Проект Икар. Беглец из Альфа-теста

Глава 5. Реал.

Засыпал я в обустроенной пещерке, на груде сухого мха и листьев. Вход в пещеру заблокировал воткнутыми в стенки и перекрещенными крест–накрест кольями. Слабенькая защита, надо на будущее разжиться каким–нибудь сторожевым артефактом. Но это все потом, а пока, подложив под голову мешок и завернувшись в плащ … я нажал кнопку выхода. Перед глазами вспыхнул радужный водоворот. Мир вокруг: грубоватая ткань плаща, камень стен, стал растворяться. Я перестал чувствовать сложенные за спиной крылья, мешок под щекой. Ушла приятная боль, в натруженных за день мышцах. Наконец в глазах прояснилось. На смену одним ощущениям пришли другие.

Реальный мир встречал меня тихим жужжание откидывающейся в сторону крышки. В поле зрения появились опускающиеся поручни. Я поднял правую руку, и вцепившись в поручень сел на ложе. Оу–у–у–у… В глазах потемнело.

Правой рукой взял бессильно лежащую левую. Так, согнуть–разогнуть, согнуть–разогнуть. Нарушенное кровообращение потихоньку восстановилось, появилось покалывание, чувствительность возвращалась. Теперь самостоятельно. Сжать пальцы – разжать. Еще раз и еще. Плечевую кость левой руки мне собирали из осколков. Она немеет, когда долго лежит без движения. Но вот рука более–менее работает, и я могу вцепиться в поручень, чтоб правой снять с головы шлем с нейродатчиками, и отсоединить от тела остальные. Фух, полдела. Двумя руками перекидываю ноги, и вот уже сижу на краю большого белого ящика, с откинутой полупрозрачной крышкой.

Из ящика лоснящейся змеей выходит толстый жгут проводов и прячется в стене. Это не промышленный холодильник, как может показаться. Это кокон виртуальной реальности. С его помощью участники игры погружаются в фентезийный мир, переносясь туда своим сознанием, пока их тельце лежит в электронном «гробике».

Кокон стоит в небольшой, метров 18 комнате, большую часть которой занимают спортивные тренажеры. Рядом с коконом притулился столик с монитором и клавой, да «офисное» кресло. Мой рабочий кабинет, последнее время. Здесь большую часть времени, пока я дома, проводит мое тело.

А еще к кокону, прислонена трость. Я опираюсь на нее, и морщась от боли спускаю ноги на пол. После случая, полностью перечеркнувшего мою прежнюю жизнь, прошло два года. Я уже хожу без костылей, но 14 часов лежачего положения не пройдут бесследно, даже для молодого здорового организм. А если ты инвалид… Впрочем, чтоб меня понять, надо оказаться на моем месте, чего никому не желаю.

На компьютерном столике бутылка изотоника. Дотягиваюсь и выбулькиваю целиком. Хорошо. Мочевой пузырь гонит в туалет. А потом надо как–то заставить себя позаниматься. Без тренажеров я бы наверно до сих пор катался в инвалидном кресле. Ничего, придет время – бегать буду. Наверно.

Спустя час истязаний упражнениями и душа, я плюхнулся в кресло перед монитором. С собой – большая кружка чая и пенопластовый лоток какой–то готовой еды, разогретый в микроволновке. А когда при такой жизни готовить? Прежде чем заваливаться спать, у меня есть еще одно дело.

В закрытом разделе форума, я открыл свое сообщение недельной давности. «Ошибка формирования динамического потока». Статус: «На рассмотрении». Перечитал. Да не, все по делу. Не может динамик держать ниже одной трети склона. Откуда знаю? Честно говоря, какого–то специального образования у меня нет. Я опираюсь, с одной стороны, на горы прочитанной литературы. Пегин, Ордоди, Гончаренко и еще десяток известных, в наших кругах, авторов. С другой стороны – на личный опыт.

С дельтапланеризмом я познакомился на последнем курсе института. Хорошо, что на последнем! Увлечение оказалось настолько сильным, что превратилось буквально в смысл жизни. За полгода, что я бегал с УТ–шкой по полю, в нашей компании учлетов сменилась куча народу. По статистике до первого полета доходил один из 10 начавших обучение. Остальные "сливались" не выдержав "тягот и лишений". Зато те, кто все же преодолел себя, отринул подлые мыслишки, дескать "живут же люди и без", те смогли в полной мере насладится новым миром. Миром куда вход нельзя купить или получить по блату. Неважно сколько у тебя денег и кого знаешь ты или твои родители. Только через пот, травмы и преодоление себя.

