Назначаешься принцем. Принцы на задании

Пролог

– Ну чё, Нюрка, должок принесла? – гундосо поинтересовалась сидевшая на столе девица в ярко-красном костюмчике из коротеньких шорт и не менее короткого топика, заметив очередную посетительницу, и лениво отхлебнула из жестяной баночки.

Развалившаяся на стульях и столах скучающая компания лениво оглядела вошедшую.

– Пока нет. – Худенькая девчонка, одетая в потертые тесные джинсы, кофтенку-несимметричку и старенькие туфли на шпильке, прошла к стойке. – «Клинское».

– Долг отдать у тебя, значит, бабла нет, а на пиво есть? – Девица в красном, как видно, пребывала в отвратительном настроении. – Нехорошо.

– Отвянь. – Получив пиво, пришедшая торопливо вскрыла баночку и присосалась к холодному напитку.

– Нехорошо, – сильно накрашенные глазки скандалистки мерзостно прищурились, – но поправимо. Сейчас мы сделаем так, что хорошо будет всем.

Нюрка обернулась, собираясь ответить, и неожиданно для себя обнаружила, что четверо парней из тусовки Таньки-шизы, гнусно ухмыляясь, двигаются к ней, довольно ловко беря в клещи.

– Эй-эй! Вы чё? – отступая к выходу, пробормотала Нюрка. – Чё надо?

– Щаз узнаешь, – Танькино настроение начинало подниматься, – как можно быстро расплатиться с подругой. Парни, по стольнику с носа – и она ваша, пока не отработает.

– С ее мордой сильно постараться придется, – так же гнусно ухмыляясь, протянул лысый накачанный парень. – Тем более не девочка.

– Извини, – притворно и паскудно запечалилась бандерша, – там ее бой еще два года назад повеселился, но тебе и так сойдет, по дешевке-то.

Нюрка резко рванулась вперед, пнула ближайшего в коленку и выскочила из пивной на тротуар. Преследователи столкнулись в дверях, невольно давая ей фору в несколько шагов.

Девчонка не преминула этим воспользоваться, отчаянно замахав мчавшейся мимо «тойоте». Но машина не остановилась, пронеслась мимо, обдав беглянку горячим запахом бензина. Сзади торопливо топали разгоряченные пивом и погоней шестерки, впереди, наискосок через улицу, сиял рекламой супермаркет. «Если туда заскочить, они отстанут», – мелькнула в голове спасительная мысль, и должница бесстрашно ринулась между машинами.

Уловка удалась бы, если бы не выскочивший из-за угла черный джип, хозяин которого тоже сильно спешил.

Удар был такой силы, что тощее тело отбросило куда-то вверх.

Джип, даже не притормозив, помчался дальше, отрезвевшие подонки торопливо отступили на тротуар, переглянулись и почти бегом ринулись в бар. Зарабатывать алиби.

Немолодая свидетельница после утверждала, что сбитую девчонку зашвырнуло за забор, огораживающий строящийся магазинчик.

Однако несколько поздних пешеходов и водитель притормозившей машины, заглянувшие на стройку и, подсвечивая мобильниками, осмотревшие кучи песка и щебня, так ничего и не обнаружили.

Глава 1

– Что, опять?! – едва взглянув на входящего в дверь Хабера, безнадежно охнул король, даже не надеясь услышать отрицательный ответ.

Да и какие уж тут надежды, если только в одном случае может придворный маг ворваться к его величеству без доклада во время проверки отчетов казначея.

– Опять, ваше величество! – скорбно поджав губы, подтвердил магистр.

– Да за что ж нам такая напасть! – с досадой бросил наследный принц Кориден, на миг обернувшись от распахнутого окна, за которым разворачивалось очень увлекательное действо.

И вновь вернулся к своему занятию, боясь пропустить самое интересное. Не каждый день приходится наблюдать, как находчивые служанки вершат свою маленькую, но вполне заслуженную месть над учеником придворного лекаря.

Да и то сказать, давно пора.

Ведь ни одной юбки не пропустит! Нагло пользуясь при этом служебным положением. Самой простенькой микстуры или мази не даст безвозмездно, не говоря уже о таких насущных для девиц вещах, как привораживающее зелье.

Хоть поцелуй да урвет в уплату на услугу. А девушкам и деваться некуда, не беспокоить же престарелого мэтра своими заботами? У старика и с ее величеством дел хватает.

