Зайчиха. На берегу очень длинной реки

Часть первая. Экспозиция

Сентябрьский вечер. Пологий песчаный пляж, зажатый по бокам высокими скальными утёсами. У темнеющей кромки воды пришвартован низкой посадки двухпалубный пассажирский колесный пароход. С прямого носа парохода с коротко обрубленным бушпритом рядом с берегом небрежно сброшен малый «адмиралтейский» якорь. На берег спущены широкие дощатые сходни, по которым матросы переносят на борт парохода охапки дров из огромной поленницы у подножья левого утёса. Под правым утесом большой костёр, вокруг которого сидят и стоят пассажиры, в большинстве своём представленные гимназистками средних и старших классов с балалайками в руках. В центре пляжа одинокий керосиновый фонарь на деревянном столбе, покрашенном косыми чёрными и белыми полосами.

Гимназистки разноголосо настраивают балалайки. Преподаватель пения и музыки Чистяков взмахом руки привлекает внимание – и оркестр балалаек М-ской женской гимназии начинает играть тему вступления в фильм-концерт, посвященный Василию Андрееву «…имени Василия Андреева» (1982) 1:34

В это время из чрева парохода по сходням на берег сбегает матрос-прощелыга Яким с короткой лесенкой в одной руке, вехоткой и жестяной банкой в другой – и развинченной танцующей походкой подходит к фонарному столбу. Яким поднялся к лампе и залил из банки керосин.

Усов. (выходя на капитанский мостик) Яким! Ты прочистил

стекло?

Яким. (с пляжа, зажигая лампу спичкой) Прочистил.

Усов. Керосин проверил?

Яким. Проверил. До утра прогорит.

Усов. Смотри у меня!

Под музыкальную композицию юных балалаечниц тихо вздыхает в железном чреве парохода натруженный за долгий рабочий день паровой котёл, изредка выпускающий через клапан свой пар. Жужжит генератор, вырабатывая низковольтный ток. Зажигаются лампочки в помещениях первой и второй палуб. Слышатся голоса переговаривающихся пассажиров и членов команды. Гремят посудой в буфете. Гимназистки у костра, отложив в сторону балалайки, шумно обсуждают содержание какой-то увлекательной книги, передавая и пролистывая её друг другу.

Внезапно с грохотом хлопает дверь в помещениях первого класса на второй палубе. Несколько мгновений все замирают. Царит полная тишина. Слышны тяжёлые шаги. На галерею второй палубы выходит боцман Макаревич.

Макаревич. Василь Васильевич, Василь Васильевич, беда!

Голос командира. Пожар, боцман?

Макаревич. Заяц!

Голос командира. Какой заяц? Которого Усов подстрелил?

Макаревич. Никак нет, Василь Василич, живой заяц!

Голос командира. В силки поймали?

Макаревич. Никак нет, Василь Василич, в каюте сидела.

Запершись.

Голос командира. Зайчиха?

Макаревич. Никак нет, Василь Василич, по облику – девица.

Из-за двери в салоне капитана слышен негромкий разговор и женский смех.

Голос командира. Александр Илларионович, перетрудился ты сегодня. Поди доложи о зайчихе первому помощнику и ложись отдыхать. Будет с тебя…

Боцман потоптался нерешительно. К краю капитанского мостика подошёл первый помощник Усов.

Усов. (миролюбиво) Что у тебя там стряслось, Илларионыч?

Макаревич. Так это… Заяц. Ну то есть, эта, как её… Зайчиха!

Усов. Где она?

Макаревич. Заперлась в третьем нумере. И не выходит.

Усов. На замок заперлась зайчиха?

Макаревич. На щеколду!

Усов. Ах на щеколду… Ну так дёрни дверь посильнее, там

щеколда еле держит. И тащи сюда свою зайчиху. Посмотрим

на неё.

Боцман грузно уходит в коридор. Усов закуривает трубку.

