Высшая проба. Брат мой, друг мой
- -
- 100%
- +
В покоях гадины просто не могло не стоять каких-нибудь следящих амулетов, и потому с этого мгновенья я был её двойником.
Пусть теперь докажет, что не сама тут бродила. Первым делом, выбрав в гардеробе несколько одежек, как по карманам рассовал их под верхний слой кокона. Грета весьма фигуристая красотка, и мест для тайных складов вполне хватает. Затем нашел ее шкатулки с драгоценностями и безошибочно выбрал все те, что когда-то подарил красотке Хирд. Гиена получила их с помощью амулета очарования, а использовать такие вещицы с целью наживы запрещено. Следовательно, мадмуазель владела украшениями незаконно. Доказывать это обязан прокуратор, вряд ли гиена решится подать в суд, если я верну Хирду отнятое обманом родовое наследство. Но на всякий случай постараюсь сделать все, чтобы отбить у нее даже малейшее намерение чего-то требовать от Хирда.
Хотя жалел он вовсе не ценные камушки. Обиднее всего для принца стало осознание его собственной слепоты и доверчивости. Недопустимо с его даром не заметить влияния мощного артефакта. Жаль, сейчас этой вещицы здесь нет… но с ней Грета не расстается никогда.
Из комнат мадмуазель я направился прямиком в покои Хигверда, благо они неподалеку. Спрятав украшения в тайник, изобретенный когда-то лично мною, оставил брату записку с намеками, которые поймет только он, вздохнул и полез в окно. Мои комнаты через стенку и этот путь знаком мне наизусть. Когда Хирду хотелось поговорить или тайком прогуляться по Дерлу, соседнему городку, считавшемуся столицей Дэнзора, он просто стучал кочергой по древним камням, и я перелезал через подоконник.
В моих покоях внешне все было как обычно, но чужие следы обнаружились почти сразу. Хотя кто-то обыскивал комнаты или устанавливал следилки очень аккуратно и профессионально, но не нарушить моих крошечных сторожек все же не сумел. И поэтому я не стал убирать облик Греты, ей вполне хватило бы ума тут полазить, если бы она умела ходить по карнизам. Забрав тощий кошель со своими ценностями, чуточку посомневался, затем с усмешкой бросил посреди стола ключи и документы на поместье Невенс, принадлежащее согласно завещанию и королевскому указу графу Януару Невенс.
А я не граф, и не Януар, это имя дали мне в память о том зимнем месяце, когда охотники нашли в берлоге странного медвежонка. И жить дальше буду так, как сумею, надеясь лишь на свои силы, а не чужие подачки и обещания.
Вернувшись тем же путем к покоям проклятой Греты, достал из ее шкафа нарядную голубую амазонку, сапожки и шляпу с перьями и вуалью. Наскоро переоделся, сняв лишь рубаху, шагнул к зеркалу и по памяти воссоздал на груди и в ушах кокона все украшения, которые недавно вернул законному хозяину.
Приколол шляпку к пышным локонам золотистого парика, прихватил фляжку из-под вина, налил морса и направился к выходу. Здесь мне больше делать нечего.
Ну разве кроме скандала, причем особенно буйного. Визгливо и грязно ругаться я начал еще на лестнице и слуги мигом попрятались, как увидавшие злобного кота мышки. Правильно сделали, некогда мне на них отвлекаться.
– Коня! – заорал я, едва выйдя на крыльцо, и бесцеремонно приложился к фляге, – и немедленно! Бездельники, дураки грязные! Где вы там застряли!
Конюх примчался через минуту, и все это время я не умолкал. Перемежая ругань глотками «вина», припоминал обитателям замка все несуществующие промахи и недостатки, обзывал грязной нищенской мерзостью и их замок, и их самих и их хозяина. И со всё растущей досадой ждал, возмутится хоть кто-нибудь или нет?
Ну почему они все такие запуганные… или осторожные? Ну неужели ни у кого не хватит смелости сказать хоть словечко против?
Взобравшись на лошадь, двинулся к воротам, продолжая поливать руганью всех подряд, и ловя себя на том, что повторяюсь по третьему разу, не находя в своем лексиконе достаточно слов. А вот Грета могла два часа орать без передышки, и все время изобретать новые оскорбления. Похоже, никогда мне за ней не угнаться.
– Сама хает нашего герцога, а сама носит его драгоценности… – с ненавистью буркнул кто-то со стены, когда я уже выехал за ворота и они поспешно закрылись.
