Музыкант и наследница

– Что!? – воскликнула Бетт Андре. – Ленивый, искусственный, амбициозный, расчетливый, зануда и всех в редакции заставил поверить в наши отношения! Знали все, кроме меня!

– Он же шеф—редактор, – Жасмин сделала знак официанту, чтобы он принес счет. – Петеру позволено многое. В том числе и тешить самолюбие.

– Да, Петер шеф—редактор, и если не поторопимся, он вычтет из заработной платы много денег. – Бетт Андре достала из кошелька несколько купюр и бросила в книжку. – Моя очередь платить, – заявила она. Жасмин не стала спорить. Договоренность между ними существовала достаточно давно.

С балкона наследник Ромен наблюдал за матерью, которая вернулась с утренних официальных встреч и выглядела довольной, веселой и улыбалась верному Эдварду. Мать, как всегда, была строго одета, шла по тропинке с высоко поднятой головой и прямой спиной. Счастливой и улыбающейся, Ромен не видел ее давно и чувствовал, что она затеяла игру, опасную для него. За покорностью скрывалась сторонница к активным действиям. Ромен догадывался об этом и волновался. Мать искусно играла смирение, делая вид, что успокоилась, признала правоту и ни разу не коснулась в обсуждениях с ним опасной темы семейного скандала.

Королева заметила сына на балконе, и улыбка тут же исчезла с ее лица, как и счастье, и блеск в глазах. Она остановилась, подняла голову, посмотрела на него странно и задумчиво и пошла дальше, пока не пропала из вида. Ромен вернулся в библиотеку, где устроил временный кабинет для работы и вызвал советника:

– Что случилось с королевой? Давно не видел мать такой веселой.

Советник пожал плечами и пояснил, что на очередную неделю намечено несколько официальных и общественных мероприятий. Он посоветовал Ромену не волноваться, встречи королевы проходят в рамках дозволенной власти и не смогут не повлиять на рейтинг наследника.

– Э, нет, —протянул Ромен. —Моя мать умна, она только кажется старой и беспомощной, той, которую давно не заботят интриги, и той, которая хочет уйти на покой. Это только с виду, маска. Я слишком хорошо знаю ее. Она что—то задумала, дорогой мой Василь. И ваша задача раскрыть ее план.

Ромен подумал о верном и преданном королеве Эдварде, умом и проницательностью которого она восхищалась, и о возможном союзничестве. Затем отверг эту мысль. Таким же Эдвард воспитал единственного сына, Клауса. А Розу, которая была близка к тайным разговорам и поручениям, Ромен намеревался использовать. Он давно заметил, что жена Эдварда служит его матери через силу:

– Поговорите с Розой, Василь, следите за ней и заручитесь поддержкой. Вы же умеете заговорить нужного человека! А я позабочусь о награде.

Василь кивнул:

– Всегда с чувством долга служил вам, и постараюсь снова оправдать ваши надежды.

Советник склонил голову. Ромен улыбнулся:

– Что ж, идите и выполняйте поручение. Вечером жду отчет.

– Все сделаю, —сказал Василь, поклонился и вышел из библиотеки.

Ромен вздохнул и вернулся на балкон. Там он присел в плетеное кресло, чувствуя, как ветерок обдувает шею и освобождает голову от дурных мыслей.

На столе ждали бумаги, за дверью посетители. А Ромену доставляло удовольствие знать, что наследника терпеливо ждут, а когда он пожелает принять посетителя, тот станет делать все возможное, чтобы Ромен подписал прошение. Он обожал, когда исход дела зависел от его подписи.

В год смерти Маргариты Ромен пошел на все, чтобы добиться цели. С пяти лет его задевало, что он младший и что Страна Королевы достанется старшей сестре, безответственной молодой особе, которая с легкостью предала честь семьи и династии. Ошибками в личной жизни Маргариты Ромен тактично и воспользовался. После ее смерти он выступил на заседании Большого Совета, обвинил сестру в искусном манипулировании общественным мнением и представил руководству совета неопровержимые доказательства вины. Официальный муж подтвердил —Маргарита купила его, будучи беременной, чтобы скрыть позор, и что он никогда не приходился отцом ее дочери, его, как и всех, в этом искусно обманули. Большой Совет поддержал Ромена и принял решение сменить наследника. Королева была вынуждена за него поручиться. Ромен пригрозил матери —если она не поддержит его, то он расскажет всем, как она помогала Маргарите в ее нечестных делах.

