Сказ о маленьких человечках

Если честно, дело было так.

Росли у меня три сына: старший – сам себе на уме, средний – непоседа и весельчак, а младшенький – ничем не интересовался, кроме сказок. Он с раннего детства то и дело рассматривал картинки в книжках и рано научился читать.

Оба старших не отличались от своих сверстников: мало читали и поэтому мало что знали и понимали, целыми днями всё больше играли, бегали да скакали.

А младшенький меня и впрямь замучил: подавай перед сном новую сказку да и только! Все детские книжки, добрые рассказы и сказки перечитал на три раза. Придумай ему ещё что-нибудь – подавай свежую, неначитанную историю!

Я порой пытался сам придумывать экспромтом и рассказывать ему на ночь. Но столкнулся с сыновней “эрудицией”, как только начинал, он тут же перебивал меня и настойчиво приговаривал: – Я эту уже слышал! Давай другую!

Однажды предложил ему самому сочинить новую сказку! На что он заявил:

– Я не “писака” – я “читака”!

Вот так! Тут я сразу вспомнил своё детство и любознательность, которой не было границ! Пришёл на ум эпизод, когда ставили концерт для взрослых. Детишки сделали свои номера: кто-то сыграл на губной гармошке, кто-то рассказал стишок, кто-то спел песенку. А один мальчик на уговоры выступить сказал так:

– Я сегодня не могу!

– Ну как же ты не можешь? Ты же знаешь стишок, расскажи как все детки! – не унималась рассерженная мамаша, уговаривая малолетку.

А тот всё же отказался и причину назвал: – У меня сегодня рот «глухой»!

Это высказывание так развеселило всех присутствующих оригинальностью, что запомнилось навсегда!

И теперь я тоже понимал, что младшенький не отцепится, – будет клянчить перед сном новую оригинальную сказку, покуда я ему не сочиню и не выдам!

Пришлось напрячься. Только мы договорились, что он будет мне помогать с названиями персонажей. Ведь во всех сказках – известные герои и персонажи, которые напрочь засели в мою голову: мне хотелось непременно им подражать!

Сын согласился поправлять меня и сказал: – Я буду твоим «критиком»!

– Разве подобает малышам критиковать взрослых? – спросил я смеясь, – Давай, назовём тебя самым простым сказочным именем – Простачком?

– Не хочу быть Простачком! – сморщился мой малыш и захныкал!

– А кем же ты хочешь быть, Нытиком? – ещё больше заводил его я.

– Нет, я не Нытик, не Нытик! – кручинился сынулька! И губу даже надул!

– Какой же ты у меня наивный! Ну кто же ты тогда? Придумай сам, – сказал я серьёзно, – Или ты не умеешь придумывать сам и надеешься на кого-то?

– Придумал! Я буду Наитик! – вдруг проговорил успокоившись ребёнок!

На том и порешили. С тех пор он мне помогал давать имена персонажам, которые не были бы связаны с сюжетом, историей или характерами героев других известных сказок. Начитанный младшенький сам подсказывал, как интереснее или смешнее выглядело бы то или иное прозвище в новой оригинальной сказке!

Главное в ней – нет и намёка на все известные в мире истории, которые по какой-то причине или по наитию могут кому бы то ни было показаться знакомыми. Поэтому даже с первого взгляда “знакомые” фрагменты не являются таковыми по той простой причине, что ни младшенький Наитик, ни тем более я как Сочинитель, не намерены посягать на авторские права других многоуважаемых Рассказчиков.

Может быть вышла сказка-«неудачка», но сыну моему понравилась!

Он сам придумывал имена, давал клички и прозвища персонажам – порой «захлёстывало» вдохновение, ниспосланное откуда-то свыше! Мой Наитик был в восторге от названий городов и стран, в которых проживали малыши и малышки. Эти детишки – обыкновенные малолетние ребятишки и девчоночки, которых на всём белом свете ни счесть! Они совсем не похожи на “коротышек” из рассказов Николая Носова о Незнайке, которыми и я зачитывался, когда был маленьким.