– Ах ты гаденыш! – так и взвился я, мысленно благодаря стражника за смелость, – думаешь мне никто получше не подарит? Да этим потертым безделушкам давно пора на переплавку! Пусть ваш жадный трусливый герцог подавится своими подарками, не нужны мне ни они, ни он сам!
С этими словами я срывал с себя иллюзорные украшения и бросал в глубокий крепостной ров, на треть заполненный жидким илом, в котором не только украшения, валун не сыщешь.
На стенах вмиг смолкли, наблюдая за моим буйством, но когда все закончилось и я направился прочь, сержант Пинкс вдруг с ярой ненавистью крикнул вслед:
– Эй мамзель! Не вздумай вернуться, иначе я сам заставлю тебя вычерпывать ведерком ил!
– Да зачем мне ваш паршивый замок вместе с его хозяином! – фыркнул в ответ, – меня в Зогрид пригласили! Вернется с болот моя напарница, пусть собирает багаж и едет туда.
– Какая напарница? – остолбенели зрители.
– Комедиантка… изображает меня в некоторых ситуациях. – пьяненько усмехнулся я и допил морс, – но её просто проверить… Вот смотри, у меня локоны свои… а у нее парик.
В доказательство я подергал кокон и довольно хихикнул.
– И красота у нее обманная… амулетом наведенная. Снимет амулет и вся любовь сразу пропадает.
Швырнул флягу в ров, помахал задумчиво примолкшим стражам и пришпорил коня, спеша поскорее скрыться из виду. Если я верно рассчитал, скоро начнут появляться новые актеры затеянного мной спектакля и встречаться с ними мне не стоит.
Первые лиги я безжалостно гнал коня, и лишь проскочив на полном скаку и деревню и мост через речку, немного сбавил скорость. Но лишь затем, чтобы не спешиваясь, снять приметные тряпки Греты и сменить образ.
Достойный цирковых акробатов трюк, если не умеешь создавать кокон, который крепко держится за седло и поводья, одновременно окружая тебя свободным шатром. Вскоре я выглядел небогатым немолодым горожанином, возвращающимся из деловой поездки и снова подгонял коня, стремясь уйти от приближавшейся грозы. А тючок с амазонкой и шляпкой остался далеко позади, спрятанный под неподъемным валуном.
В Дерл я въехал вместе с первыми дождевыми каплями и сразу же свернул к ближайшему трактиру. Незачем выбирать, если надолго я в нем не останусь. Да и в городе, скорее всего, тоже, слишком он невелик, чтобы надежно скрыть от всех, кому я могу понадобиться.
Через пять минут конь стоял в стойле, перед яслями со свежим сеном и горкой золотистого ячменя, а я в ожидании ужина смотрел на дождевые струи заливающие снаружи оконные стекла.
По моему сердцу катились такие же печальные потоки, оплакивая все, что было мне близким, дорогим и любимым почти двадцать лет. До сих пор я не представлял, как горько и больно так резко терять все, в чем виделся смысл жизни.
Больнее лишь осознавать, что этот выбор я сделал не сам.
– Ваш ужин, господин Грет, – протиснулся в дверь толстяк трактирщик, и подобострастно заглянул мне в лицо, – ваш конь из герцогской конюшни.
– Да, – кивнул я спокойно, – утром его нужно вернуть. Я заплачу за доставку прямо сейчас, чтобы вы не будили меня спозаранку.
Получив монеты, довольный трактирщик выскользнул прочь, пожелав мне спокойной ночи, а я сел к столу. Не в моем положении отказываться от оплаченного ужина.
Через час дождь стих, гроза ушла дальше, в сторону Резвилла, унося с собой мой мысленный привет его величеству. Вместе с искренними извинениями и прощением, за все многоходовые интриги и тайные планы.
Увы, ваша бывшая светлость, больше я не желаю изображать марионетку, несмотря на то, что это мне даже нравилось.
Повесив на плечо тощий баул, погасил свечу и выскользнул в окно. Тревоги трактирщика, который утром не найдет постояльца, меня не волнуют, его услуги полностью оплачены. Даже с излишком, ведь постель осталась не смятой.
В Дерле имелось несколько мест, где меня всегда пустят на ночлег, но это вовсе не женщины, готовые приютить молодого лорда. Всем нынешним друзьям я когда-то помог, одного вытащил из трясины в тот миг, когда он уже прощался с женой и детьми, второго отбил у толпы озверевших пьяных бузотеров, третьему просто дал денег оплатить закладную на домик.
