Проклятый эксперимент. Магиня

Глава 1

– Лиа… Лиареночка… – Кто-то нежно звал, просил таким знакомым голосом, и пронизывающие его боль и отчаяние девушка ощущала даже сквозь пелену укутывающего ее глухого тумана. – Ну приди же в себя, хорошая моя, любимая…

Голос говорившего сорвался, послышался тяжелый вздох, и по лицу Лиарены проползло что-то горячее. Раз, другой, третий… словно кто-то водил по коже свежеиспеченной булочкой.

Воспоминание о еде неожиданно остро сжало невидимой лапой желудок, заставив девушку напрячься и распахнуть глаза.

– Тай? – окликнула дорина властвовавший вокруг полумрак и поморщилась, расслышав вместо своего голоса тихий, хриплый шепот.

– Я тут, – совсем рядом, возле плеча, виновато отозвался ее муж, и щеки девушки снова коснулось что-то горячее.

Лиарена с трудом скосила глаза и рассмотрела мужскую руку, украшенную хорошо известными ей перстнями. А еще грязными разводами, и последнее магине очень не понравилось. Судя по голоду, диким зверем грызущему ее желудок, прошло уже несколько часов, а может, и дней с тех пор, как она пыталась вырвать мужа из пасти монстра. За это время Тай вполне мог бы умыться… а раз он этого не сделал, значит, умываться тут нечем. И тогда это место – вовсе не маяк Барента, там вода была, она точно помнила.

Мысль о воде пробудила просто неимоверную жажду, девушка только сейчас ощутила, как пересохло во рту, и снова пронзило болезненным спазмом желудок.

– Сколько времени прошло? – хрипло прошептала Лиарена и попыталась повернуть голову.

Затылок отозвался на эту попытку тупой болью, зато в районе позвоночника обнаружилось такое знакомое тепло, что девушка невольно всхлипнула. Ощутить себя живой и с почти полным резервом оказалось просто невероятно приятно. Пробуждающееся сознание подсказало еще один повод для счастья – Тайдир был рядом и он тоже был жив.

– Не знаю, – невесело выдохнул он. – Я сам недавно пришел в себя… вернее, приходил уже пару раз, но ненадолго. В когтях монстров яд… нужен лекарь или противоядие, а сам я встать не могу.

– Но ты же трогал меня, – прохрипела девушка, начиная понимать, как рано обрадовалась удачному спасению.

– Левая рука пока двигается, – нехотя сознался Тайдир. – В первый день я еще мог ходить. И нашел эту спальню… сначала уложил тебя, а потом свалился и сам. Хорошо хоть неподалеку, теперь могу до тебя дотронуться… когда прихожу в сознание.

– А воду ты не находил? – с замиранием сердца поинтересовалась дорина и услыхала тяжелый вздох:

– Вода была. Тут стоял кувшинчик, но потом я его, видимо, опрокинул… Теперь воды нет.

– Ничего, – успокоила его жена. – Главное, я очнулась.

– Это самая лучшая новость… – Раскаленные пальцы снова провели по щеке девушки, тяжело упали ей на плечо, и дорин горько вздохнул: – А от меня никакой пользы.

Лиарена осторожно склонила голову к плечу и ненадолго прижалась к безвольно лежащей на нем руке, стараясь не вспоминать происхождение украшавших ее пятен. А потом создала маленький светящийся шарик и подняла его повыше, намереваясь внимательно оглядеть помещение, куда занесла их судьба. И едва не взвизгнула от страха, как сельская девчонка, повстречавшая ужа.

Прямо напротив широкой деревянной кровати, где они лежали, вспыхнули, отражая свет шарика, совершенно невероятные глаза.

Круглые, выпуклые и ярко-зеленые, как подсвеченные изнутри изумруды, с более темным, слегка овальным зрачком. Таких глаз не могло быть ни у людей, ни у кого-либо из всех известных Лиарене животных, и она, не успев ни подумать, ни даже особо испугаться, поступила так, как учил ее на тренировках отец.

Мгновенно возвела вокруг себя и мужа защитный купол, одновременно протянув воздушную лапу в сторону неизвестной твари. Послушные невидимые пальцы ловко поймали и оплели добычу, затем осторожно подтащили поближе. Прежде чем уничтожить, магиня желала рассмотреть неведомого хозяина или стража этого места.