Прошло уж 50 лет с тех пор, когда я был таким же малышом-романтиком, каким был мой младший сын сегодня! Старшие-то сыновья – намного старше, но 25 лет назад я и им уделял немало времени. Тогда старшему было столько же лет, сколько нынче Наитику, а средний сын – лишь на год младше старшего. Ну, а младшенького тогда ещё не было и в помине…

Наитик быстро сосчитал в уме, сколько кому было лет, потому что знал свой возраст: он у меня смышлёный! Его возраст я поместил на обложке: 6 +.

Потом вместе с ним придумывали название сказки, от которого зависело её содержание. Я всё норовил указать в названии приключения главного персонажа, но это «смахивало» на «Приключение Незнайки и его друзей». Наитик меня тут же одёргивал, смеялся, не соглашался. И у нас получилось универсальное название.

Но это ведь хорошо! И вот почему.

Во-первых, я мог придумать сюжет обезличенный! То есть, в моём детстве, как и в детстве старших сыновей, как и нынче, детям читают и пересказывают те же самые сказки. Сказки воспринимаются детьми примерно одинаково, несмотря на смену поколений. В моём случае за 50 лет целых три поколения сменилось!

Мы раньше с друзьями день за днём проводили своё неугомонное детство в поисках путешествий и приключений. Теперь на смену пришли новые ребятишки – такие же неутомимые романтики. А клички к ним перешли из нашего поколения!

Во-вторых, я заметил, что существует связь поколений, и можно сравнивать детишек из разных поколений: как поменялся род занятий и увлечений. Я пошёл в первый класс в восьмилетнем возрасте, старшие сыновья – в семилетнем, теперь же дети-акселераты начинают обучение в школах с шести лет!

Но в любом поколении есть пока что три возрастных группы детей: старшая и младшая в детских садиках и ясельная. Именно об “неиспорченном” возрасте повествует моя добрая оригинальная сказка. Она – для “неиспорченных” детей!

– А кто такие “испорченные”? – спросил меня Наитик.

– “Испорченные” – те, у кого исковерканные души, – ответил я, – Не бывает в мире “плохих детей”, бывают плохие Учки, Воспитаки и Поводыки.

Это я уже перевёл трёх персонажей на сказочный жаргон! Действительно, в названиях и прозвищах отражены виды занятий или предметы, характерные для того или иного героя сказки. Основные персонажи всё же добрые и безобидные.

– А кто такой Поводыка? – продолжал спрашивать малыш.

– Поводыка – тот, кто заарканит и ведёт на поводке маленьких человечков, как осликов, в плохие компании!

Мой “смышлёныш” что-то покумекал у себя в голове и снова спросил:

– А чем же ещё занимается Поводыка, кроме этого?

– Не занимается ничем, – ответил я, – потому что ему заниматься нечем!

Примерно такие диалоги возникали у меня с младшеньким довольно часто, покуда он обстоятельно не уяснил действенность или бездейственность каждого персонажа, который тут же с его согласия попадал в сказку в нужном месте.

Сюжет мне пришлось сочинять самому, так как малышу нужно было ещё многому научиться, прежде чем стать “писакой”! А как слушателю сынуле было интересно узнать, как жили и чем увлекались 25 лет назад малыши и малышки его возраста, то есть давным-давно. Чтобы затем сравнить, как “повзрослели” такие же самые малыши и малышки в нынешнем его поколении, чем стали заниматься.

Конечно же, как в любой сказке, не обошлось без фантазий и волшебства.

Впрочем, если интересно, можно и самим почитать. Будет, что сравнивать!

У многих старших малышей и малышек Красного города появились такие же последователи: малыши и малышки в новых поколениях. Все они хорошо знали друг друга благодаря сходству и детской непосредственности. И были счастливы, ибо каждый из них имел своё жильё: отдельную комнату или угол, личную кровать или диван, стол и стул, и всякое такое. Кто хотел, мог нарисовать себе дом и жить в нём по принципу: «Что нам стоит дом построить – нарисуем будем жить!»

