Сага об орке. Дебютант-киднеппер

Глава 6 Домой?

Наконец «Морского ворона» общими усилиями, с матюгами и воплями, стащили в воду, и он закачался на еле заметной волне почти освободившейся ото льда бухты.

– Ну что? – натурально вытягивая шею, словно пытаясь заглянуть с берега за высокий борт, спросил Сигмунд.

– Хорошо! – над планширем возникла довольная рожа Кнуда.

– Дай-ка я сам взгляну.

Накинули сходню, Сигмунд, Фритьеф и Болли присоединились к кормчему и Синдри с Берси, помогавшим подтянуть и пришвартовать спущенный корабль.

– Да что ж тут хорошего? – донесся до сгрудившихся на берегу, и замерших в ожидании орков, – Вон как течет!

– Слеза не течь, – прозвучал в ответ пренебрежительный голос Кнуда, – грязью забьется, да и дерево набухнет… Всё отлично форинг! Можем плыть!

Всё равно пару дней корабль потихоньку грузили, наблюдая за поведением трещины. Вода по капле набиралась, но по сравнению с тем, что было – всё равно, что ничего. Кнуд заявил, что за день будет набираться не больше пяти-шести ведер.

– В свежую погоду нам больше с брызгами набегало, – заявил он авторитетно.

– Ага, – мрачно кивнул Сигмунд, – а теперь к этим пяти ведрам будут добавляться и те пять…

Но вариантов не было, не век же куковать на этом острове? Окончательно догрузились, вернули на место палубные щиты, установили мачту, прошлись чуть по бухте взад-вперед, наконец, остановились там же, где и зимовали.

На берегу виднелись следы нашего пребывания: палатка, еще не убранная, утепленная ветками и утрамбованными кирпичами снега, от этого еще не растаявшими, но уже почерневшими и оплывшими. Клочья какого-то мусора – и откуда его берут? Вроде ни пакетов, ни бутылок, ни консервных банок, ни упаковочной пленки! А всё одно – явно здесь долго стояли «туристы».

– Ладно, – махнул в конце концов Сигмунд, перед этим долго созерцающий наш недо-трюм, – можем плыть.

Поднял башку, окинул взглядом сидящих на веслах и замерших в ожидании вердикта гребцов.

– Ну что, хольды, домой?

Поскольку только что шли кормой вперед – в бухточке было не развернуться, то все сидели лицом к носу. Я увидел, как по парням пробежалась волна: кто-то расправлял плечи, кто-то поднимал повыше голову, оглядывался по сторонам и на товарищей, за спиной раздался облегченный выдох Бьярни. Только шустрик впереди сник плечами еще сильнее. Эх, ему конечно хотелось другого…

– Погоди, форинг! Зачем домой?! – сидящий на носу Болли задрал голову: Сигмунд стоял на палубе как раз рядом, в полный рост, от чего лицо волосатика оказалось на уровне его пояса.

– Что значит, зачем? – маячивший за спиной форинга Фритьеф покосился на Болли, – У тебя другие предложения?

– Конечно! – будто о чём-то, само-собой разумеющемся заявил Болли. Вскочил на ноги. – Подумай, форинг! – порывисто развернулся к остальным. – Подумайте, парни! Мы же уже в Вестлёнде!

Несколько секунд он держал паузу, обводя нас торжествующим взглядом.

– И чего? – не выдержав, выкрикнул я.

Болли дернулся, нашел взглядом кричащего, потом сообразил, что это я, поморщился и вновь начал вещать, разрываясь меж командой и стоящим вплотную Сигмундом.

– Сейчас же самая ранняя весна! Там, у нас дома только-только смолят после зимы корабли, да команды собираются… А мы уже здесь!

– Говори понятнее, Болли, – прогудел насупленный Фритьеф.

– А ты не понимаешь? – деланно изумился хольд. – Фритьеф, – Болли покачал головой, – это же понятно даже младенцу. Даже вон, наш тупенький ублюдок наверно сообразил.