Усов. (задумчиво) Зайчиха… Заперлась…

Сильный шум и женские крики из коридора. Появляется Макаревич, под руки волокущий сопротивляющуюся молодую даму в белом модном платье под пышной шляпкой с розовыми бутонами, и Яким, гордо несущий на вытянутых руках ночной фаянсовый в цветочек горшок.

Макаревич. Вот она, Фердинанд Андреевич…

Яким. Сопротивляется, стерва…

Усов. (задумчиво) Зайчиха…

Дама. (вырываясь) По какому праву! Отпустите руки.

Усов. Сударыня, добрый вечер. Это во-первых. Кто вы такая?

Это во-вторых. Как вы здесь оказались? Это в третьих…

Макаревич. Не хочет предъявить документы.

Яким. Не хочет платить…

Усов. (Макаревичу) Отпустите её. (насмешливо) Зайчиха…

И дверей капитанского салона с дымящей сигарой в зубах смеясь вышел Савельев. Оторопело уставился на даму в окружении матросов.

Дама. (оправляясь, Усову) Сами вы, сударь – заяц (увидев

смотрящего на неё Савельева распрямила спину, гордо вздёрнув

голову и «встала в позу», глядя в глаза молодого человека)

Извольте ко мне обращаться – Олеся Куприяновна!

Савельев поклонился, вынув сигару.

Савельев. Савельев, Николай Иванович. Инженер.

Усов. Первый помощник Усов. Фердинанд Андреевич.

Олеся. (игнорируя Усова, кокетливо Савельеву) Инженер?

Сигары. Шерсть. Шёлк. На прииске служите?

Савельев. На прииске. Но не служу – заправляю.

Олеся. Владелец?

Савельев. Наследник.

Олеся. Пригласите девушку на прогулку?

Савельев. Прошу…

Усов. (с мостика) Позвольте, позвольте…

Олеся. Чего вам?

Усов. Что же вы, сударыня, вот прямо так возьмёте и сойдёте?

В чистом поле? В ночь?

Олеся. (Савельеву) Здесь чистое поле?

Яким. Здеся село недалече… Караульное. Вон тама оно,

за горкою.

Олеся. (Якиму) Станция там есть?

Яким. Почтовая.

Олеся. (Якиму) А железнодорожная?

Усов. Кхм, кхм… Сударыня. Прежде чем вы отправитесь в ночь

на почтовую станцию, я должен уладить формальности.

Олеся. Какие?

Усов. В судовой журнал необходимо внести сведения о вас: кто

вы, где сели на пароход и сколько внесли платы. У нас

в пароходстве с этим строго…

Олеся. Ну, во первых – я уже представилась. Села на ваше

чумазое корыто в Кр-ске, вчера рано утром.

Яким. Чо это оно чумазое…

Олеся. А в третьих – я уже заплатила!

Усов. Кому?

Олеся. (показывая на Якима) Ему.

Под пристальными взглядами Яким скукожился.

Яким. (отдаёт левой рукой вынутую из-за пазухи бумагу

Макаревичу, правой удерживая на весу горшок) Она во чо дала…

Макаревич. (читает по слогам) Отрывной лист расчетной

книжки Полянского общества потребителей. Выдана Калугину.

Сей год выдачи… (Якиму) Эт-т чего?

Яким. Я-то пошто знаю!? Её вона спрашивайте!

Макаревич. (Олесе) Эт-т чего?

Олеся. Вексель. Там всё написано…

Макаревич. (читает по слогам) Выплатить подателю сего

векселя Про-про-попоротопопову Варфоломею Игоревичу

пять рублей… Эко же! Вы, барышня, стало быть этому П-п-п…

Яким. (хихикнув) Протопопопову!

Макаревич. (Олесе) Этому самому… Кем будете?

Олеся. Никем. Я его даже и не знаю совсем. Так… (пожала

плечами) Виделась с ним один раз.

Макаревич. Где?

