Заложница. Испытание

Глава первая

Город понравился Таэльмине с первого взгляда, и пока типары неторопливо вышагивали по ровной, мощенной разноцветными каменными плитами мостовой, девушка с интересом изучала все попадавшееся ей на глаза.

Каменные и деревянные добротные дома и изгороди, обсаженные цветами пешеходные тропки и переброшенные через улицу ажурные мостики, сходящиеся над перекрестками в виде косого креста. Тень не встречала таких ни в одном из городов прибрежных герцогств, хотя, разумеется, побывала пока далеко не везде. Но ведь можно путешествовать, сидя в мягком кресле у камина с огромным альбомом гравюр и пейзажей на коленях. И именно так многие известные ей господа и делают, не уступая при этом истинным путешественникам в знании тонкостей чужого быта и цветистости описаний.

Рассматривая ухоженные цветники перед домами и сверкающие чистотой оконные стекла, Таэль постепенно начала задаваться вопросом, а где же живут те, кто сажает эти цветники, моет окна и печет булки, запах которых несется со всех сторон. Этот непередаваемый аромат ванили и сливок, мака и изюма красноречиво напоминал путникам о наступлении второго завтрака, какой порядочные люди имеют обыкновение вкушать неторопливо и с комфортом. Непременно успев привести себя в полный порядок и переделать самые неотложные дела, дабы ничто не мешало наслаждаться запахом еще горячей выпечки и видом тающего на ней свежего масла.

– Все новички сначала гостят в доме главы Сиандолла, – отстраненно обронил ехавший впереди всех Ганти, и по сложившемуся за последние часы правилу ответом ему было упорное молчание.

– Но они могут в первый же день попросить свободный дом, – так же безучастно заметил Изор, непреклонно вставший в противостоянии герцогской четы и мастер-тени на сторону Крисдано.

– Значит, так мы и сделаем, – немедленно откликнулся Хатгерн и не упустил случая уколоть недруга: – Надеюсь, ты поселишься с нами, Изор?

– А я? – осторожно осведомился Ительс.

– Ну, если у тебя нет тут добрых знакомых, – Хатгерн мимолетно нарисовал рукой в воздухе очертания далеко не мужской фигуры, – а наш дом окажется достаточно просторным, можешь и ты там поселиться, хотя, думается мне, жить здесь нам придется не очень долго.

– Пока не докажете твердость своих намерений, никуда вас не отпустят. – Ганти явно не желал замечать объявленного ему бойкота и вмешивался во все дела и разговоры тогда, когда считал необходимым. – Городской совет не склонен потакать необоснованным претензиям.

– Проще говоря, – перевел для спутников это заявление Ительс, – сильные и умные люди тут весьма ценятся и вас попытаются отговорить от похода в Спящий лес.

– А мнение старших рас? – чуть заметно нахмурилась тень.

– Вам они его высказали, а дальше придется бороться за свое решение самим. В этом городе ни одна старшая раса не имеет права распоряжаться судьбой беглецов, и глава совета очень хорошо умеет этим пользоваться. Впрочем, скоро все увидите сами. Думаю, о нашем прибытии Лутгору уже доложили, причем еще раньше, чем мы въехали в город.

– Вот как… – протянула тень, спешно перетасовывая уже сложившиеся впечатления об устройстве жизни горожан. – А они имеют право удерживать нас насильно?

– Цепями привязывать не будут, – сухо обронил Ганти, и это был достаточно серьезный намек, чтобы тень его не оценила.

Впрочем, за последние сутки она успела тщательно перебрать в памяти и переосмыслить заново многие события, и прошлые и настоящие. И в душе уже с горечью признала, насколько до обидного прав был когда-то Бенфрах, заняв место ее наставника. Но вслух пока не была готова этого признавать, особенно при Ганти. Он мог бы намекнуть – хоть словечком, хоть взглядом, Таэль ведь никогда не была наивной простушкой, ей и волосинки хватило бы! И хотя у него наверняка был запрет от гильдии или Бен потребовал дать честное слово, сейчас важно не это. Есть в жизни случаи, когда ради сохранения дружбы можно немного поступиться своей честью. А он не стал… и значит, не был уверен в ее умении хранить тайны либо не считал ученицу таким же надежным другом, каким в тот момент считала его она сама.