Вообще-то лично я действительно сообразил. Но, судя по всему, ни ветеран, ни Сигмунд, и как минимум половина команды пока как говорится «не вкуривали».

– Понимаете? Мы здесь. Мы УЖЕ в Веслёнде… – Болли выделил голосом «уже».

– Вообще-то, мы чуть севернее Ирене, – поправил его Фритьеф.

– Тут день пути, максимум! – отмахнулся Болли, – Понимаете? Другие орки здесь появятся не раньше, чем дней через десять, а то и все двадцать, а мы здесь! Мы первые! Мы можем первыми оказаться у жирных южных земель!

Только сейчас до большинства начало доходить. Я увидел, как зажегся азартный огонек в глазах братца… Так-так-так! Стопе! Вы чё это затеяли?

За спиной раздался тоскливый вздох Бьярни, зато Синдри вдруг выпрямился, вскинул голову, радостно обернулся на меня… Ну прости, дружище.

– А ничего, что у нас полный трюм ништяков… добычи в смысле? – стараясь придать голосу издевку крикнул я.

На меня стали оборачиваться, непонимающе уставился Сигмунд. И только Болли и Фритьеф похоже сразу поняли о чём речь.

– Кто дал слово дренгу? – раздраженно в пространство бросил Болли.

– Сигмунд, ты же не поведешь нас в южные земли Вестлёнда, пока мы не доставили домой всё то, что взяли прошлым летом? – голос Фритьефа перекрыл Боллин.

По массивному лицу братца, по насупившимся густым бровям, по сузившимся векам было видно, какая гигантская работа мозга шла сейчас внутри его большой черепушки.

– Форинг, да подумай ты! – Болли порывисто развернулся. – Это же шанс! Шанс первыми взять сливки с этого края! Нас не ждут! Слышишь? Не ждут! Люди привыкли, что орки не приходят раньше определенного срока! … А тут мы! Ты подумай, какая может быть добыча! Какая тебя ждет слава!

Ой-ё-ёй! А братец-то ща поплывёт! Я прям вижу, как в его глубоких глазницах как у мультяшного персонажа скачут значки долларов! Ах, жадность-жадность!

– Сигмунд…– я поправился, – Форинг, ну чего такого мы там можем взять? Ты забыл, ЧТО у нас в трюме? СКОЛЬКО там?

– Форинг, кого ты слушаешь?

– Сигмунд, Асгейр прав, – негромко, но веско уронил на колеблющиеся весы хомяковатой души форинга ветеран. – Вспомни, какую добычу мы уже взяли. Поверь моему опыту… Да спроси хоть этого… – Фритьеф показал подбородком на оппонента, – Давно ли приходили в Борг корабли с ТАКОЙ добычей?

Сигмунд с сомнением взглянул на волосатика.

– Да… – замялся тот, – Я и не помню… Да что я, считаю чужую добычу? – стал выворачиваться как уж на сковородке дредованный хольд. – Сигмунд! … Я согласен, у нас много ценного в трюме. Но представь, как ты сможешь это преумножить!

Я прям видел, как перед мысленным взором Сигмунда рисуется картина: вот он, а вот другие форинги и сам ярл обсуждают его небывалую удачу и страшно завидуют…

– Фритьеф, скажи хоть ты, если меня не слушают, – изменил я тактику, – пусть вспомнят, сколько у нас команды, и что мы не отдыхали эту зиму как следует. Что мы найдем в этих южных землях, куда нас так старательно зазывает Болли? Только смерть. И нового не возьмем, и всё нажитое растеряем… Был у нас Сигмунд Счастливчик, а превратится в Неудачника, – вытащил я самый главный свой козырь, – что подержал удачу за хвост, да не смог удержать из-за жадности!

Глаза братца полыхнули адским огнем.

– Да ты струсил, полукровка! – зло крикнул Эйрик.

