Старый замок. Приманка

© Чиркова В. А., 2017

© Художественное оформление, «Издательство Альфа-книга», 2017

Глава 1

– Леди Вельена Глоэн ле Морнье, прошу следовать за мной, – строго и холодно возвестил появившийся за решеткой белокурый и голубоглазый лорд в форме дознавателя с простой звездой на груди и грозно звякнул засовом, отпирая дверь.

Я спокойно поднялась с жесткой лежанки, оправила юбку, достала зеркальце, полуотвернувшись, проверила, не растрепалась ли прическа, а заодно – на кого на самом деле похож этот лорд дознаватель.

Как выяснилось – на самого себя, и это несколько успокоило. Гордо подняв голову, спокойным шагом уверенной в себе леди молча направилась следом за ним, прикидывая, далеко ли отсюда башня дознавателей.

Мы прошли длинным коридором, поднялись по довольно широкой лестнице и оказались возле внушительной двери, украшенной не только металлическими заклепками, но и магическими символами.

– Сюда, – распахивая эту дверь, грозно процедил блондин, но меня его недружелюбие ничуть не испугало.

В душе крепла уверенность, что вся эта чрезмерная суровость – не более чем спектакль, и, разумеется, портить его лорду главному дознавателю я не стану. Подыграю драгоценному учителю, раз он так желает. Но вот выводы все же сделаю свои собственные и дальше буду действовать, опираясь только на них.

В комнате стоял круглый стол. В столешницу была врезана точно такая же звезда, как сиявший на груди Танрода знак главного дознавателя, и она на несколько мгновений прочно приковала мое внимание переливами света, волнами идущими от центра к вершинам лучей и возвращавшимися назад по внутренним коротким линиям. Все присутствующие молчали, пока я на нее смотрела, и лишь после того, как оторвала взгляд от странного амулета и перевела его на сидящих за столом лордов, главный дознаватель глухо предложил:

– Садитесь, леди Глоэн.

– Благодарю, – ответила я с вежливой прохладцей, прошла в указанном направлении, с сомнением оглядела высокий и неудобный стул и направилась к стоящему у стены дивану.

Уселась, аккуратно расправив юбку, достала зеркальце и снова, слегка отвернувшись, подправила прическу.

Двое молодых дознавателей, сидевших по разные стороны от Танрода, – блондин, который привел меня сюда, и кареглазый шатен – в зеркале как по мановению волшебной палочки стали чуть ли не вдвое старше своего возраста и выглядели очень солидно. Но я-то прекрасно видела, что оба они почти мне ровесники, и догадывалась, где могла прежде встречать карие глаза второго помощника Танрода.

– Позвольте ваше зеркальце, леди. – Вредный блондин уже стоял рядом со мной, требовательно протягивая руку.

– Зачем? – возмущенно поджала я губы, однако зеркало все-таки отдала.

Пусть посмотрит, раз такой подозрительный, мне не жалко. Зато появится прекрасный повод выказать свое возмущение.

– Извините. – Бдительно изучив подарок жениха, маг разочарованно вернул мне безделушку.

– Нет, – холодно отрезала я, – не извиню. Сначала поясните, какие преступные или запретные сюрпризы вы намеревались найти в моем зеркальце?

– Мне показалось, – сквозь зубы процедил он, и на белой коже вспыхнули яркие пятна румянца, – будто это артефакт.

– А вот мне кажется, – тем же тоном сообщила я, – что вам не подходит эта должность. Вы могли бы и заранее подумать – откуда у меня может взяться артефакт?

– А откуда у вас взялся жених? – не сдержался он. – И необычная привязанность принцессы? И кстати, вы уже знаете о своих способностях?

– Да, – уверенно кивнула я, гадая, почему молчат остальные дознаватели.

– От жениха? – догадался маг и, прищурившись, уставился на меня так пристально, словно уже поймал с поличным. – А он вам говорил, что вы должны были первым делом незамедлительно отправиться в Саркан, чтобы совет магистров объяснил вам все ваши права?

– Да, – снова невозмутимо подтвердила я, догадываясь, что Танрод слегка схитрил.

О чем-то умолчал, слегка исказив смысл правил ковена. Но это вовсе не означает, что я тотчас ринусь выдавать мелкие хитрости учителя этому весьма рьяному молодому лорду. Да и кому-либо другому.

