Ловушка для личного секретаря

Глава 1

– Ты решила ехать со мной во дворец?! – принц смотрел на своего личного секретаря неверяще, как на объявившегося среди белого дня призрака. – Неужели тебе не понравилось в эльфийском лесу?

– Понравилось. Очень. Но такая жизнь не для меня. – Девушка тайком вздохнула и призналась: – Хотя пришлось помучиться с выбором… из-за тебя.

– Как это, поясни? – насторожился Кандирд.

– Видишь ли… если ты вспомнишь наш первый разговор, то для тебя не будет новостью, что выходить замуж или полюбить кого-то в настоящий момент я не намерена. И это не каприз… и не клятва возлюбленному… у меня вообще никогда не было никаких возлюбленных. Это обещание я дала очень хорошим людям ради их счастья и моего собственного. И я охотно объясню все тебе первому… как только будет можно, а до того времени постарайся относиться ко мне просто как к другу. Мне и так будет очень нелегко.

Принц молчал несколько минут, мрачнея и хмурясь, затем огорченно вздохнул и грустно произнес:

– Я очень благодарен… что ты сказала все так честно… и больше ни слова не скажу о своих чувствах, пока ты мне не разрешишь. Но можно хотя бы узнать… сколько времени нужно ждать?

– Год… или чуть больше, я точно не знаю, и сосчитать не могу… это та область, в которой у меня нет познаний. – Говоря о своих бедах, Илли почему-то почувствовала себя чуть ли не преступницей и поспешила перевести разговор на более приятную тему: – Так когда мы выезжаем?

– Утром. У меня нет ни малейшего желания оставаться тут дольше. Давай я провожу тебя в твою спальню, тебе нужно хорошенько отдохнуть. А у меня еще есть дела.

– Да… ее величество упомянула, что ты должен ей отдать какую-то вещицу, – подтвердила Иллира, поднимаясь с кресла.

Отказываться от сопровождения принца она не стала, отлично понимая: теперь его высочество, напуганный ночным происшествием, пока не успокоится, некоторое время будет дуть на воду. И дальнейшие действия принца наглядно подтвердили ее подозрения.

Доведя девушку до комнаты, которую указал им Дигон, Кандирд решительно прошел внутрь, проверил окна, заглянул в гардеробную, не обратив никакого внимания на ехидное замечание телохранителя, что никаких эльфов он тут не прячет. И только после всего этого позволил Илли войти в спальню.

– Запрись и спокойно отдыхай, у двери я поставлю одного из людей Гарстена.

– Спокойной ночи, – кротко кивнула девушка, дождалась, пока принц выйдет, облив ее краткой нежностью серьезных глаз, и, стараясь не захихикать над этим приступом господской паранойи, преувеличенно громко щелкнула засовом.

Похоже, если он не оттает до приезда во дворец, порядки там сильно изменятся.

Вернувшись в гостиную, Кандирд обнаружил, что тут уже идет совещание. Королева, напрочь забыв про подушки и плед, сидела за столом с самым серьезным и деловым видом, а напротив нее расположились такие же серьезные Бенгальд и магистр Транбиус.

– Матушка, я должен вернуть тебе одну вещь. – Пальцы принца скользнули за ворот рубахи, и ее величество только теперь заметила, что оба сына одеты в свои собственные костюмы.

«Значит, возвращаться в пресветлый лес они не намерены, – вздохнула королева с сожалением. – Обидно, столько чудес еще не успели повидать, и вряд ли еще когда-то им выпадет такой случай. А у них вовсе не так уж много праздников и радостей в жизни. Это только несведущим и наивным селянам, а особенно селянкам, кажется, что жизнь принцев состоит из балов, приемов, флирта и прогулок. А на самом деле это сплошные ограничения, дружба только с многократно проверенными людьми, неустанный контроль и бесконечные проверки всех и всего, ежедневные тренировки, нескончаемые дела и заботы, обязанности и нудные правила этикета».

– Оставь пока у себя, – спешно остановила сына ее величество, – сейчас тебе это нужнее.

– Ты еще сомневаешься в Илли?! – холодно сузив глаза, напрямик спросил Канд.

– Нет, – так же твердо ответила королева, прямо глядя в глаза сыну, – в ней не сомневаюсь, она не лжет. Даже в мелочах. И не смотри так подозрительно на магистра: да, он на самом деле был за тем портретом и проверял ее слова. И теперь уверен, что девушка действительно хранит какую-то серьезную тайну… Продолжай, Транбиус.