Ромен вздохнул и вернулся в кабинет. Присел в кожаное кресло и не думал приглашать первого посетителя. Через боковую дверь вошла Софья, его дочь, и с недовольным выражением на лице заняла второе кресло.

– Что случилось, дорогая? —поинтересовался наследник.

Софья едва сдерживала слезы. Ромен любил дочь и был привязан к ней.

– Не томи! Рассказывай, что случилось.

– Неужели ты не в курсе? —воскликнула Софья. —К нам едет она, отец! Четыре года о ней никто не слышал! Завтра утром она явится в Золотой Дворец и будет жить здесь неделю! Слух о возвращении опальной внучки мгновенно пронесся по коридорам. Я шла к тебе и едва сдерживалась, чтобы не разбить кружки наглых сплетников! Представляешь, малышку Бетт жалеют, хотят увидеть и узнать, как она жила четыре года!

– Не понимаю причин беспокойства и слез, Софья! —удивился Ромен. —Какое тебе дело до того, кто приедет утром!

– Не понял? —язвительным тоном спросила дочь. —Надеюсь, не забыл, что в пятницу мой день рождения? Утром обсуждали фасон платья, предполагали, что жених подарит мне и кого из музыкантов ты пригласишь развлекать нас на банкете! После обеда появились первые слухи о возвращении бабулиной любимицы. И о моем празднике забыли!

Ромен не помнил о дне рождения Софьи, но у него не дрогнул ни один мускул на лице. Не купил он и подарок. Этим всегда занимался Василь. Советник отлично разбирался в женщинах, их желаниях и всегда знал, как удивить его жену или дочь.

– Завтра сплетники найдут другую тему, —сказал Ромен. —Зря тратишь силы на такие пустяки. Лучше думай о Джоне Гаммильтоне, о том, как он отреагирует на твои выходки, и как это отразится на твоей репутации. Ты меня поняла?

Ромен заговорил более настойчиво, чтобы запугать дочь.

– Элизабетта явится к нам утром, и это не пустяк, отец! Ее жалеют, и она угроза! Может, я глупа, переживаю из—за каждой сплетни, но я слышала, что о ней говорят. Она ищет путь восстановить честное имя!

«Вот и план!»

Ромен усмехнулся. Он был прав, мать что—то задумала. Она не станет звать опальную внучку просто погостить и на всякий случай сверился с календарем, не день ли памяти Маргариты на неделе. Слезы Софьи больше не интересовали его. Он думал о вечере и новостях Василя, которые советнику сообщит Роза. Жена Эдварда, как любая другая женщина в Золотом Дворце, относилась к категории «болтушка». Если надавить как следует, а Василь это умел, то нужная информация будет в их распоряжении до ужина. Времени на раздумья оставалось достаточно…

– Папа! —напомнила о себе дочь. —Ты слышал, что я сказала?

– Да! Иди Софья, у меня очередь за дверью. Вечером поговорим.

– Неужели ничего не предпримешь? —сказала она и встала.

– Тебя уж точно это не касается! —отрезал наследник и нажал на кнопку на столе. Первый в очереди мог заходить.

Дверь открылась и вошел мужчина невысокого роста с папкой. Софья уступила посетителю кресло и покинула библиотеку тем же путем, каким и пришла. Ромен сложил руки на коленях, готовясь слушать прошение.

Бетт Андре вошла в просторное помещение с высокими потолками и без окон. Охранник знал ее в лицо и даже пропуск не потребовал – она довольно часто навещала музыкантов Группы на репетициях. Кругом царила суета. В затемненном углу рабочие испытывали новейшую аппаратуру, которая отправится верно служить на предстоящие гастроли. Под ногами, на пути от двери до импровизированной сцены, расположенной в самом центре, лежали провода, фонари и инструменты. У дальней стены она увидела мягкие кресла и присела в самое крайнее. Все места в первом ряду были заняты. Льюис Пен прислал сотрудников корпоративного отдела. Их было трое, и они шептались между собой.

Со стороны казалось, что Группа и корпорация существуют в разных плоскостях, при этом «Боссы», так их называл Анри, не вникали в смысл идей и давили на него, принуждая отбросить эмоциональность и никому не нужную глубину. Случалось, что он тратил по шесть часов в надежде убедить их, что новаторские идеи не снизят продажи, а только расширят аудиторию. В данный момент представители Пена нагло и с ухмылкой смеялись, жестами указывали, что справа мощности не хватает, а слева скорее эхом отдает, а не звучит как—то особенно. Анри ушел вглубь сцены —в Группе установилась негласная договоренность – изображать показные репетиции, а на выступлениях играть так, как велит душа.