Но ни к кому из них я не пойду. Не потому что не верю им или подозреваю в предательстве, ничуть. Просто осознал, что за мной всегда следили намного лучше, чем я считал еще вчера.
Двухэтажный домик с вывеской пансионата попался мне на глаза лишь однажды, и то мимоходом, и потому направился именно туда.
– Кто? – раздался из-за двери недовольный женский голос.
– Господин Март Бегель, приказчик антиквара из Дезвелла.
– Документы есть?
– Конечно.
Сколько угодно, на все вкусы. И печати настоящие и даже подписи. И все же все они фальшивки, так как сделаны мной.
Печальную истину что однажды придется уйти из ставшего родным замка, от привычной жизни и знакомых людей, я ясно осознал еще год назад. Тогда же и начал потихоньку готовиться. Но, как теперь выясняется, сильно просчитался, считая будто имею в запасе года три-четыре.
Никто мне столько давать не собирался.
– Есть только комнатка в мансарде, – открывая дверь, сообщила сухощавая дама в мужском стеганом халате.
– Беру.
– А куда вам деваться, – философски заметила она и сунула мне в руки однорожковый подсвечник, – по лестнице до конца, зеленая дверь. Умывальня общая, на ней картинка, не промахнетесь. Завтрак с семи до десяти. Спокойной ночи.
Заперла за мной дверь и исчезла в комнатке, в каких обычно жили швейцары.
– Спасибо, – сказал я ей в спину и направился к лестнице, очень надеясь, что на сегодня мои приключения закончились.
И действительно, спокойно проспал на деревянной кровати, сдобренной пышной периной почти до рассвета. А проснулся резко, как от внезапного удара.
Впрочем, это и был удар, точно такой, какой настиг нас с Хирдом вчера в лесу, на подступах к болотам.
Снова зазвенело в ушах от прокатавшегося эха неизвестного заклинания, вероятнее всего ментальной магии. Теперь я был почти уверен, что поискового. Тихий звон входного колокольчика, который уловила моя сторожка, сообщившая о приходе внезапного гостя, подтвердил мою догадку. И гадать не нужно кого тут можно искать в такой час, кроме меня самого.
Осталось лишь решить, бежать ли немедленно дальше или попытаться выяснить, зачем темный маг гоняется за мной с таким упорством.
Думал я недолго. Понимание, что в моем случае информация ценнее всего, заставило отказаться от сиюминутной мнимой свободы. Ведь если он сумел так точно найти меня один раз, найдет и в следующий. Но будет более изобретателен, и несомненно более решителен. А возможно и жесток.
Стало быть, пора с ним поговорить.
Но пусть не надеется, что беседовать мы будем здесь и сейчас. Встреча пройдет в более подходящем месте на моих условиях. И ему придется их принять.
Чувствуя приближение гостя, я спешил как мог, и за следующую минуту успел приготовиться к нежданному визиту. Растолкал по кокону свое немудреное имущество, взамен сунув стоявший у кровати кувшин, пару безделушек и подушку в баул, мимоходом проверил в зеркале отражение образа, и присел на край стола, не желая смотреть на мага снизу-вверх.
И распахнул дверь за секунду до того, как перед ней замерли чужие шаги.
– Господин Бегель, к вам гость, – с недовольством процедила хозяйка пансиона, кутавшаяся все в тот же халат.
Из-за ее спины выдвинулся именно тот, кого я и ожидал увидеть. Темный маг, привычно прятавший лицо за полями шляпы. Теперь уже светлой, из шелкового репса. Да и вся одежда была светлой, и стального цвета чесучовый костюм и голубая рубашка. Гость явно одевался в тон к закопанной мною амазонке и, стало быть, успел побывать в замке.
– Прошу прощения за беспокойство, – он ловко вложил женщине в руку монетку и оттеснил ее от двери. – Я никогда бы не решился побеспокоить вас в такой час… господин Бегель…
– Можно просто – Март, – с легкой ухмылкой позволил я, и обратился к хозяйке, – Простите леди, но мне придется уехать раньше. Прямо сейчас. Дела.
Подождал, пока она сообразит, что снова придется отпирать двери и направится к лестнице, и шагнул следом, оставив на столе свой баул.
– Сюда мы не вернемся, – веско заявил гость, поймавшись на простую хитрость, прихватил баул, и забросил его за плечо, даже не догадываясь, как много сказал мне этим жестом.