– Трус! – подхватил Рерик, – Давайте оставим его на берегу? Пусть живет здесь как его родичи червяки! Зачем нам этот бесполезный?

– Ну-ка заткнулись все! – рыкнул Фритьеф.

– А что это ты рот команде затыкаешь? – окрысился на него Болли. – Мы форингу дело советуем, а ты что? Ты был опытным хольдом, но это было давно! А теперь ты…

Болли не договорил, вовремя прихлопнув пасть. Но Фритьефу хватило. Он секунду колебался, а потом … вышел вперед, под мачту, развернулся к Сигмунду.

– Скажи, Сигмунд, кого ты слушаешь? – мрачно проговорил ветеран. – Кто твой ближник? Я, кого ты знаешь с самого детства, кто учил тебя держать меч и вел все эти месяцы, или … – он покосился в сторону волосатика, – этот хольд, про которого мы знаем только то, что он несколько походов совершил со Свеном Кабаном? И то, с его слов.

Над кораблем воцарилась тишина, которой больше подошло бы описание «мертвая» или «гнетущая». Орки, похоже, боялись даже пошевелиться.

Сигмунд молчал. Фритьеф тоже. Пауза затягивалась.

– Скажи ему, форинг! – негромко, но с вызовом заявил Болли. – Заодно и я пойму, как меня здесь принимают.

– Скажи, – эхом откликнулся здоровяк, – и если надо, я готов сменить Болли за веслом.

Сигмунд тяжко вздохнул, словно гигантский кузнечный мех.

– Ты мой ближник, Фритьеф, – наконец, как будто с трудом выдавил братец, – ты здесь, фактически моя семья…

Эй-эй! А я как же? Хотя ладно, ща главное этого козла волосатого на место поставить. Давай, братан, жги!

Фритьеф стоял спиной ко мне, я видел только слабый кивок его огромной головы. Зато лицо Болли было обращено в пол-оборота, и от меня не укрылось, как на миг прищурились его глазки, а на скулах вздулись желваки. Так-то тебе, козлина!

– Но я также не могу игнорировать мнения опытных хольдов, – продолжил гундеть Сигмунд. – А Болли, часто дает очень ценные советы. Ты же помнишь, кто предложил тогда напасть на двух людских ярлов, сошедшихся на поле битвы? А лагерь тех людей, что осаждали деревню? Болли делом доказал, что к его слову надо прислушиваться.

Фритьеф не шелохнулся. Зато морда дредованного урода осветилась довольной улыбкой. На один миг. Потом ее сменило деланное выражение спокойствия, Болли сел, и даже откинулся спиной на планширь, скрестив руки на груди.

– Я услышал тебя, форинг, – прогудел ветеран, вновь кивнув головой, – укажи мне место за веслом и в строю.

– Да ничего ты не услышал! – взорвался братец. – И твое мнение, и мнение Болли мне одинаково ценно. Так что прекратите ссориться! Я вам запрещаю!

Интересно, мысленно хмыкнул я, они послушаются?

– Так куда мы идем, форинг?

Пауза. Сигмунд пару раз перевел взгляд с Фритьефа на Болли и обратно. Потом завис, уставившись в пространство.

– Домой, – наконец выдохнул брат, когда я уже решил, что ответа так и не дождемся.

Фритьеф вновь коротко кивнул, я перевел дух, спина Синдри скукожилась еще сильнее, чем до этого…

– Домой, так домой, – раздалось карканье из-за спин. Я непроизвольно обернулся на Кнуда, – только учтите, что еще дней тридцать или все сорок будет дуть сильный северный ветер.

На кормчего стали оборачиваться другие, повернулся к нему и Фритьеф.

– Что ты хочешь сказать? – озадачено спросил Сигмунд.

