тетку, и, вообще, на всю эту идиотскую ситуацию, в которой я представал каким-то трусливым полудурком.
Череп беззвучно ржал над моей реакцией, а из коробки вывалились совсем странные вещи – полусожженые свечи, расшитые оберегами рушники и статуэтки, наверное, древних богов, впрочем, в этом я не уверен. Я молча таращил глаза на всю эту радость, как мой костяной приятель и прикидывал, не стоит ли шагнуть к дверям, схватить свою куртку и сбежать из этого сумасшедшего дома куда подальше?
С кухни раздался резкий свист. Я вздрогнул, но это оказался просто закипевший чайник. Событие вполне обыденное для нормального мира, что немного привело меня в чувство. Ведь, собственно, что такого уж произошло? Сам же достал эту проклятущую головешку и нацепил на палку. А коробка просто свалилась от удара. Никакой мистики здесь нет! Одна собственная глупость!
Уговорить себя удалось через пару минут и я вернулся на кухню, решив попить чайку и успокоиться. Опять открыв шкафчик, чтобы найти заварку, я едва успел подхватить вывалившуюся прямо в руки небольшую стеклянную баночку. Поднеся ее к глазам, я прочитал очередную надпись: "Успокоительный сбор".
Сглотнув, я осторожно поглядел себе за плечо, боясь увидеть... Кого? Привидение тетушки? Местного домового? Конечно, никого там не было. Я открутил крышку и сыпанул щепотку сбора в найденную кружку, добавив обнаруженные-таки на полке пакетики чая.
Спустя минуту, я сидел за столом, застеленным белой скатеркой и пил чай, припахивающий травами. В вазочке обнаружились конфеты-подушечки, что я не пробовал, наверное, с детства. Мама всегда была сторонницей всего современного и модного и это касалось, в том числе, продуктов питания.
Отвар, надо отдать должное, подействовал быстро и, к концу чаепития, я уже смог отнести все аномалии к проблеме собственных расшатанных нервов и все-таки решился остаться здесь ночевать.
Глава 3
Я лежал на старой скрипучей теткиной кровати и думал, что именно в ней она провела последние минуты своей жизни. Но почему-то страшно мне не было. Череп таращился на меня с комода через открытую дверь и ехидно лыбился, а мне было как-то уютно, только запах этого жилья продолжал чувствоваться. Я всегда любил, чтобы дома пахло цитрусовыми и требовал от мамы всякие освежители воздуха, аромашарики и прочую глупость, что она покорно покупала. А здесь, похоже, годами копились просто житейские ароматы и это немного действовало на нервы. Но, в общем, ночевка оказалась не такой уж экстремальной, как я предполагал. В окно уныло светил одинокий фонарь, на стене, как кремлевские куранты тикали часы с кукушкой, которые я по дурости завел, а в ногах завозился и заурчал тети Нинин кот Марсик. Я улыбнулся ему сквозь наваливающийся сон и хотел подложить ладонь под щеку, когда в голове забрезжила неясная мысль, быстро оформившаяся в осознание – Марсик не мог лежать на кровати потому, что помер на два года раньше своей хозяйки. Я замер, не донеся руку до подушки и прислушался. Мурчание явственно раздавалось в комнате, а ноги ощущали тяжесть животного, что при жизни весил килограммов шесть. Я мгновенно взмок под старым одеялом, но пошевелиться не вышло – все тело сковал ужас.
Единственное, на что меня хватило – закрыть глаза, которые перед этим я ошалело вытаращил. Что делать? Это была единственная здравая мысль, появившаяся в мозгу после жуткого шока. Потом я решил, что у меня галлюцинации или воображение не на шутку разыгралось. И чтобы доказать самому себе, что все это просто глюки, я выдохнул, а потом прошептал:
"Марсик! Кис-кис!"
Я полагал, что ничего не изменится потому, что тяжесть в ногах – это неудачно лежащее одеяло, а мурлыканье – какой-нибудь звук от часов или мало ли чего еще, не так мной воспринятый, но через секунду вес с ноги исчез, а на кровати послышались аккуратные кошачьи шаги и тихое: "Мяу".
Этого мне хватило! Я заорал, как резанный, вскочил на постели и швырнул одеяло куда-то в центр спальни. Затем, чуть не кувырком добрался до настольной лампы и едва ее не сломал, стараясь скорее включить. Когда свет залил небольшую спальню, я судорожно огляделся по сторонам, однако, в комнате не было никаких котов. Я испуганно оглядел все углы, перетряс валяющееся одеяло, заглянул под кровать и в шкаф, но здесь я был один.