– Как я уже сказал, – строго оглядел королевскую семью магистр, – если не видишь сеньориту, а слушаешь со стороны, начинает казаться, что она старше своих лет. Так тонко она обходит все разговоры о ее детстве и родителях. И это не может быть случайностью или качеством ее собственного характера… девочку явно учили, как отвечать, и не просто учили, а настойчиво и целеустремленно. И все время проверяли и экзаменовали. На некоторые вопросы, о которых девушки ее возраста склонны не говорить или приукрашивать действительность, она отвечает не задумавшись ни на минуту, и при этом чистую правду, а другие так же быстро и умело превращает в шутку или сворачивает в другую сторону. Например, на вопрос ее величества, какие игрушки она любила в детстве, Илли засмеялась и сказала, что красивые. Можно понять, что у сироты не было особо дорогих игрушек, но конкретного ответа она так и не дала. И по этому поводу есть очень интересное письмо настоятельницы монастыря, которую я попросил припомнить все самые незначительные мелочи такого характера. Оказывается, в тринадцать лет, после болезни, во время которой девочка потеряла дар, она раздала все свои игрушки подругам и больше с ними никогда не играла. А большую часть дня проводила с наставницей за чтением различных, несомненно полезных, но вряд ли интересных для такой юной девочки, книг по экономике, географии, истории и прочим серьезным вопросам. И это говорит нам, что наставница была в курсе ее тайны. Есть и еще никем до сих пор не замеченные странности в поведении усопшей сестры… да и в ее гибели. Я сам не обратил бы внимания… если бы не изучал пристально и никогда не знал Апраксию, но я был с ней когда-то отлично знаком. Это была сеньора с железным характером и бесконечной преданностью мужу… да, они были тайно женаты. И после его гибели никто не смог тронуть ее сердце и заставить вернуться к прошлой жизни… она даже все вещи оставила сестре. А вот незадолго перед смертью купила в лавке новое платье… его не нашли в ее вещах. Эту историю я собираюсь проверить лично… поэтому пока не рассказываю вам подробностей… но хочу предупредить: девушку нужно охранять… если она для вас что-то значит.

– Все! – коротко бросил принц и жестко прищурился. – Я и так собирался ее охранять… а теперь утрою эти меры.

Королева и Бенгальд коротко и понимающе переглянусь, и его высочество сообщил:

– Я пришлю командиру стражи Бредвила дополнительный отряд… помогать искать остатки недавно напавших на вас бандитов. Пусть Гарстен выберет оттуда всех, кого захочет. Матушка… думаю, мне больше нет смысла возвращаться к Канду, поэтому не выезжайте без меня.

– Хорошо… тогда давайте укладываться спать, а утром решим все остальные вопросы… мне кажется, что к тому времени они у вас появятся, – решительно поднялась с дивана королева, абсолютно уверенная в своей правоте.

Почему-то наутро иногда всплывают такие проблемы, о которых с вечера и не подозреваешь.

И она оказалась права, впрочем как и обычно. Утром, едва успев умыться и надеть дорожное платье, ее величество обнаружила в своей гостиной ехидно ухмыляющуюся физиономию Бенгальда.

– Там внизу делегация эльфов. Сразу предупреждаю: я в свой дворец приглашать смесок не намерен.

– А я тебя не спрашиваю, намерен ты или нет, – буркнула недовольно королева, однако, проходя мимо, приподнялась на цыпочки и чмокнула третьего принца в подставленную щеку. – Доброе утро, рыжик. А в твоем дворце скоро волки по ночам выть будут. Всех разогнал. И сам не живешь, все время у Найвины.

– Матушка! – возмущенно закатил глаза Бенг. – Я уже пятнадцать лет как шатен, шкодливые крысы из дворца разбежались еще пять лет назад, а Найвину не видел почти месяц!

– Тогда тебе нужно ехать к ней, девушка же волнуется небось, – вздохнула ее величество и вышла из своих покоев.

Эльфов возглавлял незнакомый королеве анлер, судя по цвету одеяния – магистр. В ожидании хозяйки он вполголоса обсуждал что-то с Транбиусом и демонстрировал разноцветные шарики, возникающие из ниоткуда.

