Проект Икар. Беглец из Альфа-теста

Глава 9. Руслав и Анахита

«Привет мой компьютерный бог. Надо что–то делать с обувью для икаров. Обычные сапоги совершенно не предусмотрены для наших лап и жутко натирают ногу»

«Привет Феникс. Так ты единственный икар, который додумался напялить обувь. Сидел бы в Инкубаторе, и не было бы никаких проблем. Вообще–то, создавая расу, мы предполагали, что икары будут летать, а не ходить.»

«Понимаю твою иронию, но ты сможешь помочь? Например, подкинуть какого–нибудь «местного» сапожника в ближайшую деревню, чтоб, не задавая лишних вопросов стачал мне более удобные сапоги?»

«Так ты сейчас летишь или идешь? Когда мы тебя выпускали за пределы тестовой локи, предполагалась что ты будешь тестить для нас аэрологию. А это сделать пешком проблематично.»

«Просто так получилось, что я топаю уже полтора часа на своих двоих в небольшой компании, и не могу от них слинять, не вызывая подозрений.»

«Мне нужно вмешаться?»

«Не, не надо. Разберусь. … Так с сапогами поможешь?»

«Слушай Феникс, ты меня за кого принимаешь? За члена совета директоров? Я обычный руководитель проекта. Чтоб тебе «подкинуть», как ты выражаешься специализированного местного, придется обращаться в другие отделы. А на меня и так косятся из–за твоих выкрутасов. Извини. Рекомендую взять умение «сапожник» и самому сшить что–нибудь подходящее.»

«Ладно, извини что напряг.»

Я закрыл окно чата. Осмотрелся. Ребята отдыхали. Мы расположились в двух шагах от дороги на небольшой привал, инициированном из–за меня. Вернее, из–за моих стертых в кровь ног и просевшей выносливости.

Полтора часа назад мы, собрали выпавшую с медведей добычу и выбрались на дорогу. Неплохую, вполне широкую грунтовку, с которой взлететь я смогу. Только надо, как–то распрощаться с неожиданными спасителями, и можно продолжать свое путешествие.

– Ну, Феникс, ты на юг, на север? Мы идем к Серединному.

– Я тоже…

И прикусил язык. Ну вот зачем? Что мне стоило сказать, что иду к Полярному Хребту? Сейчас бы поблагодарил их еще раз, и разошлись, как в море корабли.

– Тогда надо поторапливаться, если хотим до темноты выйти к побережью. Там места по оживленнее, можно или к каравану прибиться, или на корабль сесть.

Руслав размашисто пошагал по дороге. Мне ничего не оставалось, как пойти рядом. Анахита пристроилась с другого моего плеча. Какое–то время шли молча, каждый в своих мыслях. Я, – как бы по приличнее свинтить от своих спасителей. Нет, я им, конечно, благодарен. Если бы ни они, у меня все шансы быть съеденным. Со всеми вытекающими, разве что пожитки остались бы не на дне, а в глухом лесу. Думаю, именно поэтому я неосознанно ляпнул, что иду в ту же сторону. Было время понять, что ребята путешествуют вдвоем, никакого транспорта у них нет. По этим диким местам, не самая лучшая перспектива. Наконец, я решил – пройду некоторое время с ними, потом что–нибудь придумаю, приотстану, а там – поминай как звали.

Первой нарушила молчания эльфийка.

– Слушай Феникс, а как ты здесь в одиночестве оказался. Да еще посреди леса?

Я на мгновенье задумался, поскольку «легендой» не запасся. Вот зараза, что же сказать?! Однако мое молчание было истолковано по–другому.

– Аня, ну что ты пристаешь к человеку, у всех есть свои секреты.

– Да не, никаких секретов. Я … травник.

Вспомнился разговор со Скайхорором, неожиданная версия моей «специализации», как нельзя лучше подходящая под мой неприкаянный образ жизни. Продолжил.

– Травник–путешественник. Хочу побывать во всех уголках ФанВирта. Думал на озере посмотреть, может что ценное попадется, но нарвался на этих, мишек. Еле ноги унес, вам спасибо.

– Ты странный. А я – целительница, мы с Русом идем от Полярного Хребта. Рус сопровождал туда караван, а я навещала северную знахарку, изучала у нее одно заклинание.

