Сага об орке. Дебютант-киднеппер

– Фритьеф, – снизошел до общения со здоровяком Болли, – не пойму, ты на чьей стороне? – он помолчал, скривился, махнул рукой. – Ладно! Если так хотите, зиму можно провести и в палатке, – вид у него, правда, при этом был такой, будто только что целиком лимон схомячил, без сахара, – Тогда пойдемте, и заберем у них всё, что найдем! Мы же за добычей вышли в море? Этого еще никто не забыл?

Вот паскуда! Но не успел я подать голос, как вступился Бьярни.

– Там нет добычи, Болли. – приятель говорил негромко и веско. И его не перебивали. – Если ты помнишь, и я там вчера был, и всё видел. Что ты хочешь оттуда взять? Грязные обноски, в которых ходят эти люди? Да я такие даже рабам своим постеснялся бы дать. Их деревянную посуду?

– Но у них наверняка есть дом бога? Ведь в каждом большом селении был такой, – влез в дискуссию Эйнар. – Мы всегда брали хорошую добычу в таких домах.

– Да нет там ничего! Я тоже там был! – крикнул Синдри, – Голые стены. Ни тканей, ни подсвечников! Ничего!

– Разве такое бывает? – С сомнением посмотрел на Фритьефа Бруни

– Я о таком слышал … – начал Фритьеф, но я перебил.

– Извини, Фритьеф, что перебиваю. Давай я отвечу? – здоровяк кивнул. Я поблагодарил взглядом и продолжил. – Все вы знаете, что люди молятся своему богу. Они называют его Спасителем…

– Что-то плохо он их спасает! – глумливо ввернул Рерик.

– Заткнись, Рерик, я рассказываю важное тингу!

– Ах ты… – взвился парень, но наткнулся на взгляды Сигмунда и ветерана, и не стал развивать.

– Спасибо, – изобразил я полупоклон в сторону «старших». – Так вот, некоторые люди, желая лучше служить своему богу и рассчитывая получить после смерти награду от него, уходят в монастыри, говоря, что отказываются от мирской жизни.

– Асгейр, зачем ты это нам рассказываешь? Что нам с этого знания? – попытался перебить меня Эйнар

– Имей терпение, дослушай сначала, – оборвал его я. – Но люди, это люди. Многие, уходя для вида в монастырь, не хотят отказываться от сладкой жизни. Наоборот, утверждая, что молятся за все, и это тяжкий и очень важный труд, они заставляют обычных крестьян работать на себя. А когда у тебя много работников, да еще ты не платишь налогов, твое богатство ширится и растет!

– Что-то я не пойму тебя, Асгейр, – задумчиво протянул Сигмунд. – То ты говоришь, что монастырь бедный, то наоборот, рассказываешь, что монастыри это сосредоточенья богатств на людской земле.

– Подожди, форинг, – чуть не назвал его братом, но решил, что сейчас не к месту, – сейчас ты всё поймешь. И другие, – усмехнулся, – если у них мозги есть.

– Да что вы его слушаете?!

– Помолчи, Рерик, – оборвал Кнуд, – ты свое предложение уже озвучил.

– Так вот, – продолжил я, – большинство монастырей у людей – это действительно очень богатые места. Но некоторым, особо рьяным верующим в Спасителя это не нравится. Их бог заповедовал довольствоваться малым, вот поэтому некоторые, отринув лукавую жизнь большинства монахов, уходят в такие вот глухие места,и живут там согласно заповедям. Но в рвении своем, они, как по мне, – добавил я и усмехнулся, – перегибают палку. Они хотят быть более святыми, чем есть, более ревностными. И в стремлении своем доходят до … – не «абсурда», а чем бы заменить? – до того, что ходят в нищей одежде, едят мало и бедно, не топят свои жилища… И не собирают никаких богатств!

