Подруга для мага

Глава 6

– Меня зовут Алдорис, – суховато представился маглор, оказавшись в моем кабинете и отпустив слугу, аккуратно поставившего в уголке свою ношу. – Ты же понял, что я хотел поговорить по секрету?!

– Конечно, понял, – миролюбиво кивнул я, спокойно создавая пару чашек кофе и деревянное блюдо с сухим печеньем, – но в моем доме это невозможно. Оборотни мало того что обладают более тонким слухом и нюхом, но еще и связаны со мной, как с вожаком. Поэтому, куда бы я ни пошел, об этом знает каждый в доме, особенно те, кто в стае с первых дней.

Он задумчиво на меня посмотрел, взял чашку и сделал несколько глоточков, потом открыто улыбнулся.

– Извини, но такого я даже не предполагал. И как ты это терпишь?

– Как видишь, – пожал я плечами, а что мне ему сказать? Что я и сам себе иногда удивляюсь, а иногда ощущаю слабый налет ужаса, словно стою на вершине утеса и забыл заклинание левитации, но знаю, что прыгать все равно придется?!

– А снять… – Маг сочувственно глянул на меня и крутанул пальцами, не зная, как назвать мою защитную шкуру.

– Не получится, – усмехнулся я, вполне понимая его чувства, и небрежно махнул рукой. – Да я уже и привык.

Говорить о том, что ходил на плато и верховные магистры тоже не смогли разобраться с моим проклятием, я ему не стал. Раз он не знает этого до сих пор, значит, и не должен знать.

– Это я виноват, – мрачно сообщил Алдорис, – можешь требовать с меня все, что пожелаешь. Я осенью заканчиваю практику, хочешь, приду в твою Крапивку и буду строить дома?

– Подожди, – непонимающе помотал я головой, – но при чем тут ты?! И к тому же Крапивки больше нет, есть Зеленодол.

– При том, что это был полностью мой план, как всучить тебе тот контракт, на бастарду. Понимаешь, когда стало ясно, что самые бойкие и уверенные в себе маглоры не выдерживают хитростей и подлостей этой ведьмы, мы стали искать именно такого, честного, доброго и очень упорного. Но одновременно необидчивого и обязательно с даром ментала.

– М-да? – задумался я, надо же, как по-разному, оказывается, оценивают одного и того же человека он сам и окружающие. Да ладно бы простые люди, а тут собрат маглор с почти отработанной практикой! – А я думал, это королева, мечтал при случае на нее что-нибудь бросить.

– Вроде почесухи? – вдруг облегченно хихикнул он.

– Обижаешь, я же ментал. Вполне могу навеять ночные ужасы или навязчивые сны… любого содержания. Но раз ты говоришь, что она ни при чем, не буду. Хотя ее идея выдать бастарду насильно замуж – все-таки мерзкая.

– Так ты ничего не понял? – Коллега изумился настолько искренне, что я на миг почувствовал себя трехлетним малышом, случайно перепутавшим туфли.

– Думаю, я просто чего-то не знаю, – с иронией сообщил я и, создав кувшин с кофе, долил в свою чашку, – но буду рад узнать.

– Ну да… – сообразил он, – извини еще раз. Просто я при дворе уже почти десять лет, и мне кажется, что все в курсе дворцовых интриг и событий. Тогда слушай. Возможно, ты уже знаешь, что король был… несколько свободен в отношениях?

– Алдорис, я маглор. И к тому же живу достаточно далеко от столицы Сандинии и не имею ни малейшего желания туда возвращаться. Поэтому можешь смело называть вещи своими именами. Покойный король Хендвард был неуемным кобелем.

– К-ха, – подавился кофе маглор, – немного не так. Он вынужден был жениться на Альбионе, она его подловила, потому что очень любила. И любит до сих пор. Зато он до самой смерти так и не сумел ни полюбить, ни простить королеву. И потому мстил ей… или искал истинную любовь, все считают по-разному. Потому и не боялся заводить бастардов… ты же понимаешь, что при желании он мог получить самое надежное магическое противозачаточное зелье. Разумеется, Альбиону это оскорбляло, но главный скандал разразился, когда короля не стало и вскрыли завещание. Оказалось, Хендвард не забыл никого из своих детей. Это именно он предписал собрать их в одном, хорошо защищенном месте, приставить опытных учителей и воспитателей и устроить дальнейшую судьбу бастардов так, чтобы они ни в чем не нуждались. Многие пункты были прописаны так скрупулезно, что было понятно: король провел в раздумьях не один вечер. Особенно тщательно Хендвард описал требования, какие следовало предъявить к жениху его единственной дочери. И хотя Альбионе удалось сохранить в тайне от придворных и подданных большую часть содержимого завещания, но не исполнить его она не могла. Да и не желала, как я считаю, потому что до сих пор мучается угрызениями совести за ту женитьбу короля на себе.