– Все же помнят ветер, с которым мы вышли из дома? … Если кто забыл, напомню, что каждую весну дуют северные ветры, на которых нам так удобно добираться до человеческих земель, а каждую осень наоборот – южные, что гонят нас к родным берегам…

Кнуд перевел дух, длинные речи ему пока давались не очень. Я успел заметить, как радость вновь возвращается на лицо волосатика.

– И что это значит? – насупился Сигмунд.

– Если хочешь прям сейчас идти домой, приготовься выгребать против ветра и волны. Думаю, дней десять, а то и все пятнадцать на дорогу потратим.

– Это ж знак, форинг! – воскликнул Болли. – За те же двадцать дней мы успеем наведаться на юг, к людям, взять хорошую добычу, которая еще больше прославит тебя в веках. И тогда уже идти домой.

Чёрт…

– Значит так, – после долгого раздумья наконец родил Сигмунд. – получается, что сразу домой идти резона нет.

В уголках глаз «опытного хольда» блеснул торжествующий огонек.

– Но и рисковать тем, что уже взяли я не хочу…

Ага! Всё-таки хомяк взял верх! Правильно, тащи добро в норку! Домой, брат, домой!

– Пойдем неспешно к восточному побережью, откуда перейдем к берегам Валланда и домой. Если по пути будут попадаться достойные нашего внимания поселения – берём.

– Сигмунд… – начал Фритьеф.

– Идем через север. Не готовы мы пока на юг углубляться.

Отплывать решили на следующее утро. Остатки дня посветили окончательным сборам, наполнили бочку с питьевой водой, из временного ледника перегрузили небольшие запасы соленой рыбы и вяленого мяса. На первое время.

Я под вечер смотался к монахам.

– Значит завтра, – кивнул, поджавший губы брат Вальтер. Вздохнул.

– Не грусти, – попытался я его ободрить, – у тебя всё еще есть слово Спасителя и братия.

– Конечно, – согласился монах. – А еще скоро могут начать приплывать паломники.

– Какие еще паломники? – удивился я. Вроде в наших разговорах такая тема не всплывала.

– Миряне, – пояснил Вальтер, – используют время, пока можно не бояться орочьих кораблей, чтоб увидеть нашего настоятеля. Ранней весной и поздней осенью они приплывают за благословением или за мудростью, а мы встречаем их как и вас.

– А-а… – протянул я. – Ладно, брат Вальтер, я пойду, завтра вставать рано.

– Иди, гоблин Асгейр, пусть дорога твоя будет легкой. Я обязательно выйду утром на пристань проводить вас, и благословить.

На том и расстались.

Утром отвалили. Мачту уже поставили и раскрепили вантами. Рей, развернутый пока вдоль палубы, ждал своего часа, чтоб вознесясь вверх расправить парус, и устремить наш «Ворон» по волнам, под скрип досок корпуса, свист ветра в снастях, в соленых брызгах навстречу встающему из моря солнцу… Господи, неужели я скучал по всему этому? Я даже удивился, плюхаясь задом на рундук, привычно берясь за еще не выставленное сквозь порт весло.

– Стрелки на нос! – одернул меня голос Фритьефа.

Переглянулся с Региным, уже вытащившим из чехла свой длинный лук и снаряжающим тетиву. На нос, так на нос, где там мое оружие?

– Стрелять не разучился? – встретил меня с усмешкой Сигмунд.

Я только снисходительно ухмыльнулся – то, что я почти каждый день упражнялся в стрельбе он и так знал. Уперевшись в стремя ногой привычно надел тетиву. Взводить не стал, дуга хоть пока выглядит хорошо, но сколько еще прослужит? Лучше не искушать судьбу. Проверил как выходят болты из колчана на поясе.

– Смотри, Асгейр, там твой приятель. Машет руками, словно взлететь пытается, – заметил смотрящий вперед Регин.

Точно, на пристани, что уже показалась, виднелась одинокая фигурка в черном балахоне, и призывно жестикулировала. Я помахал в ответ.