– Понятно, – кивнул Фритьеф, – ты своей долгой и запутанной речью хотел сказать, что это не такой монастырь, как мы привыкли, и что у этих действительно нечего брать?

– Да, Фритьеф, мы не добудем там никакой добычи. И жилище их нам не подойдет!

– Так пойдем и убьем их просто потому, что они люди! – припечатал Болли.

– Болли прав! – чуть ли не синхронно подали голоса Эйнар и Рерик.

Да офигеть! Что ж вы за маньяки такие?

– Зачем?

– Потому что это люди! – рубанул рукой Болли. – Потому что это наши исконные враги! Потому что на их руках столько нашей крови, что хватит наполнить море! Потому что они убивают нас, где бы ни встретили! И поэтому… – Болли перевел дух, – Где бы ты не встретил человека – убей его!

– Да! Да! Пойдемте, убьем людей! – раздались воодушевленные крики.

– Болли прав! Слава ему! Ведите нас на монастырь! – громче всех орал Рерик.

– Тихо все! – поднял руки Сигмунд, – Я еще не принял решения!

Так, пора брать дело в свои руки!

– Послушайте, все! Послушай, Сигмунд! – я протолкался вперед, и встал рядом с братом, по другую сторону от волосатика. – В том, что вы задумали нет ни славы, ни добычи. Напомните мне, не за ними ли вы пошли в поход? – Я тоже обвел взглядом народ, задерживаясь на миг при взгляде в глаза. Конечно, за исключением Рерика и Эйнара. – Чем мы тогда лучше тех же чёрных?

– Чёрные грабят своих! – крикнул Бруни

Я лишь дернул щекой, и повернулся к брату.

– Послушай, Сигмунд! Ты же помнишь, как я выведал у того человека, где зарыт его клад? Ты помнишь, как я допросил воина человеческого ярла, благодаря чему мы взяли небывалую добычу?

Повисла пауза. Рерик хотел было что-то вякнуть, но краем глаза я заметил, как его оборвал Синдри. Парень дернулся, но за спиной шустрика тут же замаячила фигура Бьярни, и инцидент не получил развития.

Наконец внимательно смотрящий на меня Сигмунд медленно кивнул. Я продолжил:

– Всякий раз, когда я применял знание человеческого языка, нам везло!

– В тот раз, когда ты допрашивал того дружинника, я потерял брата! – злой выкрик Эйнара.

– Эйрик знал, на что шёл! – отмахнулся Фритьеф, – Теперь он в Вальгалле, смотрит на тебя сверху. А нам тогда, действительно сопутствовала небывалая удача!

Я, не отрываясь, смотрел прямо в глаза брата.

– Дай мне узнать у этих монахов больше про людей! Про их мир, про то, где больше добычи! Поверь мне, знание – это сила! Согласись, хороший охотник знает повадки зверей, а хороший рыбак должен много знать про рыбу, чтобы наловить ее вдосталь! Так почему мы не хотим знать больше про людей?!

Сигмунд молчал. Народ по большей степени тоже стих.

– Парень прав, форинг, – качнул головой Фритьеф, – обычно мы тыкаемся наудачу. Если мы будем лучше знать, где расположены их богатые селения и где стоят их сильные замки, мы и взять сможем больше.

– Но чтоб пережить зиму, нам нужно многое! Давайте хоть это возьмем у монахов! – Болли сделал еще одну попытку.

– Болли, то что ты хочешь взять в монастыре, мы можем просто купить! – усмехнулся я. Этот раунд, похоже всё ж был за мной. – То, что нам может понадобиться, не стоит и пары серебряных монеток! А у нас их после последнего боя столько… Что можем купить этот монастырь целиком, и нашей добычи не уменьшиться.

– Решено! – обрывая «бу-бу-бу» наконец-то подвел черту Сигмунд. – Мы не будем грабить этот монастырь и убивать монахов! Зимуем в палатке, все, что нам может понадобиться, постараемся купить или выменять. Здесь есть дикие козы, кое-кто, – он взглянул на меня, – обещал наловить рыбы.