Пленник неожиданно оказался невелик и почти невесом, хотя на первый взгляд особо тощим не выглядел. Скорее всего его худобу скрывал спутанный, но довольно густой мех зеленоватого оттенка. Лиарена смотрела на испуганно сжавшееся тельце, на вцепившиеся в невидимые путы темные, почти человеческие пальчики и с каждой секундой все яснее понимала, что запросто задушить и отбросить это существо, как не задумываясь поступила бы с болотными тварями, она теперь не сможет. Да и никогда не смогла бы.

Девушка смятенно обернулась к Тайдиру спросить совета или помощи и горестно поджала губы, рассмотрев безвольно лежащее ничком тело мужа. Дорин снова впал в забытье, и ей нужно было как можно скорее найти воду и разобраться с зельями. С ними дело обстояло хуже всего, Терна наспех показала ученице самые необходимые снадобья, уверив, что и эти знания магине не понадобятся. В самых трудных вылазках магов всегда сопровождают опытные лекари.

Вот только сейчас Лиарена почему-то не видела поблизости ни одного из них. И значит, первым делом она займется изучением зелий, а о судьбе маленького пленника будет думать позже… намного позже.

Девушка решительно спустила ноги с постели, нашла взглядом свои туфли и снова встревожилась. Они были безукоризненно чистыми, как и стоящие рядом сапоги Тайдира. И это не могло быть ничем, кроме как ловушкой, магиня даже не сомневалась. И прямо сейчас желала узнать, кто именно ставит на них с мужем такие откровенные капканы?!

– Эй, монстр! – оглянувшись на пленника, строго произнесла дорина. – Какую гадость ты засунул мне в туфли? Сейчас же убери, а не то я тебя…

И в доказательство своих намерений чувствительно тряхнула легкое тельце.

– Это не гадость, – еще сильнее сжался неведомый зверек, и его круглые глазки испуганно моргнули. – Листочек мелиссы… для свежести.

– Откуда у тебя листик? – засомневалась дорина, и сама отлично знавшая эту хитрость. – Травы еще не поднялись!

Она резко смолкла, только теперь сообразив, что непонятное существо величиной лишь со среднюю собаку отвечает ей человеческим языком.

– Так это наверху, – заторопился зверек. – Там, наверное, весна, а у нас всегда лето. А гадостей я делать не умею, злой у нас был только Черн, но он давно уже высох. А я Зелен, и мое дело – следить за чистотой и сад в порядке держать.

– А кто тут еще есть? – догадалась наконец Лиарена задать вопрос, который нужно было задавать самым первым.

– Больше никого, – неожиданно всхлипнул Зелен. – Рыжак угас раньше всех… Раз хозяина нет, Черн велел его не кормить… он любил темноту и прохладу.

– А ты что любишь?

– Свет, тепло и воду, а еще магию… но хозяин давно ушел, а сам я собирать не могу… – Малыш сокрушенно смолк, не решаясь попросить энергии у этой гостьи, так похожей окружающим ее ореолом света на пропавшего хозяина.

– Пока ни капли не дам, – сразу поняла она его мечты. – Уж извини. Сначала покажешь, на что способен, и честно расскажешь про своего хозяина и его друзей… тогда будет видно. Но сначала покажи, где можно взять воду, и объясни, почему тут так темно? И нигде не видно ни светильников, ни окон!

– Так вон же свет, – удивленно приоткрыл рот Зелен, и его выпуклые глаза выразительно покосились на темную тряпку, неопрятным комком висевшую на стене. – Черн все закрыл, сказал, раз хозяина нет, значит, свет не нужен.

– А сам ты почему не открыл, когда Черн высох? – Дорина подозрительно уставились на странного слугу явно давно исчезнувшего хозяина. – И где вода?

– Я сижу в саду, там светло, – тихо и виновато объяснил Зелен. – А воду я приносил. Темный ее пролил.

– Почему ты зовешь Тая темным?

Подняв плетью свои туфли, Лиарена бдительно проверила их, покрутила во все стороны и, не найдя ничего, кроме молодого листка мелиссы, облегченно вздохнула. Монстру хотелось верить, не было в нем, на ее взгляд, ни опасности, ни хитрости. И если бы не предупреждения родителей и магов, упорно твердивших, как обманчиво бывает первое впечатление, она уже отпустила бы обреченно притихшего бедолагу. Но теперь решила обождать, ничего плохого с ним не случится, если посидит немного в коконе.

