Растаман. ЛитРПГ

© Константин ЧИТ, 2017

ISBN 978-5-4485-1837-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Кот

Недели две назад, возвращаясь на работу среди мусорных баков я увидел полосатого кота. Из недр дрожащего комочка шерсти две бусинки влажных глаз взирали на окружающий мир с ужасом. Притормозив, я попытался представить себя на месте животного.

Тысячи подошв человеческой обуви хаотично шаркают по бескрайнему асфальту, оглушающие до тошноты запахи мегаполиса выворачивающие пустой желудок наизнанку, а сбивающие с лап ударные волны воздушных масс от проносящихся мимо гигантских железных машин заставляют трепетать свалявшуюся шерсть.

Как найти свое место в этом мире? Ощутить свою нужность, значимость, причастность к чему либо? Да хотя бы просто почувствовать, что ты существуешь. Затравленный взгляд цепляется за собственную тень, размытую на тротуаре сотнями городских огней. И поглядев на нее, словно ухватившись за якорь, сознание обрело привычную невозмутимость, удержавшись на самом краю пропасти от падения в омут безумия.

Скилл отработал на все сто. Поставить себя на место другого, сместить точку собственного восприятия этого мира, увидеть ситуацию с другой стороны. Тренируя это умение, я в последний год смог прилично сэкономить собственных денег. «Взгляд со стороны» действовал отрезвляющие на мой подростковый мозг, через раз удерживая меня от соблазнов современного мира и не позволяя сорваться в штопор от иллюзий рекламы.

Подхватив оцепеневшего кота на руки, ноги сами понесли меня по избитой траектории ежедневного маршрута. Голова лихорадочно пыталась понять, зачем я это делаю и главное от чего так непривычно защемило в груди.

Железная дверь запасного выхода привычно лязгнула об косяк, впустив меня в утробу здания. Впившиеся до крови когти вернули меня к действительности. С трудом удержав испугавшееся и рвущееся на свободу животное в руках, запоздало стал думать о том, как легализовать присутствие котенка на рабочем месте.

Маленькая фирма, по заправке ароматических картриджей от систем кондиционирования воздуха для жилых домов, влачила свое жалкое существование на задворках мегаполиса и давала пять рабочих мест. Одно из них с недавнего времени занимал я.

При расчете минимальной площади, требуемой для устанавливаемого оборудования еще отцом нынешнего владельца, наличие кабинета нынешнего босса с красавицей секретаршей не учитывалось. Отказавшись от аренды представительского офиса в центре города и перейдя к приему заказов в вирте, унаследовавший дело своего отца господин Клунин, переехал на производственные территории, притащив с собой и огромный стол красного дерева и Ирочку.

Мышиные условия труда развивали ловкость и пространственную память у нанятых работников. Узкие извилистые проходы и полумрак едва разгоняемый тусклыми светодиодами в помещениях, позволял надеяться, что присутствие пушистого комка органики на территории фирмы будет обнаружено не сразу. Пихнув упирающегося котенка за пазуху куртки, я направился к Сержу, по совместительству обслуживающего работу системы внутренней охраны.

– И зачем ты крысу притащил? – вместо приветствия буркнул сквозь зубы «безопастник».

Развернувшись на вращающемся стуле к выходу из своего закутка, на меня смотрел сутулый парень. Чтобы я не вздумал включать дурочку, Серж дернул подбородком в сторону едва заметного утолщения под моей курткой. Обмануть датчики, понатыканные энтузиастом своего дела по всей территории фирмы не получилось.

На ходу меняя еще не до конца оформившиеся мысли, я сказал:– Привет Серж, это не крыса, а котенок.

Приоткрыв полу куртки, показал полосатую голову с бусинками желтых глаз. Видя, что парень, скривил лицо и собирается что-то сказать, я торопливо продолжил: – Видишь! Сразу к тебе пошел, твой боевой иКсин сразу бы его вычислил и прибил, даже не поморщившись!

Похвалить лишний раз результаты трудов товарища по работе мне было не сложно. Болезненно раздутое самомнение Сержа о своем детище – полу-самодельной охранной системе для отслеживания органики и уничтожении крыс – наш Босс тщательно возделывал, орошая комплиментами. Правда, дальше слов дело не шло. Комплектующие и расходники для системы, само провозглашённый специалист по безопасности покупал за свой кредо-счет.