Я чуть было не возмутился, когда это такое было! Но вовремя сдержался.

– Зерна у нас много, – заметил Фритьеф, – голодать не будем.

– Сигмунд, – негромко позвал я брата, – потребуй с них клятву.

– Что?

– Скажи, чтоб поклялись, что не тронут монахов, – тихо, но твердо проговорил я.

Брат ответил долгим, внимательным взглядом. Стоящие ближе всех и слышавшие это в изумлении выкатили глаза. Как и Болли, буквально потерявший дар речи от бешенства.

– Ну что ж… – протянул форинг, – Будь, по-твоему.

Он развернулся к народу.

– Слушайте все! – подождал, пока парни перестанут шушукаться и уставятся на него. – Поклянитесь, что вы не причините вреда этому монастырю! По крайней мере, эту зиму! Или пока они сами не нападут, или не станут угрозой нашей жизни!

– Клянемся, форинг, – нестройно прокатилось по рядам.

– Что?! – Болли чуть ли не трясло

– Поклянись! – набычился Сигмунд, – Этого хочу я, твой форинг! Поклянись Болли.

Секунда-другая… Болли и Сигмунд столкнулись взглядами. Наконец волосатик отвел свой:

– Я… Я … Я клянусь. Клянусь не трогать этот монастырь. Эту зиму.

И взгляд, ожегший меня исподлобья, мог бы просверлить дыру. Если б мог.

Когда народ уже начал расходиться, в спину мне прилетело

– Асгейр!

Я аж вздрогнул, будучи под впечатлением от молчаливых обещаний волосатика. Повернулся. На меня пристально смотрел Сигмунд.

– Смотри, брат, – он подчеркнул это «брат», – смотри чтоб я не пожалел о своем решении. Понимаешь?

Я кивнул.

– Нет. Ты, похоже, не понимаешь. Ты должен узнать у монахов такое… чтоб это на самом деле принесло нам всем пользу. Такую пользу … чтоб об этом сложили песни и саги!

Не дожидаясь моего ответа, он развернулся, и ушагал в направлении палатки.

– Асгейр, – подошел ко мне вплотную здоровяк. – А откуда ты узнал, что прочие монастыри такие … такие …

– Любители богатств? Любители много и сладко есть, хорошо одеваться и набивать сундуки? – подмигнул ему я.

Фритьеф кивнул. Что сказать? Что я опирался на то, что знаю о монастырях Западной Европы по школьному курсу и художественным книгам?

– Так мне монахи рассказали… – простодушно развел я руками.

– Фритьеф, – окликнул я здоровяка, когда и тот собрался уходить.

– Что?

– А почему ты мне помог?

Я не развивал мысль, но мы оба поняли о чём речь.

– Хы… – усмехнулся ветеран, – Слишком уж сильно этот … рвется к власти. Слишком уж хочет, чтоб Сигмунд и парни слушали лишь его!

– А ему-то это зачем?

– Не знаю, – он пожал плечами. – Может долю мою захотел, может… – и он еще раз пожал плечами и тоже отправился восвояси.

***

Болли выбил себе охотничью команду, в инициативном порядке объявив, что берет на себя снабжение нас мясом.

Вообще-то мне показалось, что изначально на это дело претендовал Фритьеф. Видимо ветеран рассчитывал, что охоту он и так получит по-любому, как ближник форинга. Но когда Болли неожиданно сказал, что он уже и команду подобрал, и вообще – дело это, по его мнению, уже решенное, обсуждать нечего … а Сигмунд только кивнул, здоровяк сверкнул глазами, скрипнул зубами и не стал гнать волну.