Но сегодня наступил и на их улице праздник. А все потому, что вчера праздновал сам Танио. Отмечал собственный, двадцать первый, день рождения, после которого имел полное право претендовать на родительское наследство, жениться без разрешения отца и быть судимым как взрослый мужчина. То есть безо всякого снисхождения.

Ну и, как водится, немного не рассчитал свои взрослые возможности. Совсем чуть-чуть. Лишь свалился в широкую канаву, возвращаясь из кабака, да вылез из нее не на тот берег, в результате чего полночи пробродил по окрестным кустам. Но к утру все же приплелся в замок, правда, с противоположной трактиру стороны, весь в грязи и репьях. Да еще с сильно поцарапанными лицом и руками.

Потому и сидит теперь безвылазно в своей спальне, густо вымазанный для скорейшего выздоровления мазью собственного производства. Надо сказать, на редкость неаппетитно пахнущей. А праздничная одежда его, выстиранная прачкой, сохнет на заднем дворе, куда и выходят окна королевского кабинета.

И оттуда, с высоты второго этажа, принц, усмехаясь, наблюдает, как четыре проказливые девицы, злорадно хихикая, суровыми нитками намертво зашивают на штанах и куртке Танио все имеющиеся жизненно важные отверстия. Причем одно, самое ненавистное, каждая из них сочла нужным заделать по два раза. И это все самыми мелкими стежочками, да еще и переплетая швы между собой! Прямо художественная вышивка, а не месть! Вот бы они так старались, когда их кастелянша за шитье белья сажает! Сносу бы не было тем простыням да салфеткам!

– Что делать будем? – удрученно осведомился король, с чувством шлепнув по столу толстой книгой казначейского отчета, которую изучал перед приходом придворного мага, а по совместительству – главы ковена.

– Как обычно? – полувопросительно вздохнул тот, поудобнее устраиваясь в кресле.

Загодя знал, что скоро такую проблему не решить, чего ж зря ноги трудить.

Кориден с неохотой отвернулся от занятного зрелища и тоже плюхнулся на ближайший стул.

– По миру не пойдем, если как обычно? – ухватив с вазы яблоко, поинтересовался ядовито.

– А что нам остается? – пожал плечами Хабер. – Казнить – не за что, отправить назад – не можем, пустить на самотек – значит получить через пару лет вместо одной проблемы целую кучу! Помните, что было, когда мы не приняли меры в первый раз? Пришлось зачищать две провинции!

– Такое забудешь… – горестно выдохнул Элтинор.

Почти два года восстанавливали порядок во взбудораженных провинциях, однако и до сих пор приходится непрестанно держать там несколько сильных магов, а уж сколько денег и нервов это отняло – сказать страшно! И это спустя десять лет! Поэтому когда пришествие стряслось во второй раз, действовать начали немедля. И правильно сделали, как оказалось. Пришествия с тех пор происходят все чаще, и дешевле сразу брать ситуацию под контроль, чем расхлебывать последствия.

Хотя все равно очень накладно. К тому же в последние годы случаи участились. Вот только пару месяцев назад решили точно такую же проблему и искренне надеялись отдохнуть от незваных гостей хоть полгода… И на тебе, вновь!

– Где кандидата искать будем? – спустя пару звонов, подробно обсудив детали предстоящей операции, задал сакральный вопрос чародей.

– А добровольцев нет? – с надеждой поднял усталый взгляд король.

– Увы, – развел руками Хабер, втайне удивляясь наивности его величества.

Кому, как не ему, знать, что добровольцы иссякли еще четыре года назад!

– Ну, может, молодежь подросла? Неужели никто не хочет послужить родине? – со вздохом объяснил свои предположения Элтинор.

Чародей лишь молча отрицательно помотал головой.

– А может, галлюцинацию навести? – осторожно предложил принц. – Все равно ведь мага задействовать придется.

– Галлюцинация не поможет, – досадливо морщась, объяснил Хабер. – Ни один маг не в силах держать иллюзию столько времени. Да и бесплотна она, иллюзия! Ни из болота вытащить, ни… Ну, в общем, не пойдет.

– Тогда нужно решать, кого пошлем, – еще тяжелее вздохнул король. – У кого есть кандидатура?

– У меня – нет! – решительно отказался Хабер и нехотя пояснил: – Хороших жаль, а плохие со мной не водятся. Боятся.

– Похоже, у меня есть, – задумчиво сообщил принц, снова занявший наблюдательный пост у окна.

