- -
- 100%
- +
Рассказ первый. Арлекин
Особнячок был старый, невероятно красиво обставленный в духе екатерининского времени. Зал неярко освещался через занавешенные тяжелыми шторами окна. Лишь в одном месте они были отдернуты и полуденное солнце яростно заливало светом пятачок пола. Здесь стояло кресло, а на нём сидела девушка в пышном платье и парике. Её глаза испуганно смотрели в сад. Она нервно ловила малейшие шорохи и скрипы, хорошо слышимые в спящем здании.
Внезапно внизу, около входной двери, раздался неимоверный грохот, а по лестнице, представляющей собой образец зодчества, застучали кованые ботинки. Девушка вздрогнула и повернула лицо к двери, судорожно вдохнув носом и замычав. Рот у неё был тщательно заклеен скотчем. Она попыталась подняться, но верёвка, стягивающая руки и привязывавшая за талию к креслу, не пустила её и она опять замерла.
Дверь в зал резко открылась и сперва показалась дуло автомата, жадно искавшее цель, затем появились бойцы спецназначения. Глаза в прорезях балаклав напряжённо осматривали зал. Один из пришедших подошёл к девчонке. Бегло осмотрев ее, он аккуратно отклеил уголок скотча и предупредив: «Будет больно!» — резко сорвал его со рта пленницы. Девушка вскрикнула и разревелась. Слёзы бежали по сильно напудренному лицу, оставляя дорожки на щеках, пока мужчина, достав нож, разрезал верёвки. Потом принёс воды из стоящего на столике графина:
— Выпейте, Татьяна Игоревна, полегчает. Вам нужен врач?
Девчонка, отрицательно мотнув головой, судорожно принялась пить, дрожа и захлёбываясь. В дверях появились люди в полицейской форме, деловито занявшиеся изучением окружающих предметов. Следователь подошёл к девушке:
— Татьяна Игоревна, вы можете отвечать на вопросы?
— Да! — тихонько покивала она и вытерла слёзы, окончательно размазав грим.
— Хотите умыться? — участливо добавил собеседник и осторожно поднял её под локоток, отведя в дамскую комнату.
Таня взглянула на своё отражение и, снова залившись слезами, сорвала со своей головы дурацкий парик. Выйдя через некоторое время обратно, она смущённо обратилась к следователю:
— Вы не находили мою одежду?
— Сожалею, но её заберут эксперты, — пояснил тот и добавил, представившись, — Пётр Иванович Крестов, следователь. Присядьте, поговорим!
Девушка опустилась на крохотный диванчик и взглянула на Петра Ивановича.
— Вы видели этого человека? — спросил тот, имея ввиду преступника, пленившего Татьяну.
— Нет, — покачала она головой. — То есть, я видела, конечно, но на нем была маска и костюм Арлекина.
— Может быть, какие-то особые приметы? — бесстрастно уточнил следователь. — Хромота, заикание, рост?
— Нет, — приуныла Татьяна. — Ничего особенного. Простите!
— Ничего, не волнуйтесь, — утешил ее собеседник. — Как вы здесь оказались? Расскажите все, что сможете.
Петр Иванович вел дело о похищениях девушек. Это был третий эпизод. Преступник с кодовым названием «Арлекин» потому, что он всегда использовал для маскировки этот карнавальный костюм, заманивал глупых дурочек письмами в духе восемнадцатого века. Написав изысканным языком пылкое признание в любви, он без труда обеспечивал себе спокойный приход жертвы. Приглашал он их обычно в музейные особняки или гостиницы с подобным антуражем, которых было не так много, но и не так мало, чтобы везде поставить посты.
Кроме того, было не очень понятно, как Арлекин проникает внутрь да еще и протаскивает жертву?
Девушек преступник наряжал в старинные платья и парики, собственноручно наносил актерский грим и оставлял связанными. Ни изнасилования, ни каких-либо физических увечий им не наносилось, но все, как одна говорили о диком ужасе, что они испытывали перед своим похитителем. Ужас этот стократно усиливался от всех жутких приготовлений и самого выбранного места.
Петр Иванович, в третий раз выслушивая подобный рассказ, готов был взвыть. Никакой конкретики жертвы не говорили, а эксперты не обнаружили никаких следов. Как можно приволочь девицу в охраняемый музей, переодеть её в старинные тряпки и при этом не наследить, как стадо слонов? Мистика какая-то!