Почти два года назад господин Клунин заронил надежду в Сержа о том, что в будущем можно запатентовать и продать его изобретение. Со своей стороны босс великодушно позволил тестировать и доводить до ума систему на производственных площадях.

Наш начальник был далеко не «душка», и лично я не доверял его словам. Выдаст ли Босс гарантийную рекомендацию охранной системе, признав ее доработанной, был еще «тот» вопрос. О своих подозрениях я давно уже решил сказать Сержу, но не раньше, чем соберусь увольняться, работать всю жизнь здесь не было моей мечтой.

На современном рынке охранных систем было очень много моделей, основным назначением которых было уничтожение хвостатых. Несмотря на бум технического прогресса последних столетий, крысы были настоящим бичом всех мегаполисов нашей планеты. Нейронные кабели, опутавшие современный мир словно паутина, оказывались постоянной мишенью атак полчищ этих животных.

Правительство даже содержало специальные службы, основной задачей которых являлось уничтожение крупных стай. После каждой такой операции, недобитки расползались по щелям города, нанося ущерб локальным коммуникациям.

План на ПМЖ родился в моем мозгу за доли секунды, и я выдал:– Котенка я для обкатки твоей системы притащил, создадим здоровую конкуренцию на подконтрольной территории. Без борьбы нет саморазвития. Системному интеллекту твоего иКсина нужен конкурент!

Немного ошарашенный собственной логикой я стал с интересом наблюдать за лицом Сержа.

Вирт-шлемы и вирт-капсулы стали неотъемлемым атрибутом жизни хомо. Новые технологии считывали и наводили в мозг человека информацию, используя альфа-сигналы. Мегатонны компьютерной пластмассы были выкинуты на свалку. На смену стандартным средствам «ввода-вывода» пришел Вирт-девайс.

Как миллионы лет до вчерашнего дня, так и сегодня в современном мире существовали вещи экстра-класса, а так же вещи, с характеристикой полное говно. Не секрет что ездить на скоростном болиде рвущим звуковой барьер мог себе позволить далеко не каждый хомо, зато пройтись пешком пять километров до работы от жилых блоков было вполне по плечу любому работяге.

Вирт технология, открытая два века назад, требовала использования в производстве довольно дорогих материалов, делая тем самым изделия не только эксклюзивными, но и дорогими. Проблема не долго оставалась насущной и вскоре массовое производство позволило удовлетворить рыночный спрос.

На моем этаже жил парень старше меня на пару лет. Начав работать, он повредил что-то в нервных окончаниях шейного отдела позвоночника. Травма произошла из-за чрезмерных физических нагрузок на голову, вследствие ношения тяжеленного вирт-шлема на работе за грошовую зарплату. Страховка не покрывала такой случай, оставив парня без средств к существованию. Он спрыгнул с 58 этажа жилого корпуса через неделю после получения заключения от медицинского центра. Семь дней было достаточным сроком, чтоб убедиться, что в современном мире человек не имеющий доступа к вирт технологиям был никому не нужен.

Дешевые вирт-шлемы, сделанные по упрощенной технологии, имели массу покоя превышающую аналог элитного девайса на порядок. Надевать такое на голову и проводить в таком состоянии по 15 часов ежедневно, было далеко не лучшим способом сохранить здоровье.

Правда стоит отметить, что наряду с вирт-шлемами так же выпускались и Вирт-капсулы. Они были намного дороже последних, неся в себе большую функциональность, а так же избавляя человеческое тело от неравномерных нагрузок.

Однако, помимо излишнего веса, удешевление технологии имело и еще один существенный недостаток. Массовые вирт-девайсы имели слишком слабую чувствительность к альфа сигналам мозга и здесь на помощь прогрессу пришли как не странно человеческие «эмоции».

Если абстрагироваться и наблюдать эволюцию эмоциональности людей сквозь века, то можно заметить, как человечество с течением времени становилось все менее и менее эмоциональным, от года к году, от столетия к столетию. Но дешевые вирт-технологии вернули ситуацию вспять.