– Ее величество Интария Леодийская, – веско объявил Дигон, и эльф тотчас поднялся с кресла.

– Ваше величество, я пришел принести свои извинения за те недоразумения, что произошли с вашими подданными по вине одной из дочерей леса. Заверяю вас, что она будет наказана, но если вы имеете какие-нибудь претензии…

– Никаких, – твердо объявила королева. – По счастливой случайности никто из моих детей и приближенных не пострадал, так что я вполне удовольствуюсь тем наказанием, каковое сочтет необходимым применить к злоумышленникам верховный анлер. Единственный вопрос… как чувствует себя девушка, которая случайно оказалась на пути преступников?

– О, с ней все в порядке, его высочество появился как раз вовремя. – В голосе мага скользнула тонкая ирония, но настолько малозаметная, что ее величество сочла возможным пропустить ее мимо ушей. – Но о ней особый разговор. Сетлина просит разрешения увидеть сеньориту Иллиру.

– Дигон, пригласи сеньориту секретаря, – немедленно отдала распоряжение ее величество и села в кресло. – Садитесь, анлер…

– Магистр Натнисиэнь, – вежливо склонил голову эльф и изящно опустился в кресло. – Также я уполномочен сообщить вам, что первая партия зелий и целебных трав упакована и в течение часа будет доставлена в этот дом. Насколько мне известно, вы уезжаете? Значит, сможете забрать корзины с собой. А вот это подарки вам и сеньорите Иллире от анлера Лаонтениэлля.

Два саквояжа из зеленовато-желтой кожи стояли на маленьком столике в углу, интригуя своими раздутыми боками.

– Что произошло? – Его младшее высочество, одетый в дорожный костюм и сапоги для верховой езды, появился в гостиной вместе со слегка озадаченной Илли.

– Магистр Натнисиэнь принес извинения за ночной инцидент, подарок от верховного анлера для меня и сеньориты Иллиры и сообщил, что первую партию снадобий мы получим в течение часа, – говорила ее величество со слегка преувеличенной учтивостью, мстя эльфу за его насмешку. – А еще с ним пришла сеньорита Сетлина… она желает поговорить с сеньоритой Иллирой.

Илли заметила свою лесную подругу, едва вошла в комнату, и сразу послала ей ободряющий взгляд, а услышав объяснение королевы, решительно высвободила ладошку из-под крепко прижимающего ее локтя принца и направилась к девушке.

– Доброе утро, сеньоры. Сетлина… прости, из-за меня ты попала в такое неприятное положение…

– Да что ты, я же на восьмую долю эльфийка… должна была понять, что в нектаре приворотное зелье, – изумленно уставилась на сеньориту девушка и вспомнила, что она уже не в лесу и тут действуют иные правила. – Ой, вы… я хотела сказать, сеньорита Иллира… я пришла спросить… вы меня приглашали… это было не в шутку?!

– А мы сейчас узнаем, – подмигнула ей Илли и повернулась к Кандирду: – Ваше высочество, вы не против, если моя подруга погостит в вашем дворце?

За два дня, что прожила в эльфийском лесу, сеньорита успела понять, что приставленная к ней смеска отличается ровным и бесхитростным характером и никаких проблем определенно не создаст.

– Разумеется, он не против. – Ее величество мгновенно разгадала, что таким образом верховный анлер пытается исправить их рухнувшие планы. – И я тоже буду рада увидеть вас, сеньорита Сетлина, у себя во дворце, на балу по поводу победы.

– Конечно, я рад буду видеть сеньориту своей гостьей. – Под настойчивым взглядом матери и просящим Илли принц вынужден был сдаться. – Вы готовы отправиться немедленно? Мы выезжаем после завтрака.

– Да, – кротко сообщил эльфийский маг, – на всякий случай сеньорита Сетлина взяла свой багаж. Наши коляски и воины будут сопровождать вас до Терста. В Терсте возчики купят лошадей, и одна из колясок отправится с вами, остальные вернутся. Если сопровождающие нужны и дальше, можно решить этот вопрос прямо сейчас.

– Не нужно, у его высочества достаточно воинов, – отказалась королева, – и лошадей достаточно, пусть ваши воины не беспокоятся. А сейчас прошу извинить… мы спешим. Последний вопрос: как пользоваться вашими подарками?