Бетт Андре приподнялась, чтобы Анри заметил ее. Вспотевший и расстроенный он спрыгнул с верхней ступеньки и, не сказав ни слова «Боссам», прошел мимо первого ряда.

– Привет, – поздоровался он с Бетт Андре, затем зевнул и плюхнулся в соседнее кресло.

Сотрудники корпоративного отдела один за другим покидали репетиционную базу. Анри хмурым взглядом провожал их. Когда дверь за самым последним закрылась, он выругался в адрес каждого и не подумал, что нужно бы извиниться. Бетт Андре предпочла не слышать неучтивых слов. Она не любила грубость, и Анри знал об этом.

– Я скучал, прости, что заставил ждать. – После репетиций Анри Смит всегда начинал разговор этой фазой. – Льюис прислал контроль без предупреждения. – Он указал на пустые кресла. – Они желают, чтобы Группа оставила попытки импровизировать с концертным звуком! Если бы не Фелл, Макс, Дэн, Бун… я бы сорвался и тогда прощай карьера. Удивлен, что сдержался! Но не могу я позволить корпорации делать музыку Группы прилипчиво сладкой…

Анри провел рукой перед безжизненным лицом Бетт Андре.

– Эй, у тебя все в порядке?

– Да, – угрюмо ответила Бетт Андре. – Если не вспоминать, что днем звонил Эдди. Он велел переехать в Золотой Дворец. Бабушка хочет, чтобы я сопровождала ее на важные общественно—политические мероприятия!

– И ты не можешь отказаться?

– Пойми, – Бетт Андре выпрямилась. – Там моя семья, какой бы она ни была. Я не могу заставить себя жить так, словно их нет, хотя очень хочу, чтобы их не было! Представь, я забыла, что такое титул, манеры и приемы! Они подвергли меня публичному унижению, «убили» маму, и я должна ненавидеть дядю Ромена, Софью, Люка, тетю Луизу… и бабушку, которая держит нейтралитет между ними и мной. Но… меня тянет туда, и я не пойму почему… О, если бы не встреча с тобой, я бы все равно мучилась. Разумом я должна взять сторону бабушки, а сердцем… твою. И если она не позволит соединить обе стороны, то я хочу…

– Сколько у тебя свободного времени? – перебил ее Анри, он не хотел, чтобы она обещала то, что никогда не выполнит.

– Сорок минут. В восемь тридцать передача на радио.

– Успеем, – сказал Анри Смит, встал и галантно предложил Бетт Андре руку. Затем вывел ее на сцену. Убедившись, что они одни, Анри Смит включил старый проигрыватель. Бетт Андре услышала ритмы двух сердец, музыку танго… От удовольствия она забыла о желаниях бабушки, мести семье дяди и захлопала в ладоши.

– Сорок минут! – напомнил Анри Смит, обнял ее и закружил в танце.

Бетт Андре вдруг представила, что находится в Большом Зале Приемов. Время на мгновение отбросило ее назад, в прошлое. Тетя Луиза уговорила дядю Ромена пригласить на детский новогодний вечер и племянницу. Униженная наследница обрадовалась возможности выйти на люди из темного угла, а потом вдруг узнала, что в партнеры ей достался младший сын алкогольного магната —утром неуклюжего парнишку отвергла капризная кузина!.. Теперь же… В новом для нее сне Бетт Андре танцевала с Анри Смитом. И после этого танца плакать не хотелось, и Роза не требовала успокоиться, а с удовольствием слушала эмоциональный рассказ.

– О нас сочинили роман в картинках, мы теряем бдительность, – шепнула Бетт Андре и засмеялась. Анри Смит случайно наступил ей на ногу. Наклонил вбок и она увидела мигающие огоньки вблизи кулис.

– Тоже «ЖЕЛТИ» читала? – спросил он и еще несколько раз прокрутил. – Да ну их, мне все равно, здесь темно, нет окон и крысам сложно пролезть.

Бетт Андре улыбнулась. Бабушка же не в тюрьму отправляет. Она сможет выходить из клетки, когда захочет и видеться с Анри, как и раньше.

– Я поеду с тобой, – вдруг сказал он.