– Так ведь он и есть темный, только камни и светятся. А ты вся сияешь, мой хозяин тоже такой был.

– Почему он ушел? – небрежно обронила Лиарена и замерла в ожидании, интуитивно чувствуя, как важен для нее ответ на этот вопрос. Ведь от того, где она находится, зависит ее и Тая безопасность и в конечном счете жизнь.

– Он никогда не говорил, – уверенно мотнул головой Зелен и хрипловато кого-то процитировал: – Слуги должны всегда ждать хозяев с горячей водой, готовым обедом и чистой постелью.

– Понятно, – хмыкнула дорина, засовывая ноги в туфли, и решилась, убрала с тельца монстра свою плеть. – Тогда открой один светильник.

Зелен послушно бросился к стулу, подвинул его к ближней тряпке и, встав на цыпочки, торопливо размотал тугой узел. Потом бережно стянул плотную ткань, и комната озарилась теплым, желтоватым светом магического цилиндра. Точно такие же висели на стенах обители, и этот свет развеял последние сомнения Лиарены. Теперь она почти окончательно была уверена в своих подозрениях насчет того, куда именно они с Тайдиром попали, только никак не могла понять, где теперь тот огромный монстр, в чьей пасти она видела мужа в последний миг перед туманным переходом.

– Зелен, а ты можешь принести еще водички? – поинтересовалась Лиарена, наблюдая за опасливо застывшим перед ней существом.

– Хозяин запретил подчиняться чужим приказам, – еле слышно пролепетал мохнатый прислужник и втянул голову в плечи.

– Здесь хозяйка теперь я, – мгновенно осознала свою оплошку магиня. – Поэтому тащи воду, не то рассержусь!

Последнее слово девушка прибавила просто так, по наитию, – если судить по скупым сообщениям Зелена, прежний владелец этого жилища был далеко не самым добродушным и заботливым хозяином. Однако Зелен воспринял это заявление как само собой разумеющееся и, торопливо подхватив стоящий поодаль кувшинчик, клубком покатился прочь.

В последний момент дорина спохватилась, создала тонкую плеть и завязала ее на ноге прислужника, искать его, если мохнатый вздумает схитрить, ей вовсе не хотелось. Лучше подстраховаться, так, на всякий случай. Раз изо всех слуг выжил только он один, значит, изначально был изворотливее и хитрее остальных.

Пока лохматый бегал за водой, Лиарена расширила воздушный купол и, оставив Тайдира под его надежной защитой, попыталась потихоньку подняться на ноги. Поначалу это казалось почти невыполнимым желанием, на малейшее усилие поспешил отозваться острым спазмом желудок, дрожали пальцы и не держали ослабевшие ноги, а правая коленка еще и ныла, как от сильного ушиба. Девушка приподняла подол измятого и далеко не чистого платья и обнаружила огромный синяк, украшавший ее ногу. Но где и когда она его заработала, как и ссадины на ладонях, припомнить дорина так и не смогла. Для нее прошлое прервалось в тот момент, когда лопнула незримая цепь, связывавшая их с тащившим куда-то в неизвестность монстром.

Куртка Тайдира обнаружилась рядом с постелью на спинке стула и была такой чистенькой, словно только что из прачечной.

«Значит, Зелен считает своим долгом содержать в порядке все, что не надето на хозяине и его гостях», – сделала вывод Лиарена и принялась изучать содержимое мужниных карманов, заранее пообещав себе подвесить зеленого пройдоху, если оттуда пропал хоть один пузырек.

Однако, как вскоре выяснилось, бывший хозяин, несмотря на всю непроизвольную неприязнь, какую испытывала к нему дорина, сумел донести до своих слуг незыблемое правило – вещи, находящиеся в хозяйских карманах, священны и неприкосновенны.

Все флакончики и баночки с зельями и мазями остались на своих местах, в специальном кармане, наглухо застегнутом ремешками с серебряными пряжками. Некоторое время Лиарена читала названия и расставляла их на маленьком столике, в понятном только ей одной порядке. Потом еще несколько минут сидела, задумчиво изучая три выбранных фиала. На всех была надпись «Противоядие» и кроме нее стояло еще несколько букв, явно означавших нечто важное. Жаль только, совершенно непонятное дорине.

– Вот вода, – удрученно буркнул пришлепавший Зелен и, напрягшись, водрузил на стол полный кувшинчик.

