Диск Золотого Орла. Или приключения на необитаемом острове

Глава пятая

Это не «суп» тропики, а «винегрет» тропики

Он уже почти час шел по непроходимому лесу вдоль ручья, внимательно смотря под ноги и по сторонам. Нужно сказать, что больше всего Святослав опасался змей, но, как ни странно, пока он не видел ни одного ползающего гада. Лес же удивлял его своим разнообразием. Здесь на небольшом плато растительность отличалась от леса, расположенного ниже возле каменной гряды. Тут росли ветвистые дубы, стройные кипарисы, а выше по склону ручья виднелись сосны. Заметил он и лозы дикого винограда, а в зарослях магнолии копошились птицы, похожие на черных куриц. Услышав приближение человека, они бегом бросились врассыпную, даже не пытаясь взлететь, хотя при резких поворотах иногда хлопали крыльями. Он подошел к тому месту, откуда они убежали, и заметил небольшие кучки из листвы. Было видно, что кто-то их специально сгреб. Он осторожно разворошил одну из них и обнаружил яйцо! Самой настоящее куриное яйцо! Вот так сюрприз! Очевидно, и в других кучках было то же самое. Юноша разгреб еще одну кучку, и точно – вытащил еще одно яйцо. Он осторожно положил их в корзину с ягодами.

– Интересно, – произнес тихо Святослав, – а если понаблюдать за этим местом и дождаться появления птенцов, то наверняка их можно будет поймать и приручить. Пусть яйца дозревают, а я буду наведываться сюда почаще!

Вскоре лес стал темнее. Теперь вокруг вздымались густые лиственные деревья, перемешивающиеся с пальмами. Все это было увито лианами, некоторые из них достигали внушительных размеров. На одной из них сидела зеленая ящерица длинной не более полуметра. Святослав заметил её раньше, чем она его. Взяв одну из учебных стрел, он наложил её на тетиву лука и стал тихо приближаться к ящерице, подходя к ней из-за дерева. Прежде чем наступить ногой, он смотрел, куда её поставить, так, чтобы не треснула веточка, не зашуршала листва. Сами движения были плавными и незаметными. Наш охотник, словно индеец, осторожно натянул лук, и, подойдя на расстояние трех шагов, выстрелил. Ящерица, сбитая стрелой, упала. Не дав жертве опомниться, юный охотник с проворством рыси кинулся к ней, оглушив её хлестким ударом палицы. Это была победа! Это было первое мясо, добытое на охоте. Это была охота не ради забавы, а ради выживания, и добытое мясо давало чувство жизни, а не чьей-то смерти.

Святослав выдернул торчащую из бока ящерицы стрелу, и привязал за задние лапки свою добычу к ремню. Затем подобрал корзину, которую он предусмотрительно перед этим поставил на землю, и пошел дальше по берегу ручья. Не прошел он и двух десятков шагов, как вышел к озеру. Это был небольшой водоем длиной не более километра и шириной около шестисот метров. Открытое водное пространство радовало глаз. Многочисленные водоплавающие птицы оживляли картину. Берег был плотный, песчаный. Справа виднелся поросший соснами и кипарисами холм. К нему и двинулся наш путешественник. Озеро было красивым. Живописная зелень и яркие цветы делали его райским уголком. Особенно ему понравилось огромное развесистое дерево, сплошь увитое лианами, стоящее недалеко от чудесного золотистого пляжа у подножия холма. Рядом с ним и решил сделать привал юный охотник.

Он осторожно поставил корзину, положил ящерицу, аккуратно сложил оружие, оставив себе только каменный топор, при помощи которого стал разламывать сухие ветки для костра. Его немного напрягало, что удары топора гулко отзывались от склона холма, отпугивая плавающих неподалёку уток. Когда он отошел от своего бивака за дровами, и, набрав охапку валежника, вернулся к своим вещам, то чуть не выронил все из рук. Какой-то рыжеватый зверек с продолговатой мордочкой и пушистым хвостом в черную полоску1 уже тянул его ящерицу, однако у него ничего не получалось, задние лапки добычи были связаны лианой за воткнутым в землю копьем. Святослав осторожно положил дрова на землю, подобрал камень и двинулся на наглого воришку. Однако зверек нахально, из последних сил, дербанил ящерицу. Древко копья угрожающе начало раскачиваться. Не выдержав напряжения, юноша швырнул камень, тот врезался в песок рядом с длинным носом зверька, тот отчаянно пискнул и опрометью бросился прочь.

– Ишь, ворюга! – погрозил ему в след кулаком Святослав, не скрывая своей улыбки. – Ишь, понимаешь ли, на ходу подметки рвут, безобразие! – шутливо ругал он улепетывающую зверюшку.