– Лучше оставить, – предупредил я честно, но он лишь упрямо усмехнулся.
– Мне нетрудно.
– Как знаете, – вежливо кивнув в ответ, легко сбежал по лестнице и признательно склонил голову перед замершей у распахнутой двери хозяйкой, – благодарю еще раз. Хочу предупредить, мой гость – клептоман. И сейчас пытается вас обокрасть.
– Что? – мгновенно просыпаясь, ахнула она, и протянула руку к баулу, который пытался бросить помрачневший гость, – ну-ка, показывайте, что у вас там!
Глава седьмая
Януар:Смотреть, как маг выкручивается из этой ситуации я не стал. Хотя многое бы отдал за редкое зрелище. Но не для того затеивал это представление, чтобы им наслаждаться. Мне нужна была фора и я ее получил.
И теперь собирался увеличить, потому и мчался к своей цели напрямик, через хорошо огороженные и охраняемые сады, по крышам домов и амбаров, по воде прудов и ручьев. Для тренированного адапта это просто разминка. Достаточно вытянуть вперед кокон руки, зацепиться и подтащить тело. Чем быстрее, тем легче. По воде, к примеру, ноги просто скользят, если щиты на обуви сделать в виде лыж.
И не прошло и получаса, как я стучал в неприметную дверцу, о существовании которой знали лишь избранные, проверенные клиенты хозяина ломбарда. Для нас заведение было открыто в любое время дня и ночи. Поэтому лицо мне пришлось изменить. На привычный образ травницы Ари.
– Не ожидал тебя увидеть, – приоткрыв дверь пропустил меня мистер Крок, но это был всего лишь пароль.
– Умных женщин не нужно ждать, они сами знают, когда приходить, – огрызнулся я и это тоже была условная фраза.
Хотя однажды она спасла Кроку и его семье жизнь. Кто-то из завистников или собратьев по бизнесу подбросил к окнам его дома амулет с ядовитым дымом. Они уже начали задыхаться, но верный привратник сумел доползти до моего невзрачного домишки, стоящего в глубине соседнего садика. В тот момент он почему-то вспомнил лишь о том, что видел с вечера, как я бродил по своим владениям.
Разумеется, поил я их вовсе не простыми зельями, а теми, какие присылала Хирду его величество, но это так и осталось моей тайной. А Крок стал одним из тех, кого я никогда не стал бы знакомить с темным магом.
– У меня неприятности, – экономя время, сообщил ему напрямик, – нужно срочно сдать деньги и вещички.
– Идем, – почти побежал Крок и вскоре мы сидели в его маленьком кабинете по разные стороны решётки.
Не самое красивое, но очень нужное дополнение к убранству комнатки.
Золото ломбардник проверять не пожелал, заявив, что ссыплет монеты в общий сундук. И вообще его ценности защищены от всяких комаров и моли. Все эти магические хитрости сгорают, едва оказавшись под действием артефакта, проверяющего золото и камни на подлинность.
Выдал мне немного серебра и вексель и уставился ожидающе. А я всё медлил, слишком тяжело расставаться с защитным амулетом, повешенным на мою шею приемной матерью и служившим мне двадцать лет. Да и с подвеской наставника, подаренной на прощанье я сросся душой.
Но еще больнее было думать, что нечестную игру затеял со мной кто – то из тех, кому я верил, и пытаться угадать, кто именно.
Поэтому решительно достав из-за пазухи оба оберега, положил их перед Кроком.
– Храни. Однажды я приду за ними.
– Не сомневаюсь, – уверенно кивнул он, кладя амулеты в шкатулку и запирая. – Держи.
Я повесил на шею крошечный ключик, гарант моих прав на эту шкатулку, пожал Кроку руку и выскользнул из его владений в предутренний туман.
Вон там, за забором мой скромненький домик, единственная собственность, которую смог купить за заработанные деньги. И если грядущая встреча с темным магом пойдет не так, как я рассчитываю, у меня не останется даже этой малости.
Идти в свои владения напрямик мне не захотелось. Пришлось обогнуть по широкой дуге несколько домов и перескочить через забор в свой сад с противоположной ломбарду стороны.
Осторожно оглядывая каждую щепку и камушек, я обошел вокруг домика, заглянул во все оконца и лишь тогда, вытянув призрачную руку, втащил себя на небольшую мансарду.
Постоял, проверяя охранные сторожки, поглядел в зеркало и сменил образ на привычный. Маг ведь не за Мартом охотился и не за травницей, пусть порадуется, что поймал желанную дичь.