Начальство усердно снимало со следователя стружку, но дело не двигалось с места. Об очередной жертве преступник любезно сообщал сам, присылая письмо, изложенное тем же высокопарным штилем, но распечатанное на принтере. Письма отправленные девушкам они, по просьбе похитителя, приносили с собой и он их благополучно забирал. И как искать этого психа Крестов не знал.
Его подчинённый, Василий Тихий — действительно тихий и неприметный, но умеющий достать нужную информацию, нашёл в архивах два похожих дела: одно девяностолетней давности, другое — сорока пяти. И в том, и в другом случае девушек также переодевали в платья с кринолинами и парики, а преступник наряжался Арлекином.
— Слушай, Вася! Ты же понимаешь, что это не тот же самый человек? — задумчиво протянул Крестов. — Иначе ему сейчас было бы лет сто десять!
— Секта? — неуверенно высказал предположение Тихий.
— Или последователи, — добавил версию следак.
— Да-а-а, — пригорюнился Василий. — Попали мы с вами, Пётр Иваныч.
— Ладно, не каркай! — поморщился Крестов. — Прорвёмся.
Затем приказал составить список мест, хоть мало-мальски подходящих для следующего преступления. Что оно будет, это следующее, он был уверен, так как в прошлый раз девушек было шесть, в позапрошлый — пять. Сейчас пострадало только три.
«Господи, каких только придурков нет на свете!» — покачал головой следователь и в расстройстве налил себе кофе. Он тщательно изучил эти древние дела, надеясь найти хоть какие-нибудь зацепки и параллели. В прошлые разы преступник был взят потому, что следствие умудрилось во втором случае вычислить новую жертву: девушки проживали в одном районе, оказались похожи внешне и увлекались музицированием, танцами и прочими возвышенными хобби. В более раннем они поголовно были из утаивших своё происхождение аристократок.
Преступник в первом деле сбежал с этапа. Во втором ему помог исчезнуть конвоир, которого самого затем судили. В деле присутствовало описание преступника именовавшегося в первом случае Тимошенко Даниилом Андреевичем, а во втором — Дупловым Даниилом Артёмовичем. Наличествовало также плохонькое фото, под которое могла подойти половина мужского населения. Но хотя бы рост, надо думать, не изменился. Крестов сам себя ругал за то, что, похоже, допускает, что этот древний Данила виновен и теперь, но отказаться от этой идеи не мог.
Майор взялся сравнивать трёх нынешних жертв. Всем троим было по восемнадцать лет.
«Уже что-то!» — нахмурился следователь и снова зарылся в бумаги. Ему повезло. Все три девушки учились в одном институте. Правда, на разных факультетах. Тем не менее, это сильно сокращало список жертв. Кроме того, у всех трёх были короткие стрижки. Крестов прикидывал, какое это могло иметь значение для преступника, когда в кабинет вошла Лидочка — стажёр, закрепленная за ним и гораздо больше интересующаяся, как соблазнить своего наставника, чем возможностью раскрытия дел. Пётр Иванович глянул на девушку и, коротко обрисовав ситуацию с делом, спросил:
— Как вы думаете, Лидия Вячеславовна, почему он выбирал тех, у кого короткие стрижки?
— Чтобы парик красиво сидел! — не задумываясь, выдала версию Лидочка и хлопнула нарощенными ресницами со слезинкой. Крестов замер с раскрытым ртом:
— Лидочка, вы гений! — наконец, воскликнул он, но тут же изобразил строгость на лице, увидев засветившуюся мордашку стажёрки. — Спасибо, можете идти! — сумрачно добавил он и, когда девушка, надув пухлые, накаченные филлером губы, вышла, следователь посмотрел на бумаги и протянул:
«Эстет, твою мать!».
Работа завертелась. Из всех девушек, учащихся в институте, подходящими кандидатурами оказались двадцать человек. С ними провели профилактические беседы и предупредили о возможных любовных письмах. Девушки отреагировали на взгляд Крестова странно — никто не испугался, зато у всех заблестели глаза и порозовели свежие щёчки.
«Дуры!» — обреченно ругнулся следователь и сильно засомневался, что кто-то из студенток сообщит полиции о полученном письме. Однако, пока других возможностей поймать Арлекина не было.