Он давно смолк и неторопливо пил кофе, понемногу откусывая печенье, а я все переваривал услышанное и никак не мог понять, почему мне не жалко ни короля, ни королеву? Потому, что когда-то молодой Хендвард не нашел в себе силы воли отстоять свой выбор и отделаться от влюбленной в него назойливой принцессы или посчитал, что все постепенно устроится само по себе, а когда ничего подобного не произошло, принялся бастовать столь банальным способом?!

Или потому, что Альбиона заслуженно пожинает плоды собственного эгоизма и упрямства, и жалеть нужно не ее, а несчастных бастардов, оказавшихся заложниками этой давней семейной драмы?!

Кстати, пришла мне в голову внезапная идея, а ведь у меня есть желание, исполнения которого я могу потребовать с Алдориса.

– Святая пентаграмма им судья, – твердо сообщил я, глядя на коллегу, – скажи мне по-дружески, а где матери Степоса, Азирта и Вакринта? Не может же быть, что все мальчишки круглые сироты?!

– Как оказалось, и Мэлин не сирота, – тихо фыркнул он, – а кто этот оборотень, что вел бастарду по лестнице?

– Ее отчим, Таилос, один из моих заместителей и лучших друзей. Он воспитывал девочку с четырех лет, но им пришлось расстаться, когда королева начала собирать бастардов. Так что про матерей?

– Степос давно полный сирота, но он горд, что его отцом был король, и уже присягнул королеве. У меньших есть матери, но они сами отказались от всех прав… за солидную сумму, разумеется. А почему ты это спрашиваешь?

– Сейчас мне некогда, да и с жильем у нас туговато, но позже, я думаю, Мэлин будет приятно пригласить их в гости, на каникулы. Разумеется, в сопровождении воспитателей и охраны.

– Как мы все ошиблись, – помолчав, еле слышно с досадой произнес Алдорис и громче добавил: – Я постараюсь помочь.

Помолчал еще, посмотрел на мое невозмутимое лицо и добавил:

– А чтоб тебе больше не пришло в голову насылать на королеву навязчивые сны, прими от меня ее извинения и подарок. Думаю, он тебе понравится, хотя, к сожалению, уже не новый. Если точнее, осталось одно расширение.

И кивнул на оставленный слугой сундук.

Разумеется, у меня сразу появилось подозрение, что это такое может быть, но я не позволил себе поверить до тех пор, пока не распахнул крышку. А рассмотрев бережно замотанные в пуховые шали непроницаемо темные продолговатые бруски, похожие формой на большие шкатулки, выдохнул восхищенно. Целых четыре!

– Великая пентаграмма! Сейчас умру от счастья, – произнес я совершенно искренне, и Алдорис вдруг весело захохотал.

– Не обижайся, но ты непредсказуем. Я несколько месяцев тебя изучаю… сначала просчитывал, подойдешь ли в воспитатели, потом пытался понять, как ты поступишь, когда пришло сообщение о нападении дроу. Кстати, магистр Гуранд мне сообщил, что маг, организовавший это нападение, найден и передан тебе для назначения наказания. Интересно знать, что ты с ним сделал?

– Дай слово маглора, что никому не скажешь, – посмотрев на его веселую рожу, потребовал я. – Я не собираюсь снабжать Альбиону информацией. И где ключи?

– Ключи вот, – достал он из потайного кармана кошель, – а слово, так и быть, даю… но королева должна быть уверена, что он наказан.

– М-да? – протянул я, пряча ключи, и задумался. Разумеется, Даверлиса я не выдам, но королева за такой подарок заслуживает ответного знака внимания. – Хорошо, можешь сказать ей, что я отправил его в шахты, добывать для моего дома руду.

– А на самом деле? – обдумав мой ответ, хитро прищурился он. – Клянусь, этого от меня не узнает никто.

– И на самом деле отправил в горы, – оскорбленно задрал нос я, посмотрел на его недоверчивое лицо и со вздохом добавил: – Командиром над отрядом оборотней и артелью гномов.