Чародей встал с кресла и, подойдя к нему, окинул любопытным взглядом вымощенный вытертыми плитами задний двор.

Однако мстительные служанки давно улизнули с места преступления, и, кроме прачки, складывающей в огромную корзину высохшее на жарком летнем солнце белье, во дворе никого не было.

Глава 2

Танио одернул полы черного кожаного жилета и еще раз крутнулся перед зеркалом. Хорош! Ничего не скажешь, хорош! Впрочем, он и всегда был очень ничего: высок, строен, смазлив. Но новая одежда, подчеркнувшая тонкость талии и ширину плеч, прямо-таки преобразила. Да и то сказать, мало кому не пойдут обтягивающие штаны черной кожи, такой же жилет, доходящий до середины бедра и туго перехваченный в талии широким кожаным ремнем, богато украшенным серебряными заклепками. И выглядывающая из-под него тонкая белоснежная рубашка с кружевным воротом и пышными длинными рукавами. Да высокие сапожки, серебром же отделанные, да широкополая шляпа с белым пером. И конечно же плащ. Тоже черный, тонкого сукна, на шелковой подкладке. Как крутнешься, так и летит вокруг бедер мягким крылом!

– Нагляделся? – беззлобно ухмыльнулся Хабер, заканчивая мудреные приготовления. – Садись сюда!

Танио повесил плащ и шляпу и послушно притулился в жутковатом кресле, напоминающем то ли зубоврачебное, то ли пыточное. Повинуясь приказу, откинул голову на подголовник, пытаясь подавить невольную дрожь. Но ведь не с чего трястись, незачем придворному чародею причинять бывшему ученику какую-нибудь пакость. Он же сам на это пошел, добровольно, да и как было не согласиться после такого позора? Весь дворец три дня в лежку лежал от смеха, потешаясь над бедным именинником!

И поделом, сам во всем виноват! Вначале оплошал, когда медовухи в кабаке перебрал, ну, над этим всегда смеются, но обычно недолго. Похихикали и над ним бы да вскоре перестали.

А вот когда его король на другой день к вечеру к себе вызвал, а он не смог свой парадный костюм надеть, то ж не его вина!

И какая только гадина такое сделала, отыскать и удавить! Но ученик выход из положения все же придумал, как тогда казалось, очень хитрый выход! С рукавами да штанинами Танио поступил просто – обрезал зашитые края, и все. А вот с ширинкой ничего сделать не сумел. Да и что там сделаешь? Обрезать нельзя, штаны-то модные, в обтяжку, не зашнуровать после, а пороть – времени нет. Вот и натянул, как было. Еле втиснулся. Но впихнулся. Курточкой швы прикрыл, если руки не поднимать, то и не заметно.

Почти.

Да разве мог он подумать, что королю в голову взбредет его штаны разглядывать! Так бы и сошло, кабы не принц. Та еще ехидна! Что, говорит, с вашими брюками, ученик? Или то мода новая? Дозвольте глянуть? Ну-ка, ну-ка, поднимите руки вверх! Ай-ай-ай! Это ж как нужно было девушку разозлить, чтобы она так вам отомстила? О, да судя по разноцветным ниткам, и не одну! Что, говорите? От любви? Да какая тут может быть любовь, если вам теперь эти штаны за три звона с помощью пары гвардейцев не снять!

К тому времени присутствующие от смеха заикаться начали. Один только чародей не смеялся. Укоризненно головой покачал и увел ученика в свой кабинет. Чтобы отпоить успокаивающим зельем и сделать заманчивое предложение. Для вконец опозоренного ученика заманчивое.

После чего соблаговолил проводить несчастного в его спальню и собственноручно помочь в избавлении от проклятых штанов. Святой доброты человек! Правда, показалось ученику, что мелькали в глазах чародея веселые чертики, а когда тот, уходя, прикрыл за собою дверь, вроде послышался в коридоре сдавленный хохот. Но, видно, только послышалось, Хабер все же пока единственный, кто не начинает открыто хихикать при встречах с Танио.

В носу засвербело, и парень дернулся было почесать, да внезапно обнаружил, что руки уже накрепко пристегнуты к креслу. Так же, как ноги, шея и торс. Танио слегка запаниковал, попытался раскрыть рот, чтобы спросить у Хабера: «За что?!»