Вася притащил Петру Ивановичу весьма специфическую информацию, которую Крестов не знал с какого бока приложить к делу. Оказывается Тихий, в виду необычности преступлений, переговорил с одной дамой, проживающей в шаговой доступности и имеющей профессию потомственной ведуньи. Та сопоставила дату сегодняшних преступлений и тех, что произошли годы назад и пояснила, что все они совершались во время убывающей Луны. И, так как в этом месяце данная фаза уже подошла к концу, то следующих жертв нужно ждать через двадцать дней, не раньше.
«Мать твою через колено!» — схватился за голову Пётр Иванович: «За двадцать дней я его сто раз поймать должен! Иначе меня попрут из органов с волчьим билетом!».
Василий сочувственно покивал, но помочь ничем не мог.
— Нужно выяснить не пропадал ли в каком-нибудь театре-музее реквизит: платья, парики. И что на камерах слежения?
— Ничего, — вздохнул Тихий. — Арлекин.
— Клоун он, а не Арлекин, — процедил сквозь зубы Крестов и захлопнул папку.
Отрабатывались те граждане, кто имел доступ в помещение музейного особнячка. Алиби не оказалось только у довольно пышной по комплекции искусствоведа. Крестов было вцепился в неё в надежде, что она помогала сообщнику, но, поломавшись, дама призналась, что находилась в это время у женатого директора музея на съёмной квартире, что тот неохотно, но подтвердил, умоляя ничего не говорить о данном факте его супруге. Пётр Иванович, выйдя из здания, смачно сплюнул от отвращения и оказался, вообще, без подозреваемых.
Кроме этих неудач назревала большая проблема пришедшая извне. К СМИ просочились детали этого дела и журналисты трезвонили о новом маньяке, выдумывая жуткие подробности. Впрочем, с одной стороны это было неплохо — может быть очередная жертва будет уже достаточно информирована и не пойдёт на свидание с этим идиотом. Однако, получать по шапке от начальства приходилось теперь гораздо чаще.
А потом прошли пресловутые двадцать дней, луна, будь она неладна, начала убывать и через два дня после этого знаменательного события на стол следователю легло письмо.
«Мой дорогой друг! Не имею чести знать вас лично, обращаюсь к вам обобщённо, прошу простить! И сообщаю, что сегодняшней ночью мною была похищена и использована для необходимой мне цели некая Зотова Екатерина Витальевна, преподавательница музыкального искусства школы №56. Сия прелестная дама двадцати шести лет от роду дожидается вас в собственном классе означенного учебного заведения. Это всё о чём я хотел вас известить. За сим позвольте откланяться! Арлекин».
Крестов, дочитав послание до конца, закрыл глаза. Такого смешения отчаяния и ненависти он не испытывал никогда в жизни. Вся огромная работа, что они провели, была проделана зря. Этот урод переключился на жертв другого возраста и рода занятий и изменил место преступления. Теперь им нужно всё начинать сначала. А кто сказал, что преступник не возьмёт следующую жертву, вообще, из другого «сословия». Крестов сжал виски пальцами, посидел так немного и принялся вызывать группу.
Новая жертва, Екатерина Витальевна, была не просто напугана — она бессмысленно таращила ярко-синие глаза, не отвечая на вопросы и ни на что не реагируя. Вызванный доктор затребовал психиатрическую бригаду и даму увезли в стационар. Никакой информации Крестов получить не смог и бесцельно брякал на стоящем в кабинете фортепиано, мысленно расставаясь со всего-то пару лет назад обретёнными погонами майора. Неожиданно ему в голову пришла шальная мысль и он подозвал помощника:
— Вася, скажи-ка мне, где обитает эта твоя подружка-ведьма, что про луну говорила?
— Она, слава Богу, мне не подружка, — открестился Тихий и назвал адрес.
— Поехали! — по-гагарински выдал Пётр Иванович и направился к машине, бросив на ходу эксперту, — отзвонись потом!
— Ага, — булькнул тот, не отрываясь от дела.
Постучав в квартиру, Крестов напряжённо прислушался — за дверью было тихо.
— Куда она делась? — покосился он на Василия, — на метле улетела?
Капитан пожал плечами и в это время дверь медленно отворилась. На пороге стояла тучная брюнетка в тёмном одеянии, с ярким макияжем и кучей непонятных амулетов на шее. Представив это тело верхом на метле, Крестов не выдержал и фыркнул.