В каждом многоквартирном доме у малышей и малышек были друзья. Они собирались вместе во дворе – забавлялись, веселились, играли в игры до самого школьного возраста. А иногда вместе со взрослыми путешествовали в соседние города – Жёлтый и Синий, в которых жили родственники, знакомые и друзья. И те по обыкновению приезжали к ним в гости в Красный город тоже.

Но не только развлекались и забавлялись детишки. Многие из них читали книжки, из которых знали, что нужно помогать взрослым! Поэтому они старались делать полезные дела, учились вежливости и нравственности. В раннем возрасте каждый стремился понять, кем бы хотел стать, когда вырастет. В соответствии с устремлениями и нравами старшие придумывали забавные прозвища или клички друг другу и младшим. «Пикусятами» называли самых маленьких, кто ещё сам не мог определиться, кем бы хотел стать и чем заниматься.

А ещё из-за детской непосредственности все малыши и малышки Красного города мечтали о приключениях! Они начитались разных приключенческих книжек и историй, среди которых любимыми стали «Приключения Незнайки и его друзей» Николая Носова. Поэтому многие малыши и малышки подражали коротышкам из Цветочного города и предлагали повторить весёлую историю на воздушном шаре, поехать на автомобиле в Солнечный город или слетать на ракете на Луну.

Конечно же, они не могли осуществить свои задумки в реальности, но могли придумать сценарий, нарисовать декорации и сделать постановку. Возможности фантазий, детские воображения и волшебство – вот те самые непосредственные «инструменты», с помощью которых совершаются разные невероятные истории и великолепные представления, которые помогают понять, к чему нужно стремиться и, наоборот, чего стоит опасаться.

Ведь почти все малыши и малышки Красного города верили в чудеса и в те случаи, которые приключались в сказках! И уж точно знали, что давным-давно Луна заселена какими-то странными “личностями”, а уж превращение в “кота в сапогах” или грозного льва в маленького мышонка, или “царевны” в лягушку – дело «техники», где на помощь приходит всякий раз волшебство!

Так или иначе, лучшие приключения случаются только в вымыслах!

Среди начитанных малышей и малышек во дворе особо выделялись Учка и Розочка по прозвищу «колючка». Учка носил очки и всех поучал, потому что был старше других и умнее. А Розочка могла “прицепиться” как репей к любому и подолгу читать нравоучения, если видела, что тот запачканный, непричёсанный и в грязных ботинках! Она была строгая, но заботливая. Все её боялись и уважали.

А среди неначитанных выделялся Обормоткин из-за вечно растрёпанных и торчащих во все стороны волос на голове и не глаженной рубашки. Были и другие такие же неопрятные, но только Обормоткин мог нагрубить Розочке, и поэтому та взялась за его личное перевоспитание! Розочка была старше Обормоткина на три года, но всё же, уже после перевоспитания, она с ним даже подружилась!

Самых неблагонадёжных малышей и малышек переселяли подальше – в квартал Синего города, который называли Коричневым городом. Особо наглыми и опасными там были Главарька и её плебеи Коростик и Кретинкин. В Коричневом городе никто книжек не читал, а учить там жителей и читать им нравоучения было попросту некому. Поводыка приводил туда каждый раз новых забияк и хулиганок.

25 лет назад Красный город разросся и превратился в Красную страну, а соседние Синий и Жёлтый города превратились в отдельные государства.

При этом проезд в другие города и страны осуществлялся по отдельному разрешению – справке о том, к кому и с какой целью прибывал визитёр. Такие справки выдавались только тем, кто ехал с намерением посмотреть парк и другие достопримечательности, побывать в гостях или поделиться опытом. Не выдавали справки в основном непослушным и балованным малышам и малышкам, которые могли вытворять во время визита мелкие пакости.

В Красной стране существовало единое правило №1, согласно которому приезжающие должны были творить добро. Такое правило 25 лет назад придумал Учка – тогда, когда распространился слух о том, что с Луны на Землю спустились “недоброжелатели”. Газеткин прочёл сплетню в газете «Радиозвон», где печатали всякие новости, и распространил по всей округе как “сарафанное радио”.