Выскочив на кухню, я включил по пути свет во всей квартире и, отдернув дурацкие занавески уставился на пустую улицу. Почему-то это меня немного успокоило. Может быть я ждал, что рядом с домом, в квартирах которого живут мёртвые коты, должны и по улице бродить призраки и зомби? Как бы то ни было, вид пустых, щербатых тротуаров меня утешил и я боязливо обернулся назад, устремив взгляд в темный коридор, где освещения не было. Там тоже было пусто. Я сел за стол и сжал голову руками. С одной стороны я понимал – то, что сейчас случилось, было, как бы это помягче выразиться, плодом моего воображения, и, как я очень надеялся, просто переутомленного, а не больного. С другой, я, похоже, за несколько часов проведенных в этой квартире, стал суеверным и мистически лояльным. То есть, у меня не выходило презрительно фыркнуть в сторону всего случившегося и безразлично лечь спать. Единственное, что мне сейчас хотелось – схватить куртку и ключи, выскочить за дверь и больше никогда сюда не возвращаться.
Отдышавшись на кухне, я так и сделал. Выбрался из подъезда и порысил к своему автомобилю, что ночевал, стоя боком около помойки. Однако, тут меня ждал очень неприятный сюрприз! То, что под колеса сознательные граждане накидали пакетов с мусором, ленясь обходить препятствие, я воспринял как мелкую неприятность, а вот то, что мою "Тойотку" заблокировали со всех сторон местные автовладельцы было проблемой посерьезней. То ли они никогда не слышали про правила парковки, то ли решили проучить чужака поставившего свое имущество на чужое место, однако, уехать, в лучшем случае до утра, не представлялось возможным. Я мог, конечно, долго и усердно пинать по чужим капотам, в ожидании, когда придет хоть один проснувшийся сосед по стоянке, но никто не гарантировал бы, что с ним вместе не появится пара-тройка ребят, что устроят мне веселую жизнь. Поэтому рисковать я не стал, но и в квартиру вернуться не решился. Кое-как, чуть ли не через окошко, я пролез внутрь заблокированного салона, включил мотор, поудобнее устроился на откинутом сиденье и задремал.
Проснулся я от стука в стекло. Рядом с машиной стоял мужик в робе и смотрел на меня неприязненно. Я опустил окно и вопросительно уставился в ответ.
– Отгоняй свою халабуду! – предварив свою сентенцию матерной тирадой рявкнул незнакомец. – Мне надо мусор выгружать, а ты тут расположился, как у себя дома.
Я глянул на часы и охнул. Уже полчаса, как я должен быть на рабочем месте, а вместо этого прохлаждаюсь возле невыгруженной помойки! С меня начальство шкуру спустит, если засечет! Почти повторив первую фразу мусорщика, правда, про себя, я пробормотал вслух что-то похожее на извинения, завел мотор и сорвался с места так резво, что мужик отскочил в сторону, послав вслед еще один свой словесный шедевр.
В офисе, слава тебе Господи, случился коллапс – пропал какой-то важный документ, что ко мне не имел отношения и мой непосредственный руководитель, сиречь Валерий Николаевич, нависал над рабочим местом моего коллеги, несчастного, съежившегося Дмитрия, что, похоже, мечтал залезть под стол от сурового начальничьего взгляда. Периодически, впрочем, он порывался встать, чтобы принять казнь в подобающем виде, но его останавливал грозный рык:
– Сидеть!
И он опускался назад с послушанием напрудившего на полу спаниеля.
Под этот шумок я просочился за свой стол и включил компьютер, тут же взявшись изображать бурную деятельность. Спустя пять минут наш босс выдохся и, пообещав, если документ не отыщется, через час поотрывать наши буйны головы, величественно удалился, а мы взялись перерывать все папки в компьтерах, в надежде откопать чертову бумагу.
– Он меня уволит, если не найдем! – скулил время от времени Дмитрий. – Он меня уволит!
– Да хватит тебе ныть! – грубовато выдавал я в ответ. – Куда он денется, договор этот! Счас, смотри, пальцами щелкну и найдется все в лучшем виде! – решил я разрядить обстановку шуткой и, демонстративно вытянув руку, изобразил щелчок. Компьютер мигнул и на экране сам собой открылся документ. Я сначала даже не понял – какой, но, присмотревшись, с перепугу тихонько икнул.
Ибо на рабочем столе был открыт искомый файл! Я перечитал название. Потом еще раз. Потом поднял глаза на коллегу. Похоже, мой вид был достаточно выразительным, а взгляд пристальным потому, что Дмитрий оторвался от своего экрана и протянул:
– Что?
– Я нашел, – проблеял я в ответ и ткнул дрожащим пальцем в монитор.
– Да ладно! – сорвался со своего места Димыч и, увидев спасительный файл, издал вопль, которому позавидовал бы Тарзан из древнего фильма. – Русланчик! Ты мой спаситель! С меня пиво!