Чтобы повысить производительность обмена данных, пользователь вирт-технологий начинал использовать эмоции на подсознательном уровне. Чем более эмоционален был человек, тем лучше работала система, повышая производительность труда.

Подспудная стимуляция развития активности нервных окончаний мышц лица, приняла вид естественной мутации у рабочего слоя социума. Наличие повышенной мимики, стало второй визитной карточкой, наравне с дешевой одеждой и наличием кредита перед государством у всех малообеспеченных людей планеты.

Заложенные дешёвыми вирт-девайсами в подкорку человека на уровне рефлексов, изменения у людей старше 30 лет уже не поддавались обратной коррекции. Наблюдать за лицом Сержа, было сродни просмотру черно-белого немого кино в древнем кинотеатре, ничего не слышно, но абсолютно все понятно.

– Хм, ну если внести переменные,.. – дослушивать озвученные обрывки мыслей техника не было никакого желания.

Постучав себя по комму на запястье, я изобразил озабоченность возможностью опоздать и не дожидаясь реакции пошел к своему рабочему месту где стояла моя вирт-капсула. Наличие вирт-капсулы вместо вирт-шлема у оператора агрегата для заправки картриджей, был решающим фактором при моем выборе первого места работы.

Да, у меня был выбор! Окончив техникум по государственной программе, я имел хороший рейт-индекс. Чем выше был показатель индекса, тем больше вакансий открывалось перед молодым соискателем. Единая система оценки работоспособности трудовых пчелок-технарей облегчала процесс найма работодателям, но никак не поиск работы, как могло бы это показаться юным выпускникам. Я нашел то что мне нравилось и добился приема на работу, хоть и потратил на это почти шесть недель.

Парень, покончивший жизнь два года назад прыжком в никуда, заставил мой мозг вынырнуть в свое время из слащавых зомбо-мантр гало-визора и общественного мнения. Смерть малознакомого парня неожиданно глубоко задела меня.

Я не понимал, как такое могло произойти в нашем идеальном мире. Сосед жил и работал. Он был как будто я сам, но старше на несколько лет. Самостоятельная попытка найти выход из его ситуации, встав на место меня будущего, буквально отравила мой разум. Вскрывшаяся червоточина взаимоотношений работодателей и соискателей работы воняла как «дохлая крыса», равнодушие и цинизм были повсеместной нормой.

Мне повезло, что на момент навалившейся депрессии я учился и ходил каждый будний день в техникум. Стандартная процедура еженедельного медицинского осмотра в мед-блоке что то там определила и назначила пару уколов. Седативная химия, притупила краски моего воображения, затянув их серой пеленой апатии. За те несколько дней, что были отпущены мне стандартами мед надзора государства, я успел прийти в себя, и повторный мед осмотр прошел без выявления отклонений.

На момент окончания техникума между мной и моими сверстниками была пропасть. Я сам ее расширял и углублял, просчитывая варианты своего будущего. У меня, в отличие от них был план, план продуманный до мелочей и пройденный до меня сотнями других хомо.

Я кропотливо собирал информацию о выпускниках техникумов. Сравнивал их послужные списки, оценивал результаты учебы и достижения на производствах, вел рейтинг самых успешных из них.

«-Ежегодно наш техникум выпускает около 800 человек, перемножаем на 5 техникумов в нашем мегаполисе, берем сводку за последние 10 лет, – прикидывал я в уме:– Статистического материала достаточно, чтобы доверять результатам»

Программа обучения не менялась уже пару десятилетий и была едина для всех, государство трудолюбиво ксерокопировало трудолюбивых пчелок. Я и мои сверстники оказались нужны правительству только в таком виде, и не в каком другом. Индивидуумов, рвущих звуковой барьер на спорт-каре, судьба выберет из детёнышей золотых семей, мой удел был иным.

«-Пройти свой путь и не быть перемолотым жерновами государства, не лежать отжатым жмыхом на обочине жизни, – накручивал я себя:– Вот мой план!»