Помню то непередаваемое ощущение, когда я стоял первый раз на южном склоне Юцы1, готовясь к своему первому слету с этой, на самом деле, небольшой высоты. Позади были пробежки по полю и слеты с пологой трехметровой горки, когда ноги только–только успевали оторваться от земли. Только что, инструктор Саныч, как–то буднично сказал мне и еще паре ребят: "берите дельты и поднимайтесь на южак, вы вполне готовы. Полетное задание – слет по прямой"

И вот я стою в трех шагах от края. Смотрю на перегиб, поросший начинающей жухнуть травой, на то место, где мой разбег неминуемо должен перейти в полет. Если я все сделаю правильно. Или в неуправляемое падение, если накосячу.

Снизу смотрят парни и девчонки, кому еще рано, и кто еще должен продолжать с настойчивостью мула бегать и бегать по ровному, спотыкаться, падать, набивать синяки. Они смотрят снизу и завидуют. Но если я подниму голову и посмотрю чуть вправо, там я увижу тех ребят, которые уже стартовали с вершины и теперь парят в динамике.

Но сейчас мне не до них. Лицом я ощущаю приятный встречный ветерок, метра 3–4 в секунду, ровный, без порывов, то, что нужно для учебных занятий. Шлем чуть великоват и сползает на глаза – подвески и шлемы у нас пока клубные, общие. Но меня больше беспокоит, что ножные ремни учебной подвески слишком свободны, из–за чего та слегка провисает, и ей нужен некоторый ход, пока ремни натянутся. Я переживаю, что пока будет выбираться свободный ход я упущу крен, и тогда меня развернет в склон при старте. Последствия слишком живо предстают в моем воображении.

Стойки трапеции привычно лежат на плечах. 4 м/с уже достаточно, чтоб крыло стремилось взлететь, и я его «задавливаю». Слышу в рацию голос инструктора: "давай, старт по готовности, не жди долго".

Выдох, поехали!

Громко кричу "Готов!", и наклонившись начинаю энергичный разбег, толкая дельтаплан плечами. Первый шаг, чувствую, как дельт сходит с плеч и натягивает фал, которым я подцеплен к нему. Меня как котенка за шкирку приподнимает. Второй шаг, крыло начинает меня нести, я сильнее загружаю руки, опираясь на стойки как на перила. Третий шаг. И нога не достает до земли! Делаю по инерции еще пару бегущих шагов, но я уже в воздухе! Я ЛЕЧУ!!!

В тросах свистит ветер, я ощущаю его лицом. И еще я чувствую дельтаплан! Как он лежит на потоке, чувствую небольшие колебания от набегающего воздуха. Я ощущаю его как часть своего тела! Как будто меня с ним соединяет не фал, а крылья растут прямо из моего тела. Буквально физически чувствую натяжение тросов, натяжение паруса. Я не замечаю, как ножные ремни впиваются в пах, кипящий в крови адреналин потушил все лишнее, кроме того, что в меня вбивали за месяцы тренировок.

Где–то снизу бежит земля. Подо мной проплывают замершие товарищи, притихшие, как будто могут помешать, они провожают взглядами. В этих взглядах и зависть, и переживание, и поддержка.

Но вот земля постепенно приближается. Это не я снижаюсь, это она все ближе и ближе. Вот уже носки моих кроссовок начинают чиркать мысками по траве. Немного отпихиваю от себя трапецию, выравнивая аппарат. Снижение замедляется. Скольжу над землей "на экране", жду, когда скорость снизится до посадочной.

Что–то подсказывает, вот этот момент! Резко выдаю трапецию от себя и вверх, «на все руки». Дельтаплан превращается в огромный аэродинамический тормоз, призванный остановить мое движение вперед. Блин! Рано! Скорость еще немного высока, и я взмываю. Немного, всего метра на два. Добрая старая учебная УТ–шка такие "косяки" прощает, я мягко парашютирую на ноги. Есть, посадка! Выдох. Доклад.