– Целительница, с боевыми заклинаниями? Обычно хиллеры не разбрасываются, а ты в свои фаерболы вложилась весьма сильно.

– Ну так я девушка слабая, должна же уметь постоять за себя. – она притворно потупила глаза.

Я усмехнулся

– У тебя есть кому постоять.

– Сильное плечо не всегда под рукой, вот и приходится скромной целительнице носить в сумочке газовый баллончик от хулиганов.

– Тогда уж скорее ствол, мишкам прилетало – мое почтение! Постойте! – я аж остановился.

– Так вы идете пехом, – выделил голосом, – из с самого севера к Серединному морю?! Это ж сколько километров?

– Честно говоря, планировали добраться быстрее. Еще пару часов назад, у нас были весьма быстрые лошади. – подал голос Руслав

– И что с ними стало? ПК–шеры?? Звери?

– ПК–шеры. Звери. – пожал плечами Рус. – Повстречались тут с парочкой, они решили, что по легкому отожмут у нас вещички. Ошиблись. Но пока суть да дело – лошадей потеряли.

– И теперь вы просто идете пешком?!

До меня только начало доходить, как же это медленно. Внезапно, как будто горизонт съежился, в моей «картине мира», так сказать «зона достижения» мгновенно уменьшилась до каких–то микроскопических размеров. Кроме того, до сих пор, самая далекая прогулка пешком была как раз возле оставленной вчера деревни. Приземлился почти в километре, чтоб никому на глаза не попасться, оттуда же и стартовал. Обычно удавалось найти место для посадки и старта ближе. В икаровских Яслях вообще пешком почти никто не ходит, ну только внутри зданий. Зачем?! Когда есть крылья.

– А какие варианты? Свитков переноса у нас нет. Лошадей здесь взять неоткуда.

– Но целый день просто идти… Ну вы блин даете.

– А мы не просто идем. Всяких странных травников из медвежьих лап спасаем – отпарировала Аня.

– С чего вы вообще ломанулись в чащобу? Хотя не скрою, решение для меня было спасительным

– Это не я, это Рус. Мы идем себе, разговариваем, тут шарах, шарах – кто–то в лесу войнушку со взрывами устроил. Потом смотрю – этот кто–то к дороге ломится.

Ну правильно, кому как не эльфе разглядеть, что в лесу происходит

– Я вообще–то была против, мало ли кто там, шарахается. Но тут Рус решил поиграть в героя и как ломанется в лес. А что мне оставалось делать? Сильное плечо убегает, оставаться одной не резон.

Через полтора часа я наконец встал

– Все ребята, идите дальше одни. Я сдох. Выносливость кончилась и ноги, честно говоря, натер.

Кроме того, вот и возможность, распрощаться. Но распрощаться не вышло.

– Долго восстанавливаться?

– Хотя бы минут двадцать, лучше полчаса. Ерунда, Рус, не ждите. Вы и так для меня много сделали, я вам благодарен, как говориться по гроб. Идите, ничего со мной уже не случиться.

– Тогда привал, полчаса.

– Феникс, – включилась Анахита, – не говори глупости. Мы не для того тебя из медвежьих лап вытащили, чтоб бросить тут одного. Тебя же какие–нибудь очередные зверюги схарчат. Кстати, покажи мне свои ноги, не забыл, кто здесь лекарь?

Интересно, какая реакция будет, увидь они мои лапки? Как в каком–нибудь классическом средневековье – с воплями про нечистую силу разбегутся? Хотя не, ребята не из пугливых, скорее получу я обухом по башке, а очнусь уже на разведенном костре. Впрочем, у нас народ современный, гномы, эльфы и тому подобная «нелюдь» не в диковинку. Скорее примут за какого–нибудь демона. Не важно, показать лапы, это гарантированно разгласить NDA. Со всеми вытекающими. Я инстинктивно одернул плащ

– Спасибо Аня, но не нужно. Я, честно говоря, немного стесняюсь, уж простите. Давайте я немного отойду в сторонку, а вы здесь располагайтесь.

На меня с удивлением уставились две пары глаз. Потом Анахита не слова не говоря, протянула небольшой флакончик

– Просто помажь раны этим. Мы тебя здесь подождем

Минут через десять вернулся к ребятам. Мазь на самом деле оказалась чудесной – кровоточащие ранки затянулись, на глазах и покрылись какой–то коркой. По ногам прошлась волна прохлады, как от ментоловой мази, от которой мои натруженные мышцы, не приученные к такой длительной работе, слегка отпустило. Шкала выносливости потихоньку восстанавливалась.

