Подруга для мага

– Была? – сразу насторожился я. – А куда делась?

– Использовала старинный ритуал, маги дома ди Гиртез с трудом нашли описание в древних книгах.

– Что за ритуал? – живо заинтересовался Унгердс.

– Обращения к святой Элторне, – мрачно сообщил Гуранд, – у нее нашли кольцо со сломанным камнем, и маги считают, что там было усиливающее эмоции заклинание. Девочку, конечно, жаль, но не в ней дело. Она была единственной родной сестренкой Даверлиса, и он опекал ее, как клушка. Постарайся, чтобы он ничего не узнал, иначе ничем не удержите от безумных поступков.

– А его тут и нет, – любезно сообщил Унгердс, – он уже два дня как в деревне.

– Что ему делать в деревне? – удивился магистр, но на этот вопрос я мог дать кучу ответов.

– Гуранд, я тебе только что сказал, что у меня там толпа народа без кровли над головой. И их нужно защищать, лечить и кормить. У меня вообще все ведьмы и маги там, я намерен устроить своих людей так, чтоб никто не смог увести ни одного подростка. Ты же знаешь, что на моих людей в первый же день напали вербовщики? Разумеется, они не из дома Ратилос, но я смогу заставить их говорить правду, когда будет нужно.

– А где они?

– У меня в подвале сидят, – сухо сообщил Унгердс и так зло блеснул глазами, что я незаметно поежился. Мне ли не знать, что он желал бы с ними сделать.

– Ну и хорошо, что Даверлис в деревне, пусть сидит там подольше, – свернул разговор к прежней теме магистр. – И еще одна просьба… снова ускорить свадьбу. Зийлар тоже случайно все узнал. Сами понимаете, невозможно не узнать, когда живешь в одном доме.

– Гуранд, – строго нахмурился я, – только не говори, что он тоже был влюблен в ту девочку. Неужели глава дома Гиртез мог так жестоко поступить с собственным сыном?

– Вся правда открылась, когда он уже был обручен с бастардой, – мрачно вздохнул магистр, – как ты теперь догадываешься, потому-то Даверлис и предпринял ту отчаянную попытку встретиться с Мэлин прежде жениха и влюбить ее в себя. С трудом уломал Зийлара. Ну а мы надеялись… а! Что теперь об этом говорить.

– Нет, вот как раз теперь-то самое время поговорить. – Я устроился поудобнее и уставился на него прокурорским взглядом. – Итак, какие еще планы вы строили за спиной королевы и моей?!

– Иридос! – повысил голос магистр, потом вспомнил, что на меня его грозные окрики не действуют, посопел немного и уже спокойнее произнес: – Ты же догадываешься, что это не мы настаивали на этом браке? Это условие вашей королевы… извини, королевы Сандинии. И требования к жениху она выставила очень жесткие, обязательно кровный родственник правителя, недурен собой, неглуп, не женат, с хорошим, покладистым характером и собственным состоянием, не интересующийся интригами и не стремящийся к власти… учти, я выдаю тебе секретные сведения.

– А она прибудет на свадьбу? – заинтересовался я, припомнив, что у меня к Альбионе старые счеты.

– Нет, – мрачно усмехнулся магистр, – обещала прислать придворного мага. Ну тебя еще интересуют наши планы?

– Конечно. Только честно.

– А я рассчитывал соврать менталу, – ехидно ухмыльнулся он, – сам понимаешь, Рведесу тоже жаль, что сын женится на ведьмочке, и изначально мы надеялись, что она начнет грубить и устраивать прислуге сцены и строить мелкие пакости всем остальным, как делала в крепости.

– У вас хорошие шпионы, – отстраненно заметил я, начиная понимать, что положение еще более мерзкое, чем я представлял.