– Теперь найди стаканы, – не повелась на его мрачный вид магиня: если сумел прожить здесь в одиночку долгое время, то и за несколько минут не помрет.

А ей сначала нужно обезопасить себя и мужа, не так уж сложно сообразить, что не стоит никому верить на слово или жалобный взгляд, попав в незнакомое и явно недоброе место.

Стаканы мохнатый прислужник достал из-за дверцы ближайшего шкафа, и, когда он его открывал, дорина заметила тускловатое сияние серебра и тонкого фарфора. Выходит, не все отступники обходились самодельной мебелью и грубыми шкурами?

Наливая трясущимися руками воду, девушка на несколько мгновений забыла и про Зелена, и про то, где она находится. Все ее помыслы сосредоточились на прозрачной, холодной струе, наполнявшей старинный серебряный стакан. И только крохотная часть ее сознания, самая подозрительная и трусливая, предупреждала о необходимости сначала тщательно проверить содержимое кувшинчика и только потом его пить.

– Надеюсь, это обычная чистая вода, – пригрозила дорина, нюхая жидкость. – Иначе пеняй на себя. Подлости и хитрости я никому не прощаю.

– Зелен не может никому причинить вреда, – уныло пробурчал прислужник. – Охранником и наказателем был Черн.

– Интересно, почему тогда он высох? – делая пробный, осторожный глоток, насмешливо осведомилась Лиарена.

– Черн не ел овощей и плодов, – снова вжал голову в плечи Зелен. – А мясо в кладовых закончилось.

– Ясно… – пробормотала Лиарена и облизнулась, вода в стакане закончилась подозрительно быстро. – А ты чем кормишься?

– Зелен ест все. – Голос существа почему-то звучал все тише и виноватее. – И ягоды, и грибы… и немного магии.

– И где ты брал магию, если твоего прежнего хозяина уже давно нет? – задала возникший вопрос дорина и насторожилась, сообразив по пришибленному виду Зелена, что случайно попала в точку.

– Зелен ел злые знаки, – осенними листьями прошелестел безнадежный голосок прислужника. – Они стали слабыми и больше не кусались.

– А откуда взялись злые знаки? – не поняла Лиарена.

– Хозяин нарисовал, – еле слышно выдохнул мохнатый.

– Где нарисовал?

– В проходах, возле дверей, чтобы чужих не пускали.

– Вот как… – задумалась магиня.

Теперь ей стало понятно, почему Тайдиру удалось пройти по этому жилищу целым и невредимым. Помогло ослушание Зелена, давным-давно съевшего магические западни и капканы, поставленные его хозяином. Иначе они сейчас сидели бы не на этой мягкой постели, а где-нибудь в клетке или в яме, куда обычно отправляют нежеланных гостей такие ловушки.

Выходит, маленький мохнатый прислужник все же заслужил немного магии, но присматривать за ним Лиарена не перестанет. Судя по всему, за долгие годы одиночества и вынужденного затворничества Зелен стал намного пронырливее, чем был изначально.

– Как прежний хозяин давал тебе силу? – наливая себе третий стакан воды, отстраненно поинтересовалась девушка, и выпуклые глазки прислужника вспыхнули жаркой надеждой.

– Он делал морковку из тумана или просто кидал его в меня, как ножик… В Черна он всегда бросал ножик. Охранник должен быть злым и недоверчивым.

Последние слова Зелен произнес скрипучим, назидательным голосом, снова скопировав бывшего хозяина.

– Держи. – Дорина протянула ему свернутый в клубок кусочек плети. – И скажешь, понравилось или придумать другую форму.

– Вкусно, – мгновенно выпив силу, прижмурился Зелен и, заглянув дорине в глаза, услужливо предложил: – Какие еще будут указания?

– Сначала скажи, какие продукты остались в кладовой и где ты вообще берешь еду? – После трех стаканов воды жажда отступила, зато требовательно напомнил о себе желудок.

– Мука, грибы, фасоль и соя, масло, ягоды, овощи, соленая и сушеная рыба, разные соленья и варенья… – перечислял Зелен, и лицо магини светлело с каждым мгновением.

– Пока принеси варенья и еще воды, – приказала Лиарена, убедившись, что высохнуть от голода, как неведомому Черну, им с Тайдиром не грозит.

Зеленый меховой клубок стремительно укатился прочь, вызвав невольную усмешку на лице новой хозяйки.