– Привет Арти, как сам? – секретарша Ирочка, помахала мне своей рукой. Процесс эмоцианализации захватил у Иры не только лицевые, но и все остальные мышцы тела. Более подвижного человека чем она мне пока что встречать в своей жизни еще не доводилось. Как при таких отклонениях, она могла оставаться практически всегда на одном месте, мне было непонятно. Рабочее место секретарши имело не более трех квадратных метров пространства, при том, что на этих метрах была сама Ирочка, ее вращающийся стул и громоздкий стол.

Вяло махнув одной рукой в ответ на приветствие девушки, другой рукой я пытался выдрать из подкладки своей куртки вцепившегося в нее кота.

– Привет, у тебя котофлекса нет? – увидев Иру я понял, что я буду не я, если не подсажу ее на заботу о пропитании кота.

– Ой, а это кто? – закономерно спросила Ира и потянула свои мерцающие коготки в новомодном лаке к котенку.

Дальнейшее в общем-то можно было больше не слушать. Буркнув нечто о том, что кот нужен для отладки нашей системы безопасности, я стал готовить капсулу к началу рабочего дня.

Аргумент-оружие о полезности кота был вручен в надежные руки, и в том что Ирочка сможет им воспользоваться, я не сомневался.

Ирина не зря переехала сюда вместе с нашим босом. Вариант о том, что ее уволят после финансовой невозможности и дальше арендовать представительский офис в центре города, как бы даже и не рассматривался. Зачем нужна секретарша на производстве господину Клунину не возникал ни у кого, даже у законной супруги вышеуказанного господина. Все было очевидно, стоило лишь взглянуть на обводы ее молодого тела, прикрытое кое-где откровенным костюмом.

Я надеялся, что когда взбешенный наличием живности на рабочей территории, босс кинется к Сержу, дабы выбить основу из под фундамента непоколебимых аргументов Ирочки, наш изобретатель не пойдет на попятную, и поддержит идею. Хотя бы во имя уже написанных к тому времени новых программных скриптов для своего иКсина.

За последующие две недели, с момента появления полосатого в жизни нашего коллектива, все пришло в норму. Отгремели психопатические бури приступов гнева у шефа. Устоялся график сдачи кредитов на еду для кота. Наступило разочарование в надежде, что конкурентная борьба подстегнет дешевый интеллект иКсина к саморазвитию. А я, наконец-то понял, для чего судьба столкнула меня с полосатым.

Жизнь бурлит и отраженные проекции рвут мой продуманный карьерный план, план моего светлого будущего. Все оказалось иллюзией и самообманом. Я был никем и есть никто. Подо мной лишь тень, тень от меня самого, тень, за которую я еще удерживаюсь взглядом, но сил пытаться плыть против потока рутины уже нет.

К сожалению заставить весь мир вращаться вокруг себя, так же, как это смог сделать полосатый кот в нашем коллективе, мне было не суждено.

План

Сказать, что мой план трещал по швам, это вообще ничего не сказать. Он не просто трещал, он расползался по ниткам как сгнившая мешковина. Почему я был так слеп, и не видел то, что лежало на поверхности, я не знаю. Мое внутреннее Я не дает саморазрушению захватить мой разум и подкидывает краткосрочные задачи, отвлекая от процесса падения в пучину хандры.

Проведенный еще во время учебы сравнительный анализ карьерного роста наиболее успешных техников, выдавал однозначный результат. Все специалисты, имеющие дело с вирт-технологиями, такими как настройка, отладка, ремонт, замена витр-шлемов и капсул были хорошо оплачиваемыми и главное востребованными на рынке труда. Будучи учеником техникума, я выбирал из факультативных предметов все, что имело отношение к вирт-девайсам, упорно идя к своей цели.

Первый звоночек прозвучал в прошлые выходные. Собравшись в баре на 32 уровне, мы отмечали назначение на новую должность одного из общих друзей. Парень учился на параллельном потоке и считался «одним из лучших» специалистов среди нас.

Жоржик, мой закадычный друг, затащил меня на эту попойку, обоснованно аргументировав необходимость сего действа тем, что мы с ним друзья, а первые 2 кружки пива бесплатно. Победить подобный довод было трудно, да и подсознание требовало релаксанта, словно предчувствуя беду.