Блин… Честно говоря, я почему-то рассчитывал, что охотой займемся мы с Региным. Ну, логично же: два стрелка, кому еще охотится? Однако лучник, когда я тихонько у него поинтересовался, заявил, дескать лук у него избыточно мощный для охоты… Да? Как это может быть, не представляю… Да и стрел подходящих нет, они все на человека в какой-никакой защите рассчитаны, а тут бы больше подошли охотничьи срезни. И вообще – загонной охотой парни больше добудут… Короче, наш снайпер тупо отморозился… Хотя меня не покидало ощущение, что Регин просто не захотел идти «под руку» волосатика.

Вторым сюрпризом оказалось, что дредованному не составил компанию его вечный кореш Моди. Странно, ведь они вместе пришли наниматься, а до этого, кажется, вместе ходили в походы под началом Свена Бешеного Кабана? Сейчас в строю стояли рядом и на вёслах, время проводили вместе. А тут хренак, и Моди заявляет, что и так охотников дофига, а он лучше позаботится о заготовке торфа…

На меня, вместе с Синдри повесили рыбную ловлю. Ожидаемо, поскольку в команде оказалось только два бывших рыбака, а рыба – это ценный пищевой ресурс, игнорировать который перед лицом долгой зимы глупо. Соль у нас была, поскольку в деревнях, если ее находили – выметали подчистую.

Распустив один из канатов, получили вполне годную лесу, для плетения сети. Нам в помощники Синдри рекрутировал Фре́ира и Торстейна и, конечно же, Бьярни. Тот, в свою очередь сагитировал Снора, с которым неплохо сошелся. А седьмым к нам в «рыболовецкую бригаду» неожиданно попросился Регин. Удивился даже Сигмунд, но возражать не стал. Тем более, как оказалось, стрелок крайне ловко вязал узлы и плел сетки.

Так же на мне повисла коммуникация с монахами. Типа: обещал, что всё нужное мы у них раздобудем? Вот и давай, добывай. К моему удивлению компанию мне в этом деле составил Фритьеф.

– По крайней мере, послежу, чтоб не сболтнул лишнего, – объяснил ветеран форингу.

Так и пошла наша жизнь. В принципе, мы обходились своими запасами и тем, что добывали. Болли с командой обеспечивали козлятиной. Рыбой, хоть и не в изобилии, наша рыболовная банда. Остальные несли караулы, добывали торф для очага, да резались в настольные игры.

Спустя пару недель как-то то ли за завтраком, то ли за ужином кто-то ляпнул, дескать хорошо сидим, и вроде как не в походе, но всё равно – на сухую. Окружающие, услышав эту мысль, тут же заскучали рожами. Без баб, конечно, не весело, но без пива…

В следующий свой приход в монастырь, с подачи Фритьефа я аккуратно заговорил на эту тему с братом Вальтером. И оказалось, что монастырский устав разрешает братьям изредка пить пиво!

Нет, самого пива у монахов не было, но я договорился, и нам дали большой медный котел, а еще – сушеный хмель! Зерно у нас было свое, осолаживать, дробить и затирать умели многие, до культивации и использования дрожжей тут не одна сотня лет, но без хмеля пива не получилось бы. Теперь же народ повеселел, разошёлся … и тут же сбавил обороты, поскольку Сигмунду пришлось жестко ограничить количество зерна, которое могли пустить на пиво. Но и этому народ был рад несказанно.

Конечно, я много времени проводил с братом Вальтером. Подтянул язык, а еще Вальтер научил меня читать! Книг в монастыре было мало и сплошь богословские, но всё же! Ведь что такое книга? Можно сказать это «консервы» знаний, которые можно потреблять не тогда, когда рядом есть некто, готовый тебя просвещать. Книги можно брать с собой и, когда есть время, неспешно, с чувством с толком «потреблять».

Разве что в плане изучения мироустройства меня ждал облом. Многие монахи, в том числе и брат Вальтер, очень давно отошли от мира. Более того, большинство монахов, хоть и было из так называемого благородного сословия, но обширными знаниями не обладали. Впрочем, я и тому, что узнал был рад.