«Значит, в следующий раз можно будет дать ему немного меньше магии», – завязала узелок в памяти дорина и присела рядом с Тайдиром. Некоторое время она безуспешно пыталась влить в его потрескавшиеся от жара губы немного воды с целебным ранозаживляющим зельем, пока не осознала, что без ложки не обойтись.

Девушка отставила стакан и прошла к шкафу, где видела посуду, намереваясь поискать там ложечку. И вдруг заметила рядом небольшую конторку и, движимая вспыхнувшим любопытством, приоткрыла тяжелую дубовую крышку.

Стопки пожелтевшей бумаги, грубо сшитые в некое подобие книг, заполняли нижний ящик конторки, и все они были исписаны ровным, аккуратным почерком человека, привыкшего педантично отчитываться перед самим собой о проделанной работе и не забывать оставлять пояснения для благодарных потомков.

«Это же настоящее сокровище! – охнула про себя магиня, вспомнив, как жаждали магистры отобрать у ее отца найденные им документы. – Теперь они будут просто счастливы, узнав о находке новых рукописей», – улыбнулась девушка, и почти в тот же миг волна ясного и безжалостного понимания смыла эту радость. Поскольку никто не пришел сюда за то время, пока они с Тайдиром валялась без сознания, магам так и не удалось найти их своим знаменитым артефактом.

И пока неизвестно, удастся ли вообще.

Дорина осторожно прикрыла конторку, отыскала ложку и, решительно выбросив из головы всякие мысли об отступниках и их тайнах, вернулась к мужу. Его здоровье было сейчас ее самой главной заботой, а когда он поправится, они успеют вместе подумать о том, как выбираться из новой западни.

Глава 2

– Как ты мог такое допустить? – В усталом, погасшем голосе Ильтара не было ни укора, ни упрека, только горькое недоумение, сквозь которое прорывалось несвойственное магистру отчаяние.

– Не успел… – в который раз обреченно выдавил осунувшийся, почерневший Барент и не сдержал тоскливый вздох.

– Почему они ушли? – смерив путника мрачным взглядом, проскрипел Экард.

Он пришел темным путем всего несколько минут назад, а до этого два дня, не жалея ни себя, ни кристаллов с запасом энергии, мотался по всем известным ему точкам на болотах и рядом с ними. Вместе с отшельником ходил Дзерн, таская с собой упакованный в ларец артефакт поиска. Впервые за последнюю сотню лет главная драгоценность магистров покинула комнату в центре обители и вырезанное специально под нее гнездо в точнейшей карте дорантов.

Но особого результата эти усилия и поиски не принесли, хотя постепенно достоверно определилось одно: амулеты Лиарены находятся где-то в районе северных гор, но отклик зачарованных камней так слаб и неверен, что точнее выяснить это место никак не удается.

Барент немного помолчал, собираясь с силами, не так-то просто объяснять одно и то же по десятому разу. Но стиснул зубы и, глядя себе под ноги, начал рассказывать, как они попали на болото, как перешли в брошенную ловушку и как сражались с монстрами. И как Лиарена неожиданно куда-то увела своего дорина.

Говорил и сам не понимал, как такое могло случиться, ведь он старался все время держать девушку в поле зрения. И намеренно попросил ее поднять щиты, их он чувствовал, даже стоя к ней спиной. А когда рядом заклубился туман темного пути, по которому шла к ним долгожданная помощь, поспешил вложить всю оставшуюся силу в создание защитного купола, это было старое негласное правило – обеспечить приходящим всю возможную безопасность. Не так-то просто, выйдя из прохода, мгновенно сориентироваться в обстановке.

Он оглянулся на Лиарену и дорина только в тот момент, когда из тумана начали выпрыгивать маги, неосознанно желая поделиться торжеством близкой победы, и потрясенно обмер, обнаружив, что упрямая магиня куда-то ушла, хотя он точно знал, насколько неполон ее резерв. Да его еще не хватало даже для того, чтобы открыть уверенный проход на ближайшую кочку! Причем зачем-то утащила с собой и раненого несостоявшегося мужа, как раз в тот момент, когда прибыл Сайден, один из сильнейших лекарей обители.

– Какие команды давал тебе Тайдир? – выслушав этот унылый и явно не раз повторенный рассказ, вдруг резко спросил Экард, и Барент поднял на него изумленный взгляд.

Об этом он не говорил никому, да и какое значение имеют приказы дорина, если он изначально не собирался их исполнять?