– У меня одного ощущение, будто за нами следят? – шепнул Хатгерн, наклонившись к тени и делая вид, будто поправляет ей наброшенную на плечи куртку.

День обещал быть намного жарче, чем бывает в это время на побережье, и все они ехали, расстегнув или вообще сняв теплые плащи и куртки. Кроме Ганти, он словно не замечал все сильнее пригревающих солнечных лучей и не расстегнул ни одной пуговицы и не развязал ни одной завязки. Делая вид, будто не догадывается, как странно выглядит на фоне своих спутников. Хотя мастер-тень не оглядывался и не мог заметить осторожных взглядов бывшей ученицы, тем не менее отлично знал, насколько внимательна к подобным мелочам Таэльмина. И просто не может не заметить странного упорства первого наставника. Сам так учил.

Но не начинать же теперь притворяться и, как дешевый комедьянт, начинать разыгрывать из себя кающегося грешника?

Ведь он не чувствует за собой никакой вины, и более чем уверен: бросаются с пеной у рта доказывать чистоту своих помыслов как раз именно те, кто никогда и не собирался жить по законам справедливости и чести, а зачастую даже и понятия о них не имеет. Ну а жара не так сильна – немного потерпит, до дома Лутгора осталось всего несколько сот мер. Зато никто из посторонних не увидит, какой груз перевозит на своей груди командор тайной службы охраны Сиандолла.

– Нет, – беззвучно качнула головой тень, и одними глазами улыбнулась напарнику, отлично ощутив, как совсем с не братской нежностью мимолетно погладили ее щеку пальцы бывшего фиктивного мужа.

И еле заметно покосилась на окна верхних этажей домов, мимо которых неспешно двигался их небольшой обоз. Уже не первый раз натренированная наблюдательность Таэль помогала ей ловить легкие колыханья кружевных и шелковых занавесей, а брошенные в ту сторону быстрые взгляды отмечали скрытые за мягкими складками смутные очертания чьих-то фигур.

Разумеется, само по себе подобное поведение аборигенов не было ничем особенным, всем известно, с каким жадным любопытством встречают новых жителей или проезжающих путников маленькие городки и деревеньки. Как правило, бдительные наблюдающие предпочитают тщательно скрывать этот интерес, стараясь не делиться ни с кем своими замечаниями до тех пор, пока не станет окончательно известно, стоит за спиной новичка или путника кто-либо могущественный или нет.

Но были и особые тонкости, не сознавать которых тень просто не могла. Судя по пустующей дороге и заранее занявшим наблюдательные места горожанам, они узнали о приближении Крисдано и его спутников вовсе не от сидевших на привратной башне стражников. Да и сами стражники не проявили особого любопытства, наоборот, дружелюбно поздоровались с Ганти и Изором и словно не заметили ехавших с ними незнакомцев.

– Комедьянты! – ехидно усмехнулась тень, припомнив, с каким показным равнодушием взгляды стражников прошлись по ее фигуре. Все по очереди. Ну да, ну да! Так она и поверила, будто незнакомая девушка заинтересовала молодых воинов только количеством оставленного на виду оружия!

– А вот и дом Лутгора, – сообщил Ительс, едва они въехали на центральную площадь Сиандолла и увидели основательный особняк, выходящий широким крыльцом с нависающим над ним балконом на ничем не огороженную подъездную дорожку.

– И как тут принято оповещать о своем приезде, – невинно осведомилась тень, рассматривая совершенно пустое крыльцо и словно замерший в ожидании дом, – стучать или кричать?

– Просто открыть дверь и войти, – не принял шутки Ганти и первым спрыгнул с типара.

– А мы уж как-нибудь сами донесем багаж к заднему крыльцу, – скромно опустил глазки промолчавший всю дорогу Эз, – и потом найдем конюшню.

– Только ничего не перепутайте, – равнодушно буркнул Ганти, но никого это безразличие не обмануло.

Не так много слов он сказал за последние сутки, и ни одного – просто так.

– Да чтобы я еще хоть раз согласился на такую работу! – с чувством произнес Ап, дождавшись, пока Хатгерн слезет с его спины, и потрусил за угол дома, громко затянув довольно приятным баритоном:

– Как интересно, – пробормотала Таэль, глядя вслед типару, – а они и в самом деле этим занимаются?

– Чем? И кто? – немедленно осведомился герцог, успевший дать себе обещание не оставлять без внимания ни единого замечания или взгляда своей суженой.