— Вы пошляк, Пётр Иванович! — величественно выдала хозяйка и посторонилась, — проходите.
Немного пристыженный, следователь протиснулся в прихожую мимо объёмной фигуры и покосился по сторонам. Квартира выглядела, в общем-то, вполне обычно, может только ремонт был выполнен в несколько мрачноватых тонах.
— Проходите в комнату, — сориентировала Крестова колдунья и он шагнул в двери. Вот здесь всё походило на колдовскую обитель — странные статуэтки на полках, книги, обтаявшие свечи, пресловутый хрустальный шар и прочая ересь, долженствующая показать уровень подготовки живущей здесь ведьмы.
— Меня, вообще-то, зовут Тамара, — подправила его мысли хозяйка.
— Очень приятно, — дежурно ответил Пётр Иванович и, повинуясь повелительном жесту, сел. Молчаливый Вася остался маячить в дверях, а Тамара устроилась в офисном кресле с другой стороны огромного стола.
— Чем обязана? — спросила она, — впрочем я и так знаю — хотите, чтобы я рассказала вам что-нибудь об Арлекине, ведь так?
— А вы откуда о нём знаете? — с проснувшимся инстинктом следователя прищурился Крестов.
— Ваш коллега в прошлый визит рассказывал, — ехидно расплылась в улыбке колдовка.
— Кхм, — недобро покосился на Васю Пётр Иванович и уставился на хозяйку. — Ну?
— Баранки гну! — выдала та и нахмурилась. — Вы, конечно, мне не поверите, но все эти три серии преступлений были совершены одним человеком.
— То есть? — приподнял брови следователь. — Это сколько ему лет-то исполнилось?
— Я не знаю сколько ему лет исполнилось, а что вижу, то и говорю!
— Может вам очки купить? — поджал губы Крестов.
— Не нравится — двери сзади, — обиделась ведьма.
— Ладно, допустим, — сбавил обороты Пётр Иванович. — Ещё что-нибудь можете о нём рассказать?
— Он хочет провести ритуал до конца. Для этого нужно двенадцать девушек — по одной на каждый уровень бытия. Начал он эти опыты давно, в первый раз изловив трех жертв и каждый раз продвигается на одну ступеньку дальше. Подходящие условия для таких вещей случаются раз в сорок пять лет — возле Земли появляется комета и переходить в это время на новые уровни в разы проще. Когда ему удалось поймать четырех девушек, он обрёл вечную молодость.
— Кхм, — снова мрачно кашлянул слушатель. — Давайте-ка по существу! Почему Арлекин выбирает именно девушек?
— В девственном теле нерастраченный потенциал энергии, — пожав плечами, пояснила Тамара.
— А почему он их находит в одном месте?
— Скорее всего, это как раз для того, чтобы слухи расползались быстрее, новая жертва была психологически подготовлена и из неё проще было выкачать Силу.
— Тогда зачем он сменил место? — тупо спросил Крестов.
— О, Господи! — всплеснула руками ведьма. — Да чтобы его не поймали! Кто из нас следователь — я или вы?
— Ладно, признаю поражение, — буркнул Пётр Иванович и задумался. — То есть по сути ему всё равно, какая будет жертва, лишь бы была невинной? А остальное антураж?
— Совершенно верно, — подтвердила хозяйка хрустального шара.
— Ну, спасибо! — хмыкнул гость. — Вы очень помогли!
— Я могу вывести вас на преступника, — внезапно предложила Тамара.
Крестов почесал затылок и выдал:
— А доказательная база?
— Слушайте, Пётр Иванович! — возмущённо воскликнула ведьма. — А может, я тогда и за вашей зарплатой ходить буду?
— Ладно-ладно, — примирительно поднял ладони следователь. — И кто же он по-вашему?
— Мне нужно попасть на место преступления, — пояснила Тамара.
— Ну, давайте отвезу, — пожал плечами уже на всё согласный Крестов. — Позвольте спросить, а вам в этом деле какой интерес? — уточнил он.
— Профессиональная зависть, — коротко пояснила женщина. — Не хочу, чтобы какой-то хлюст получил такие возможности.
— Вопросов больше не имею, ваша честь! — хохотнул Пётр Иванович и, обойдя стол, галантно отодвинул даме кресло. — Прошу!