Бетт Андре застыла на месте и в недоумении наблюдала за человеком, который умел все – сочинять мелодии, стихи, петь, играть на гитаре, барабанах, рояле и танцевать…

– Куда? —спросила она.

– На радио, конечно же! Если позволишь мне побыть звукорежиссером. Я тут вспомнил, деться мне некуда!

Бетт Андре услышала щелчок. Это отключился проигрыватель. Нужно было уходить, а так не хотелось. Сейчас она стояла, окруженная темнотой и тишиной, вблизи Анри Смита и боялась шевельнуться, упустить его.

– Скажем мистеру Дику, что Роб заболел, – невнятно пробормотала она. – Роб давно просил отгул. Разберешься с пультом и инструментами гостей?

– Без проблем, – воскликнул Анри Смит. – О, Бетт Андре вздумала обмануть шефа?

– Это имеет значение? Идем, ты сам напросился. Только, ради бога, молчи и не комментируй беседу, иначе румяные и курносые поклонницы узнают голос Анри Смита и испортят мне эфир!

Небо за ночь заволокло тучами. Моросил противный мелкий дождь. Внутри черного автомобиля Бетт Андре любовалась, как капли оставляют водяные узоры на лобовом стекле. У входа ее ждал Эдвард. Едва машина остановилась, помощник бабушки открыл дверцу, подал руку и помог выйти. И Бетт Андре без каких—либо эмоций на лице поднялась по ступенькам крыльца.

Из глубин Золотого Дворца, бывшего дома, повеяло прошлым. Эту жизнь Бетт Андре хоронила внутри себя четыре года. Было сложно заставить себя снова погрузиться туда, в мир своего детства и юности, хотя ежегодно она приезжала по просьбе бабушки погостить на день памяти мамы. В Городе устраивали пышные торжества. Жители, преданные образу и добродетели мамы, а таких было немного, собирались на площади, названной в честь Маргариты. Они приносили цветы, старые фотографии и вспоминали о ее полезных делах и доброте. Помнили о маме, а не о ней, маленькой Элизабетте, выброшенной из семьи. На днях памяти она терялась среди чиновников и знатных гостей. Бабушка не приглашала ее подойти ближе, чтобы собравшиеся видели дочь той, которую почитали, и не говорила, почему так поступала.

Роза доложила Бетт Андре, что ее комната готова и она может пойти туда.

Водитель втащил небольшой чемодан с личными вещами и поставил у стены.

Утром Анри Смит отвез Бетт Андре на квартиру, и она побросала только самое необходимое, так как торопилась. Они сэкономили лишний час и провели его, держась за руки у согревающего камина и под шум проливного дождя. Когда прибыл водитель бабушки, было тяжело расставаться. Анри Смит сел в машину и поехал направо, в студию, Бетт Андре – на заднее сиденье черного автомобиля и ее повезли налево.

– Эдди, когда я смогу увидеть бабушку?

Ни один мускул не дрогнул на лице охранника. Эдвард уверенно продолжал шагать к лифту.

– Эдди! —Бетт Андре опередила его.

Эдвард от неожиданности пошатнулся. Имечко, которым его наделила внучка госпожи, жутко нервировало. А еще больше раздражало ее стремление к самостоятельности и к необдуманным поступкам.

– Я должна объяснить, что титул наследовать не собираюсь. Слишком многое поменялось в моей жизни…

– Королева отдыхает, – ответил Эдвард холодным и дежурным тоном. —Бабушка примет вас ближе к вечеру, мисс.

Роза внимательно следила за ними. Василь, советник сына королевы, сделал ей заманчивое предложение. Ее семью освободят от обязанностей служить в Золотом Дворце, если она согласится оказать услугу наследнику Ромену. К свободе Василь пообещал и вознаграждение. Роза поначалу вздумала обозвать его хамом, но минута ожидания перевернула все мысли —спасение, которого она так ждала, пришло само. Она сможет забыть о исполнении нелепых поручений, Эдвард —о преданности королеве, а Клаус заживет вместе с Энни в собственной квартире и жизни.

– Нам нужно знать планы королевы и ее внучки, —сказал Василь. —Наследник Ромен обвинит их в заговоре и досрочно получит титул короля. В награду за помощь ваша семья может рассчитывать на свободу, так как служить больше будет некому.