– Да, вот этого точно не стоит говорить ее величеству, – подумав, постановил он. – А не сбежит?

– Алдорис, я его в стаю принял. И вообще он человек надежный, думаешь, я кого попало послал бы следить за жуликоватыми гномами? Ты не обидишься, если я сейчас друзей позову, мне не терпится их порадовать? А где ты устроился? Хочешь остаться здесь, у нас полно свободных комнат?

– Наверное, хочу. – Он ответил не сразу, а немного помедлил, как полагается воспитанному маглору. – Тогда нужно устроить моих слуг. Неудобно было являться к правителю в одиночку. А в столицу ночью не уйдешь, портал Гуранд открывает только в обед.

– Кстати, – решение пришло мне в голову внезапно, но я сразу понял, что оно верное, – в следующий раз не останавливайся в других местах. Несмотря ни на что, я маглор, и это мой дом. Вернее, Унгердса, но магистр тоже в стае, и он мой советник. Я вообще собирался повесить в крепости на перевале объявление, что все маглоры всегда найдут в этом доме и место, и еду. В Тмисе нашим трудно снять комнату.

Объясняя все это, я создал воздушную лиану, распахнул ею дверь и позвонил ложечкой о стенку чашечки, как в колокольчик. Звук получился негромкий и глуховатый, чашки я ради экономии создавал керамические. Алдорис с интересом ждал результата и заметно поразился, когда через пару секунд услышал звук легких и быстрых шагов.

– Ты звал, отец? – Один из парней Марта возник в дверном проеме и окинул внимательным взглядом кабинет.

– Пригласи сюда всех советников.

– А Рэша?

– Тоже. И скажи, чтоб приготовили комнаты маглору Алдорису и устроили его слуг.

– Королева от зависти бы позеленела, увидев таких слуг, – шутливо произнес королевский маг, когда оборотень исчез так же моментально, как появился.

– Они не слуги, – не принял я шутки, – они мои родственники и домочадцы. И знают, что я сделаю все, чтоб их защитить.

– Извини, – серьезно повинился он, – я неудачно пошутил.

– Комнаты готовы, – через минуту заглянула в комнату одна из приехавших оборотниц, – прямо напротив. Показать?

– А можно мне остаться? – осторожно осведомился маглор, и я усмехнулся про себя.

Даже не сомневался, что он не захочет сидеть в спальне, когда тут будет происходить что-то интересное. Разумеется, вовлекать посторонних в личные дела стаи я не очень-то желал, но Алдорис сегодня преподнес мне поистине королевский подарок, и я был счастлив и добр.

– Конечно… только не все рассказывай королеве. – Я кивком головы поблагодарил женщину, и она исчезла.

– Что случилось? – Кахорис влетел в дверь первым, и почти следом за ним явились Рэш и Таилос с Орисьей.

– На этот раз только хорошее, – успокоил я, – магистра подождем, и все расскажу.

– Он Лавену утешает, – сообщила ведьма и потащила мужа к диванчику.

Треснутая пентаграмма, как это я так закрутился, что забыл про маглору?! И ведь мелькало ощущение, что кого-то не хватает, да приход Рэша сбил все мысли.

– А ты не могла ему помочь? – Первой пришла в голову мысль о самом простом способе.

– Я занята была, да и не знала. Но он сказал, что и сам справится.

– Знакомое имя, – осторожно произнес себе под нос Алдорис, и я раздраженно фыркнул.

– Еще бы оно тебе было незнакомо! Она была до меня воспитательницей Мэлин и сбежала.

Орисья тихонько хихикнула.

– А что она тут делает? – изумился маг.

– По контракту работает. – Мог бы и сам понять, что после позорного ухода на плато маглоры вынуждены браться даже за такие неблагодарные задания, как провоз через границу беременных молодок. – Мог бы помочь ей, когда вернулась.

– Она бы не приняла, – хмуро вздохнул Алдорис, и я не мог не согласиться.

Этика маглоров, треснутая пентаграмма ее забери.

– Что случилось? – В кабинет вошел магистр, и я невесело усмехнулся.

Как мы все-таки напряженно живем, если от каждого вызова ждем в первую очередь сообщения о неприятности, а не обычного приглашения к другу на чашку чая. Или кофе.

– Я просто решил пригласить вас выпить по чашке кофе и поделиться хорошей новостью, – проводя руками над столом и создавая чашки, сливочники, блюда с пирожными и сладостями, сообщил я.