Нужно быть крайне недалекой особой, чтобы по первому же слову совершенно незнакомого человека, хотя бы даже мага, начинать подозревать в чем-то неприглядном мужчину, которого уже успела рассмотреть, изучить и признать своим. Пусть еще не самым любимым и единственным, но уже учителем, сообщником, напарником и другом.

– Так почему же вы до сих пор туда не сходили?

– У меня имелись обязанности, которые я сочла более важными. – Вот теперь в моем голосе звенела ледяная сталь и гордость древнего знатного рода. – Я пообещала ее высочеству свои услуги ранее, чем узнала о способностях, и не считала допустимым изменить собственному слову.

– Леди Вельена, – заговорил наконец Танрод, – что вы можете вспомнить о нападении герцога Бетдино?

– Не было никакого нападения, – огрызнулась я, еще разозленная блондином. – Он подъехал один, без оружия, попросил разрешения приветствовать невесту. И она разрешила.

– Но вы почему-то полезли на козлы, – тихо заметил кареглазый.

– А куда вы полезли бы? – едко осведомилась, приподняв бровь и глядя ему в глаза. – На запятки?

– Вам капитан Грензи предлагал сесть в другую карету.

– А принцесса велела не отходить от нее ни на шаг, – парировала я. – Так кого мне было слушать в той ситуации? Ведь принцесса взяла меня в компаньонки, а лорд Грензи пока еще никем не назначал. Кстати, вы мне напомнили про мои способности. Лорд Ледхар, помнится, объяснял, что магов могут судить только в Саркане, тогда почему вы меня тут допрашиваете?

– Как свидетеля, – осторожно напомнил Танрод Ледхар.

– В таком случае боюсь даже представить, как вы разговариваете с подозреваемыми, – съязвила я и свысока уставилась на блондина: – Ну, какие у вас еще будут вопросы? Может, вас наконец заинтересуют странности, которые я заметила в поведении кучера и капитана Грензи, а не мои личные дела?

– Ваши личные дела не могут не волновать лордов дознавателей, – сухо заметил Ледхар, но я уловила в его голосе нотку сарказма. И оба молодых мага, по-видимому, тоже, так как сразу помрачнели. – А про поведение кучера, офицера и ее высочества мы уже все выяснили. Оказывается, герцог Бетдино где-то достал мощный артефакт подчинения – имеющиеся у его светлости небольшие способности к магии позволяют ему очень уверенно пользоваться этим оружием. Но одновременно он может вести только одного человека. До вас просто очередь не дошла.

У меня мгновенно возникли сомнения в правоте этого утверждения, но оспаривать его было вовсе не в моих интересах. Тем более что учитель сам запретил высказывать здесь свои догадки.

Стоящий на столе ларец блеснул синим огоньком, и Танрод немедленно открыл крышку. Прочел полученное сообщение и важно объявил:

– Леди Глоэн, вы свободны. Недавно очнулась принцесса и желает вас видеть, лакей ждет за дверью.

– Прощайте, – дерзко усмехнулась я, покидая комнату и ничуть не жалея о потере всяческой привлекательности в глазах юных магов.

Женская интуиция, усиленная опытом работы в «Женских тайнах», подсказывала, что неспроста лорды дознаватели пытались заставить меня усомниться в честности Танрода. Но об их странном поведении я собиралась подумать позже, сейчас меня более всего тревожило здоровье Гили.

В небольшую, уютную столовую на втором этаже, куда привел меня лакей, я буквально влетела, прекрасно представляя, как чувствует себя ее высочество и какие вопросы ее беспокоят.

Онгильена сидела в кресле у распахнутого окна, и рядом с ней стоял накрытый к завтраку стол. На двоих, судя по чашкам и приборам.

– Леди Вельена, отныне ваша обязанность – завтракать со мной, – важно сообщила ее высочество и небрежно кивнула замершим у стены горничным: – А вы можете идти. Если понадобитесь, я позвоню.

Служанки с каменными лицами покинули столовую, и только тогда я решилась пройти к столу и присесть в соседнее кресло. Не хотелось давать любознательным особам, по дворцовому обыкновению подслушивающим и вынюхивающим свежие новости и разносящим сплетни, повода обвинить меня в несуществующих провинностях.

– Не волнуйся, – поняла мои предосторожности Гили, – папенька каждую осень выгоняет пару десятков слуг, и я сегодня пообещала своим горничным, что впишу всех их в этот список, если они провинятся так же, как ездившие на воды с моей свитой.