Хотя Харн и вынужден теперь называть ее напарницей, но видят боги, как много он готов сделать и вытерпеть, лишь бы это звание тени не слишком задержалось и вернулось прежнее – его невесты. Ненадолго, всего лишь до первого храма или часовни, где жрец сможет совершить свадебный ритуал. И тогда Таэль станет зваться его женой, и это уже навсегда.

– Превращают людей в типаров… дриады, – спрыгивая с седла в руки напарника, ответила на его вопросы тень и, резко оглянувшись, испытующе уставилась в глаза Эза. – Но за какие провинности такое наказание? И почему вы терпите?

– Не может быть, – ошарашенно мотнул головой Хатгерн, рассмотрев горечь в глазах животного и крохотную слезинку, повисшую на пушистых ресницах. – Изор! А ты почему нам ничего не объяснил?

– Зачем? – философски поинтересовался в ответ на это возмущенное заявление огр. – Неужели вы не стали бы садиться в седла и отправились в город пешком?

– Нашли бы обычных лошадей! – рассерженно рявкнул герцог, мгновенно сообразив, из кого дриады могут делать полосатых жеребцов.

Выходит, из-за шпионской привычки огров ничего не объяснять новичкам возлюбленная Харна целый день сидела на спине обращенного воришки или убийцы! Ведь не за красивые же глазки дриады так жестоко наказывают людей?

– И лишили бы типаров редкой возможности заработать, – хмуро буркнул Ительс и тотчас получил укоризненный взгляд Ганти, ожидавшего их возле раскрытой двери. – И не смотри на меня так, они теперь и сами до всего докопаются! А я желаю, чтобы мои будущие напарники мне доверяли.

– Тебя не отпустят. – Мастер-тень отвернулся и пошел внутрь.

– А вот это мы посмотрим, – яростно прошипел вслед ему лекарь, – я пока свое право еще не использовал.

– Он нарочно тебя поддевает, – вздохнула Таэльмина, ступая на крыльцо, – манера у него такая, не обращай внимания.

И застыла на месте, увидев девушку, несущуюся навстречу им через просторные светлые сени. А когда та, не обратив никакого внимания на незнакомцев, с разбегу кинулась в раскрытые объятия мастера-тени, несостоявшаяся герцогиня и вовсе крепко стиснула губы.

– Ганти… наконец-то! – Девичий голосок звенел восторгом на весь дом, отдаваясь эхом под высокими сводами. – А у нас сегодня твой любимый пирог! И фонтан гольды починили, стал лучше прежнего. Идем скорее…

– Могла бы сначала поздороваться с нами, – провожая их взглядом, проворчал Изор и исподтишка покосился на нахмурившуюся тень, – но я и сам тут все знаю. Следуйте за мной, покажу вам комнаты.

– А почему мы должны обязательно останавливаться здесь? – уперся вдруг Хатгерн. – Неужели в вашем городишке нет ни одной гостиницы или постоялого дома?

– Пока вам не выдадут разрешение на жительство в Сиандолле, ни один хозяин не осмелится сдать вам комнату, – нехотя просветил новичков Ительс.

– Та-ак… – начиная понимать, в какой замкнутый круг они попали, ядовито процедил Крисдано. – А пока мы сюда не приехали, ты не мог этого объяснить?

– Думаю, он не мог, – нежно улыбнувшись держащему ее под руку напарнику, задумчиво сообщила Таэль, – но это уже не важно. Идем умываться и переодеваться, – одна милая кикимора подарила мне местное платье.

Герцог испытующе глянул в ее наивно распахнутые глаза, секунду помедлил, с трудом удерживая себя от внезапно нахлынувшего желания поцеловать чуть обветренные губы напарницы, и согласно кивнул: как скажешь, дорогая!

Лекарь перевел дух и облегченно вздохнул, ну наконец-то!

Да они для того и встали спозаранку и не стали разжигать костер, наскоро перекусив остатками ужина, желая попасть в город в самый благоприятный момент. И то нужно сказать спасибо благоразумию знатных напарников, вечером ему удалось уговорить их не соваться сюда после заката, и объяснений никто не стал требовать, просто поверили на слово. И это заслуга не только тени, но в большей мере герцога. Хотя он и сам не промах, но никогда не оставляет без внимания ни одного намека напарницы, верно оценивая ее умение мыслить быстро и логично. Весьма важная черта характера, жаль, крайне редко встречается подобное благоразумие и предусмотрительность у тех, кто дорвался до герцогского пояса.