Глава 2

Меньше чем через час Илли уже сидела в своей карете в полном одиночестве и провожала взглядом проплывающие мимо зеленые дома пограничного городка. Вторую карету, вместе с ее служанкой, Седриком и несколькими стражниками, его высочество оставил в Терсте, куда они должны были добраться лишь к ужину.

Настроение у Иллиры было слегка тревожным, почти так же она чувствовала себя, переезжая из приюта на жительство к тетушке. Вроде не было в этом ничего ужасного, тетушка приезжала на нее посмотреть и впечатления особой злодейки не произвела, а в сердце плескалась зеленая тоска. Вот и Кандирд насторожил сегодня с утра девушку своим необычным поведением, на миг у сеньориты даже возникло впечатление, что она теперь не секретарь и не финансист, а особо ценная шпионка, которую нужно охранять как можно бдительнее. Да и стражники, скакавшие по обе стороны от кареты с самыми серьезными рожами, напрочь отбивали всякое желание радоваться жизни и любоваться окрестной природой.

И сам принц, неотступно державшийся в нескольких шагах позади кареты и не выразивший никакого видимого желания ехать вместе с нею, казался бесчувственным незнакомцем, незаметно подменившим привычного уже, покладистого и добродушного Канда.

От безделья девушка пару раз открыла и закрыла уэллин, пока еще слабо веря, что ей и вправду принадлежит теперь такая замечательная вещь, нехотя сжевала несколько плодов конфетного дерева и запила чаем из фляжки, и вдруг отчетливо поняла, что взвоет от тоски, если немедленно не займется делом. Отставила в сторону уэллин, решительно достала из старого саквояжа дорожный блокнот и принялась составлять список дел, которыми нужно заняться сразу по прибытии во дворец.

Примерно через час карета приостановилась на минуту, и в дверцу деликатно заглянул Бунзон:

– Я не помешаю?

– Нет, не помешаете, сеньор Бунзон, места много. Накатались уже?

– Вполне. А чем вы занимаетесь, сеньорита?

– Пишу себе план дел, за время поездок у меня накопилась дома куча работы. Кстати, а вы не знаете, что хорошо растет в этих местах? Ну, на чем крестьяне зарабатывают больше всего?

– Пресвятые духи, сеньорита! А вам это зачем?

– У меня теперь есть поместье… недалеко от Бредвила. Я намерена изучить специфику этого края, вы ведь знаете, что те культуры, которые растут в одних местах, не могут расти в других? Одним нужно тепло и сухой ветерок, другим – влажная жара, третьи могут расти только в очень плодородной почве… я хочу составить карту своих земель и выяснить, как получать больше прибыли.

– Тогда я вам дам очень простой совет: поговорите с сеньором Дортилли. До того момента, как поступить на службу во дворец, он был управляющим поместьем у своего старшего брата, и когда поспорил с ним из-за какого-то хозяйственного вопроса, тот попросту указал ему на дверь. Потом опомнился, прибежал просить прощения, но королева уже успела передать Дортилли предложение, и он переехал во дворец.

– Как интересно… А объясните мне: это совпадение или специально все важные места при Кандирде занимают самые младшие сыновья знатных домов?

– Когда тебе в компоте попадется одна вишневая косточка, это может быть случайность, – как бы про себя пробормотал лекарь. – Когда две – небрежность, а когда пять – налицо саботаж кухарки.

– Понятно. Значит… ее величество считает, что пятый сын скорее поймет четвертого, чем первого?! В этом что-то есть, я подумаю.

– Знатный род ле Делмаро уже полторы тысячи лет держит в своих руках королевскую власть, и за это время случалось всякое. Были бунты и заговоры, ссоры между братьями и покушения на родителей. Но в этой семье есть одно очень ценное правило – они из всего делают выводы и стараются не допускать подобных ситуаций. Это целая наука, и учат ей постепенно, чтоб наследник не просто выучил, а прочувствовал. Я знаю все это довольно подробно, никто из королевской семьи не делает из такого метода особой тайны. И что самое смешное – вот это самый действенный способ заставить всех остальных ничего не замечать.

– А прочесть это можно всем?

– Ну, про всех не знаю, но в библиотеке его высочества должны быть все двадцать томов.