– Как ты себя чувствуешь? – тихонько спросила я, рассматривая бледноватые щеки принцессы.

– Уже хорошо, – учтиво улыбнулась она, вгляделась в мое лицо и с тоской выдохнула: – Но встречаться с ним больше не смогу. До сих пор слышу в голове этот змеиный шепот… и боль в висках, как будто давят чем-то очень тяжелым. Но хуже всего страх – он ведь мог приказать все, чего ни пожелал бы, и я бы безропотно пошла.

– Когда он начал… шипеть? – осторожно осведомилась я.

– Как только подъехал. Просто смотрел на меня, а я слышала приказ быть вежливой.

– А что сказали маги?

– Пообещали сделать амулет. – Губы принцессы искривила горькая усмешка. – Отменить эту свадьбу никому не под силу. Его величество давно сказал мне, что принцессы не имеют права думать о себе, им положено думать о благе родины.

Мне оставалось лишь тяжко вздохнуть в ответ: как ни крути, но император в чем-то прав. И я так же сказала бы любой другой принцессе… но не Гили, ставшей мне сестрой по судьбе. Значит, нужно сделать все, чтобы свадьба не состоялась, и теперь я буду думать над этой задачкой день и ночь, но сначала спрошу совета у Луизьены.

Я провела с принцессой все время до обеда, а потом прибыл обоз, и лакеи притащили сундуки Онгильены. А следом за ними заявился скучно-вежливый лорд архивариус, с самой равнодушной физиономией посочувствовал ее высочеству и сообщил, что мой багаж уже погружен в его коляску. А сам жених намерен сопроводить меня в свой дом, где для меня приготовлены комнаты и прислуга стряпает праздничный обед.

– Не буду вас задерживать, леди Вельена, – уныло вздохнула Гили и, едва Танрод отвернулся, лукаво подмигнула: – Но не забудьте, завтра с утра вы должны быть здесь.

Я скромно шла по лестницам и залам дворца, положив руку на локоть молчаливого и невозмутимого лорда архивариуса, и делала вид, будто не замечаю горящих любопытством взглядов, которыми провожали нас все встреченные дамы. И незнакомые, и те, с кем я еще сегодня утром сошла с трапа императорской шхуны.

Коляска оказалась крытой двуколкой, правил ею мой учитель лично, и нужно признать, очень уверенно, ему явно приходилось делать это не единожды. Впрочем, насколько я помню, он многое умел делать собственноручно, причем с неизменными спокойствием и ловкостью. Не той залихватской, которой бравируют щеголи, выучившие искусство фехтования или танца, а экономной в движениях сноровкой человека, точно знающего, как лучше сделать начатую работу.

И мне всегда это нравилось в людях, но сейчас не время думать о собственных мечтах и предпочтениях, все равно помолвка фиктивная и особого интереса к своей персоне в глазах магистра я пока не замечаю. Хотя по тому, как он подгоняет лошадок, могу предположить, что лорд не забыл о моем обещании выдать ему все тайны, и начинаю беспокоиться все сильнее.

Одновременно понимаю все яснее – никакого повода для тревог нет, но старинный, въевшийся в душу страх перед разоблачением не вытряхнешь из сердца так просто. Кстати, какими словами убедить Танрода, что признание, которое я собираюсь сделать, вовсе не шутка и не игра больного воображения? Вот чего никогда не любила, просто терпеть не могла, так это доказывать свою правоту. Особенно недоверчивым клиентам, твердо уверенным, будто они все знают лучше, а я просто пытаюсь их обмануть с особо корыстными целями.

Впрочем, можно и не доказывать, достаточно один раз показать. Тем более что мне все равно нужно приобрести кое-какие мелочи из тех, какие каждая дама во дворце обязана иметь свои собственные, если, разумеется, не уверена в абсолютной надежности защитных амулетов. Хотя я и не знаю, бывают ли амулеты, способные уберечь от различных добавок в пудре и помаде, из которых перец и толченое стекло – самые безобидные.

– Танрод, на следующем углу будет магазин мадам Ювени, мне нужно зайти к ней на десять минут, – учтиво попросила я жениха.

– Составь список, я все привезу, – и не подумал он остановиться.

– Танрод! – Мне стоило большого труда не зарычать, подобно тигрице. – В жизни бедных девушек не так уж много радостей, и очень жестоко отнимать последние!