За нашим столиком сидело четверо, я, Жорж, Толик и еще какой-то хмырь. Порядочно накидавшись хмельным, разговор свернул на избитую колею о поисках легкого пути материального обогащения.

– Если бы тот парень не скопытился, то нифига бы ему не обломилось, – сказал Толик и тут же куда-то отвлекся, увидев знакомого в середине зала.

Неожиданные слова о копытах пробились через пары алкоголя в моей голове. Попытавшись сосредоточится я ухватил Толяна на рукав и переспросил:-Какие копыта?

– Да старший техник скопытился, на его место Сидик и прыгнул, – не особо понятно сказал Толик, отмахиваясь.

Имя Сидик потихоньку совпало с виновником посиделок.

«-А, это же тот парень, что с параллельного», – дошло до меня.

– И чего скопытился? – зачем то вслух снова сказал я, хотя мысли опять начали свой хоровод, уплывая под действием выпитого.

– Да они все мрут, -неожиданно зло сказал хмырь, что сидел с краю за нашим столом.

– Кого все? – прозвучавшая злоба, резанула по барабанным переборкам.

– Вирт-техники, – клацнул зубами парень, резко встав из-за стола.

Желание встать и пойти за хмырем, получить от него разъяснений, было прервано верным Жоржиком, притащившим очередные кружки с пивом от стойки бара, где стоял пивной автомат.

Пропустивший известия о чей-то смерти, Жорж не стал поддерживать непонятную тему, сманив мое внимание разговором о вирт-игре.

* * *

Жилые комплексы, 80-и этажные здания-свечки, ульи современности. Именно в них живет подавляющее большинство рабочего населения мегаполисов. Длинное узкое помещение, с низким потолком и экраном-иллюзией окна во всю стену. На противоположной стороне входная дверь. Шесть квадратных метров выделенных государством, это все на что может рассчитывать учащийся или уже работающий индивидуум, еще не успевший создать ячейку общества. Слово «пенал» больше всего подходило и наилучшим образом отражало суть жилья.

Графики, расчеты, сводные таблицы были распечатаны мной на пластике еще во времена учебы в техникуме и до сих пор висели на стенах моего жилого пространства. Я их не убирал, оставив как напоминание самому себе о том, что у меня есть План.

После бурной попойки утром следующего дня, взгляд зацепился за график самой успешной ветки развития жизненного билда. Уже одевшись перед выходом на работу, косая надпись «вирт-техник» пробудила подзабытый разговор и образ ссутулившейся спины безымянного хмыря, удаляющейся от нашего стола.

Гадая, что бы все это могло значить, я вбил мемо в свой комм чтоб после работы поковыряться в сети в поисках сплетен. Отработав очередной серый день своей жизни, я вернулся домой. Но ни в сплетнях сети, ни в новостях гало-визора ничего найти не удалось.

Под конец суррогатного вечера, отчаявшись хоть что-то найти, я решил добавить в собранные два года назад базы данных новую статистику по техникам. Сделав запрос в службу занятости, вместо доступа к ресурсу получил уведомление, что я приглашен на беседу в службу безопасности, завтра к 09:30. Красная надпись во весь обзор моего вирта, моргала, требуя подтверждения о получении.

Утром у меня был готов план, но не тот план, что с большой буквы, а просто план, маленький.

Проворочавшись полночи, пришел к выводу что причиной вызова в СБ мог быть только мой интерес к базам данных. Предупредив босса о том, что задерживаюсь через Ирочку, я направил свои ноги туда, куда по своей воле не ходит никто.

Филиал СБ находился на самом верхнем этаже. Каждое здание-улей могло похвастаться, что на его самом верхнем этаже есть филиал СБ. В народе ходили слухи, что там есть даже оружие, и боевые дроны на случай массовых беспорядков. Да и каждый жилец улья, перед тем как заехать в свой «пенал», проходил собеседование-ознакомление на 80 этаже. Свой первый и единственный визит в день 16-летия я помнил очень хорошо.

Это был яркий счастливый день в моей жизни. Я получил распределение в техникум по результатам аттестации после государственной школы-интерната. Впереди было 3 года беззаботной учебы с проживанием в личных апартаментах. Апартаментах, в которых я буду жить один, целых 6 квадратных метров, и только мои. Бездушный робот СБ, производивший прием моих документов, не оставил в памяти ни каких эмоций.