Я плюхнулся на землю, облокотился на дерево, вытянул ноги, снова украшенные гигантскими сапогами. Да, сапоги – это проблема. Так, а у меня же есть чит – «звонок другу». Глеб меня притащил в тест? Вот пусть и отдувается. И запустил чат…

Ответ меня, конечно, расстроил. С другой стороны, не вечно же мне с ребятами пехом тащиться, сейчас найду момент подходящий, и свалю. По моей обычной жизни, сапоги нужны очень краткое время – до ЛК дойти, ну на рынок заскочить. Перебьюсь, тем что есть, решил я и занялся разглядыванием попутчиков.

Глава 10. Руслав и Анахита. Продолжение

Рус сидел, прислонившись к дереву и бруском правил лезвие полуторника. Сулицы воткнуты рядом. Щит облокочен на мешок, так же, на расстоянии вытянутой руки. Чувствовалось, что несмотря на свою расслабленную позу, парень в любой момент готов вскочить, чтоб дать отпор. Расслабленность профессионала – с одной стороны, использование любой возможности восстановить силы, с другой – постоянная готовность. Подобное я встречал, только во время службы в армии, когда приходилось действовать совместно с «контрабасами»6 У нас, у срочников, подобное можно было встретить, только среди старослужащих. Да и то, больше рисовка и подражание тем же самым контрактникам. Рус не рисовался. Хотя ему есть перед кем.

Я засмотрелся на Анахиту. Она использовала паузу для наведения порядка среди своих скляночек, колбочек, баночек и прочих лекарских принадлежностей. Их эльфийка по очереди брала, что–то рассматривала, иногда на свет, иногда нюхала, и раскладывала в только ей понятном порядке. Эльфа сидела чисто по–женски, подобрав под себя ноги, из–за чего платье еще сильнее обтянуло фигуру, подчеркивая высокую грудь, тонкую, почти пчелиную талию.

И чем больше я смотрел, тем больше не мог поверить увиденному. Этот прищур, это положение головы с легким наклоном к левому плечу, этот разворот плеч. Вдруг вспомнил, что при разговоре Анахита так же слегка приопускает один уголок рта.

Вероятно, я слишком откровенно ее разглядывал. Девушка пару раз поправила волосы, потом видимо, начала путаться в своей алхимке, наконец слегка зарделась и сердито уставилась на меня

– Что?

– В смысле?

– Феникс, что ты так на меня уставился? Разглядываешь как, как…

Видимо девушка не смогла подобрать слово, или воспитание не позволило подобранное слово произнести вслух. Краем глаза заметил, что Руслав перестал водить бруском и теперь смотрит в мою сторону. Я с грустной усмешкой помотал головой, как бы отгоняя от себя напраслину, примирительно поднял руку.

– Извини, если вдруг чем обидел, просто задумался. Мне … показалось.

Да, и взгляд. Очень похож. Но этого просто не может быть. Анахита, вернее та девушка, которая ее отыгрывает, определенно другой человек. Той, про которую я подумал, в игре нет. Я это знаю точно.

– Ты странный, Феникс.

Я пожал плечами,

– Какой есть. А в чем странность?

– Даже не знаю. – Анахита осмотрела меня целиком. – ты часто встречал таких же как ты игроков?

Чуть не ляпнул, что до недавнего времени, я других то и не встречал.

– Каких «таких»?

– Как тебе сказать… Ты какой–то неправильный. Вот посмотри на любого игрока, видно сразу – этот маг, этот воин. Да хотя бы на Руса. Сразу видно – воин, мечник. Как правило все игроки, – эльфа запнулась, подыскивая слово, – ну правильные что ли. Или вот – лучше, чем в реальной жизни. Точно!

Я отметил про себя, что Рус при этих словах поморщился. Эльфийка продолжала

– Я даже с трудом представляю, как можно было нарисовать такого перса, как твой? Ты ведь сам его рисовал?

– Сам, а что?

– И как тебе в голову пришло нарисовать, э–э–э… подростка?

– Может я и есть, подросток? Взял и нарисовал себя реального?