А я в ожидании его займусь своими делами и прежде всего защитой. Одним из правил, вдолбленных наставником почти десять лет назад в мою детскую голову, была осторожность.
– Не нужно думать, будто ты мощнее всех или хитрее. – строго говорил Фаргес, – Всегда найдутся и более сильные и более хитрые. А еще – подлые, опытные, хорошо вооруженные и подготовленные. Это для магов самое главное, иметь в запасе несколько загодя припасённых хитростей. В твоём случае – это щиты. Ты не сможешь сжечь врагов как младший принц, или утопить в стакане воды, как старший. Призвать на помощь стаи крыс, змей или волков, как король, тоже не сумеешь. А королева хотя и имеет слабый дар, зато это голос сирены… и в случае опасности сумеет усыпить целую толпу врагов. А тебе нужно уметь многократно усиливать щиты и магистры давно изобрели несколько способов, но разумеется, нигде об этом не написано. Это знание лишь для избранных, тех за кого поручился король.
Хотя мне было всего двенадцать, я отлично понимал, какая это честь, получить такое доверие короля и всегда об этом помнил. И способы заучил наизусть, хотя они оказались невероятно просты… после того, как я вник в суть создания щитов.
– Щиты ты создаешь с помощью магической энергии, – объяснил мне тогда Фаргес, – но одна энергия нестабильна, и просто так витать вокруг тебя не станет. Ей нужен носитель, и это ты сам. Именно твой дар удерживает магию на поверхности твоего тела. И главное – не давать ей утечь. Потому ты и представляешь мысленно тончайший щит, который облекает тебя как кожа, создавая первый кокон. Он состоит из магии, воздуха, и мельчайших крупиц плотного вещества, которые всегда имеются в воздухе. Вода, пыль, пушинки и прочее. Обычно адапты дома этот щит снимают… но ты ходишь в нем постоянно.
– Неправда, – возразил я тогда, – я снимаю его, когда купаюсь. Если один. И ночью. Но ставлю сторожку, и, если поблизости кто-то появится – сразу прячусь. Даже во сне.
– Понятно, – сказал он с уважением и печально вздохнул, – тогда слушай дальше. Ближний кокон привязан к тебе и потому нерастяжим, а вот второй, защитный, ты можешь изменять и тянуть как угодно. И усиливать, ведь его состав такой же. Магистры предлагают носить с собой горсть толченого стекла или чистого песка, можно и металлической пыли. Но если враги застанут тебя врасплох, добавляй все, что окажется поблизости. Воду, снег, пыль, песок или золу. Тогда щиты станут во много раз мощнее. Только не забывай оставить прозрачные оконца для глаз.
С тех пор прошло десять лет, и я испробовал сотни способов усиления щита, и обдумал сотни ситуаций, в которые мог бы попасть. И конечно, нападение ментала предусмотрел едва ли не одним из первых. Потому-то и носил на спрятанном под щитом поясе набор крохотных серебряных пудрениц с разными порошками.
И сегодня, едва заслышав сигнал сторожки, сразу же, даже не успев еще осознать, добавил медной пыли в вытянутую как ленту лапу, намотал ее на голову в несколько слоев и закрепил.
Темные маги потому такими и зовутся, что не признают никаких законов и ничьих правил, и я вовсе не горел желанием испытать на себе его методы убеждения.
Он появился на ведущей к моему дому дорожке лишь через три часа. Я успел досмотреть прерванные сны и спуститься вниз. В домике, кроме разместившихся в мансарде спальни и крошечной умывальни, имелось всего две комнаты. Гостиная, она же приемная, и столовая, она же кухня.
И когда настырный гость ворвался в дом, как раз на кухне я и сидел, раздумывая, пора уже завтракать или пока просто выпить взвару.
– Ты считал, что можешь от меня сбежать? – рявкнул темный, едва возникнув на пороге.
Я лишь ухмыльнулся в ответ. Не считал, а сбежал, и был бы сейчас очень далеко, если не решил с ним поболтать.
– Ешь и собирайся, – почти швырнул он на стол принесенную корзинку, – мы уезжаем. Карета уже ждет у калитки.
Глянув скептически на его подношение, я протянул руку и дернул за шнурок.
– У тебя нет слуг, – ядовито оскалился маг.
Ну, да, нет. А разве я утверждал обратное?
Звякнула сторожка, предупреждая о появлении нового гостя и я мгновенно сменил облик. Для всех соседей тут живет травница Ари.
