Рубедо. Из Magnum opus

Часть первая

Сухим осенним вечером 28 октября по григорианскому или 10 ноября по юлианскому календарным исчислениям 1908 года оторопевший от изумления перонный дежурный железнодорожного вокзала города Билефельда земель Северной Рейн-Вестфалии наблюдал, как должный проследовать мимо станции без остановки на курьерской скорости состав экспресса «Nord Express» Бельгийской компании СIWL внезапно сбавил ход, и с скоростью неспешного пешехода, надменно фыркая клубами перегретого пара из клапанов машины, проследовал мимо одинокого господина в пальто, пенсне и шляпе на краю перрона, державшего в руках продолговатый цилиндр стального цвета, который тот передал элегантному господину, стоявшему на подножке третьего по ходу движения вагона, после чего мощный паровоз серии «Р 8» Имперской Германской железнодорожной компании взревел, как лагендокский бык, и, стремительно набрав скорость, скрылся за поворотом стрелки в пересечении путей с Файлен-штрассе, увлекая за собой сверкающую ленту длинных карих вагонов.

Вереница декораций фасадов бюргерских домов Билефельда быстро оборвалась, и за окном первого купе «лондонского» вагона потянулись окрашенные розовыми тонами заходящего солнца бесконечные этюды фольварков, рощ, сельхозугодий, кладбищ и озёр, отражаясь в больших зеркальных окнах отделанных в новомодном «новом» стиле уютных двухместных купе, разделённых узким блоком из двух индивидуальных умывальных комнат, в первом из которых, укутанная в большое верблюжьей шерсти одеяло молодая дама, вытянув из-под одеяла изящную ножку в телесного цвета чулке этот чулок на себе зашивала, раздражённо морща носик на своём красивом лице.

Дверь в купе резко отворил и в проёме возник давешний господин с металлическим цилиндром в руке. За спиной господина маячила фигура молодого беспрестанно кланяющегося японца в «европейском» костюме. Господин резко закрыл дверь перед самым носом японца.

Ада де Ге-Абди: (рус.) (раздражённо) Фи, князь! Я думала, что вы задержитесь в буфете!

Гагарин: (рус.) Я слишком возбуждён, чтобы демонстрировать это на людях.

Ада де Ге-Абди: (рус.) (кивнув головой) Это та самая недостающая деталь, о которой вы говорили?

Гагарин: (рус.) (смеясь) Да! Ада, вы говорите вслух и штопаете на себе чулок… Это дурная примета!

Баронесса долго и внимательно посмотрела на князя.

Ада де Ге-Абди: (рус.) Вы мракобес, князь! Вот не ожидала… Подите к чёрту! Ваша жадность заставила меня рассчитать служанку и теперь я сама себе штопаю и глажу.

Гагарин: (рус.) Но вы же не потащили бы эту рязанскую дуру с собой в плавание!?

Ада де Ге-Абди: (рус.) Фу! Я бы рассчитала её не в Петербурге, а в Кале, перед посадкой на яхту Джо-«Джека»! Вы пожадничали купить билет… Вы скупердяй, князь!

Гагарин: (рус.) Ада! Да как бы, по вашему, она из Кале вернулась назад!? И как бы я в такой спешке выписал ей паспорт?

Ада де Ге-Абди: (рус.) Фи, князь! Избавьте меня от ваших пошлых подробностей!

Гагарин: (рус.) Ну конечно… И вовсе я не мракобес! Просто вспомнил как мне нянька в детстве примету эту указала… И да, сегодня действует ещё одна примета. Вы знаете, какой сегодня день у православных?

Баронесса фыркнула и скорчила брезгливую гримасу.

Ада де Ге-Абди: (рус.) Князь! Я эмансипированная свободная женщина. Мне плевать на эти ваши предрассудки…

Гагарин: (рус.) Предрассудок – презирать людей другой веры. Даже если вы не во что не верите. Кроме банковского векселя… Сегодня у русских праздник Параскевы-пятницы!

Ада де Ге-Абди: (рус.) И что с того!?

Гагарин: (рус.) (артистично копируя манеру речи простолюдина) Коли на Параскеву много смеёшься, то в старости немало слёз прольёшь!

Баронесса тяжело посмотрела на ухмыляющегося князя и демонстративно отвернулась к окну, заинтересованно разглядывая ухоженные пейзажи за окном.

Ада де Ге-Абди: (фр.) (поворачиваясь от окна к князю)

Comme un parfum de pain humant l’odeur de cire,

Heureux, humiliés comme des chiens battus,

Les Pauvres au bon Dieu, le patron et le sire,

Tendent leurs oremus risibles et têtus.

(Вдыхая запах воска, что ароматней хлеба,

Счастливые и смирные потасканные псы

Перед своим хозяином, царём и Богом

Упрямо и неистово молятся ему).

Артюр Рембо, 1871 год.

(Перевод коллежского асессора С. В. Чистякова)

Князь сел на стул напротив и закурил сигару.

Гагарин: (рус.) Мы как-то раньше об этом не говорили… Где вам нравиться жить, баронесса?

Ада де Ге-Абди: (рус.) (зло) Нью-Йорк! Мне нравиться Нью-Йорк…

Гагарин: (рус.) Там нет молящихся фанатиков!?

Ада де Ге-Абди: (рус.) Там есть кое-что другое!

Гагарин: (рус.) И что же?

Ада де Ге-Абди: (рус.) Там есть жизнь!

Гагарин: (рус.) Вот как!?

Ада де Ге-Абди: (рус.) Да, князь! Там есть жизнь, там есть деньги, там есть власть… Власть над всем миром, князь! Поверьте мне, американский флаг опояшет Землю, как бонбоньерка! По экватору. И от полюса до полюса…

Баронесса вытянула свою изящную ножку в чулке и пнула занимающий всё пространство между диваном и дверью в уборную объёмный кофр.

Ада де Ге-Абди: (рус.) (пряча ногу обратно под плед) Послушайте, князь… Как мне надоел этот ящик! Ну объясните, наконец, что в нём?

Гагарин: (рус.) Ах, Ада! Давайте обойдёмся без скучных подробностей!?

Баронесса насупленно посмотрела на князя.

Ада де Ге-Абди: (рус.) Вы меня передразниваете!? Нет, князь… Настало время! С того момента, как в Кёнингсберге сели в поезд все эти соглядатаи, что ошиваются возле двери нашего купе, я непрерывно нервничаю… Будет лучше, если я хотя бы вкратце смогу изложить принцип действия нашему другу… Да и вам на мне стоит потренироваться рассказу о своём изобретении людям, которые ничего не смыслят в науках!

Гагарин: (рус.) (холодно) Не стоит меня хоронить так рано, баронесса… (с зловещей усмешкой) Это невежливо!

Осторожный стук в дверь. Баронесса резко распрямилась на диване, в её правой руке показался воронёный дамский браунинг. Гагарин осторожно подошёл к двери.