– Вельена, – остановил коляску лорд архивариус и уставился на меня укоризненным взглядом, – завтра я принес бы тебе самое лучшее из сарканских магазинов. А сегодня мне некогда, ведь десяти минут тебе не хватит. Знаю я, сколько времени нужно дамам, чтобы обойти эту лавочку с тысячью мелочей!

– Тебе попадались женщины, – выскальзывая из повозки, сообщила я примирительно, – которые сами не знали, чего им нужно. Да и нужно ли вообще. А я иду за вполне определенными вещами и рассматривать все подряд не собираюсь.

– Я пойду с тобой, – попытался навязаться мне в компанию жених, но тут уж я была непреклонна:

– Ни в коем случае, если не хочешь, чтобы я потом всегда ходила с тобой к твоему сапожнику и оружейнику.

– Да? – засомневался лорд дознаватель, и когда я уже была почти у входа в заведение мадам Ювени, до меня донеслось задумчивое: – А я ничего не имел бы против.

В ответ на это явно ошибочное предположение я лишь иронично фыркнула, точно зная, насколько дотошливыми и неторопливыми становятся мужчины, когда оказываются перед кучей кинжалов, шпаг и арбалетов. И невыносимо капризны, если дело касается обуви. Сивено, мой верный помощник в некоторых прошлых делах, в молодости испробовал кучу ремесел. Был охранником, поваром, печником, актером и циркачом и обычно отличался собранностью, немногословностью и осторожностью. Но совершенно менялся, стоило нам зайти в лавку, чтобы купить ему очередной маскарадный костюм. И мог перемерить два десятка сапог, утверждая, что это в его работе такая же важная деталь, как маска и оружие.

Оказавшись в лавке, где не была более полугода, я вмиг позабыла про оставленного на улице жениха. Помнила лишь о времени, не солгав Танроду ни единым словом. Прошлое ремесло уже давно научило меня не смотреть все подряд товары, а покупать лишь проверенные на собственном опыте помады и тени, не доверяя слишком дорогим и слишком дешевым. В первых никогда не будет никаких чудесных цветов папоротника или слез русалок, а вторые непременно будут пахнуть старым жиром.

Из магазинчика я выскочила уже через шесть минут, в обеденное время у мадам Ювени, как обычно, было немного народу, люди вокруг жили состоятельные и солидные и предпочитали в этот час сидеть за накрытым столом.

– Я был неправ, – подсаживая меня в коляску, нехотя признался Танрод, – ты и в самом деле умеешь быстро ходить по магазинам.

Он хотел добавить что-то еще, но раздумал, помрачнел, и остаток пути мы провели в молчании. Я обдумывала сюрприз, который готовила жениху, и не стала интересоваться, какая муха снова его укусила. А лорд дознаватель не горел желанием ничего объяснять, и это было его неоспоримым правом: насколько мне известно, даже законные мужья нечасто балуют жен подробными докладами, предоставляя им додуматься до истины собственными силами. Ну а мне и догадываться пока не положено… и понимать это почему-то все досаднее.

– Сиди, – предупредил маг, когда мы подъехали к воротам, спрыгнул с двуколки, отпер створки и завел лошадь во двор. – Это наш собственный выезд, теперь по утрам я буду сам доставлять тебя во дворец.

– Разумное решение, – вежливо отозвалась я. – Энергия будет экономиться. А в крайнем случае я и сама смогу править.

Танрод покосился на меня с откровенным изумлением и повел лошадку к появившемуся за ночь сарайчику, возле которого благоухали две кучки, побольше – свежего сена, поменьше – того, во что превращают его лошади.

Кыш спрыгнул мне навстречу с большой кучи, потянулся и принялся нюхать руки.

– Извини, дружок, – вздохнула я, направляясь к дому, – украсть для тебя пирожное не получилось. У меня не было ни сумочки, ни вместительного кармана.

– А если бы карман был? – заинтересовался догнавший нас Танрод.

– Обязательно украла бы, у нас это ритуал.

– Ну а о том, что можно попасться, ты бы не беспокоилась? – Лорд дознаватель смотрел так испытующе, словно я снова сидела в той камере.