В ответ с озера сорвались вверх несколько уток, спустя миг всё пернатое сообщество взмыло в воздух, увеличивая невообразимый гвалт, который подхватили многочисленные попугаи, прячущиеся в зарослях. Взглянув наверх, Святослав заметил на деревьях гнезда с птенчиками попугаев. Те тоже отчаянно верещали, хлопая слабенькими крылышками.

– Веселая компания! – сам себе проговорил юноша и принялся разводить костер. Постепенно гвалт стих.

В этот раз ему пришлось долго повозиться со своими «огненными палочками». Он даже взмок. Вдруг он ощутил на себе чей-то пристальный взгляд. Он быстро оглянулся и увидел на нижней ветке несколько зеленых попугаев, которые, склонив головы набок, внимательно смотрели на человека.

– Ну, чего уставились? Видите, я делом занят. Дым от костра не заденет ваших птенчиков. И вообще, нечего меня отвлекать! – строго сказал им юноша. Те в ответ что-то прощебетали, переминаясь с лапки на лапку, смешно крутя головой.

Наконец удалось зажечь костер, и вот уже выпотрошенная ящерица поджаривалась над огнем, нанизанная на прут, положенный на две рогатинки, воткнутые по разные стороны кострища, обложенного камнями. Иногда Святослав поворачивал тушку, которая начала аппетитно подрумяниваться. Тут нашего путешественника пронзила мысль, а нет ли в этом озере каких-либо хищников? Например, аллигаторов? Вдруг вот сейчас он выползет на запах вкусного жаркого? Но тут же себя успокоил, раз птицы спокойно плавают в таком количестве, значит, в этом озере хищников нет. Но понаблюдать за побережьем стоит. Однако на запах пищи выполз не аллигатор, а тот самый зверек. Его рыжеватая мордочка с темными подпалинами вытянулась длинным носом, который, потешно шевелясь, втягивал вкусные запахи. Он с таким умилением смотрел на человека, что у того дрогнуло сердце, и он кинул ему заднюю лапку ящерицы. Коати с опаской посмотрел на угощение, принюхался своим длинным носом, а затем проворно схватил подарок, подняв полосатый хвост трубой, отбежал подальше и принялся есть.

– Вот, если ты будешь воровать, то я буду бить тебя по этой наглой, рыжей мордочке. А если ты будешь вести себя хорошо, то я тебя буду угощать чем-нибудь вкусненьким, – нравоучительно говорил ему Святослав, сидя возле костра и откусывая куски мяса от жаркого.

Что и говорить, а обедать в обществе живого существа, пусть и зверюшки, было приятно.

– Любишь косточки? – поинтересовался человек. В ответ зверек уставился на него своими бусинками глаз.

– На, возьми! – и Святослав швырнул ему обглоданную косточку. Тот, принюхавшись, принялся ею хрустеть.

– А мясо ничего, куриное напоминает! – разговаривал со зверьком человек, – вот только соли не хватает! А что тебе рассказывать, ведь ты даже не знаешь, что такое соль!

Так, за разговором двух сотрапезников, где один был явно слушателем, и прошел этот приятный обед. Под конец, высосав два яйца, юноша заметил:

– Это тебе не инкубаторские яйца, а настоящий, экологически чистый продукт. Ты тут, братец, хорошо устроился. Экология у вас здесь чистая, воздух свежий, живи не хочу! – и он швырнул ему последнюю косточку. «Братец» взял её, посмотрел на человека, как-то грустно вздохнул и поволок угощение куда-то в чащу леса.

– Понимаю, дела! – кивнул ему вдогонку юноша, – у меня тоже, понимаешь, дела!

Солнце перевалило за полдень, а еще нужно было добраться до дома. Однако уходить отсюда решительно не хотелось. У него оставалось еще три кокоса. Один он разбил, выпил содержимое, а когда начал есть мякоть, вдруг ему в голову пришла идея, для осуществления которой ему нужен был муравейник.

Святослав встал, взял свое оружие и принялся внимательно обследовать окрестности. В ста шагах от берега он обнаружил гнездо муравьев и бросил им кусочек мякоти. Те с радостью уволокли его к себе в норку. На верхушке кокосового ореха (не путать с зеленой кожурой кокоса, которую Святослав очистил еще на пляже), имеются три отверстия. Они образовывают как бы мордочку. Два глаза, расположенные рядом, и рот. Нужно было пробить именно ту дырку, которая символизировала рот. Поэтому Святослав аккуратно, острой косточкой, как шилом, расковырял небольшое отверстие в кокосовом орехе, выпил содержимое, а пустотелый орех положил возле муравейника, чтобы они изнутри выгрызли мякоть. Муравьи с радостью принялись за угощение. Осталось только прийти сюда завтра и забрать готовую пустотелую емкость.