– Кажись, пристать просит, – с сомнением проговорил Регин.

Точно, жестикуляция монаха не вызывала сомнений.

– Пристанем? – я несмело взглянул на Сигмунда.

Вообще-то, уже попрощались, но вдруг что важное?

– Зачем? – покосился на меня брат.

– Ну… – не нашелся что сказать я.

– Ладно, форинг, дай пацану с приятелем проститься, – неожиданно каким-то слишком доброжелательным голосом проговорил кинувший взгляд через плечо Болли.

Весла зачерпывали воду очень размеренно, так что у гребцов оставалось время крутить головами по сторонам.

– Хм… – нечленораздельно промычал Сигмунд.

– Да, пусть простится, а, форинг? – добродушно усмехнулся стрелок.

Сигмунд с сомнением взглянул на меня, на Болли, на Регина… Перевел взгляд на корму, к сидящему на румпеле Кнуду.

Корабль, не дожидаясь команды, плавно повел носом влево.

– Ладно, – в конце концов махнул рукой брат. – Только быстро.

– Спасибо, – поблагодарил я и положил арбалет на палубу.

«Ворон» совершил плавную дугу, и, гася скорость, притерся к стенке. Накинутая петля на торчащее в пирсе бревно окончательно остановила корабль. Я перепрыгнул на берег.

– Я же обещал, что выйду проститься, – улыбающийся монах широко раскрыл объятия. – Ты первый в моей жизни гоблин, что решил принять свет истинной веры, и я не мог отпустить тебя без благословления и небольшого подарка.

Мы обнялись, после чего он отступил на шаг и вытащил из висящей на боку торбы сверток.

– Вот. Я хочу подарить тебе книгу. Тебе надо упражняться в чтении, и тогда ты сможешь черпать мудрость не только из бесед с такими жалкими толкователями слова Его как я, но и прикоснуться к великой мудрости отцов нашей церкви.

– Спасибо, – принял я завернутую в кожаный футляр книгу.

– Это не священный текст, – пояснил монах, – тебе самостоятельно такое читать еще рано. Это деяния святых рыцарей, последователей Спасителя. Тебе, как юноше будет интересно, а заодно – душеспасительно.

– Спасибо, брат Вальтер, – прижал я книгу к груди.

Какая-то возня, происходившая на корабле за моей спиной, отвлекла мое внимание.

– Асгейр, давай на корабль! – долетел крик Сигмунда.

Кажется, помимо этого о чем-то спорили Болли и Фритьеф.

Монах, улыбаясь, отступил еще на шаг, вскинул руку и обвел меня кругом.

– Плыви, Асгейр, – проговорил он.

– Асгейр! – в голосе Сигмунда добавилось настойчивости. – А то без тебя уйдем.

Я попятился. Монах вновь поднял руку, видимо намереваясь обвести кругом Спасителя весь корабль.

– Плывите, добрые гобл…

Рука замерла в жесте, улыбка медленно сползала с его лица. Он растерянно взглянул на меня, перевел взгляд куда-то мне за спину.

– Асгейр! – взревел Сигмунд. – Всё, мы отходим!

Я повернулся к кораблю…

Борт «Ворона», уже освободившегося от швартова начал движение – на корме Бьярни и Фре́ир упирались в пирс шестами.

– Давай! – махал мне брат, с сердитой мордой.

Торопясь, я перепрыгнул начавшую расширяться щель меж бортом и берегом. На встречу мне, на берег кто-то перескочил.

И тут я увидел, что так поразило монаха. Чёртовы торопыжки, Эйнар и Бруни уже водрузили на носовой штевень голову дракона. Вот значит, что я слышал!

Вскрик заставил обернуться.

С берега, коротко разбежавшись, перепрыгнул на отходящий корабль Болли. А там, под стенами монастыря, держась за живот обеими руками, медленно опускался на камень берега брат Вальтер. Вот он упал на колени… Его изумленный взгляд остановился на мне!