Красная страна тут же стала огораживаться высоким забором от соседей. Это было вынужденное решение, потому что все жители желали для себя добра, мира, спокойствия и процветания. А от “недоброжелателей” можно было ожидать чего угодно! Доносились слухи, что несколько поколений жуликов и мошенников в разное время переселялись на Луну и другие планеты, чтобы там творить свои “нечистые делишки”. А потом их потомки возвращались на Землю с деньгами!

И вот 25 лет тому жителям Красной страны стало особенно тревожно.

Дело в том, что неспокойно стало на Луне. Потомки-жулики организовали цельную разветвлённую сеть Лунных баз на Земле вокруг Красного, Жёлтого и Синего городов с целью внедрения в данных регионах собственных режимов и правил. Они придумали конспирированную программу по проникновению во все благополучные земные города “засланцев” сначала под видом путешественников. А потом эти непрошенные гости стали превращать кварталы мирных городов в мафии хаоса.

Сами “засланцы” составляли агентуру по распространению слухов и тайной пропаганды «о красивой жизни за бугром», стремились посеять тревогу и панику в душах местных жителей, хотели вызвать в них недовольство и протест!

Тогда даже Невозмутимка возмутился и предложил малышам и малышкам что-либо придумать. Думать хорошо умели только Учка и Мастерилкин, который в отличие от Отвёрткина и Перевёрткина не покладая рук мастерил и одновременно думал о том, что он делал, для кого и зачем мастерил.

Мастерилкин был продолжателем Отвёрткина и Перевёрткина, прибыл в Красный город, как и его друг Мазилка, из соседнего Синего города. Мазилка был подражателем Невозмутимки и продолжателем его дел и традиций. Сам же Невозмутимка созерцал, что делают другие, и составлял “зарисовки в памяти”.

В отличие от Зазнайки Невозмутимка никогда не зазнавался и не выносил наружу “зарисовки из памяти”, то есть хранил их у себя в голове. А Зазнайка тоже созерцал всё вокруг, но не молчал, а растрёпывал всем и вся о том, что видел.

Зазнайка вообще тогда не умел думать. Но и Учка с Мастерилкиным толком тоже ничего не придумали, кроме как огородить забором каждый дом и двор.

В те непростые времена неожиданно появился Переделкин. Он возглавил одну из Лунных баз непосредственно вблизи Красного города, вырабатывал план по захвату “славного” дома, в котором жили Учка и Розочка, пытался сам тайно проникнуть в город ночью, чтобы разведать обстановку.

План его сорвался благодаря случайности. В ту ночь не спала Розочка и увидела сквозь окно тень “непрошенного разведчика”. Она тут же разбудила всех жителей “славного” дома звоном в колокольчик. Когда в окнах дома зажёгся свет, Переделкин сразу же ретировался и больше в Красном городе не появлялся.

Наутро местами стали возводить частоколы – вокруг дворов и кварталов, а затем начали сооружать охраняемую границу для всей Красной страны. А всё, что оставалось за бугром, принадлежало уже другим государствам.

Там были свои правила обитания. Некоторое время соседи даже не ездили друг к другу. Но чуть позже всё же постепенно стали приезжать в гости друзья и подружки. До установления границ некоторые малыши и малышки настолько сдружились, что не могли обходиться без общения.

Медичка, например, часто приезжала и дружила с доктором Пиявкиным и с продолжательницей его медицинских и врачебных дел медсестрой Прививкиной.

Последние 50 лет можно было условно разделить на два периода: первые 25 лет слишком отличались от вторых 25-ти лет. Различить эти два периода легко по вехе возведения границ и переименованию Красного города в Красную страну.

До установления границ размеренная жизнь в Красном городе не сильно отличалась от прежней. Каждый год происходили перемены, но среди детишек преобладала сплочённость, когда один за всех и все за одного. А изменений в среде обитания, где всё привычно и обычно, никто вовсе не замечал. Жили “как рыба в воде”: та плавает и не замечает воду как среду обитания, ибо в ней живёт!

Конечно, все малыши и малышки были разными по нраву и характеру. Иногда случались ссоры, как у Обормоткина с Розочкой. А потом все мирились, устанавливалась некая уравновешенность, когда никому и ссориться уж больше не хотелось. Но после того, как с Луны на Землю спустились “недоброжелатели”, некоторые малыши стали вести себя неадекватно. И никто не знал причину!