– Не–е–е–е… – протянула Аня, и даже отрицательно покачала пальчиком. – не знаю сколько тебе лет, но то, что ты не пацан – это чувствуется. Хотя… – она задумалась. Потом тряхнула головой, как бы отгоняя наваждение. Добавила – Нет, не может быть.

– Знаешь, – более оживленно продолжила эльфийка, – у меня есть предположение, что игроки здесь, пытаются компенсировать свои реальные недостатки. Вот вижу игрока, который нарисовал себе в редакторе гиганта–полуорка, эдакого накаченного быка, сразу представляю сопливого дрища. Тогда получается, что ты в реале – здоровенный накачанный мужик, которого задрало постоянное внимание.

Я расхохотался

– Аня, посмотри на себя.

– А что? – девушка оглядела одежду, провела руками по волосам, – что–то не так?

– У тебя – модельная внешность. Ты высокая, стройная, с осиной талией и грудью четвертого размера.

– Третьего, – смутившись поправила эльфа

Отмахнулся,

– Да, я не сильно разбираюсь. Но согласно твоей теории…

И тут же испуганно замолчал. Потому что Анахита, внезапно потемнела лицом, в глазах навернулись слезы. Да что не так?!! Я же пошутил!

– Аня. Я же пошутил. Ты чего?

Рус встал, шагнул к Анахите, привлек за плечи, стал гладить по голове.

– Прости его, Аня, он же не хотел.

Я так же вскочил на ноги, подошел, коснулся рукой плеча девушки.

– Аня, я не знаю, что я такого ляпнул, но в любом случае, прости меня, я честное слово не хотел.

Наконец эльфийка успокоилась, смахнула слезу, улыбнулась.

– Да все в порядке. Нормально. Что–то мы рассиделись. Идем?

– А ты, как я погляжу, любишь русский стиль.

Мы шагали уже минут двадцать, и только топот моих сапожищ нарушал тишину. На удивление, после мази эльфийки, ноги почти не натирало. Но мне все равно было хреново – с одной стороны я чувствовал раскаянье, за Анины слезы, с другой, честно говоря, злился, так как не понимал происходящего. Ну что я такого сказал? Поэтому решил нарушить молчание, но все же выбрал в собеседники парня. Я кивнул в сторону снаряжения Руса: сфероконический шлем, каплевидный щит, кольчужная рубаха. Сулицы, связав ремешками парень повесил на плечо, при помощи получившейся перевязи. За спиной – здоровенный мешок.

– Разбираешься? – Руслав посмотрел заинтересованно.

– Да как сказать? Был период в жизни – весь досуг за компом. Так и зацепился за тему холодного оружия. Можно сказать я – диванный эксперт в этом вопросе.

Рус добродушно рассмеялся,

– А я, 5 лет в реконструкции. Клуб «Боярская дружина», слышал?

Честно признался, что нет.

– То, что ты, как сам выразился «диванный эксперт» я понял, хотя бы по тому, как пользуешься своей зубочисткой. – Рус выразительно посмотрел на мой кинжал. – Дело конечно твое, но я бы посоветовал перевесить кинжал под правую руку. Он короткий, длинны руки хватит на извлечение из ножен. Опять же, движение более короткое.

Я хмыкнул, но кинжал перевесил. Попробовал. Рус расхохотался

– Не так. Ладно, на ближайшем привале покажу. А вот с луком ты управляешься сносно. Только уж очень он слабый. С твоим уровнем можно что–нибудь посерьезнее. Конечно, для эльфийского ростового, тебе просто рук не хватит на полную натяжку. Но есть же турецкий сложносоставной. Кстати, в реале он английские лонгбоу делал на раз–два.

Я чуть не ляпнул про свой пятидесятипроцентный штраф на силу, с которым мне «качать» руки бессмысленно. Я и добычу то на лету ногами хватаю, потому что руки от такого удара просто сломаются. Хорошо хоть наши «лапки» для подобного отлично приспособлены.

Долбанные разрабы! Понавешали на нас кучу штрафов и ограничений, все боятся, что икары станут «имбой7», всех гнобящих из–под облаков. А потом, когда поняли, что такими «персами» не кто играть не будет, стали вводить различные «облегчалки».

– Феникс, ты чего там под нос бормочешь? – это уже наконец растаяла Анахита. – Как старый дед, честное слово!

– Я о том, что я человек сугубо мирный, и воевать ни с кем не собираюсь. Пацифист.