И тут испугался уже всерьез: ни разжать губы, ни сказать хоть слово у него не получилось. Лишь еле слышное мычание, на которое чародей не обратил никакого внимания, продолжая бормотать странные слова и понемногу поливать при этом голову подопечного каким-то снадобьем. А кожа уже нещадно чесалась, особенно под волосами и над глазами. Причем с каждой секундой чесалось все сильнее, и вскоре зудело так, что парень едва не сходил с ума.

Вначале он дергался, безрезультатно стараясь освободить хоть одну руку, чтобы вонзить ногти в свербящую плоть. Однако быстро убедился, что привязан на совесть. Тогда несчастный попытался тереться затылком о подголовник, надеясь хоть так облегчить свои страдания. При этом старался поймать умоляющим взглядом глаза чародея, надеясь разжалобить изувера. И тут зуд в носу, в губах и глазах вдруг перешел в резкую, обжигающую боль, такую сильную, что тело ученика отчаянно задергалось, выгнулось дугой, выдираясь сквозь ремни. Хабер, заметив это, сунул Танио под нос клок пакли, знакомо пахнущий одуряющим сладковато-горьким снадобьем.

– За что?! – тщетно пытаясь разлепить окаменевшие губы, с мукой промычал подопытный и провалился в забытье.

Еще помня недавнюю жуткую боль, тело ученика импульсивно дернулось, однако его рассудок никакой боли не отыскал. Поверив своему разуму, Танио счел, что можно открыть глаза, чтобы определить, где находится источник пыток.

Осторожно разомкнул веки и опасливо огляделся по сторонам.

Чародей развалился в кресле неподалеку и, расслабленно свесив с подлокотников кисти рук, устало разглядывал объект своих экспериментов. С явно просвечивающим сквозь усталость самодовольством.

Ученик вздрогнул всем телом, отчетливо вспомнив изведанные муки, и рванулся. Да так резко, что едва не пропахал носом пол до самого камина. Ремни, привязывающие его к зловещему креслу, бесследно исчезли.

– Что ты со мной сделал, гад?! – просипел он пересохшим ртом, хватая стоящую у стены кочергу.

– Можешь посмотреть! – бесстрашно хмыкнул Хабер, кивая в сторону зеркала.

Не выпуская из рук массивный кованый инструмент, Танио недоверчиво развернулся в указанном направлении. И взвыл от боли, выронив тяжеленную железяку прямо на собственную ногу. Да и как тут не уронить, если в зеркале сначала грозно взмахнул кочергой, а потом, охая, запрыгал на одной ножке совершенно чужой парень!

В таком знакомом шикарном черном кожаном костюме и белоснежной рубахе. И в богато украшенных серебром поясе и сапожках. А входящие в комплект плащ и шляпа, висящие на рогатой вешалке, виднелись в зеркале у него за спиной. Танио перестал прыгать и стонать и сделал осторожный шажок к странному отражению. Парень в зеркале сделал то же самое. Ученик поднял руку и коснулся волос. Незнакомец в зеркале в точности повторил его жест.

Но это не могло быть правдой! Танио всегда знал, что смазлив, и умел этим пользоваться, но тот, кто смотрел на него из посеребренного стекла, был не просто смазлив, а действительно красив. И не какой-то неяркой красотой, а чертовски, завораживающе прекрасен! Но совершенно не похож на Танио.

Волосы ученика едва достигали плеч, а у незнакомца была пышная, чуть вьющаяся русая грива до лопаток. Нос прямее и тоньше, с породистой горбинкой. Черные шелковистые брови ровнее и выше, слегка изломаны посредине и почти срослись на переносице. Ресницы густы и длинны, как у девицы, большие глаза не просто серые, а серо-зеленые, с темным ободком вокруг радужки, и оттого кажутся необычайно глубокими и яркими. Твердо очерченные крутым изгибом губы приоткрыты в изумлении.

– Это… к-кто?!.. – запинаясь, просипел Танио, и в унисон с его вопросом шевельнулись красивые губы незнакомца за стеклом.

– Это ты! – довольно хохотнул Хабер. – Вот, выпей-ка водицы с мятным сиропом. Хоть я и заклеивал тебе рот заклинанием, все равно сдуру чуть голос не сорвал.

– Так ведь больно-то как было! – с содроганием вспомнил пережитый ужас бывший ученик.

– А ты как хотел! – возмутился чародей. – Все лицо перекроить и ничего не почувствовать? Или скажешь, что такая мордашка не стоила тех мучений? А ты вот пройдись-ка по дворцу! Все те девицы, что вчера над тобой смеялись, сегодня за счастье сочтут хотя бы поглядеть! Не говоря уж о прочем.