В комнаты для гостей вел отдельный коридор, и, шагая по нему за предупредительно распахнувшим двери огром, тень пыталась решить довольно щекотливый вопрос: как разместиться им с Харном? Снова занять одну комнату или все же поселиться в разных? В обоих способах Таэль находила достаточно достоинств и недостатков, и теперь оставалось выбрать те, которые позже окажутся действительно важными, и отбросить фальшивые плоды условностей и привычек.

Разумеется, в надвигающемся на них противостоянии с самыми влиятельными жителями Сиандолла тень бестрепетно выбрала бы первый вариант – возможность все время обмениваться мнением и присматривать друг за другом намного превышает все бытовые неудобства. Уж если представители старших рас не остановились перед самыми некрасивыми способами проверки претендентов на поход в Спящий лес, можно не сомневаться, насколько упорны будут противники этого путешествия! И сколько заманчивых обещаний и хитроумных ловушек у них уже заготовлено для того, чтобы у несчастных беглецов не осталось ни малейшей возможности поступать так, как им хочется.

Кроме того, вся эта необъявленная война будет вестись по местным правилам, и, само собой, никто не собирается заранее объяснять их новичкам. Как и предупреждать неожиданных гостей о начале военных действий. Хотя, если вдуматься, они начались задолго до того, как типары доставили отряд к городским воротам. Не столь уж и крепким или высоким… но это вопрос, который требует отдельного изучения. Сейчас Таэльмину волновало совсем иное: насколько сильно желание главы города и его подручных удержать их с Хатгерном в Сиандолле? И какими методами они имеют право воспользоваться? А также много ли способов защиты от их действий уже успели продемонстрировать городской власти прежние беглецы?

Им в этом очень помог бы Ганти… если можно было бы точно определить, кому именно он служит. Старшим расам или властям Сиандолла? Либо есть третья, совершенно невероятная и неизвестная тени сила? Разумеется, девчонку, повисшую на груди бывшего наставника, таковой силой тень не считала, почти мгновенно распознав в ней свою преемницу. Довольно способную и находчивую, но пока еще явно не готовую к самостоятельной работе. Слишком уж она переигрывала и слишком много привлекла к себе внимания, чтобы ее можно было принять за закончившую обучение тень. Хотя мастера гильдии теней свято придерживаются простого правила: учиться никогда не поздно и никому не вредно. И знают не один случай, когда тень, получив статус свободного подмастерья и бросив на радостях заниматься самообразованием и самосовершенствованием, вскоре либо теряла подопечного, либо погибала сама.

– Мы займем эту комнату, – безапелляционно заявил Хатгерн, оглядывая помещение, в которое Ительс распахнул дверь, – на пару дней хватит. Идем, милая.

– Вам нельзя жить в одной комнате, – мученически подняв глаза к потолку, сообщил лекарь, но герцог только высокомерно усмехнулся в ответ.

– Я это слышу уже несколько дней с тех пор, как ваши проклятые стражи затащили нас в это место. Но ни разу не получил вразумительного и логичного ответа – почему? И поэтому сейчас просто говорю: мы живем тут вместе и никаких запретов я исполнять не буду!

– Это упорство может тебе дорого обойтись, – тихо пробормотал Ительс и пошел дальше.

Таэльмина бдительно взглянула туда, куда перед уходом так печально смотрел их будущий спутник, но на потолке ничего нового не нашлось, кроме уже привычного фейла, и, едва его обнаружив, тень облегченно вздохнула и расслабилась, позволяя напарнику свободно распоряжаться собой.

С тревогой ожидавший ее решения Хатгерн мгновенно воспользовался этим разрешением. Уверенно провел девушку в комнату, усадил в единственное кресло, стоявшее возле холодного очага, и отправился проверять наличие умывальни и величину спальни. Не забыв прежде нежно коснуться губами теплой щеки невесты. Ну или почти жены.

Долго осмотр комнаты не продлился, как оказалось, хозяева этого дома вовсе не собирались предлагать гостям особых удобств. Спальней служила спрятанная за занавесью ниша, а умывальней – отгороженный от нее дощатой перегородкой закуток. Правда, доски были толщиной в четыре пальца, а устройство умывальни – необычайно разумным и удобным. Зато кровать явно не предназначалась для размещения сразу двоих, ну разве только если они будут страстными любовниками.