– Травник–путешественник–пацифист? Эдак ты много не на путешествуешь. До первого агра.

– У меня и брать то нечего – я развел руками – Кто обидит такого мелкого, хилого, нищего?

Аня погрустнела – Поверь, найдутся. – А потом внезапно сменила тон на более игривый – ну а как же, девушку какую от злодея защитить?

Я ответил в тон – что у всех симпатичных, есть кому отбивать, ну а несимпатичных не жалко.

– Если мужчина на самом деле – мужчина, он будет защищать слабого вне зависимости от того, симпатичная это девушка или … – Рус сделал паузу – несимпатичный травник.

– Да, Феникс, если бы мы тоже были такие как ты – пацифисты, схарчили бы тебя медведи.

Почувствовал некоторый укол, получается они такие благородные, а я вот сволочь, прошел бы мимо? Решил перевести тему.

– Слушай Рус, если ты занимаешься реконструкцией, наверно и с луком знаком?

– Более чем. Кстати, через лук с ребятами из «Дружины» познакомился. А так–то с детства занимаюсь. КМС, между прочим.

– Ни фига себе! Тогда извини, но я не понимаю…

– Почему без лука?

– Ну да. Тебе с твоими реальными навыками вообще прямая дорога в лучники.

– Почему? А–а–а, … ты про эту старую байку? Дескать сформированный в реале навык лучше качается в игре? Ей на форуме лет сто. Разрабы давным–давно уже отвечали, что это не так. У тебя импульс, сформированный в головном мозге, передается не реальным твоим рукам, а виртуальным. И то, что твои реальные руки что–то помнят, не имеет значения. Вот скажи, тебе твои реальные навыки чем–то помогают?

Я был не согласен, так как имел на этот счет свое мнение, и даже некоторый опыт, но спорить не стал.

– Ну так взял бы в довесок. Все–таки дальнобойное оружие. У тебя, конечно, есть дальнобой – я показал глазами на Анахиту, – но все же…

– Понимаешь, – Рус даже замедлил шаг, – как тебе сказать? Вот представь, в реале ты отдаешь годы какому–то увлечению, чтоб чего–то достичь. На самом деле лук – это очень сложно. К твоему сведенью, когда на Руси появилось ручное огнестрельное оружие, потомственные воины – поместная конница, даже брезговали в руки пищали брать. Потому что стрельбе из лука надо обучаться с детства, лет с шести или раньше. А значит, ты с этого возраста готовишься к воинскому пути. Даже по тому, как человек берет в руки лук, можно было сказать –этот свой, такой же как я, как мы, служилый человек. Корпоративная гордость. А тут любой, вчерашний крестьянин взял пищаль, день учебы на обращение – и уже может стрелять. Вот и здесь… Я почти 15 лет луком занимался, если бы в реконструкцию не ударился, мастера получил. А тут любой – выбрал специализацию, недельку прокачался, и уже гляди–ка – лучник.

Рус вздохнул, в сердцах махнул рукой и прибавил шагу.

– А впрочем, вряд ли ты меня поймешь.

Хорошо, что при этом, он не видел моего взгляда.

Как бы то ни было, но к сумеркам мы отмахали почти 40 километров от места нашей встречи. За 6 часов – немного, для того высокого темпа, который задали ребята. И уж совсем крохи, если лететь. При благоприятных условиях, я это расстояние сделал бы минут за 40, а если с ветром повезет – то и быстрее8.

Но с другой стороны! Да за эти пять часов, я прошел ногами чуть ли не больше, чем за всю предыдущую игру. Елки–палки! Где мая ачивка, за достижение!?

Несмотря на Анахитины мази, еще одну остановку, и два малых эликсира, которые эльфа буквально насильно залила в меня на последнем отрезке пути, крайние полтора часа я помню смутно. Вроде даже пытался поддерживать разговор, вот только сомневаюсь в осмысленности ответов.

В памяти неотвратно всплыла картина давнего ноябрьского выезда. Когда я, с двумя другими такими же, хм… дельтанутыми, присовокупив денек к праздникам, сорвался на Юцу. Как говорится для бешеного кобеля, семь верст не крюк – сутки за рулем туда, сутки обратно и два дня полетать там. Полетная абстиненция к ноябрю обычно достигала такого накала, что подобные поездки не выглядели в наших глазах чем–то запредельным.