– Тётушка Ари, – влетел на кухню постреленок Тимми, – вот горячие пирожки и запеканка, как заказывали!
– Держи, – сунул я ему серебрушку. – сдача тебе, на конфеты.
– На какие захочу?
– Ответь на один вопрос, – прищурился я в ответ, – а какой смысл покупать конфеты, которых ты не хочешь?
– Ну… – задумался он, потом несчастно вздохнул, – их будет больше.
– Намного, – подтвердил я, точно зная, что мечтает Тимми о большой шоколадной шишке с начинкой из розового клубничного суфле, орешков и засахаренных лепестков белых роз. – Ты будешь есть их долго… вместе с собакой, соседским Питом и его братишкой. И вспоминать, что мог бы купить самую вкусную конфету, какие есть у кондитера Пральма. И долго смаковать ее чудесный вкус и аромат.
– Да… – прошептал он мечтательно и повеселел, осознав крамольную истину, больше – не всегда значит – лучше. – Спасибо, тетушка Ари!
И умчался как смерчик.
А я спокойно налил в свой бокал взвару и развязал связанные накрест уголки льняной салфетки. На простой деревянной тарелке лежал румяный ломоть творожной запеканки, щедро политый густой сметаной и несколько пышных горячих пирожков с мясом. Именно такие присылала хозяйка булочной, если над моей крышей взмывал синий флажок. Красный означал рыбу, желтый – абрикосы.
– Гостям пирожки ты не предлагаешь? – ядовито прищурился маг.
– Ты же принес то, чего хотел, – равнодушно пожал я плечами, – вот и ешь.
– В королевском дворце отвратительно воспитывают детей, – присев к столу, маг начал разворачивать свои припасы.
– Другого не было, – снова пожал плечами, отлично понимая, почему он так разъярен.
Любой бы бесился, особенно темный маг. И особенно ментал, не привыкший ни в чем получать отказа. Наверное, это очень удобно, когда все вокруг послушно делают все, чего ни пожелает твоя левая пятка. Но как же скучно и противно смотреть на тупые покорные лица марионеток!
– Быстро доедай пирог, соберай вещи и иди в карету, – сказал он вдруг с особым нажимом.
По моей голове словно теплый луч скользнул, наградой за предусмотрительность. В том, что без добавочной защиты я уже бежал бы за баулом, не оставалось даже грана сомнений.
– Как тебя зовут? – справился я, задумчиво глянув на гостя и неторопливо взял очередной пирожок.
Если я и решу с ним куда-то ехать, лучше делать это на сытый желудок. Ну, по крайней мере не скоро захочется искать приличный трактир.
– Джин, – помолчав, с ехидной ухмылкой представился он.
– Иди в лампу, – немедленно предложил я, сразу вспомнив старую сказку.
– Джинред, – с ненавистью скрежетнул маг, и с грохотом поставил на стол кружку, – вставай и иди собирать в дорогу вещи.
Мое темечко согрело лучами невидимого солнца, в нос ударил аромат полуденного суховея, с потолка посыпались мухи.
– Хорошее заклинание, – одобрил я, и невинно поинтересовался, – интересно, мышей в подвале достает?
Лицо Джина побледнело, складки возле сжатых губ заострились, а в пальцах мелькнул какой-то камень.
Вот только у меня изначально не было желания воевать с гостем, поэтому к нему под столом уже протянулись дополнительные лапы. Одна из них похлопала мага по плечу, заставив мгновенно оглянуться, а вторая, пользуясь этим, выхватила из его рук опасную вещицу.
– Паршивая штучка, – рассматривая амулет, задумчиво сообщил онемевшему гостю, – почему воспитатели не объяснили тебе, как неприлично ходить с такими в гости?
– Чего ты хочешь? – помолчав, спросил он на удивление хладнокровно.
– А причем тут мои желания? – неподдельно изумился я, – ведь это ты пришел среди ночи, предложил поговорить. А когда я согласился, вдруг резко поменял планы. Теперь ты уже хочешь куда-то ехать. Странная непоследовательность для взрослого мага… если не сказать, подозрительная. И поэтому теперь я подожду объяснений.
– Я ехал сюда, чтобы помочь тебе, – устало сообщил Джин, – ты запутался в сплетении чужих интриг и интересов и сам из них никогда не выберешься. А я могу тебе многое объяснить и многое рассказать из того, о чем ты даже не подозреваешь. К примеру, много ли ты знаешь о себе?