Теперь еще немного: отнести дельтаплан в сторону от линии полета следующего счастливчика, развернуть по ветру, отстегнуться. И дать волю чувствам! В небеса несется победный вопль "ДА!!!" Эмоции фонтанируют. Я не могу успокоится. Наконец из наушников шлема, который я сорвал в победном танце доносится голос Саныча: "Эй, буйный, летать дальше будешь?" Ору так, что меня можно услышать безо всякой рации – "ДА!!!" "Ну тогда аппарат наверх, будешь готов, объясню следующее полетное задание" …

Вроде бы уже столько лет прошло, а до сих пор помню. Потом был первый старт с вершины. Первый полет в динамике. Кавказ, Крым, Альпы. Но почему–то ярче всего я вспоминаю этот самый первый слет с южака Юцы.

А «непередаваемыми» я называю свои ощущения потому, что так ни разу и не удалось объяснить кому–то из нелетающих что же такое – «полет». Слов не хватает. Это можно только пережить.

Ну а потом все закончилось. Два года назад мы с друзьями из клуба, подгадав отпуска поехали в Доломиты. Я только–только купил новое спортивное крыло.

Обратно меня привезли, что называется «по кусочкам»: ЧМТ, позвоночник, рука. Было больно, но сильнее меня убивало осознание, что моя жизнь – закончилась. Тот смысл, который в ней был до сих пор, стал для меня недоступным. По всей видимости, безвозвратно. Ведь я жил, чтоб летать, а теперь подняться в воздух мог только пассажиром в кресле. Но это не полет. Это поездка, и не важно, по воздуху, по морю или по железной дороге.

Кончать жизнь я бы не стал, не так меня воспитал отец, но подбухивать начал. И не известно, чем бы все еще закончилось, если бы в одной онлайн игре не решили попробовать ввести расу персонажей с крыльями. Летающих людей. Ну, почти людей.

Нет, конечно, про эту игру я слышал, даже видел ролики в интернете. Но как можно тратить время на виртуальную жизнь, когда в реальной столько интересного? Да и не влекла меня перспектива бегать с оружием в руках за себе подобными. Набегался уже. Во время прохождения срочной службы в одной теплой стране. Хватило на всю жизнь, до сих пор иногда снится, хоть столько лет прошло.

В общем, полгода назад со мной связался один мой собрат по прошлой крылатой жизни. Как оказалось, он работал программистом в этой самой «The real world of fantastic virtual reality» (официальное название, но все называли просто – «ФанВирт»: «фантастическая виртуальность»), и даже руководителем какой–то там группы. Прописывал физику полета, поведение летающих объектов и прочее, чего я не совсем понял, когда он объяснял мне на своем программерском языке. Зато я услышал главное: есть возможность летать! Летать как прежде, и возможно – даже круче, как птица. Пока идет закрытый альфа–тест, набраны несколько десятков тестировщиков. И крайне нужны люди, с реальным опытом полетов. Каких угодно. Вот только таких – считанные единицы, ибо поменять реальное небо на виртуальное…

В тот день мне вернули крылья, пусть даже в виртуальном мире. В мою жизнь вернулся смысл.

Я вынырнул из воспоминаний, посмотрел еще раз на свой пост, недовольно поморщился. И нажал «Удалить».

Глава 6. Долетался

Рассвет я встречал, стоя на краю балкона, подставляя лицо набегающему потоку и смотря на окружающее «свысока». Вот что значит "крыша мира"! Даже облака, на которые подавляющее большинство смотрит, задрав голову, ползут у меня под ногами. Воздух только–только начал прогреваться, то там то здесь появлялась еще робкие, редкие кучевые облачка.

Итак, чем займемся? Вчера я, так сказать "зачекинился" на Одиноком Пике. Итог, условно двухнедельного, путешествия. Еще одной целью "трипа по высочайшим горам ФанВирта" в этой части континента был Рассветный Утес, лежащий к юго–востоку. При благоприятных метеоусловиях, концу дня вполне можно достичь.

Однако мой взгляд как магнитом отклонялся к северо–востоку, где за бескрайними лесными просторами, весьма напоминающими нашу тайгу, скрывалась местность, которую я сам именовал не иначе, как Нунавут2 (на карте никак не обозначена? Ну значит как хочу, так и называю).

Я вспомнил себя еще совсем ребенком. Отца в очередной раз перевели в другой гарнизон, мы заселились в новую квартиру, коих поменяли за годы его службы, бесчисленное множество. В этой, от предыдущих жильцов, осталась физическая карта мира, огромная, во всю стену. Как раз в той комнате, которую выделили мне, как «почти уже взрослому». А я только–только научился читать. Моими первыми книжками были «Два капитана», "Полярный летчик" Водопьянова. Позже, Джек Лондон.