– Тогда я позову Лавену, она сидит в соседней комнате. – Едва опустившийся в кресло магистр попытался встать, но я его остановил:

– Сиди, сам позову. – Все равно нужно с нею поговорить, пока не надумала разорвать контракт.

Лавена сидела в одной из пустующих гостиных, тонущей в бледном свете единственной свечи, и бездумно водила пальчиком по столу.

– Извини, что помешал, – сел я напротив и создал две чашки кофе, – будешь?

– Не хочу.

– Лавена, – помолчав, собрался я с мыслями, – мы оба знаем, что у любого маглора есть самый последний способ уйти от неприятного контракта. И оба знаем, как трудно потом все начинать снова. Я не буду перед тобой оправдываться за то, что сделал, да и Мэлин не будет. Взрослым людям свойственно иногда принимать не такие решения, каких ждут окружающие. Поэтому я предлагаю тебе свободное расторжение контракта в любой момент. Прошу только об одном, не торопись. И если решишь уйти, то скажи сначала мне, а в награду за честность я сам отправлю тебя в Деборет.

– Хорошо, – сказала она тусклым голосом, – я скажу.

– И извини, что не нашел времени поговорить раньше. – Я встал, посмотрел на нее и неуверенно предложил: – Мы сейчас будем обсуждать в моем кабинете проблемы стаи, если интересно, идем со мной.

– Я же не в стае, – вяло отмахнулась маглора.

– Оборотни считают тебя своей, – жалея, что позвал, сухо сообщил я и пошел к двери, неужели обязательно нужно вслух говорить то, что и так заметно?

– Хорошо, – вздохнула Лавена и медленно поплелась вслед за мной.

Я остановился в коридоре, поджидая ее, и, едва Лавена подошла, замер от внезапного понимания, почему она сидела в темноте. Лицо девушки опухло от слез, глаза стали узкими щелочками. Мгновенно схватив маглору за руку, я снова рыкнул про себя, покрываясь от злости драконьей шкурой, ее резерв был пуст больше чем на две трети. Заметив, что я достаю контейнер с накопителями, Лавена попыталась отодвинуться, но я решительно поймал ее воздушной лианой, поддел драконьим когтем цепочку личного амулета и поставил в гнездо полный кристалл.

– Я не буду у тебя спрашивать, для чего ты бережешь полные накопители, – отпуская девушку, прошипел я рассерженно и убрал драконий облик. – Если тебе они нужны, могла бы спросить, я выдам еще. Но вот ходить с пустым резервом запрещаю. Сама прекрасно знаешь, что здесь магия может понадобиться в любой момент.

Поправить ей лицо немедленно было невозможно, даже самому сильному исцеляющему заклинанию нужно хотя бы несколько минут, поэтому вместе с лечением я кастовал иллюзию. Подхватил коллегу под руку и повел в кабинет.

– Ладно, – еле слышно и нехотя буркнула она, но я не обольщался, что маглора осознала свою неправоту. Это была всего лишь благодарность за лечение.

Из кабинета слышался оживленный разговор, и я сразу понял, что Алдорис пытается разузнать у моих домочадцев поподробнее про устройство стаи и наши проблемы. Однако, прислушавшись, с удовлетворением понял, что ничего у него не выходит. Оборотни, которых за время моего отсутствия стало больше – появились Валар и Остон, – со своим обычным простодушием рассказывали маглору то, что он и сам мог без труда узнать. И словно не замечали вопросов и намеков на те секреты, которые не желали выдавать.

– Маглор Алдорис принес мне подарок от королевы, – усевшись за свой стол, многозначительно произнес я, и все сразу замолчали, с интересом переводя взгляды с меня на сундучок. – Хочу сразу сказать, подарок очень нужный и ценный для всей стаи. И еще, если кто-то не догадался, Алдорис – личный маг королевы Альбионы, и это он зимой устроил мне контракт по воспитанию Мэлин. Так что, хотя никто и не представлял, как повернутся события, получается, что именно он нечаянно стал тем человеком, который перевернул мою жизнь.

– Ты его хочешь убить или поблагодарить? – задумчиво спросил Таилос, оценивающе посматривая на насторожившегося маглора.

– Вы не поняли. Я просто говорю, что больше не испытываю желания мстить королеве. Оказывается, это вообще была последняя воля Хендварда, именно так устроить жизнь его детей. Он все подробно прописал в завещании. А теперь про подарок, кто-нибудь слышал про сорбы?