– У нас хороший шар, – внезапно развеселился магистр, – был. Пока один маглор не наставил столько щитов и ловушек, что подсматривать стало невозможно. А потом и неинтересно. Но тогда мы еще надеялись, что бастарда притворяется и готовит план побега. А как только окажется на воле, проявит все свои таланты во всей красе.

– Ладно, можешь дальше не объяснять. – Я уже понял, к чему он клонит, и совершенно не желал еще раз выслушивать намеки на то, что ведьмочке вполне разрешили бы вместо племянника главы дома выбрать кого-нибудь попроще.

Все равно это уже бесполезно. Все, что мог, я уже сделал, и переиграть это теперь не получится.

– Почему?! – ехидно посмотрел на меня магистр.

– Потому что Мэлин уже приняла решение, – веско сказал Унгердс, – и даже поссорилась ради Зийлара с родителями, и мы намерены это решение уважать. Когда вы предлагаете устроить свадьбу?!

– Да хоть сегодня. – Гуранд явно боялся, как бы жених чего-нибудь не сотворил с горя, и мечтал поскорее сдать его в надежные ручки ведьмы.

– Унгердс, я ничего в этом не понимаю, – озадаченно уставился я на советника, – но точно помню, что в Сандинии знатные девицы за три месяца начинали шить платья и закупать перчатки, туфельки, платочки и веночки. Мэлин не обидится, если у нее всего этого не будет?

– Мы пришлем женщин из дома правителя, и они привезут все, что необходимо, – пообещал магистр, но выглядел он невесело. – А где Мэлин?

– Здесь, спит, – сказал я чистую правду, – рядом с родственниками ей находиться сейчас трудно. Но раз все так просто, я согласен. Если честно, даже рад, у меня столько проблем, что я не обижусь, если их станет на одну меньше. А сейчас я ухожу, меня возле банка ждут гномы. Унгердс, ты сам все организуешь?

– Иди, не волнуйся. Ты же еще придешь?

– К тому времени, как мясо сварится, буду здесь, – нажимая камни, пообещал я.

Рудокопы уже стояли тесной кучкой неподалеку от крыльца банка и мрачно посматривали на снующих вокруг дроу. Как я начал понимать, понаблюдав несколько секунд, утро в банке – довольно оживленная пора, и гномы не могут не чувствовать раздражения при виде самоуверенных дылд.

– Доброе утро, уважаемые, – шагнул я к ним, – я маглор Иридос. Возьмитесь все крепко друг за друга.

Сам я вцепился в пояс того рудокопа, что выглядел самым старшим и сердитым, для надежности обвил их воздушной петлей и через несколько мгновений убрал ее, любуясь растерянностью и изумлением на их румяных личиках.

Мы стояли на берегу небольшого горного ручейка, у подножия разноцветных скал Геркойского хребта, и это было самое удобное и самое ближайшее к Зеленодолу место, которое я смог найти на карте магистров плато.

– Если желаете перекусить, я создам вам стол, – предложил я, запуская на полянку между ближайшими соснами заклинание создания плетеного дома, напоминающего мой собственный. Только намного длиннее и поделенного на две неравные части. Та, что для оборотней и дроу, – поменьше, а для рудокопов – побольше. Лестниц тоже запланировал две, с разных сторон и с разными ступеньками. А пока он сам заплетался, я делал мебель. Короткие и широкие низенькие лежаночки для гномов и обычные кровати для оборотней.

– А большие кровати зачем? – подозрительно осведомился следивший за моей работой старший гном.

– Оборотни будут вас охранять, добывать дичь, рубить дрова. Ваше дело только скалы, но, если нужна будет помощь, пришлю еще своих людей.

– Наши еще завтра придут, – веско сказал он и заинтересовался: – А назад в столицу нас унесешь или идти?

– Унесу, – пообещал я и поинтересовался в ответ: – А вы когда собираетесь?

– Так через декаду. Мы по очереди работаем, а то так и дом забыть можно.