– Допустим, поймаюсь, – согласилась я, тотчас решив ему отомстить, – но молчать и краснеть не стану. Разрыдаюсь и расскажу, что жених скуповат, не покупает никаких сладостей, дабы я не потолстела. И этим пирожным я собиралась полакомиться после скудного ужина. Думаю, после этого мне выдали бы корзинку с разными сластями.

– А моя репутация, значит, ничего не стоит?

– Чья «твоя»? Мага, главного дознавателя или старого архивариуса, соблазнившего юную племянницу? – лукаво осведомилась я, но Танрод шутки не принял.

– Действительно, – буркнул он мрачно и строго сказал: – Но об этом потом. У нас всего несколько минут, умыться и перекусить, потом идем в Саркан. Я получил приказ привести тебя познакомиться.

И направился в столовую.

«Похоже, сюрприз придется отложить», – сообразила я и помчалась в свою комнату припрятать купленное.

Глава 2

Обедали мы вдвоем, экономка уже ушла. Поспешно и молча жевали жаркое, и во мне вдруг зародилось и начало расти подозрение, постепенно выросшее в уверенность. Вовсе не так уж мала была провинность Танрода, и обманул он меня не в мелочах, как я считала совсем недавно. Следовательно, сейчас лорда самого главного и сурового дознавателя ждет кара, и я даже представить боюсь, как магистры наказывают друг друга. Но вряд ли это будет просто выговор или штраф, какие накладывает за мелкие провинности сам Ледхар. Магов ведь этим не проймешь, значит, я должна заранее знать, чего мне ждать от этой поездки в цитадель. Смены учителя, жилья или, может, потери жениха?

Ну уж нет, ни с чем таким я не согласна и сидеть сложа ручки, кротко принимая все, чем решат порадовать новые сородичи, вовсе не собираюсь.

– Танрод, я хочу задать один вопрос.

– Позже, сейчас пора идти, – на миг оторвался он от еды.

– Нет. Никуда я не пойду, пока ты не намекнешь, чего мне ждать от твоих собратьев. И почему ты их так боишься?

– Я их вовсе не боюсь, – отказался магистр, – ничего они мне не сделают. Только…

Он замолк на долгую минуту, мрачно сопя и играя желваками, и я пожалела, что завела этот разговор. Ну и зачем мне это нужно – как будто сама не знаю, насколько не любят признаваться в своих ошибках и просчетах сильные и смелые в других ситуациях мужчины. Еще и советы всегда давала настойчивым дамам, твердо уверенным, что их любимые мужчины не имеют права даже на крохотные секреты и обязаны о каждом шаге докладывать женам или невестам.

– Танрод, – встала я с места, подошла к нему и положила руку на плечо. – Извини. Не нужно ничего говорить. Мне достаточно просто знать, что мы идем не в темницу и никто не будет там тебя наказывать.

Он, не поднимая взгляда, невесело усмехнулся и вдруг прижал мою руку щекой к плечу.

– Вели… это ты меня прости. Просто сначала у тебя не было способностей, понимаешь?

– Нет, – честно ответила я.

Ничего не понимаю, но когда его щека так доверчиво лежит на моей руке, в душе просыпается незнакомая, до слез щемящая нежность, и не хочется ни о чем думать и куда-то идти.

– Там поймешь, – наконец хмуро сообщил Танрод и, осторожно сняв мою ладонь с плеча, нежно поцеловал пальцы. – И тогда не забудь моих слов.

– А больше ты мне ничего не скажешь? – Вот теперь я начала лучше постигать претензии женщин, имеющих слишком молчаливых и таинственных женихов. – А если начнут спрашивать про Глоэн? Никто не поймает меня на лжи?

– Ну мы же это вчера уже обсудили, – вздохнул Танрод. – А проверять тебя не будут, не волнуйся. Все новички немного лукавят и скрывают какие-то мелкие, никому не нужные тайны, и все магистры это знают. Людям трудно вдруг поверить в исполнение несбыточной мечты… но об этом я тоже говорил. Идем, мне непозволительно заставлять собратьев ждать.

И, не отпуская моей руки, направился в кабинет. Идти так было не очень привычно и вовсе не удобно, но я терпела и ни за какие блага не отобрала бы ладонь первой.

Маг сам ее отпустил, едва мы оказались в светлом, просторном, как зал, помещении. Рассмотреть подробнее мне не удалось, напротив нас на удобных невысоких диванах расселись десятка полтора мужчин и женщин, одетых очень странно… если не сказать развратно.