Неадекватность стала проявляться особенно у Обормоткина и Пузырика. То один, то другой хотели распространить в Красном городе точно такие же “дуляры” и “центики”, как на Луне. Однако, убеждать других в целесообразности денежных отношений к товарам и пользоваться деньгами они не умели.

У остальных жителей сложилось впечатление, что Обормоткин и Пузырик просто бредят. А чтоб не “мутили воду”, одни детишки пропускали мимо ушей их навязчивые идеи, другие же предлагали Обормоткину с Пузыриком навсегда переселиться на Луну!

Одна только Розочка верила, что ни Обормоткину, ни тем более Пузырику, на самом деле не нужны были деньги. Она собирала сплетни и ведала обо всём, что приключалось с жуликами на Луне, и не желала бы такого повторения своим друзьям. Она чувствовала и понимала, что Обормоткин и Пузырик баламутили от нечего делать. Обормоткин сам за что бы ни брался, толком у него ничего не получалось. Пузырик и вовсе разленился, и если бы кто-то явно не наплёл ему про “дуляры” и “центики”, ни за что бы сам не проявил смекалку.

Розочка конечно догадывалась, что «навязчивый вирус» был занесён в их голову извне, от кого-то из агентов-распространителей. Она слышала из сплетен о некоем Проделкине, который вызывал доверие горожан, выпытывая у них разные сведения, – явно “мутил воду” и “вербовал” особенно наивных и добродушных.

Розочка не могла оставить это происшествие просто так! Она заботилась о тех, кто попал в беду, и проявляла личную инициативу по спасению друзей.

Розочка собиралась в первую очередь спасать своего друга Обормоткина, и поэтому ей захотелось вести специальные курсы по обучению нравственности. К тому же, её собственные профессиональные качества “колючки” сошли на нет. В Красном городе почти не осталось жителей, кому нужно было читать нотации. Это произошло как раз в ту пору, когда последние забияки и хулиганки переселились в Коричневый город. После установления границ там и остались. Но существовали другие угрозы, которые распространялись “недоброжелателями” с Луны.

Опасность представляла идея под названием “липучки”. Розочка слышала, что “липучки” выдумали на Луне не в меру упитанные жулики по имени Угодник и Прилипала. Они выискивали всюду неадекватных баламутов, таких как Пузырик и Обормоткин, и навязывали им свои «новшества»: сеять панику в обмен на деньги!

Распространялись все «новшества» с Луны на Землю очень быстро – через Лунные базы. Розочка первая сообразила, что спасать и обучать нравственности в Красном городе надо абсолютно всех детишек, а не только Обормоткина.

Благо, её тут же поддержал Учка. Он вместе с Розочкой организовал школу знаний 37 лет назад, прежде всего ввёл курсы по обучению вежливости и морали. Правда, принуждать или агитировать ходить в школу детишек Учка не стал. Он надеялся исключительно на сознательность, был уверен, что заинтересованность в знаниях сама пробьёт себе дорогу. Ведь многие детишки приставали к Учке с расспросами: «Расскажи, что и как, откуда всё берется и куда девается?»

Это была первая в Красном городе детская школа, в которой старшие дети сами обучали младших! На три года раньше детскую школу знаний организовали в Жёлтом городе, но в Красном и Синем тогда детей учили только взрослые.

Весть об открытии “Школы знаний” стала необыкновенным событием для малышей и малышек, особенно для Гордыки и Гульки! Они первыми пришли в школу знаний, а затем после первых уроков растрепали всем, какие они умные! К ним тогда присоединились и другие малыши и малышки, и даже Пузырик.

Обормоткина пришлось уговаривать. Розочка потратила немало нервов и слов, покуда у неё на глазах не выступили слёзы! И только, чтоб дальше не расстраивать Розочку, Обормоткин решил заглянуть в школу, и то лишь на курсы вежливости и морали, которые вела сама Розочка. Изредка стал появляться и на отдельных занятиях Учки, но это случилось значительно позже.