Олеся. Что «где»?

Макаревич. Виделись, стал-быть где?

Олеся. В ресторане в парке в Кр-ске.

Усов. Кхм, кхм… Как же сей вексель у Вас оказался, сударыня?

Олеся. Он мне его сам отдал!

Яким. (оторопело) Вот так вота просто взял и отдал?

За здорова живёшь!?

Олеся. (Якиму, смотря при этом в глаза Савельеву)

Нет, не за просто так! За поцелуй!

Яким и Макаревич. (охнув, хором) За поцелуй!?

Усов. (Олесе, насмешливо) Это как же так? За один поцелуй!?

Олеся. А вот и представьте себе – за один только поцелуй!

(Савельеву) Позавчера в парке губернском вашем местными

(с издёвкой) аристократками устроен был благотворительный

базар к началу учебного года. (Савельев кивнул) Торговали

всякими народными пряниками и другими сладостями. Ну вот

один субъект и заявляет (пародирует бас субъекта) «А вот

мне бы поцелуй. Ничего нету слаще поцелуя. Может кто из дам

соблаговолит предоставить?» Ну, а я и предложи свой за пять

рублей. (помолчала, вспоминая) На том и договорились…

Усов. Кхм, кхм… Щедрый субъект.

Савельев. (с вызовом) А по мне так продешевил!

Олеся. (пристально смотря в глаза Савельева) Дадите больше!?

Савельев. Дам.

Усов. Кхм, кхм… Ещё вопрос. Вы в каюте всё это время

прятались? Как же вы туда попали?

Макаревич. Дверь на замке…

Олеся сняла шляпку, демонстративно достала из волос шпильку и покрутила ей перед носом боцмана. Волосы, удерживаемые до этого момента шпилькой в тугом узле распались по плечам Олеси каскадом чудных волнистых русых ручьёв. Присутствующие при этой сцене невольно ахнули.

Гимназистки. (разноголосо, громким шёпотом) Шпилькой…

Макаревич. (нерешительно) Как же вы всё это время в пути…

Яким. (поднося к носу боцмана ночной горшок)

А вота… Полный!

Макаревич. Тьфу тя, нечистый! Плесни счас-же в реку!

Яким не раздумывая выплескивает горшок в сторону реки. В сумерках кто-то коротко вскрикнул. В Якима полетело полено. Тот увернулся, бросил в ответ горшок и бросился бежать. За ним следом пролетело второе полено. Послышался топот ног. Макаревич тяжело ступая по прибрежному песку пошёл следом за бегущими.

Усов. (смеясь, вслед невидимым бегущим) Не зашибите дурака!

А то сами гальюны драить будете. (Олесе) Ну-тес, сударыня,

что же нам с вами делать?

Незнакомка пожала плечами. Отдала Савельеву шляпку и принялась укладывать волосы. Поёжилась. Савельев порывисто сорвал с себя пиджак и набросил на плечи девушки. Та коротко кивнула ему.

Усов. Кхм, кхм… Вы куда направлялись, сударыня? В М-ск?

Олеся. Вы разве в М-ск плывёте?

Усов. Так вы что-же, наобум к нам на пароход пробрались?

Олеся. Ну да! Мне, знаете ли, очень хотелось поскорей

покинуть ваш постылый Кр-ск!

Усов. (возмущённо) Ну, знаете ли…

Савельев. Постойте… (Олесе) А куда вы хотите направиться?

Где вас ждут?

Олеся. Нигде. Никуда… Оставьте меня вы, все! Я устала….

(отняла у Савельева шляпку) Можно мне сесть?

Савельев подхватил Олесю под руки и помог спуститься по сходням на берег, подведя к лежащему рядом с костром стволу вывороченного с корнем, принесённого и обкатанного рекой кедрача. Олеся немного боком опустилась на ствол и поджала под себя ноги. Потянулась к костру грея руки. Пассажиры и гимназистки обступили их со всех сторон.