– Вы меня утешили. А то я уже расстраивалась, что буду скучать долгими зимними вечерами без тетушкиных рваных чулок. Спасибо про совет насчет мажордома, он мне показался очень умным человеком… а если он еще и знаком с секретами земледелия, я постараюсь найти способ с ним подружиться.

– Вам это и так нетрудно… особенно после того, как эльфы выдали вам пропуск в свой лес. Кстати… можно маленький совет?

– Бунзон, я давно считаю вас своим другом… поэтому, пожалуйста, больше никогда не задавайте этот вопрос, а просто сразу давайте совет, какой считаете нужным.

– Его высочество отдал вам колечко, которое передали эльфы?

– Мне его отдал Транбиус… и велел надеть на палец, но я никогда не носила кольца, и оно мне мешает. Нужно снимать, когда умываешься, можно потерять или забыть…

– Это неправильный поступок. Это кольцо не боится ни воды, ни мыла и не соскользнет с пальца само. Его даже без разрешения никто снять не сможет, а со временем и замечать перестанут. Поэтому советую надеть и не снимать.

– Бунзон… – Девушка казалась лекарю чем-то расстроенной. – Вы же маг? И видите ауру людей? Скажите, оно может изменить как-то мою… ауру, мне не хочется, чтоб она стала другой.

– Нет. Оно не коснется вашей ауры, все эльфийские вещи очень деликатны на этот счет, – успокоил сеньориту лекарь, с досадой поминая недобрым словом Транбиуса, не догадавшегося самому предложить сеньорите надеть колечко. Вот и сделал бы четкий вывод: девушка боится, что ее найдут по ауре или, наоборот, что не найдут. И всего-то два вывода вместо двух десятков, которые успел придумать этот хитроумный магистр.

К вечеру, когда на горизонте показались силуэты стоящего на холме Терста, Иллира окончательно уверилась, что его высочество намерен отныне вести себя с ней совершенно по-иному, чем прежде. Он встречал ее на привалах, подавал руку и отводил в расставленный выехавшим вперед дозором эльфийский шатер, сидел рядом за столом и подкладывал на тарелку еду, следя, чтоб сеньорита хорошо поела. И вежливо разговаривал на те темы, на какие обычно беседуют случайно оказавшиеся на одном корабле путешественники. О погоде, о городе, где они остановятся на ночлег, о вкусе прихваченных с собой блюд.

Сетлина тоже обедала с ними, получая такие же вежливые знаки внимания, а вот Ингирда и Гарстена девушка видела за весь день всего несколько раз, и то мельком: у них были какие-то важные задания, не позволяющие друзьям пообедать вместе с сеньоритой.

Рассуждая здраво, Иллира не могла не признать, что, с одной стороны, это вполне нормальные отношения между господином и секретарем, ну если не брать во внимание тот факт, что о делах с таким отстраненно-вежливым принцем поговорить ей пока не удалось. Он мягко, но уверенно напоминал, что ей нужно отдохнуть, а делами заняться, когда она окажется на своем рабочем месте и у нее будут под руками все бумаги.

Но, с другой стороны, девушка все яснее осознавала, что если в такой обстановке ей придется прожить целый год или больше, то это время покажется ей намного более томительным, чем в доме тетушки.

А сильнее всего задевало сеньориту то несомненное обстоятельство, что принц, по-видимому, всерьез вознамерился и близко не подпускать к ней баронета и капитана. Вот это уже переходило все границы. Сам он может вести себя как хочет – в конце концов, никто не вправе заставлять другого человека обходиться с собой так, как он не желает. Но вот диктовать ей, как общаться с друзьями, он не имеет права. Хотя выяснить для начала, что думают по этому поводу сами друзья, все же не помешает. И займется она этим вопросом сегодня же вечером, как только они прибудут в Терст и остановятся на ночлег.

Там им предстоит ночевать в новом здании мэрии, которое, как объяснил Иллире Бунзон, в виде эксперимента и ради экономии было решено построить многоцелевым. Сделать на первом этаже приемные и кабинеты мэра, начальника стражи и канцелярию, а на втором этаже – жилые помещения для чиновников и гостиные комнаты для тех, кто приезжает в город по поручению принца или кого-то из членов королевской семьи.

