Проклятый эксперимент. Магиня

– Зелен! – сам вырвался выкрик, едва растаяли воздушные плети и девушка коснулась насквозь мокрой рубашки отвергнутого мужа. – Быстрее неси сухую одежду, он сильно пропотел…

Рубаху с Тайдира она снимала сама, отвернувшись спиной к менявшему штаны прислужнику, и, прежде чем надеть свежую, старательно протерла куском мягкого полотна влажную грудь и плечи мужа. И с каждым прикосновением к упругой, загорелой коже мрачнела все сильнее.

Можно придумать для себя любые правила и запреты, можно неуклонно следовать принятым решениям и научиться держать в руках собственные слабости и страсти. Можно даже задвинуть в дальний угол сознания горькую правду и жить так, словно ты никогда о ней и не слышала. Но невозможно обмануть саму себя и, как ни старайся, по-настоящему забыть человека, который занимает все твои мысли и мечты.

Лиарена теперь точно это знает, сполна испытала на себе. И минуту назад получила весомое доказательство, ощутив под пальцами тугую упругость мышц, о которой грезила с того момента, как оттолкнула дорина тогда, в цветущем саду родного дома.

Руки не хотели покидать чуть влажноватой, теплой и гладкой кожи, взгляд стыдливо и жадно скользил по подтянутому телу, украшенному темными изюминками сосков, аккуратной глубокой пуповиной, и стремительно сбегал к широким плечам мечника, едва коснувшись курчавой темной дорожки, уходившей во владения Зелена.

– Готово, – объявил мохнатый помощник и молниеносно оказался рядом с чистой рубахой в лапках. – Приподними голову, я накину…

Лиарена собиралась запротестовать, предложить другой способ, и тотчас поняла, что касаться головы Тайдира придется в любом случае.

– Сейчас, сначала заверну, – буркнула девушка, накрывая полотном, как платком, влажную и растрепавшуюся гриву дорина.

Обернула концы вокруг его головы, бережно приподняла ее, прижимая к себе, и, дождавшись, пока Зелен набросит на мужчину рубаху, принялась оправлять воротник.

Помощник тем временем ловко продел в рукава безвольно лежащие руки Тайдира и ожидающе уставился на новую хозяйку.

Донна украдкой вздохнула и создала воздушную лапу, хотя была вовсе не против снова прижать к груди голову бывшего мужа. И не важно, что он оказался бессовестным лгуном. Как ей только что стало понятно, в ее отношении к нему от этого ровно ничего не изменилось. Стало быть, она пошла в отца… и теперь придется думать, как дальше жить с таким тяжким камнем на сердце. Но этот вопрос подождет, сначала она решит все остальные проблемы, и начнет с самой главной.

Кем бы она себя ни представила магическим существам, но на самом деле они с Тайдиром тут всего лишь пленники, и забыть об этом не получается, как ни старайся.

Лиарена аккуратно одернула на дорине рубашку, накрыла его одеялом и подвинула ближе столик, на котором стоял стакан с приготовленным питьем. А затем поднялась с постели и направилась прочь, поманив за собой Зелена:

– Идем поговорим.

Они устроились в том самом зале, куда попадали все пришедшие туманным путем, но теперь тут было светло и по-праздничному чисто. Донна не могла понять, как и когда мохнатое существо успевает переделать все домашние дела, проследить за огородом и рыбами. Мелькали подозрения о том, зачем нужна Зелену магия, но в эти его заботы девушка пока старалась не вмешиваться. Вот если ее планы окажутся несбыточными, тогда времени хватит с лихвой, чтобы изучить все до тонкости.

– О чем? – Маленькое существо смотрело настороженно и даже слегка присело, словно готовясь к нападению или побегу.

– О прежнем хозяине, об этом месте, ну и о разных мелочах, – открыто улыбнулась зеленому донна и задала первый вопрос: – Например, как ты узнаёшь, когда наверху день, а когда ночь?

– Я чувствую, – не задумываясь, сообщил Зелен и, заметив огорчение хозяйки, осторожно добавил: – А иногда смотрю в дырку.

– В какую? – вспыхнула в душе пленницы надежда.

– Над кухней есть узкая дыра, туда уходит дым. Иногда она засоряется, и тогда я забираюсь наверх… там очень узкие проходы и есть дырка в верхний мир. Иногда в ту дыру попадает снег, иногда камушки или мелкие зверьки, и еще через нее видно крохотные огоньки, хозяин называл их звездами. Днем вокруг них светлое пятно, а ночами – темное…

– А я смогу пробраться по этим проходам? – уже предугадывая ответ, спросила девушка и получила виноватый взгляд.

– Там я еле пролезаю, и еще там стоит злой знак… хозяин сделал, чтобы никто не заметил дыма.

– Как же ты его не съел?

– Его нельзя. Если дым почуют чужие, то придут и все тут сломают.

– Чужие бывают разные, – строго объявила Лиарена, понимая, что замысел немедленно послать простейший знак дымом только что растаял, как прошлогодний снег. – Таких, которые могли бы тут все изломать, наверху уже не осталось.

– Миттен сказал, они ходят в плащах с вышитыми на плечах звездами и, если такой появится, нужно срочно прятаться в тайник и не мешать Черну.

Лиарена покосилась в угол, где недавно валялась мумия монстра, и от всего сердца поблагодарила удачу, убравшую Черна с ее пути. Судя по всему, он был кем-то вроде того стража, которого пришлось уничтожить Экарду. И стало быть, очень повезло ушедшему своим путем Баренту. Неизвестно, какие сюрпризы приготовлены для звездноплащников у самого Зелена.

– А теперь покажи мне зал, где Миттен испытывал свои заклинания, – решительно поднялась с места магиня.

Ей пришло в голову несколько смутных идей, каким образом можно подать отцу знак, но сначала нужно все тщательно проверить и потренироваться.