От чего же сейчас, направляясь к шахте лифта, по которой я вознесусь на самый верхний этаж, мои внутренности сжимались, как в ожидании удара. Дыхательная техника, выученная по случаю еще в школе и не раз доказывавшая свою работоспособность, на этот раз давала сбой. Кровь стучала в висках, а предательская слабость от ног переходила в спонтанно дрожь рук, возвращалась спустя мгновение опять к ногам.

Как я и ожидал, задаваемые вопросы сводились к моему интересу о базах статистики. Несмотря на шалящие нервы, мозги не отказались работать и я смог выдать заранее обдуманные ответы о том что, интерес мой вызван исключительно моим мнением о собственной избранности, и для самоутверждения, мне нужна была статистика на моих сокурсников, что бы лицезреть их никчемность по сравнению с моими успехами. Вот примерно такой бред я озвучивал, через раз лязгая зубами друг об друга.

Очевидно, что датчики встроенные в помещение комнаты и призванные отслеживать состояние допрашиваемого по тысяче параметров, уловили только то, что СБ и хотела видеть в простых гражданах по отношению к своей структуре. Я испытывал страх, Страх с большой буквы, и меня отпустили через полчаса попеняв на излишнее любопытство.

Через пару дней, я немного пришел в себя. Базы данных, скачанные мной еще в техникуме, хранились в пыльной коробке на кристалле памяти. Отключив от глобальной сети вирт-шлем, я подгрузил старую статистику с кристалла и стал искать, искать ответы на свои вопросы.

На четвертый час работы со старой базой, я наткнулся на то, что имело ответ. Ответ, знать который я уже не хотел. Насколько красиво и высоко шла кривая успешности и финансовой благополучности, настолько же быстро и глубоко катилась вниз среднестатистическая продолжительность жизни.

Мой план стать вирт-техником затрещал по всем швам. Умирать, тем более умирать молодым, я совсем не хотел.

Рейд

Наша гильдия не занимала места в Топ Рейтинге игры, да и особыми достижениями Героев тоже похвастаться не могла. Объединяло нас только одно, мы все были знакомы друг с другом в реале, хотя бы и шапочно.

На второй месяц первого года обучения в техникуме, активные сокурсники стали агитировать народ начать играть в вирт-игру вместе. 300—400 человек, сплоченных в единую гильдию, в этом был смысл.

Личное знакомство исключало возможность обмана. Оружие и шмот передавалось из рук в руки, по принципу кому сегодня нужнее. Физически развитая команда активистов навела порядок в течение первого месяца среди согильдийцев, поставив пару синяков особо упертым, объясняя что шмотом и оружием падающим с мобов надо делиться по принципу кому нужнее. Это были веселые и добрые времена.

Я сидел, прислонившись спиной к скале, сегодня наш рейд забуксовал уже на первом боссе подземелья. Мы успели дважды слиться и сидели сейчас на точке респауна, восстанавливая обнуленные бары. Уверенности, что мы пройдем дальше, не было ни у кого. Только наш Рейд-лидер и глава гильдии по совместительству, оставался полон оптимизма и поднимал моральный дух бойцов. Еще год или два назад, воодушевление имело бы силу. Но сегодня, как и в последние месяцы, что-то было не так. И все знали, что именно не так.

Я сидел и смотрел на наш отряд. Всматриваться в лица не было никакого смысла. Тщательно прорисованные талантливыми художниками аватары были мужественны и невозмутимы. Бесплатно скачанные приложения для создания индивидуальной внешности игровых персов сыграли с нами злую шутку. Несмотря на различия в росте, весе, цвете и генотипе, мы все были неуловимо похожи в своей юношеской попытке стать не теми, кто мы есть на самом деле.

Расфокусировав взгляд я видел поникшие спины, раздраженные кивки и нервные жесты.

– Ну все, подъем, – Клаус, наш рейд-лидер, решил что мы готовы.

– Построение четыре, баферы не спим, где благословения? – привычные словесные зуботычины понеслись над головами согильдийцев.