Судя по объяснениям лекаря, вечером там должно быть довольно пустынно, и Илли надеялась, что сумеет найти место, чтоб поговорить с одним из неуловимых друзей. Само собой, для этого его нужно сначала выловить, но девушка задумала маленькую хитрость, которая должна была сработать, и теперь с нетерпением всматривалась в ярко раскрашенные в цвета заката пышные облака на быстро темнеющем небе. Похоже, ночью будет гроза.

Гроза стряслась намного раньше, и первые признаки ее приближения все почувствовали, когда на въезде в город отряд встретил Седрик.

Радостно улыбаясь, похлопал по плечам друзей, бесцеремонно приобнял на секунду плечики сеньориты секретаря и поцеловал ее пальчики, не замечая туго натянувшейся кожи на скулах господина. И сообщил, что живут они неподалеку от ворот, в доме старосты гончаров, так как в мэрии еще не закончено устройство умывальных и вообще пока живет семья мэра, потому что его собственный дом нуждается в срочном ремонте.

Телохранитель рассказал все это самым легкомысленным тоном, словно призывая принца и друзей не обращать внимания на такие мелочи, но его беспечная улыбка вызвала совершенно противоположный желаемому результат. Позже Илли додумалась, что сработал сразу целый букет отрицательных эмоций: усталость от целого дня пути, вынужденно проведенного практически в одиночку, раздражение на мэра за разрушенные планы, копившееся целый день напряжение… и многое другое, о чем она не подумала, когда бросила язвительную фразу:

– Как это «не построены умывальни», если в отчете указано, что на подведение воды из горячих источников и установку двойного насоса потрачено десять тысяч золотых и все работы закончены?

– Откуда ты знаешь? – произнес привычную фразу его высочество и сразу стиснул зубы.

– Отчет изучала, у меня на цифры отличная память. Еще там построены конюшни на двадцать лошадей и закуплена мебель для гостевых комнат на восемь тысяч, – с достоинством отчеканила сеньорита. – А если учесть, что мои покои обставили за двести пятьдесят золотых, тут должно быть очень уютно.

– Сейчас проверим, – зловеще пообещал Кандирд, похоже, тоже искавший только повод, чтобы выплеснуть бурлящее в груди непонятное недовольство собой, окружающими и всем миром за свалившуюся на него несправедливость.

Столько лет считать, что его сердце не подвержено странной болезни под названием «любовь», и хранить незыблемую уверенность, что, когда придет пора, он без сомнений и непокорности возьмет незнакомую пока принцессу за ручку и наденет на нее семейный браслет! И в один миг понять, что никогда он не совершит такой идиотской глупости и не станет портить жизнь ни себе, ни не в чем не повинной девушке. Пусть она идет по жизни своей дорогой и ищет свою любовь, а он свою уже нашел и не собирается ни отступать, ни кому-то уступать. Вот только ухаживать за ней, носить на руках, смотреть в милые глаза и не отходить от нее даже на шаг тоже пока не имеет никакого права… и неизвестно, получит ли его когда-нибудь. И это обстоятельство заставляет вскипать в душе вулканы оскорбленного самолюбия и горького разочарования. Совсем не так он представлял себе свое будущее, но не видел пока никакого способа исправить создавшееся положение.

– К мэрии! – рявкнул принц, и этот рык прозвучал как призыв идти на приступ вражеской крепости, а не здания, построенного на средства из собственной казны.

– Сейчас накрошим дровишек, – с досадой пробормотал себе под нос Бунзон. – В ауре его высочества черные змеи вьются.

– Пресветлые духи, – расстроенно выдохнула Илли. – Нужно же что-то делать! Бунзон, миленький, но вы же понимаете, что он не должен сначала карать, а потом проверять?! Сделайте хоть что-нибудь, намекните Ингирду, Гарстену – необходимо, чтоб я сначала документы получила и проверила! А Канд вообще пусть немного посидит в карете!

– Уговорить не получится, – почти тотчас с досадой объявил лекарь. – Нужно хитростью. Можете сыграть обморок?

– Не пробовала, но постараюсь. Падать?

– Сначала позову.

Однако Илли не стала ждать, пока он начнет звать, откинулась на спинку и закрыла глаза. Нужно же войти в роль!

– Ингирд! Зови принца! Илли в обморок упала! – высунул в оконце голову лекарь, быстро пересел на переднее сиденье и тише добавил: – Так, голову набок и свободнее, чтоб болталась, губы приоткрыть, руки повисли… сойдет.