А вот продолжатель Гульки Прогулькин ни в какую не соглашался прийти самостоятельно в школу! Он прогуливал уроки в одиночестве, когда остальные детишки сидели за партами. И ему становилось тоскливо, но терпел и школу игнорировал. Прогулькин поджидал Гульку с Гордыкой после уроков, и когда те появлялись, сразу же бежал к ним.

Втроём они шли по дороге к дому. И друзья, Гордыка с Гулькой, весело обсуждали новые знания – кто что услышал в школе. Так или иначе, друг от друга познавали и усваивали что-то новенькое, что могло бы им пригодиться в будущем.

И Прогулькин тоже стал умнеть прямо на глазах! Он больше всего задавал самые простые глупые вопросы, на которые получал «умные» ответы. И спорил! О, как любил спорить Прогулькин!

Особенно ему нравилось спорить с последователем Гордыки Зазнайкой. Прогулькин и Зазнайка были разного возраста, а спорили даже больше, чем Гулька с Гордыкой. Зазнайка, хоть сам и ходил в школу, но тоже пропускал занятия, особенно по утрам, когда хотелось понежиться в кровати.

Однако у него была совсем иная метода «нахвататься знаний», нежели у Прогулькина. Зазнайка знал всех детишек в городе, которые были заняты делами и умели увлекаться художеством, лепкой, пением, могли что-либо мастерить или строить, или сооружать, или оформлять. Он приходил в медицинские кабинеты к Пиявкину и Прививкиной, чтобы только посмотреть, как те лечат пациентов.

Зазнайка нахватывался практических знаний зрительно, но толком понять что к чему не мог. Поэтому разносил по городу не то, что видел на самом деле, а то, что первым приходило на ум. В частности, он почему-то решил, что Пиявкин ставит злые уколы толстой иглой, а Прививкина – добрые уколы тонкой иглой.

Зазнайка стал зазнаваться оттого, что много видел, и часто «делился опытом» с другими малышами и малышками. Но опыта и практических навыков у него не становилось больше. Однако, среди горожан Красного города сложилось впечатление, что Зазнайка на самом деле много знал – оттого, что много видел и наблюдал.

В спорах Прогулькина с Зазнайкой никто не участвовал. Они встречались почти каждый день, чтобы поспорить. И обвиняли друг друга в том, что истина им не подвластна лишь из-за того, что каждый не мог мириться с мнением второго. Но всё же через пять лет постоянных споров они договорились, что нужно хотя бы прислушиваться к мнению второго, а не отстаивать только свою точку зрения!

Они поняли наконец, что истина находилась где-то посередине.

Каждому поколению детишек пришлось учиться в школе знаний по 12,5 лет. Никто не обязывал их ходить на занятия к Учке и на курсы, что вела Розочка. Просто так повелось в Красном городе, что все детишки, глядя на других, не желали от них отставать в умственном развитии. К пятому году обучения даже Прогулькин иногда стал посещать школу. Но усидчивости и стараний ему явно не хватало. Учка тем временем перевёл систему обучения на “интенсивный способ познаний” и выделил среди детишек особо одарённых учеников.

Так у него появились не только помощники, но и продолжатели в следующем поколении. Сам же Учка, сосредоточившись на учебном процессе, не успевал вести практические занятия. Он приучал смекалке своих последователей. Среди помощников появился Смекалкин и Мучилкин, которые присматривали за младшими детишками и помогали, как старшие, мастерить или вникать в ту или иную задачку. Мучилкин “натаскивал” учеников, чтобы те сами соображали.

Учка понимал, что у всех детишек должно быть “золотое детство”, которого никто из старших не вправе лишать! Если не дать малышам и малышкам вволю наиграться в детстве, то они не станут “тянуться к знаниям” и будут плохими учениками. Поэтому Учка приглашал в школу тех, кто достиг возраста 12,5 лет.

А школьный выпуск для учеников наступал, когда им исполнялось 25 лет. И в момент возведения границ в Красном городе готовилось очередное событие – первый “выпуск” учеников из школы знаний в самостоятельное “плавание”!