– Да? – заинтересованно протянул Танио, об этом аспекте своего нового облика он от потрясения подумать еще не успел. – А… можно?

– Ну погуляй. До утра, – хмыкнув, разрешил Хабер, ничего плохого не видя в том, чтобы дать парню немного развлечься.

И потрясение от метаморфозы быстрее пройдет, такие забавы всегда хорошо снимают стресс.

– Но учти, на рассвете чтобы был на восточной башне! Да без опозданий! Иначе… сделаю таким, как был прежде!

Угроза была вовсе не лишней, теперь ученик ни при каких обстоятельствах не забудет явиться вовремя на восточную башню. Так как уже начал осознавать все преимущества новой внешности и ни на что их не променяет.

Глава 3

Серый туман телепортирующего кокона быстро таял, и из небытия проявлялось окружающее пространство, ограниченное высокими раскидистыми деревьями, розовеющим небом и густой травой, обильно смоченной росой. Полы длинного плаща мгновенно собрали на себя капельки воды и тяжело обвисли, мешая шагнуть. Пришлось намотать плащ на руку, чтобы развернуться и осмотреться. Просторная поляна среди смешанного леса поблескивала алмазной крошкой неотряхнутой росы, и лишь пятачок, на который телепорт несколько мгновений назад выкинул бывшего ученика лекаря, темнел вытоптанной чьими-то ногами полянкой.

Танио достал из-за пазухи висевший на цепочке крошечный рожок и поднес к губам. Нежный, переливчатый звук унесся в слабо освещенный рассветом лес и откликнулся справа. Раздался приглушенный травой топот, шорох раздвигаемых мокрых веток, и на поляну выехал всадник, ведущий в поводу двух лошадей. Одна из них была оседлана дорогим удобным дорожным седлом, не имеющим, однако, никаких украшений или гербов. Зато с пристегнутым сбоку мечом в потертых ножнах. На второй лошади седло было такое же удобное, но на порядок дешевле, кроме него лошадь несла увесистые дорожные сумки.

– С прибытием, ваше высочество! – с едва заметной усмешкой поздравил прибывший.

– Спасибо! – Танио вспыхнул от смущения и тщательно скрываемого удовольствия, при этом незаметно оглядев своего спутника.

По возрасту почти ровесник, ну, может, года на три старше. Худощавое приятное лицо с насмешливо изогнутыми губами. Умные глаза темны, как и волосы. Одет в короткую, до колен, дорожную синевато-серую мантию мага с капюшоном. И в такие же, лишь потемнее, удобные штаны. Сапоги простые, без единого украшения.

– Вот твоя лошадь, – переходя на «ты», сунул повод оседланной дорогим седлом лошади компаньон. – Садись, да плащ особенно не распускай, она вчера того… на огороды забралась, свеклы переела.

– И что? – не понял Танио.

– И всё. Пожалей плащик, стирать придется! Ее, кстати, Ройлой звать, лошадь твою. А меня – Лизандр. Коротко – Зак. А твое полное имя – Кастанио Тордизский, я правильно запомнил?

– Правильно. Восемнадцатый ненаследный принц Тордизании. Пятый сын Гримадиса, младшего побочного брата короля Элтинора Светлого, – поудобнее устраиваясь в седле, отчеканил бывший ученик тщательно затверженный свежеполученный титул.

– Ну что, двинули? – равнодушно пропустив мимо ушей ничего не стоящие сведения, скорей скомандовал, чем спросил, Зак.

Свежеиспеченному принцу ничего не оставалось, кроме как обреченно кивнуть. Маг пришпорил лошадь и въехал в кусты, ведя за собой в поводу вьючную лошадь.

Танио с непонятной самому досадой двинулся следом, пытаясь аргументировать для себя, почему во главе маленького отряда едет не он. Однако доводы находились плохо, и, едва выбравшись на дорогу, он предложил спутнику поменяться местами.

Зак придержал лошадь и, медленно проводя руками вдоль своего тела, обернулся к добровольцу. Из-под его ладоней клубами повалил пар. Промокшая от росы одежда сохла на глазах.

– Тебе разве не сказали, что ты должен меня слушать? – изумленно подняв бровь, холодно поинтересовался маг.

– Ну, сказали… но ведь я же теперь принц… значит, должен ехать первым?.. – неуверенно пролепетал растерявшийся Танио.