Когда Святослав решил вернуться к биваку, то его внимание привлекли невысокие деревья, на которых висели желтые плоды, напоминающие яблоки. Он осторожно откусил одно из яблок, вкус ему понравился. Мучнистая розовая мякоть была сладка на вкус. Через некоторое время, убедившись, что все нормально, он решился съесть его целиком. Этих деревьев было много, некоторые из них еще только цвели, другие уже плодоносили, под третьими валялись переспелые плоды. Судя по всему, в этом благодатном крае урожай можно было собирать круглый год.

Сняв рубаху, он набрал в неё побольше яблок и направился к костру. Как только он вышел на пляж, то сразу заметил, как с земли поднялась стайка попугаев, а когда он подошел поближе, то увидел, что его корзина с ягодами опрокинута, крышка из кусочка коры лежит в стороне, а содержимое наполовину уменьшилось.

– Вот это да! Похоже, здесь ничего нельзя оставить, бессовестно стащат! Теперь понятно, почему эти попугаи пялились на меня, они высматривали ягоду! Ну и пройдохи! И как они догадались снять крышку? Ишь, какие сообразительные! – с этими словами Святослав собрал просыпавшуюся ягоду. Принесенные яблочки он доложил в корзинку, остальные ссыпал в колчан, а рубаху надел.

Пора было возвращаться домой, и, быстро собравшись, он двинулся дальше вдоль пляжа. Вдруг сзади раздался жалобный писк, он обернулся и увидел своего рыженького зверька. Тот вскарабкался на ветку, и оттуда грустным взглядом провожал человека. Что-то тоскливо шевельнулось в сердце Святослава.

– До свиданья, братец! Мне приятно было пообщаться с тобой. Пока, как видишь, я здесь не обзавелся друзьями, поэтому я надеюсь, что мы с тобой подружимся! – и он, махнув на прощание своему новому знакомому, двинулся в путь.

Вскоре юноша дошел до дальнего конца озера, откуда вытекала небольшая речка. Здесь берег был заболочен и порос тростником. Обходя трясину, он увидел, как в грязи копошатся небольшие толстенькие животные, покрытые бурой шерстью, с большой головой. Ростом они были размером с маленького пони. Он без труда узнал в них капибаров, или, иначе, водосвинок, которых когда-то видел в зоопарке. Святослав хорошо их запомнил, потому что на табличке, прикрепленной к клетке, где они находились, было указано, что капибары являются самыми крупными грызунами на свете. Тут же в зарослях угадывалась звериная тропа, по которой они, видимо, постоянно проходили. Святослав решил, что непременно сюда вернется и устроит на них засаду, как только сделает наконечники для своих охотничьих стрел. Стараясь не шуметь, юноша пошел дальше вниз по течению реки. Идти вдоль берега было сравнительно легко. Речка была глубинной чуть выше колена, так что можно было запросто переходить от одного берега на другой. На одной из песчаных отмелей он заметил нескольких ящериц, которые грелись на солнышке. Осторожно подкравшись, юноша сумел приблизиться к ним незаметно шагов на шесть, но дальше было открытое пространство отмели. Прячась за раскидистыми кустами, он тщательно прицелился из лука и выстрелил. Стрела, взбив фонтанчик песка рядом с ящерицей, только напугала всю стайку, бросившуюся врассыпную. Еще миг, и все ящерицы ускользнули в густые заросли травы.

Но юноша особо не огорчился, и, выдернув стрелу из песка, беззаботно пошел дальше. В этот раз не получилось, в следующий раз обязательно все получится. До гряды скал он добрался за полтора часа. Речку он назвал Лесной, так она протекала через густой лес.

Еще полчаса ушло на то, что бы взобраться по крутой тропинке наверх, и вот он наконец дома, в своем убежище. Должен быть дом у человека. Или то убежище, которое он считает своим домом. Должно быть место, куда человек приходит, что – бы отдохнуть от дневных забот, место, где он будет чувствовать себя защищенным от внешнего мира. И как приятно, когда тебя там кто-нибудь радостно встречает, и как грустно и одиноко, когда приходишь в пустое жилище. Святослав устало опустился на свое ложе. Окинул взглядом унылые серые стены и дырявую перегородку, отделяющую его от внешнего мира. Чего-то не хватало. Какую-то мысль он упустил. А ведь она вертелась где-то в подсознании. И вдруг его осенило. Ему нужен попугай! Точно! И он даже знает, где он его возьмет. Там, возле дерева у озера. Там, где зеленые попугаи нахально склевали его ягоды. Там много гнезд с птенчиками этих забавных созданий. Он завтра же вернется туда и возьмет себе молодого попугайчика, и будет его учить словам, а потом будет его слушать и разговаривать с ним. Это же здорово! У него будет свой говорящий друг! А еще он приручит того зверька с длинным носом, и число его друзей увеличится. Святослав улыбнулся своим мыслям, и на душе стало легче.