А Харн о подобном пока мог лишь мечтать, поэтому хмуро усмехнулся и уставился на небольшой диванчик, стоящий под окном. Коротковат и узковат, но в походе вообще придется спать на земле, поэтому нечего привередничать. Одну-две ночи он как-нибудь потерпит, если, разумеется, не удастся снять дом или хорошие комнаты в гостинице.

– Боюсь, он был прав, – откинувшись на спинку, негромко пробормотала Таэльмина, выразительно указывая взглядом напарнику на подвешенное под потолком уютное плетеное гнездышко, в котором неслышно копошился фейл, – если у местных жителей есть способ использовать этих милых созданий как свидетелей…

Она не договорила, предоставляя Хатгерну самому догадаться, какой опасностью грозило им постоянное присутствие почти незаметного шпиона, имеющего способность отличать правду от лжи. И он очень скоро сообразил, с досадой фыркнув нечто нелестное о хозяевах, которые почти насильно заманивают в гости новичков, но экономят на мебели.

Таэль понимающе усмехнулась, этот приемчик и она знала. Говорить о тех вещах, которые тебя раздражают, но подразумевать совершенно иное.

– А как тебе нравится желание Ительса пойти с нами? – немедленно пришла она на помощь напарнику, ловко переводя разговор в нужное русло. – Лично я ничего против не имею, но мне очень жаль бедных малюток, он ведь везде таскает с собой выводок светляков.

На самом деле в умении Ительса настоять на своем желании отправиться в Спящий лес вместе с ними тень не сомневалась, но сейчас ее больше волновало другое – как и где без лишних ушей и глаз договориться с лекарем о новых знаках и подсказках.

– Знаю, – подтвердил ее догадку герцог, шлепнувшись на облюбованный диванчик. Немного повозился, проверяя на мягкость его пружины, и, словно спохватившись, добавил: – Как я понял, они привязываются к тому, кто их поймал… или купил?

– Нужно будет выяснить подробнее, если это на самом деле так, я ни за какие блага не стану обзаводиться фейлом, ведь бедняга погибнет от тоски, если нам удастся уйти домой.

– Если бы еще удалось выяснить истинные намерения туземцев всех рас, – снова сменил тему Хатгерн и отправился разгуливать по комнате, изучая обивку стен, содержимое шкафчика и картину, изображавшую лесную тропу, – возможно, они и вызвали бы у меня уважение… или сочувствие. А пока я слышу только ложь, и не важно, сколько в ней намешано истины.

– Такое коварное лукавство обычно намного страшнее неприкрытой лжи, и распознать его труднее, – думая о чем-то своем, коротко подтвердила тень, и вдруг огорошила напарника бесцеремонным заявлением: – А спать на диванчике буду я, мне он как раз по росту. Только нужно отодвинуть его в сторону, слишком хорошо просматривается из окна.

– Таэль! – возмутился герцог, не представляющий себе, как это он будет нежиться на перине, а любимая девушка ютиться на диванчике, и сразу смолк, заметив, как хитро подмигивает ему напарница. Однако сдавать позиций и не подумал, немного сердито попыхтел и заявил: – Там видно будет. А пока иди умываться, возможно, хозяева все же решатся с нами познакомиться или хотя бы накормить горячим завтраком, иначе я надаю по шее Ительсу, помешавшему нам утром разжечь костер.

Глава вторая

– Соседняя комната свободна, – с порога заявил вошедший без стука Ительс и потрясенно замер, рассматривая Хатгерна, стоящего на столе с тяжеленой кочергой в одной руке и мотком веревки в другой. – Э-э-э… а ты не слишком торопишься?

– Куда? – не сразу понял герцог, оглянулся на преувеличенно печально взиравшего снизу лекаря и перевел взгляд куда-то выше.

– Он решил, будто ты собираешься повеситься, – раздалось сверху любезное пояснение Таэльмины, и гость поспешил повернуться на этот голос.

– А… – снова онемел Ительс, обнаружив, что тень сидит на самом верху буфета, держа в руках кинжал. Несколько секунд лекарь изучал ее, явно перебирая в уме всевозможные причины такого действия, затем сглотнул и выдавил: – Неужели вы решили поймать фейла?