Роза задумалась и сказала:

– Королева мне рассказывала, что в Своде законов о наследовании не прописано, какого пола может быть наследник, главное, чтобы он был старшим в семье… Этот титул носила Маргарита, сестра Ромена… Моему мужу Эдварду предписано защищать монарха. Пребывание в Золотом Дворце нашей семьи —бесспорно, как бы мне этого ни хотелось избежать…

– Наследник Ромен вычеркнет вашу фамилию из списка. —Василь надул щеки. —Когда станет обладать достаточной для этого властью. У него есть рычаг давления на королеву, но она никогда не пойдет на изменение Закона, скорее обречет себя на позор или умрет, чем преподнесет сыну такой сюрприз.

– Что мне нужно делать?

– Вот это другой разговор, —Василь улыбнулся. —Расскажите мне, что задумала королева.

Роза пожала плечами:

– О планах королевы знает мой муж, но он ничего не рассказывает. Мне известно лишь о скором приезде мисс Элизабетты. И что в пятницу состоится важный прием. Список гостей королева утверждала лично.

– Да, это не та информация, на которую мы рассчитывали. Скажите, вы сможете расспросить мужа?

– Нет, мы не так близки… Но он будет рассказывать мисс Элизабетте, я могла бы послушать и передать вам.

– Было бы чудно, —Василь улыбнулся. —Только я прошу вас запомнить —информация будет полезна для наследника Ромена, если вы найдете меня через минуту после того, как что—то узнаете.

– Можете положиться на меня. Ради свободы для своей семьи я пойду на все.

Весь путь от крыльца до комнаты, где должна была остановиться бывшая наследница, Роза преодолела в печали и расстройстве. Элизабетта… Роза не понимала, зачем эта девица явилась так скоро и неожиданно, посулив своим приездом для ее семьи новые проблемы и заботы. Муж с вечера только и думал о преданности и безопасности. Сын отказывался жить в собственной квартире, и они с Энни подумывали о переезде в королевский флигель.

Клаус присоединился к ним у лифта. Сын забрал чемодан и саквояж, а водителя отправил к машине. Впятером они зашли в кабину. Роза осмотрелась. Муж напоминал ей портье пятизвёздочного отеля, который провожает звезду экрана в номер—люкс, сын – телохранителя, а Энни – горничную в белом чепце, хотя невестка была одета в синий костюм. Все казалось пустым и не живым, стало совсем печально.

Небо за ночь заволокло тучами. Моросил противный мелкий дождь. Внутри черного автомобиля Бетт Андре любовалась, как капли оставляют водяные узоры на лобовом стекле. У входа ее ждал Эдвард. Едва машина остановилась, помощник бабушки открыл дверцу, подал руку и помог выйти. И Бетт Андре без каких—либо эмоций на лице поднялась по ступенькам крыльца.

Из глубин Золотого Дворца, бывшего дома, повеяло прошлым. Эту жизнь Бетт Андре хоронила внутри себя четыре года. Было сложно заставить себя снова погрузиться туда, в мир своего детства и юности, хотя ежегодно она приезжала по просьбе бабушки погостить на день памяти мамы. В Городе устраивали пышные торжества. Жители, преданные образу и добродетели мамы, а таких было немного, собирались на площади, названной в честь Маргариты. Они приносили цветы, старые фотографии и вспоминали о ее полезных делах и доброте. Помнили о маме, а не о ней, маленькой Элизабетте, выброшенной из семьи. На днях памяти она терялась среди чиновников и знатных гостей. Бабушка не приглашала ее подойти ближе, чтобы собравшиеся видели дочь той, которую почитали, и не говорила, почему так поступала.

Роза доложила Бетт Андре, что ее комната готова и она может пойти туда.

Водитель втащил небольшой чемодан с личными вещами и поставил у стены.

Утром Анри Смит отвез Бетт Андре на квартиру, и она побросала только самое необходимое, так как торопилась. Они сэкономили лишний час и провели его, держась за руки у согревающего камина и под шум проливного дождя. Когда прибыл водитель бабушки, было тяжело расставаться. Анри Смит сел в машину и поехал направо, в студию, Бетт Андре – на заднее сиденье черного автомобиля и ее повезли налево.

– Эдди, когда я смогу увидеть бабушку?

Ни один мускул не дрогнул на лице охранника. Эдвард уверенно продолжал шагать к лифту.

– Эдди! —Бетт Андре опередила его.

Эдвард от неожиданности пошатнулся. Имечко, которым его наделила внучка госпожи, жутко нервировало. А еще больше раздражало ее стремление к самостоятельности и к необдуманным поступкам.