– Повторяю в последний раз. Вперед меня никуда не лезть и ничего не говорить! Можешь лишь поддакивать тому, что скажу я! По плану Хабера ты – принц, путешествующий инкогнито, вот и молчи побольше с загадочным видом! Иначе верну тебя ему назад. И еще. С чего это ты взял, будто настоящие принцы первыми лезут в кусты напролом, собирая на себя росу, клещей и прочие неприятности? Да ни один принц шагу не сделает, пока его охрана тщательно не обследует все травинки на расстоянии четверти дня пути в округе! Так что не волнуйся: пустив вперед дозором одного только меня, ты вполне можешь считаться образцом храбрости!

Пристыженно кивнув, Танио послушно пристроился в кильватер вновь вырвавшемуся вперед спутнику и тяжело вздохнул. А что ему еще оставалось?

– Подъезжаем! – шепотом предупредил Зак через звон, съезжая с дороги к мелькающей среди кустов неширокой речке. – Не забывай помалкивать!

– Ладно, – внезапно охрипшим голосом буркнул Танио, покрепче стискивая в кулаках поводья и стараясь скрыть неожиданное волнение.

Далеко не каждый может похвалиться заранее известным моментом встречи с собственной судьбой. А вот ему повезло. Через пару подзвонков он воочию увидит ту, которой назначено стать его участью на несколько ближайших лет. А возможно, и навсегда.

Неторопливо шагавший по песчаному бережку с лошадьми в поводу Зак внезапно остановился и начал расседлывать лошадей.

– Позавтракаем здесь, – буднично оповестил он, складывая под кустом поклажу. – Я напою животных, а ты поищи сухих сучьев.

И тут же, повернув к Танио хитрое лицо, выразительно подмигнул, кивком указав в сторону валявшейся на берегу старой липы, явно рухнувшей когда-то с обрыва.

Танио понимающе кивнул и спрыгнул с лошади. Подобрал полы плаща и, чувствуя, как тревожно забухало в груди сердце, нарочито медленно двинулся к стволу.

Разумеется, все эти дни он пытался вообразить предстоящую встречу. Но старательно гнал от себя все попытки нарисовать в уме хоть приблизительный образ нежданной суженой. Прекрасно понимая, что это нереально в принципе. Хабер ведь ясно объяснил – угадать невозможно!

Впрочем, чародей и действительно не знал, что там появилось на этот раз. Все предыдущие гостьи не были похожи ни на кого в этом мире. И к тому же сильно разнились между собой. Хотя были у них и общие черты – именно те, из-за которых организовывалось каждый раз такое мероприятие. Но объяснить это невозможно, нужно увидеть, а главное – почувствовать, самому.

Хотя, разумеется, после истории со своим преображением Танио перестал безоговорочно верить Хаберу, но зерно истины в его словах все же было. И в этом бывший ученик воочию убедился, рассматривая человека, лежащего в трех шагах от него в корнях сухого дерева.

Разумеется, дозор чародеев, спешно телепортировавшийся к месту всплеска чужой энергии, чтобы незаметно навесить заклинания слежения и общения, дабы через пару дней можно было свободно понимать гостя, достоверно определил, что прибывший – снова девушка.

Однако случись Танио встретить в другом месте существо, спящее сейчас прямо на земле, по внешнему виду никогда бы этого даже не заподозрил.

Потому что ни одна, даже самая неприхотливая, женщина с его родины, не говоря уж о кокетливых девицах на выданье, ни за какие деньги не надела бы на себя это тряпье. Которое и одеждой-то назвать язык не поворачивается. Ну, допустим, выгореть и порваться на коленях уродливые серые штаны за четыре дня вполне могли. Но ведь коротки и узки до неприличного они были изначально?! Или материя так подсела после неудачного падения в ручей? Но как тогда объяснить безобразно растянутую кофту, спадающую с одного плечика, кстати, довольно-таки грязного?

Лица гостьи Танио пока рассмотреть не мог, голова девицы, видимо, от комаров, была прикрыта серой курточкой из той же грубой ткани, что и штаны.

Постояв в нерешительности еще с подзвонок, парень попробовал оглянуться на спутника в надежде на подсказку. И натолкнулся на пристальный взгляд.

«Ломай ветки, да погромче!» – зазвучал в голове приказ.

А ведь липовый принц до этого момента и не догадывался, что путешествует с телепатом!