– Сука! – я шагнул навстречу довольно ухмыляющемуся хольду, засовывающему тесак в ножны.

Подскочивший Синдри схватил меня за руку, не дав выдернуть скрамасакс. Дернул в сторону.

– Не сметь! – трубным гласом ударил мне в спину крик Сигмунда.

Болли, победно скалясь, выждал несколько секунд, потом отряхнул руки.

– Дай пройти, ублюдок, – весело бросил он мне, – ты что ль грести будешь?

Загрохотали весла левого борта, снова выставляемые за борт.

Я не ответил, и он прошел мимо.

– Синдри, на весла! – каркнул с кормы Кнуд.

– Ну и зачем? – недовольно спросил за спиной голос братца.

– Да мало ли что этот … мог сказать человеку, – как о чем-то несущественном пояснил Болли. – К тому же ребята поторопились, – видимо имея в виду водруженную драконью голову. – Не надо людям знать, что мы здесь были. По-хорошему вообще, надо вернуться и всех под нож.

– Не надо, – буркнул Сигмунд.

– Асгейр, на нос, – дернул меня голос Фритьефа.

Но я всё равно еще какое-то время неотрывно смотрел на берег, на уменьшающуюся фигурку человека в черном, пока он не упал лицом в землю и не замер невзрачной кучкой.

Глава 7 Неожиданная встреча

«Ворон» скользил на веслах меж высоких скал, так напоминающих родные фьорды. Давно скрылся за выступающей скалой монастырь и лежащая на пирсе фигурка. Народ настраивался на долгий переход.

Я мысленно, в сотый раз, вгонял болт в спину Болли во время очередного штурма.

Не, не получится, скривился с сожалением, у меня болты приметные, ни у кого таких больше нет. Хорошо было амерам во Вьетнаме – поднял Калаш гука и высадил рожок в спину ненавистного сержанта. Если что – «Кто убил?» – «Так бой был, узкоглазые со всех сторон, кто убил господина сержанта, я не видел». Или гранатой… Эх-х… Я замечтался. А тут? Все на глазах. Да даже если подберу человеческий лук, не факт что попаду из непривычного оружия.

Вообще-то я, как стрелок, обычно шел позади строя, ненавистная спина вот она, можно хоть скрамасаксом ткнуть… Не, ну не скрамом – Болли на Волчьем разжился кольчугой, перешел, так сказать, в более привилегированный класс бойцов, его спину теперь копьем ковырять надо. Или болтом…

Вот только орк, убивший своего… В бою… В спину… Сомневаюсь, что он заживется среди сородичей.

Я настолько мысленно ушел в планы о мести, что не сразу среагировал.

– Корабль!

– Человеческий? – вскинул голову Сигмунд.

– Человеческий, – подтвердил Регин таким тоном, словно хотел сказать: «А ты чей еще в это время и в этих водах хотел встретить?»

Встал Фритьеф, потянулся, размял шею. Ответил незаметным кивком на вопросительный взгляд Сигмунда.

– Вооружаемся! – скомандовал брательник.

– Суши весла! – тут же с кормы заорал Кнуд.

Втащив весла до половины, чтоб не цеплялись за воду, парни снаряжались. Кто-то полез в рундук – настолько отвык за зиму от постоянной готовности встретить врага, что не держал всё в быстром доступе. Моди, Снор, Болли и конечно же Сигмунд, извиваясь как гусеницы влезали сейчас в свои кольчатые рубашки.

Я рефлекторно коснулся топора, отцепил от пояса шлем и напялил на голову. Что еще? Покосился на ближайший, закрепленный на борту щит. Пойдет.

Наклон, ногу в стремя, разгибаясь спиной тетиву в паз ролика. Первый болт улегся в желобок. Я пальцами додавил его в тетиву. В общем – готов, теперь можно и рассмотреть получше, кого нам судьба навстречу подкинула.