Но речь о другом. Ехали правильно – под прогноз. Вот только незадолго до нашего приезда прошли осенние дожди, склон горы размок, и незаменимый Ашот, бессменно завозивший нас с поклажей наверх, ехать отказался наотрез. Небезопасно, да и для склона вредно – колеи от колес, потом нарушенный дерн смоет потоками воды. Короче – гора, вот она, но на верх – только пешочком. И я, эх, молодость! решил показать себя, настоящим, «олдовым9» дельтиком. Раньше–то, в 70–х – 80–х. все пешком поднимались, не было такого засилья вездеходов. Кстати, единственный из нашей тройки, остальные только пальцами у виска покрутили, и отправились на горячие источники.

Ну как сказать? После, конечно, я с гордостью смотрел на всех свысока, дескать мальки–мажоры, не знаете настоящего дельтапланеризма, а тогда… 30 килограмм пятиметровое «бревно» дельтаплана. 10 килограмм – рюкзак с подвеской, шлемом, приборами, и даже питьевой системой (вот нафига она в ноябре?). И 220 метров перепада, при достаточно крутом угле и, напомню, сыром, раскисшем склоне.

На подъем у меня ушло два с лишним часа. И крайние 30–40 минут – в каком–то коматозе. Не знаю, как ходят на восхождения альпинеры, это вообще, наверно какие–то роботы, а я последнюю треть горы заставил себя не думать, ни о том, сколько еще осталось до верху, ни о том, как мне тяжело. Вообще в голове мыслей не осталось. Просто переставлял ноги уставившись в землю. Шаг за шагом. Шаг за шагом. Сипя легкими и обливаясь потом.

Питьевая система, кстати, пригодилась. Когда я поднялся на площадку верхнего старта, то просто рухнул на еще сырую траву, и несмотря на холод (хоть и Кавказ, но все же – ноябрь) некоторое время просто не мог заставить себя встать. Понятно, что ни о каком старте и речи не шло. Еще час я приходил в себя. За это время ветер сдулся, да и темнеет рано. Как итог – оставил дельт на верху, забрал подвеску, дабы запаска не отсырела, и спустился.

А на следующий день нас завезли наверх на УАЗике, поскольку на ветру склон подсох, да и подмораживать начинало.

Глава 11. Ночевка

Но всё имеет свой конец, и наш путь не исключение. Не знаю, повлияло ли мое состояние или так и было запланировано, но в какой–то момент Руслав остановился и, осмотревшись, заявил, что это вполне годное место для ночлега. Я не спорил – просто скинул мешок и рухнул ничком в придорожную траву.

Через пару минут в глазах прояснилось. Ребята собирали дрова: Анахита – хворост, Руслав тащил валежину потолще.

– Народ, что вы ерундой маетесь? В этом лесу валежник будете собирать до темноты. Рус, сруби вон ту елку, она как раз подходящей толщины. И гореть будет долго, и бензопила не нужна, чтоб свалить.

Парень как раз скинул бревно в общую кучу, выпрямился и, как бы извиняясь, сказал:

– Аня просила не рубить живые деревья.

Я перевел удивленный взгляд на девушку:

– Аня, ты чего? Они же вырастут буквально завтра.

– Деревья живые и им больно, – как для непонятливого ребенка проговорила эльфийка.

Ну ни фига себе, за расу отыгрывает! Я бы понял, если услышал это от НПС–эльфа, но не от игрока. Я поднял свой мешок, кинул в общую кучу и тоже пошел собирать валежник.

Ребята уже какое–то время занимались обустройством лагеря, пока я валялся на травке. Со смешанным чувством я отметил отсутствие попреков в безделье, даже косого взгляда. Ну устал человек, сейчас вот отдохнул и присоединился. Мне много доводилось выезжать, как говорится, на пленэр. В разных коллективах отношения выстраивались по–разному, вплоть до митингов с говорильней и спорами при распределении обязанностей и переходом на повышенные тона, когда кто–то считал, что ему выпало самое трудозатратное задание. В нашей устоявшейся дельта–тусовке подобные инциденты, конечно, были исчезающе редки. Но и то нет–нет да и услышишь вроде бы беззлобную шутку, типа «ты там не уработался, хворост собирая, пока мы вон то здоровое бревно тащили?».