Я вспомнил, как часами простаивал перед картой, представляя себя отважным летчиком, исследующим полярные области. Когда я впервые увидел карту ФанВирта, эта «картографическая» схожесть с самой северной частью Канады, мне прямо–таки бросилась в глаза. Сомневаюсь, что разработчики создали аутентичные полярные острова, но все же. Кто бы отказался от возможности реализовать свою детскую мечту? Так вот я буквально на пороге этого!

Открыл блокнот, прикинем…

Сколько до цели? Если верить карте – 4 квадрата. Квадрат, это час махового полета. Чисто теоретически, 4 часа и мечта, которой почитай три десятка лет, исполнится. Я буду стоять на самой северо–восточной точке материка и орать в океан… Что орать? Да там придумаю. Возможно – "Как же блин, здесь холодно и какого … я сюда приперся?!" Но что это, по отношению к возможности реализовать детскую мечту? Несущественная ерунда.

А что у нас в пассиве?

Во–первых. Карта ФанВирта имеет очень странную топографическую привязку. Это скорее схема, дающая представление о взаимном расположении локаций, друг относительно друга. В игре мало кто перемещается «по карте». У игроков, да и у местных в ходу свитки переноса и массового телепорта. Поэтому на соответствие реальных расстояний мало обращают внимания. Отсюда, эти четыре «нарисованных» квадрата вполне могут оказаться го–о–ра–аздо длиннее.

Во–вторых. Маховый полет очень энергозатратный. У меня выносливость, как у бульдозера, но даже ее хватает только на час. Как раз один квадрат пролететь. Зато восстановить такую шкалу полностью, без эликсиров, не менее получаса. Да еще и оголодаю при этом, значит нужно тащить с собой еду. То есть в реальности скорость продвижения вперед составит квадрат за полтора часа. Есть еще проблема – впереди сплошные леса. Садиться в лес – гарантированно поломать крылья, у меня же размах четыре метра. И как при этом стартовать из леса?

Есть другой путь, который мне ближе по «прошлой жизни» – парящий полет по маршруту, используя восходящие потоки. Выносливость расходуется, но значительно медленнее, полной шкалы сейчас хватает почти на пять часов. Скорость в парящем режиме: за час две трети квадрата, по ощущениям это 40–45 км/ч. Восходящие потоки есть – вон, все небо уже в кучевке.

Но! Что с ветром? Я оторвался от блокнота, и осмотрелся. А ветер северный, для предполагаемого курса – встречно–боковой. Значит, пока я буду набирать в восходящем потоке, меня будет сносить назад и в сторону. А потом, при продвижении вперед – тормозить.

Посчитаем.

На взгляд, ветер – 7 метров в секунду, то есть 25 км/ч. Вычитаем их из моей путевой скорости. Продвигаться вперед буду, но медленно. Во–вторых, нижняя граница кучевки, а значит и высота набора в потоке, около двух тысяч. Над лесом проваливаться ниже тысячи метров я не намерен. Допустим, я прихожу в поток на высоте тысячи метров. Рассчитывать на скороподъёмность потоков более 2 метров в секунду, в местности, подобной этой – самонадеянность. Получается, что выкручивать обратно под базу я буду около восьми с половиной минут. Это оптимистичный прогноз. Заложим все десять. За это время, поток, в котором я буду набирать высоту, снесет ветром назад и в сторону от маршрута на четыре с хвостиком километра. Далее я бросаю поток и сначала должен буду пролететь эти самые четыре километра. Расходуя запасенную высоту. Стандартное скороснижение икара на переходе, равно дельтапланерному – 1 м/с. Пробиваясь вперед с путевой скоростью 20–25 км/ч, я затрачу на четыре километра те же 10 минут, то есть 600 секунд, то есть 600 метров высоты. После чего останется 400 метров высоты до рубежа в тысячу, чтоб продвинуться вперед. После чего нужно будет искать следующий поток, а на это нужно время и высота. Вот такая вот «небесная математика», ничего сложного, уровень 3 класса средней школы. Не нужна для этого академия Жуковского.