– Сказал, чтобы я забрал Лиарену и уводил туда, куда хватит сил.

– А ты?

– Напомнил ему правило. В таких случаях всегда командует маг, – нехотя буркнул путник. – Но потом объяснил, что в крайнем случае можно объединить нашу с Лиареной силу, и тогда нам точно хватит до моего маяка.

– Куда ты смотрел, когда она начала переход?

– На открывающийся путь Ильтара. И ставил купол, мы всегда так делаем. Но все время ощущал Лиарену, я заставил ее поднять защиту – мелкие твари прорывались через бойницы.

– А чем был занят Тайдир?

– Рубил монстров. Они как раз прогрызли крышу и сыпались как горох.

– А дорина ему помогала?

– Нет. Мы ей запретили, нужно было беречь силу на крайний случай, – убито произнес Барент и смолк, не в силах взглянуть в глаза отцу, потерявшему едва обретенную дочь.

– Он не сделал ни одной ошибки, – мягко произнес Ильтар, глядя на окаменевшее лицо отшельника. – Наоборот, просчитал все вероятные повороты с предельной точностью. И если бы Лиарена чего-то не испугалась…

– Он сделал три грубые ошибки, – устало и горько усмехнулся Экард. – Не сообщил сразу спутникам о подмоге, едва заметил чужой туман. Вторая – не отказал категорически Тайдиру в просьбе увести его жену, бросив самого дорина на растерзание монстрам. Но самая главная ошибка – третья. Он не умеет считаться с чужими чувствами и не желает вставать на место того, чьей судьбой пытается распорядиться. А я точно знаю, как рассуждают в подобных случаях такие люди, как Лиарена. Специально изучал. Они оба насторожили девушку, когда намекнули на возможность оставить на съедение монстрам мужчину, которого она любит. И не смотри на меня так скептически, Барент. Лиа отказала за год, который прошел со времени их первой встречи, четырем очень достойным женихам, и помчалась в замок Тая, едва появилась сомнительная возможность стать в нем почти простой служанкой. Она не отвечала на твои ухаживания, но сразу дала согласие Таю, едва он попросил ее руки. Конечно, все у них пока далеко не просто, но тебе там надеяться абсолютно не на что. Я ведь был рядом, когда она тебе отказывала.

– Но Экард… – осторожно заступился за побелевшего согильдийца Ильтар. – Ты судишь его слишком строго. Он не мог знать, как Лиа воспримет эти слова.

– Я его вообще не сужу. Просто поясняю на будущее: влюбленная женщина, подозревающая кого-либо в желании разлучить ее с избранником, – это совершенно непредсказуемое существо, способное на самые невероятные поступки. Пусть сделает себе зарубку на память. А теперь о Лиарене… Я занимался с ней всего несколько раз, но главное она усвоила очень хорошо и всегда сначала ставила защиту, а потом выполняла задание, не забывая постоянно держать под присмотром все вокруг. И потому я никогда не поверю, будто она могла не следить за Таем и не поставила щит прежде, чем ей скомандовал Барент. Как я думаю, специально создала самый незаметный, чтобы путник не увел ее обманом. Вот ему она не верила и считала способным на любую подлость.

– А это… – вскочил Барент и нехотя шлепнулся назад, повинуясь повелительному жесту Ильтара.

– Помолчи. И сам знаешь, в тот раз ты перестарался. Экард, поясни, я никак не пойму, к чему ты клонишь?

– Все просто. Я хорошо обдумал и взвесил все варианты. Лиа не могла испугаться и побежать куда глаза глядят. Она, несомненно, приготовилась утащить Тайдира с собой, если Барент решит открыть путь. Все знают, какие у нее получаются сильные и ловкие воздушные плети. Но кто-то ей помешал, и я даже догадываюсь кто. И вы тоже можете догадаться, если припомните, как стремительно исчезают люди, на которых нападает куча монстров. Причем пропадают и сами монстры… И теперь я могу сказать точно – уходят они не в болото. Пол в вашей ловушке был совершенно цел, когда мы туда пришли.

– Экард! – Старший магистр обители горько смотрел на отшельника, неверяще качая головой. – Неужели ты тоже поддерживаешь мнение некоторых магов, считающих, будто монстры способны открывать туманные пути?

– Не я его поддерживаю, – мрачно сверкнул глазами Экард. – А оно меня… уже двадцать лет.