Встречный корабль больше всего мне напоминал гоблинские когги: не такие длинные как Ворон, зато широкие, как спущенная на воду бочка, с одной сдвинутой вперед мачтой и ограниченным набором весел, из-за объемного грузового трюма.

Он подходил к бухте, на палубе суетились фигурки, убирая парус, а весла – по три пары на носу и корме – только-только высунулись из бортов, готовясь к гребле.

На поднятом носу стоял человек и приветственно махал рукой. Угрозы в нас он не видел – ну правильно, кто еще мог отходить от монастыря? Велика сила стереотипов – для орков ведь еще рано! Даже характерная форма драккара, более никем не использовавшаяся. Даже дракон на носу – ничего не принималось во внимание. Орки придут позже говорил весь опыт мореплавателя и его предков.

Вот и поплатился.

Регин замер в ожидании. Ноздри подрагивают, сощуренные глаза сканируют дистанцию. Лук в опущенной, обманчиво расслабленной левой руке, правая придерживает стрелу, уже зацепив поигрывающими тремя пальцами пока еще не натянутую тетиву.

Между кораблями оставалось метров сто, когда улыбка на лице человека стала искажаться. Он еще продолжал механически махать рукой, но лицо постепенно вытягивалось, глаза округлялись, челюсть отваливалась.

Дистанция пока сокращалась неспешно. Прошло секунд пять, не меньше, пока расстояние между нами сократилось метров до восьмидесяти. И человек превратился в соляной столб, замерев с поднятой рукой.

Рядом с первым показался второй, хлопнул того по плечу. Ветер донес обрывки насмешливых слов.

– Что … будто … демонов?

Потом второй перевел взгляд на нас…

Одним быстрым, слитным движением Регин вскинул лук одновременно натягивая тетиву… Треньк!

Первая стрела прошла мимо. Матерящийся лучник мгновенно натянул лук по новой.

Второй человек, пару-тройку раз хапнул ртом воздух, словно вытащенная на воздух рыба, выкатил глаза готовясь заорать… Но тут, в верхней части груди словно материализовалось белое оперение на коротком стерженьке, и тело молчком булькнуло за борт. Через секунду и первого, так и не отмершего, морячка следующая стрела сбросила на палубу.

– Орки! – долетел до нас знакомый вопль ужаса.

Тотчас из-за борта высунулись несколько бородатых рож.

Пам. Мимо! Блин, всю ж зиму тренировался! Перезарядка.

Шестьдесят метров. Нос корабля людей покатился в сторону, весла с удвоенной силой впились в морскую гладь. Они там что, от нас на вёслах удрать собрались? Ну-ну, попробуйте!

На палубе когга закипела суета. Кажется, несколько человек бросились вновь ставить парус – рей дернулся, пошёл в верх, но потом вновь рухнул – сообразили, что не успевают.

Сорок метров. За спиной загремело дерево по дереву – парни втаскивали весла, мы теперь их и по инерции догоним. Болли уже вскочил, в левой руке пучок сулиц. Лук Регина тренькал без передыха.

Корабль людей развернулся боком, стали отлично видны обводы – чуть возвышенный нос, и заметно поднятая кормовая часть. Ну да, очень похож на гоблинский.

Блин, а у них борт на корме выше! И там замелькали слишком знакомые силуэтыс луками…

Пам. Один силуэт нелепо взмахнул руками и исчез. В ответ от них сорвались в полет несколько черточек.

– Закройсь!

Чмок, чмок, бам. Знакомые звуки впивающихся в доски наконечников. Я непроизвольно посторонился, чтоб меня закрывал штевень.

– Прикройте стрелков!

Фритьеф проорал команду и тут же метнул сулицу. Из-за моей спины взвились в воздух еще и, по крутой траектории, полетели к людям.

Передо мной возник Бруни со щитом.

– Не спи, стреляй! – прямо в лицо крикнул он.