– Верные слова, – поддакнул я и вздохнул, похоже, мне придется на эти дни выдавать свой браслет Ренгиусу, иначе стану постоянным транспортом.

– Ну давай твое угощение-то, – смилостивился старшина артели, когда я начал делать маленькие столики и креслица, – да пойдем мы смотреть скалу.

Разумеется, я не стал создавать им чай или кофе. Все знают, что гномы, работающие в шахтах, не пьют перед работой горячего. И молочного тоже. Поэтому я поставил на стол кувшин с холодным кисленьким отваром барбарисовых листьев и холодные пирожки с рыбой. А едва гномы расселись вокруг столика, бросил на строящееся жилище охранную сторожку и открыл портал в деревню, в собственный дом.

– Даверлис, ты готов?

– Да. – Дроу стоял передо мной с мешком в руках, и в его взгляде была непреклонная решимость.

– Уведу пока тебя одного, позже вернусь и все расскажу, – пообещал я, подхватывая дроу за пояс.

Сторожка звенела и плевалась искрами, а гномы азартно швыряли в нее камни, когда мы вышли из портала.

– Что здесь происходит? – холодно осведомился я.

– Там что-то воет, – не моргнув, соврал один из гномов, заставив меня втихомолку ухмыльнуться.

Ну вот ведь взрослые же мужчины, а как дети полезли проверять, устоит против их камней моя защита или нет.

– Не что-то, а мои щиты. Я специально дом закрыл, когда уходил. Он еще не готов, и ходить там пока нельзя. Знакомьтесь, это маг Даверлис, он будет тут главным от дома Тинерд. Я скоро вернусь, принесу оборотней и одеяла.

– Котел не забудь! – напомнил мне вслед ничуть не пристыженный происшествием старшина артели.

В этот раз я вышел из портала возле харчевни, и, как оказалось, правильно сделал. Тут собралась толпа народа, и среди них была почти половина селян.

– Отец, – обрадовался что-то объяснявший им Кахорис, – как раз вовремя. Вот эти люди согласны продать дома, но спорят из-за стад.

– Кстати, я тебе хотел отдать, – вспомнил я про приготовленные долговые обязательства и вынул из кармана пачку листов. – С тех, кто уходит, высчитывай долги, за чужих я платить не намерен. Но без процентов, по справедливости. И еще насчет скота. Уходящие могут забрать с собой половину своих животных. Остальной скот остается нам, разумеется, не бесплатно. А мне немедленно нужна одна или две женщины – готовить еду на артель лесорубов – и трое или четверо мужчин – охотиться и охранять кухарок. Старшим там Даверлис.

Говорить при селянах, что мы будем добывать руду, я не стал, пусть те, кому не нравится моя стая, уйдут, пока не сообразили, что скоро тут будет и работа, и постоянный заработок. Отдавать в руки дома Гиртез или какого-то другого обработку добытых камней и изготовление украшений и мелких поделок я тоже не собирался.

Из толпы селян послышались недовольные выкрики, и пришлось им пояснить, что пастбищ для их скота за рекой все равно нет, а пускать на свои пастбища тех, кто будет жить в Палере, мы не станем.

– Почему?

– Потому что на мосту через Палеру уже стоит застава и бесплатно пропускает только тех, кто идет отсюда. А со всех, кто идет в наши земли, берет плату. У вас денег не хватит платить за каждую овцу. Ну а через реку тоже не переправитесь, наш берег защищен от лазутчиков магическими щитами.

Вот теперь до них начало доходить, что прежней жизни больше не будет и нужно выбирать что-то одно, и селяне, примолкнув, группками разбрелись по Зеленодолу.

– Вот двое парней, – подвел мне оборотней Кахорис. – А это их мать, за остальными послал. Что им выдать?

– Дом там будет, и кровати тоже. Нужны постели, котлы, крупы, приправы, посуда. Сейчас пока давай хоть котел и посуду, остальное приготовь, я заберу позже, меня ждет Унгердс.