– Мы не воюем с маленькими и беззащитными созданиями, – гордо задрал голову Харн, размахнулся и со всей силы врезал кочергой по стене. – Хоп! Готово, дорогая!

– А с кем воюете? – с живым интересом спросил за спиной Ительса мелодичный голосок, и лекарь поспешил посторониться – госпожа Бусела Сагрино, жена Лутгора, была очень любопытной и настойчивой дамой.

– С подлецами и мерзавцами, убийцами и жуликами, ворами и самодурами, – светским тоном перечислила сверху тень, непринужденно поболтала ногами, помолчала, следя за тем, как ее напарник привязывает к вбитому им крюку веревку, и уточнила: – Самодуры в этом списке стоят на первом месте.

– И как же вы их определяете? – Заинтересованный голосок Буселы стал также светски вежлив, словно женщины обсуждали рецепт заварки успокаивающего чая.

– О, это просто, – ослепительно улыбнулась ей тень, – они обычно выдают себя сами первыми же фразами.

– Например? – Карие глазки хозяйки дома предвкушающе блеснули.

– Например, – Харн ловко спрыгнул со стола, прошел к буфету и подал напарнице моток веревки, один конец которой был теперь накрепко привязан под потолком, – самая любимая привычка всех самодуров – начинать любую фразу со слова «я». Я не хочу, я не понимаю, я не разрешаю, я не верю, я не советую… Но самые хитрые из этой стаи меняют слово «я» на «мы». Им кажется, будто оно звучит солиднее – мы посоветовались, мы думаем…

– Все, – объявила тень, отрезав кусок веревки, и бросила оставшийся моток напарнику, – давай!

– Держи, – спокойно подал он большое покрывало с пышными оборками, лежавшее раньше на кровати.

– Что вы собираетесь с ним делать? – нахмурилась хозяйка, глядя на ловко снующие пальцы гостьи, продевающие бечеву сквозь невесть откуда появившиеся в плотной ткани дырочки.

– Штору, – просовывая бечеву через резную корону буфета, мило улыбнулась ей Таэль, и бросила свободный конец напарнику. – Мы передвинули диванчик и теперь отгораживаем его занавесью. Иначе я стесняюсь…

Ительс едва не подавился смешком – совсем недавно, в лесу, куда отправила их Ильсора, тень преспокойно спала на расстеленном у костра одеяле и не думала стыдиться расположившихся рядом мужчин.

– Но почему ты не заняла отдельную комнату? – удивленно приподняла хозяйка бровь, с плохо скрытым огорчением наблюдая, как испорченное покрывало повисает, приобретя новое назначение, а гость, натянув веревку до звона, приматывает ее к точеной ножке буфета. – Тут достаточно гостевых спален!

– Из-за него, – показав на Харна, с притворной печалью вздохнула Таэльмина, – моего напарника. Нужно проследить, чтобы он вовремя выпил снадобье… но это между нами.

– Какое еще… – Бусела повернулась к лекарю и подозрительно уставилась на него, не замечая, как за ее спиной тень заговорщицки подмигивает сообщнику. – Ительс?

– Я не только Ительс, – немедленно подхватил тот игру тени, – я еще и лекарь, дорогая Бусела, и закон обязывает меня хранить тайны пациентов. Ведь закон здесь один для всех, не так ли?

– Тебе виднее, – спохватилась госпожа Сагрино, оглянулась на герцога, легко снявшего с буфета свою спутницу, и приторно вежливо объявила: – Я пришла пригласить вас позавтракать с нами. Столовая на втором этаже. Ительс, проводишь?

– Разумеется, – поклонился он церемонно, но хозяйка этого уже не видела, торопливо убегая прочь – поделиться с мужем и его помощниками своим открытием.

– Давно пора бы нас покормить, – буркнул Харн, не стараясь говорить настолько тихо, чтобы не слышал лекарь.

Не станет Ительс передавать хозяевам дома эти слова… если не дурак. Ведь ему же с нами еще путешествовать. Хотя герцогу и в самом деле непонятно, куда он собирается деть фейлов. Но об этом можно будет спросить, пока они неспешно бредут на второй этаж, ведь гостям не принято бежать бегом в столовую по первому зову. Вернее, подобное поведение считается признаком простоватости этих самых гостей.