– Разумеется, – подтвердил магистр и покосился на сундук, – неужели там сорб?!

– Да, – не мог я сдержать ликования, – и не один, а четыре!

– Иридос, – магистр в волнении даже пирожное уронил, и Рэш успел моментально подставить ладонь, – я должен это увидеть!

– Конечно, – пообещал я, – утром пойдешь вместе с нами. Пора тебе посмотреть наши земли своими глазами.

– Может быть, и темным оборотням кто-нибудь объяснит, что такое нам подарили? – въедливо осведомился Ках.

– Я объясню, – подал голос Алдорис, – когда-то давно, когда составлялся пакт Хангерса, магистры с плато подарили королю несколько магических диковинок. Если кратко, сорб – это большой дом, сжатый особым заклинанием в маленький кубик, размером со шкатулку. Его можно поставить где угодно, а уходя – снова собрать. Но не бесконечно, заклинание постепенно слабеет. Те сорбы, которые я принес, можно открыть только один, последний раз, больше они не свернутся.

– Поэтому я вас и позвал, – обвел я сородичей строгим взглядом, – нужно решить, как распорядиться этим богатством. Все, у кого есть дети, должны получить свой дом. В сорбах будут жить одинокие оборотни и маленькие семьи. Поэтому, как вы сами понимаете, возле сорбов всегда будет больше народу, шума, толкотни. И нужно поставить их так, чтоб между ними была широкая площадь, но не дорога. Вот и думайте. Унгердс, ты вроде собирался нарисовать план?

– Кахорис, сходи в мой кабинет. – Магистру явно не хотелось покидать место, где находятся в сундуке такие редкие артефакты.

– Стой, Ках. Унгер, ты же помнишь, где что намечал? – решил я проблему по-другому и сначала сотворил иллюзию Зеленодола, а потом воплотил ее в виде вырезанного из дерева барельефа.

– Сейчас. – Оборотни молниеносно отставили посуду в сторону, а я опустил висящую на воздушной лиане деревянную карту на письменный стол. И потом создал еще четыре продолговатых кубика и выдал магистру.

– Какая маленькая у вас деревушка, – разочарованно протянул маглор, рассмотрев деревянную копию нашего будущего городка, и, заметив возмущенный взгляд ведьмы, спешно поправился: – Зеленодол.

– Ничего, мы домов настроим, будет большой, – уверенно выразил общее мнение Кахорис и первым взял у магистра кубик, – один поставим тут.

– Не поставим, – возмутился я, – не нужен на холме сорб.

– Нужен. А то ты там еще долго ничего не построишь! – упрямо держался за кубик волк.

– Когда-нибудь построю.

– А зачем вам вообще что-то строить на том холме? – снова вмешался маглор. – И что это там за сарайчик?

Ну да, на плане мой временный домик именно сарайчиком и выглядел.

– Это его дом, – строго оборвала мага явно невзлюбившая его Орисья. – Иридос там живет. И дальше собирается жить.

– Пусть поставит себе сорб и живет по-человечески, а то сплел шалашик. – Кахорис упрямо не желал отступать от своей задумки, и мне пришлось подробнее объяснить то, чего он никак не мог понять.

– Ках, не спорь. Я же говорю, все построю. Я даже план придумал, внизу просторный зал, сверху комнаты, с севера высокая башня. А сорб придется ломать, его больше нельзя будет собрать.

– Да зачем тебе та башня! – расстроился волк. – У тебя сейчас жилье как летний балаган у медогона.

– Ты неправ, – тихо сказал оборотню Алдорис. – Каждый маглор мечтает иметь свою башню, а в ней лабораторию. И балкончик, откуда можно любоваться видами, когда обдумываешь какой-нибудь эксперимент.

– Вот именно. – Я чувствовал к нему такую огромную благодарность, что произнес вслух то, чего я не собирался рассказывать никому, – и вид там как раз на плато.

Оборотни как-то резко притихли, спрятали помрачневшие взгляды, и я сразу расстроился, ну вот кто меня за язык тянул?

– Ир, – мягко подошел медведь, облапил за плечи железными ручищами, – извини. Мы не подумали. А башню нужно начинать строить, раз тебе она нужна. Я сам там камни таскать буду.

– Вы лучше сначала придумайте, где сорбы ставить, да не забудьте, что канал делать придется, воду из Горянки подводить, – чтоб отвлечь их наконец от моего дома, с притворным вызовом предложил я, и в следующие полчаса четыре кубика успели подержать в руках все присутствующие.