Войдя в зал особнячка, Тамара походила туда-сюда и остановилась посередине. Затем закрыла глаза, постояла некоторое время и, открыв, направилась в двери. Крестов и Василий на цыпочках двинулись следом. Так гуськом они вышли из здания и посеменили вдоль дороги. Через тридцать метров Пётр Иванович приказал Тихому вернуться и ехать следом на авто.
Пройдя несколько кварталов, они свернули в переулок и ещё через несколько домов остановились около дешёвенькой гостиницы. Ведьма повела носом и тихо сказала:
— Здесь!
Крестов зачем-то огляделся по сторонам и затем взглянул на Тамару:
— А конкретнее?
— Он сейчас выйдет! — добавила она.
Через пять минут из дверей появился довольно симпатичный шатен, смутно похожий на фото из дела сорокапятилетней давности. Одетый неброско, но дорого, он спокойно пошёл вдоль тротуара. Пётр Иванович проводил его пристальным взглядом и всё-таки спросил:
— А почему я должен вам верить, Тамара?
— Да я не заставляю, — пожала она плечами и собралась уходить.
— Постойте! — остановил её Крестов, — а слежку он учует?
— Учует, — кивнула та.
— Так как же мне его взять?
— Ну, придумайте что-нибудь! — ведьма презрительно оттопырила губку.
— Легко вам сказать — придумайте! — нахохлился Крестов.
Тут из-за плеча высунулся неслышно подошедший от авто Вася:
— Пётр Иванович, а может его на живца поймать?
Следователь задумчиво уставился на капитана и, наконец, кивнул:
— А ты молодец, Василий! Надо только подыскать подходящую кандидатуру.
— Можно Лидию Вячеславовну попросить, — предложил Тихий, но Крестов раздраженно фыркнул:
— Ты невнимательно слушал? Нужна невинная жертва! А Лидочка твоя только что под нашего семидесятилетнего Палыча не залезла да и то потому, что он сам не в состоянии.
— А–а, это я не учёл, — пригорюнился Тихий, а потом опять воспрял, — у меня двоюродная сестра, Дашутка, двадцати лет от роду. Учится в музыкальной академии. И, насколько мне известно, с мужиками ещё ни-ни.
— А насколько тебе известно? — оценивающе присмотрелся к подручному Пётр Иванович, словно его самого проверял на благопристойность.
— Во всяком случае, тётка каждый раз плачется, что Дарья с мальчиками не гуляет!
— О, Господи! — вздохнул Крестов. — Вот уж чего никогда не ждал от своей работы, так это девичью честь определять!
— Я могу идти? — встряла в разговор Тамара.
— Да, Тамарочка, благодарю вас за содействие органам! Может, вас подвезти?
— Спасибо, нет! — отказалась ведьма. — Вы мне и так уже — вот где! — провела она пухлым пальчиком по горлу и величественно удалилась. Мужчины проводили её глазами и Крестов ткнул в бок Василия:
— Ну, чего стоишь? Поехали к твоей Дашутке!
Дарья оказалась худенькой, стройной, изящной блондинкой с аккуратной стрижкой, мечтательными глазами и тонкими чертами лица. Крестов невольно перевёл взгляд с неё на блеклого Васю и тот напомнил:
— Мы двоюродные!
— Угу, — кивнул Пётр Иванович и обратился к девушке, — Дашенька, я хочу вас попросить помочь нам в поимке опасного преступника, но если вы решите отказаться, я настаивать не стану!
— А что от меня требуется? — спросила Дашенька нежным голоском и стала внимательно слушать.
Утром Крестов, разбирая почту, наткнулся на ещё одно послание Арлекина.
«Господи ты боже мой!» — застонал он: «Царица Небесная! Это что же, пока я вчера с ведьмой лясы точил, он очередную жертву жрал?».
Письмо было под стать предыдущему и сообщало о некоей Алисе Николаевне Гельц, ждущей Петра Ивановича в городском ДК, закрытом на ремонт. Полицейские приехали туда быстро, но можно было не торопиться ибо девушка была без сознания и душевных мук не испытывала. Допросив очередную жертву Арлекина, после того, как ей оказал помощь врач, Крестов, совершенно расстроенный, был вызван к начальству, что уже без обиняков заявило ему: не будет Арлекина — может собирать чемоданы и сдавать кабинет. Пётр Иванович вылетел из начальственных покоев, как ошпаренный и, ничего не видя перед собой, потопал на второй этаж. По пути он с кем-то столкнулся и хотел прошмыгнуть мимо, буркнув: «Извините», но вдруг почувствовал цепкую ручку на своём локте:
— Пётр Иванович, — воркотнул возле уха голос Лидочки с сексуальной хрипотцой, — вы прямо с ног меня чуть не сбили! И теперь, как джентльмен, должны в качестве извинения, пригласить в кафе!