– Я должна объяснить, что титул наследовать не собираюсь. Слишком многое поменялось в моей жизни…

– Королева отдыхает, – ответил Эдвард холодным и дежурным тоном. —Бабушка примет вас ближе к вечеру, мисс.

Роза внимательно следила за ними. Василь, советник сына королевы, сделал ей заманчивое предложение. Ее семью освободят от обязанностей служить в Золотом Дворце, если она согласится оказать услугу наследнику Ромену. К свободе Василь пообещал и вознаграждение. Роза поначалу вздумала обозвать его хамом, но минута ожидания перевернула все мысли —спасение, которого она так ждала, пришло само. Она сможет забыть о исполнении нелепых поручений, Эдвард —о преданности королеве, а Клаус заживет вместе с Энни в собственной квартире и жизни.

– Нам нужно знать планы королевы и ее внучки, —сказал Василь. —Наследник Ромен обвинит их в заговоре и досрочно получит титул короля. В награду за помощь ваша семья может рассчитывать на свободу, так как служить больше будет некому.

Роза задумалась и сказала:

– Королева мне рассказывала, что в Своде законов о наследовании не прописано, какого пола может быть наследник, главное, чтобы он был старшим в семье… Этот титул носила Маргарита, сестра Ромена… Моему мужу Эдварду предписано защищать монарха. Пребывание в Золотом Дворце нашей семьи —бесспорно, как бы мне этого ни хотелось избежать…

– Наследник Ромен вычеркнет вашу фамилию из списка. —Василь надул щеки. —Когда станет обладать достаточной для этого властью. У него есть рычаг давления на королеву, но она никогда не пойдет на изменение Закона, скорее обречет себя на позор или умрет, чем преподнесет сыну такой сюрприз.

– Что мне нужно делать?

– Вот это другой разговор, —Василь улыбнулся. —Расскажите мне, что задумала королева.

Роза пожала плечами:

– О планах королевы знает мой муж, но он ничего не рассказывает. Мне известно лишь о скором приезде мисс Элизабетты. И что в пятницу состоится важный прием. Список гостей королева утверждала лично.

– Да, это не та информация, на которую мы рассчитывали. Скажите, вы сможете расспросить мужа?

– Нет, мы не так близки… Но он будет рассказывать мисс Элизабетте, я могла бы послушать и передать вам.

– Было бы чудно, —Василь улыбнулся. —Только я прошу вас запомнить —информация будет полезна для наследника Ромена, если вы найдете меня через минуту после того, как что—то узнаете.

– Можете положиться на меня. Ради свободы для своей семьи я пойду на все.

Весь путь от крыльца до комнаты, где должна была остановиться бывшая наследница, Роза преодолела в печали и расстройстве. Элизабетта… Роза не понимала, зачем эта девица явилась так скоро и неожиданно, посулив своим приездом для ее семьи новые проблемы и заботы. Муж с вечера только и думал о преданности и безопасности. Сын отказывался жить в собственной квартире, и они с Энни подумывали о переезде в королевский флигель.

Клаус присоединился к ним у лифта. Сын забрал чемодан и саквояж, а водителя отправил к машине. Впятером они зашли в кабину. Роза осмотрелась. Муж напоминал ей портье пятизвёздочного отеля, который провожает звезду экрана в номер—люкс, сын – телохранителя, а Энни – горничную в белом чепце, хотя невестка была одета в синий костюм. Все казалось пустым и не живым, стало совсем печально.

Анри услышал звонок телефона ровно в 14.00 и взял трубку. Он был в студии, один. Пил остывший кофе. На столе лежал исписанный блокнот, а за стеклянной перегородкой маячила фигура звукорежиссера.

– Привет, – придерживая черный провод, Анри Смит добрался до кожаного дивана у двери и прилег на него, не разуваясь.

– Ты не поехал домой? – спросила Бетт Андре.

– Без тебя там пусто, вот решил засесть в студии, даже сочинил текст к новой песне. Через час приедет Мон и поможет с записью. Мне нужна вторая гитара. А у тебя что? – спросил он, как будто они и не виделись утром.

– Закрыли в спальне. По Протоколу – отдых, обед, ужин, отбой, ранний подъем и завтрак. В одиннадцать утра понедельника буду стоять на лестнице и помогать бабушке разрезать ленточку, затем она встретится с несколькими официальными лицами… Будет очень ску… учно… Лучше бы мне дали задание описать музыку нового Туртана…

– Ты не говорила с ней?