Впрочем, именно так и решили бы все до единой добропорядочные женщины и девушки империи, обнаружив, что на сидящих перед ними с самым непринужденным видом мужчинах нет ничего, кроме нижних штанов, а на дамах – юбок и куцых летних бюстье. Но на лицах при этом цветут самые доброжелательные и учтивые улыбки, особенно у молодых мужчин, которых, кстати, здесь большинство.

– Добрый день, леди Вельена, – проникновенно произнес чарующим голосом один из этих самых мужчин, невольно привлекая мое внимание к собственной белокурой персоне.

Я с изумлением уставилась на его обнаженную грудь, украшенную рыжеватыми колечками, на короткие, чуть ниже колен, подштанники из белого поплина и начала сомневаться, что правильно понимаю происходящее. Ведь даже если у них здесь мода такая, то ведь не могли же они не понимать, как шокируют бывшую монашку, сразу представ перед ней полуголыми?

– Вельена? – насторожился и без того мрачный Танрод. – В чем дело?

– Я… – Договорить мне не удалось, в голову вдруг пришла немыслимая, но единственно возможная в этой ситуации догадка.

Где же мое зеркальце? Неужели оставила в спальне? Нет, слава богам, вот оно. Поспешно выхватила зеркало из чехла, полуотвернулась от хозяев Саркана и с предвкушением уставилась в стекло.

Так и есть. В зеркале отражается компания прилично одетых в светлые костюмы и платья людей, ни один праведник не придерется.

Но как же мне теперь с ними разговаривать? Не могу же я спокойно обсуждать свою жизнь с раздетым мужчиной? Или безмятежно улыбаться даме в розовом кружевном полупрозрачном бюстье?

Кем они будут считать меня саму после того, как разберутся в моих способностях?

– Леди Вельена! – не выдержала дама в сиреневом шелковом платье, которая без зеркала щеголяла тем самым бюстье. – Не волнуйтесь. У вас все в порядке.

– У меня-то да, – охотно согласилась я, начиная неудержимо хихикать, – а вот у вас… не очень.

– Что именно ты имеешь в виду? – сурово свел брови следивший за мной Танрод и вдруг оглянулся на собратьев по дару: – Неужели кто-то из вас одет в иллюзию?

– Ну так жарко же, – пожало плечом отражение мужчины в нарядной голубой рубашке и шелковом колете. – А зачем ты спрашиваешь?

– Просто моя ученица не видит иллюзий! – процедил Танрод. – Я ведь писал!

– А мороков? – отстраненно заинтересовался кто-то, еще не сообразив, отчего так злится лорд дознаватель.

– Ничего! – рявкнул взбешенный Ледхар. – Вы сейчас сидите перед ней в одном нижнем белье… если оно на вас есть, разумеется.

– Рубашек нет ни на ком из мужчин, – скромно подтвердила я и снова не удержалась от смешка: – И брюк – тоже.

– А я? – встрепенулась некрасивая дама в очень милых панталонах с кружевными оборками и пикантном бюстье с атласными прошивками и крохотными бантиками. – На мне надето платье.

– Вам назвать цвет оборок на вашем белье или сосчитать бантики? – язвительно осведомилась я, начиная осознавать, что нам просто не верят.

И это понимание смыло мой смех, как холодная вода.

– Но это невозможно, – охнула еще одна жительница Саркана, на этот раз довольно молодая и миловидная, зато с багровым синяком на щеке, совершенно незаметным в зеркальце.

– Так же возможно, – от обиды за Танрода ляпнул мой язык, опередив рассудок, – как ссадина на вашем лице.

Все маги мгновенно смолкли и насторожились, а потом начали поспешно покидать беседку. Некоторые ушли магическими путями.

– Зря ты обидела Корену, – устало заметил магистр и повел меня к креслам, стоящим напротив опустевших диванчиков. – Она возится с одаренными парнишками, найденными в самых бедных семьях.

– И они за это ставят ей синяки? – угадала я, но сдаваться не пожелала: – Я тоже дралась бы, если бы дар проснулся, когда еще были живы мои родители и маги забрали меня из родного дома.

– Она добрая женщина. – Танрод оглядел совершенно пустой столик и покосился на меня: – А что ты видишь на столе?

– Старинную инкрустацию четырьмя видами дерева в виде розы ветров и каких-то символов, – присмотревшись, послушно доложила я.