Однако, переправив подмогу Даверлису, я открыл портал не в дом советника, а в один из укромных уголков столицы, что присмотрел заранее. Накинул на себя сначала отвод глаз, потом мощную иллюзию и вышел к рыночной площади немолодой женщиной-дроу в аккуратном платье, какие носят служанки из богатых домов. Потолкался между покупателей, зашел в несколько лавок и везде, словно ненароком, ронял одну из фраз, приготовленных магистрами плато. Не забывая вкладывать в голос убеждение и кастовать доверие. Все это менталам в человеческих землях делать запрещено, если они не находятся на вражеской территории и им не угрожает смертельная опасность. Однако я не испытывал ни малейших угрызений совести. Хотя объявления войны и нет и территория эта мне теперь не совсем чужая, но есть опасность для тех, кого я считаю сородичами.

– Что вы говорите! – Немолодая дроу с горящими глазками сплетницы жадно слушала мой доверительный шепоток.

– Да, представьте себе! Но только никому… я вам как порядочной госпоже.

– Ну, разумеется… – Она еще переваривала новость, а я, снова накинув отвод глаз, уже уходил в соседний магазинчик, где толпилось несколько покупателей.

Не сомневаюсь, что уже к вечеру, непременно обрастя, как водится, жуткими подробностями, новости будут обсуждаться даже в доме правителя.

Выйдя из последней лавки, я завернул в безлюдный закуток, поправить прическу, а вышел оттуда уже в собственной спальне, в доме Унгердса. Чуткий нюх дракона мгновенно уловил запах вареного мяса, и я невольно заторопился, отлично понимая нетерпение голодных, усталых людей. Снимая по пути иллюзию и кастуя заклинание чистоты, вытащил из-под рубашки символ дома, а из-под собственной кожи драконью шкуру.

Незнакомые оборотни насторожились, заметив меня на лестнице, но чем ближе я подходил, тем изумленнее и восторженнее становились их взгляды.

– Кто будет выдавать зелье? – встретил меня тихим вопросом советник, уже стоявший рядом со столиком, где стояла чаша со сваренным Мэлин снадобьем.

– Можно позвать Варису или взять из Зеленодола ведьму, – задумался я.

– Лучше ведьму, – определился он, и хотя я вовсе не считал, что это будет лучше, однако спорить не стал.

И так уже веду себя достаточно подозрительно. Просто прихватил воздушной петлей кучу приготовленных к отправке в деревню мешков и бочонков и открыл портал.

– Отец пришел! – тут же рядом так громко заголосил мальчишеский голос, что я невольно заткнул пальцами уши.

– Ты что это так орешь?!

– Кахорис приказал, – важно сообщил мне мальчишка лет десяти, – он меня специально выбрал, потому что я громче всех кричу.

– Иди играй, думаю, о моем приходе теперь известно всей стае, – погладил я мальчишку по вихрам и тут заметил тихо сидящую на ступеньках крыльца ведьму. – Орисья, иди сюда, ты мне как раз и нужна.

– Зачем?! – хмуро отозвалась она, но со ступенек все же встала и нехотя поплелась в мою сторону.

Проклятая пентаграмма, приоткрыв на миг свою шапочку и проверив ее эмоции, выругался я, да она совершенно подавлена. И даже не злится на меня, как обычно, а только слегка досадует. А еще ее душу затопило море горькой вины и безысходности. Вот змейство, придется утешать, а меня там ждет не менее трех десятков голодных мужчин.

Решительно подхватив женщину воздушной волной, я подтащил ее к себе и открыл портал в Тмис, в свой кабинет.

– Слушай меня и не спорь. Сейчас мы идем вниз, принимать в стаю оборотней, и ты будешь выдавать им снадобье, как это всегда делала Мэлин, с приветливой улыбкой. А потом вернемся сюда и поговорим серьезно, я обещаю.