Не знаю, по какой причуде памяти, но я вдруг вспомнил свой давнишний спор с Сапсаном, одним из первых тестеров проекта «Икар». Сапсан был из числа «обычных», то есть не имевший летного опыта. Зато имел немалый игровой. Мы и зарубились по поводу «реализм/играбельность»

– Феникс, ты пойми, мы делаем игру, а не учебный симулятор для подготовки ваших пилотов. Человек будет заходить в ФанВирт чтоб расслабиться, отдохнуть, переключиться после трудового дня. А тут ты ему – «хочешь летать?» Давай, за парту, «снова в школу», сиди учи твои дурацкие формулы… Еще и зачеты принимать будешь? Ну и кто потом захочет становиться икаром?

– Сапсан, ты как ребенок, честное слово. «Не хАчу учиться, хАчу жениться». Авиация всегда была уделом избранных, единиц. Если ты хочешь принадлежать к нам – проходи наш путь. А нет – вон, садись на стрекозу, и вперед – «покоряй небо». Покоритель блин…

– Ты хочешь, чтоб стать икаром было сложно?

– Да. Но это не сложности ради сложностей. Это … Вот скажи, как считаешь, покорить Эверест круто?

– Ну, … так то же Эверест, не знаю. Наверно круто.

– Блин, Сапсан, конечно, круто! Просто подумай, сколько их, тех кто дошел до вершины?

– Ага, и сколько их лежит там.

– Да. Да! Именно! Зато если ты смог, если дошел и вернулся… Хорошо, а вот другой пример – круто побывать на Северном полюсе?

– Да что ты про свои Эвересты с полюсами. Не знаю, мне туда не надо.

– А я тебе скажу. Вот представь, допустим присоединился ты к экспедиции, шли на лыжах, с холодными ночевками, жратву на себе несли, преодолевали, превозмогали, дошли, вернулись… И вот возвращаешься ты домой, знакомые спрашивают: «где пропадал?» Ты им – «на полюсе побывал!». И что они тебе ответят? – «дебил ты, сколько денег угрохал, лучше бы потратил их на… да хрен знает куда, на одежду, жратву, турцию…» А ты им: «да не, я же не на ледоколе, в комфортабельной каютке, я ножками!» …

– И что? Да они тебе ответят, что ты вдвойне дебил, так как мог бы как раз в комфортабельной каюте, на ледоколе… Глупо ломиться через тернии, когда есть асфальтированный путь.

– Вот, вот и я о том же. Это если есть «асфальт». Ты достиг! Но другие скажут – так ты же купил это достижение! Значит надо, чтоб не было читерского пути. На Эверест слава Богу, вертолеты не летают. И нам не надо. Тогда если встречаешь икара – значит он свой, такой–же. Занимался, ломался, бился, но смог…

– Да, но только при этом, встретить икара в ФанВирте можно будет так же часто, как того же дельтапланериста в реале. У меня большой круг знакомых, и придурков хватает, но таких, как вашего брата – никого…

Я закрыл блокнот. Печально. По всему выходит, что скорее всего к вечеру, вместо того, чтоб оказаться на желанном берегу, окажусь всего лишь в десятке километров отсюда, посреди леса, без запасов, без сил, и возможно – без возможности взлететь.

Вздохнул, мотнул головой, отгоняя тягостные размышления. Как не обидно, но штурм полярных областей придется отложить до лучших погодных условий. Да и подготовиться нужно, хотя бы теплую одежду раздобыть.

Тогда куда? Рассветный Утес я хотел приберечь на третий день, как красивое завершение уикенда. Кроме того, из–за нахапанного я на пределе своей грузоподъемности. Конечно, полет в состоянии перегруза хорошенько прокачивает выносливость. Вот только жрать при этом, придется каждый час, или чаще. Эх, хорошо было в Инкубаторе3, я вспомнил свои полеты на развитие выносливости с каменюкой. Зато небольшие перепелки там не переводились, и есть их можно было сырыми, прямо на лету. Прямо как столики с водой на марафонской дистанции.

Кстати, о воде – одна фляга пуста, в другой осталось немного вина. А мне нужно пить. Придется смотаться к озеру, что виднеется на северо–востоке. Это первая точка маршрута. А потом туда, где можно продать части дракона, пока не испортились. Плюс я взял в «трупа» Скайхорора десяток золотых. Да я просто Крез! Можно прикупить что–нибудь полезное. Значит, сегодня мой путь в обжитые места. Нужен населенный пункт, покрупнее оставленной вчера деревушки, чтоб найти подходящих торговцев. Но не слишком крупный, все же сохранять инкогнито в густонаселенных городах сложнее. А там еще и маги, и стража. Короче, мне нужно обратно, к Серединному морю.