Лидочка стрельнула в него лукавыми глазками, что окончательно вывело из себя и так нервного после посещения начальственного кабинета Крестова. Он резко отшатнулся, оступился, кое-как совладал, чтобы не загреметь вниз по ступенькам и заорал:
— Да пошла ты к чёрту, дура!
Затем вырвал руку у таращившей на него испуганные глаза стажёрки и скачками пробежал пролёт. Из кабинета позвонил Даше, вызвал Тихого и вскоре они порулили к гостинице, по пути забрав родственницу Василия. Ждали недолго. Вскоре из дверей показался Арлекин. Пётр Иванович проследил за ним взглядом, кивнул Василию, тот аккуратно обогнал неторопко идущего преступника и подальше, у перекрёстка, они высадили Дашу и, развернувшись, заняли позицию на другой стороне улицы. Девчонка весело махнула им рукой и пошла навстречу шатену. Не доходя до него несколько шагов она оглянулась куда-то в сторону, при этом неуклюже подвернула точёную ножку на невысоком каблуке и буквально упала Арлекину в руки. Пётр Иванович, следивший за этим спектаклем, восхищённо присвистнул и стал наблюдать дальше. Парочка обменялась парой фраз, затем молодой человек осмотрел девушке ножку и, подняв её на руки, отнёс к скамейке на автобусной остановке. Достав смартфон, он позвонил, а потом присел рядом с Дашей, улыбаясь и разговаривая.
«Вот урод поганый!» — скривился Пётр Иванович, старавшийся пялиться на пару не очень настойчиво, на случай если этот тип и вправду такой колдун, как о нём живописала Тамара. Крестов, правда, в эту чушь не верил, но, чтобы операция прошла успешно, готов был на всё. Вскоре к остановке подошло такси, видимо, вызванное Арлекином и тот, галантно помогая, усадил Дашу в машину и, захлопнув дверцу, долго смотрел вслед.
«Попался сукин сын!» — осторожно возликовал Пётр Иванович и дал отмашку Василию следовать за такси. Через два квартала Дашенька велела водителю остановиться и выскочила из салона, торопливо направившись к машине полицейских.
— Ну, что? — выдохнул Крестов, едва девчонка забралась внутрь.
— Кажется, получилось! — улыбнулась Даша. — Он пригласил меня на свидание вечером! Сказал, что пришлёт такси, чтобы мне не приходилось с больной ногой далеко ходить.
— А куда ехать не сказал?
— Нет! Он пообещал, что меня ждёт сюрприз! — пояснила Даша.
— И я даже знаю какой, — злобно прошипел Пётр Иванович и обратился к девушке, — Дашенька, мне придётся просить вас помочь нам ещё!
— Конечно, Пётр Иванович!
— Только это может быть опасно! Нам нужно взять его с поличным.
— Ничего! Я выдержу! — храбро уверила девушка и они отвезли её домой, уговорившись, что приедут к вечеру и позвонят.
Сидя в машине около подъезда, Пётр Иванович был, как на иголках: если они сейчас упустят Арлекина, то во-первых, Дарья окажется в опасности, а во-вторых, головы самому Крестову уже точно не сносить! Начальство его живьём сожрёт! Он старательно отгонял мрачные мысли дабы не сглазить операцию, но они усердно лезли на ум.
Наконец, к дому подошло такси. Полицейские моментально разглядели, что водитель был один и это не сам Арлекин. Из подъезда появилась Даша, усердно прихрамывая и, что с уважением отметил Крестов, даже не посмотрела в их сторону. Девушка села в машину и та тронулась. Следом аккуратно порулил Вася, а Пётр Иванович впился взглядом в преследуемое авто. Ехали долго, через весь город, но, наконец, повернули в небольшой закоулок, где такси остановилось. Полицейские проехали мимо, припарковались и торопливо вернулись пешком, наблюдая из-за угла. Дашу уже вёл ко входу их приятель.