До конца дня еще было достаточно времени, и, оставив в своем убежище стрелы со сломанными наконечниками и ягоды с фруктами, Святослав налегке спустился к морю, прихватив оружие и корзинку с собой. Отлив только начинался, и пока юноша решил поохотиться в окрестностях скал. Он спрятал корзинку на берегу и двинулся вдоль гряды. Не пройдя и сотни шагов, он обнаружил коричнево-желтых ящериц, гревшихся на камнях. Медленно подкравшись к ним почти вплотную, Святослав сумел подстрелить одну из них учебной стрелой, а затем добить боевой палицей. Чуть позже таким же образом он сумел добыть еще одну ящерицу.

Конечно, такой успех получился в результате того, что лесные обитатели еще не научились опасаться человека. Но скоро они уже не будут его подпускать к себе так близко, поэтому нужно было быстро всему учиться. Святослав решил, что срочно надо тренироваться в стрельбе и совершенствовать свое оружие. А пока такую охоту можно было считать форой в борьбе за жизнь, но это не делало приз менее ценным.

Чувствуя приятную тяжесть добычи, радостный охотник вернулся к речке. Было время отлива. На берегу сидело несколько ворон. Их черные перья блестели.

– Перья! – тихо проговорил Святослав, и, осторожно подкравшись, удачным выстрелом подстрелил одну из них. Остальные испуганно взлетели. Нашему герою нужны были стабилизаторы для стрел, а не мясо этих птиц, которое он так и не рискнул попробовать.

Побродив в море, юноша насобирал в корзину десятка два мидий, после чего с удовольствием искупался в речке и вернулся домой. На всякий случай юноша заложил баррикадой вход на террасу, так как он решил, что будет осторожным до конца. Чтобы соблюдать чистоту возле жилища и не привлекать мух, ужин Святослав готовил в другом месте, недалеко от края обрыва, там, где в первый раз добыл огонь. Разведя костер, он сначала быстро поджарил на плоском камне мясо мидий, которым наскоро перекусил, утолив терзавший его голод, после чего, не торопясь, зажарил на обструганной ветке ящерицу, поворачивая импровизированный вертел, который лежал на двух рогатинах.

Мясо другой ящерицы Святослав решил закоптить самым простым способом. Для этого он сделал еще четыре рогатины длинной около метра, вкопал их возле костра, повесил на них параллельно по двухметровой жердине. На них положил в ряд палки поменьше, так что образовалась решетка, на которую наложил тонко нарезанные куски мяса. Все это он укрыл сверху корой деревьев. На несильном огне таким способом мясо должно было прокоптиться за два-три часа. Именно столько, по расчету Святослава, оставалось до захода солнца.

А пока он решил убрать все отходы, для чего выкопал ямку и сложил туда всю требуху. Из костей он сделал маленькие острые наконечники для стрел на мелкую живность. Остроконечный продолговатый камень, которым он разрезал мясо, Святослав обработал, и получился неплохой кремневый нож. Обмотав тупой конец лианами, он сделал удобную рукоять. Приглядевшись еще внимательнее к своему творению, Святослав решил, что это и был когда-то нож, принадлежавший то ли древнему человеку, то ли дикарям. Он припомнил, что подобрал его, когда срезал ветки для корзины в долине Ягодного ручья. Этот камень лежал наполовину в земле, и его пришлось выковыривать. Значит, кто-то этот нож обронил довольно давно. Может, там произвести археологические раскопки? При случае надо попробовать, будет забавно, если он там что-нибудь найдет. Кроме того, нужно будет поохотиться на коз и набрать ягод.

Размышляя о том, был ли этот остров когда-нибудь обитаемым, Святослав занялся изготовлением новых стрел и наконечников. Древки стрел, которые у него были, он подправил своим новым ножом и приладил оперенье. Святослав знал, что перья должны были быть ровными, упругими, жестковатыми, чтобы лучше выполнять функцию стабилизаторов в полете. Лучше всего для этого подходили перья хищных и морских птиц, но для начала сойдут и перья вороны. Он разделывал перья вдоль ствола надвое, оставляя лопасти по пять-шесть сантиметров на легкие охотничьи стрелы, и по семь-девять сантиметров на тяжелые боевые стрелы. При этом он оставлял с каждой стороны по два сантиметра счищенного перьевого ствола, чтобы за них было удобнее привязывать лопасть оперения к древку. Весь фокус состоял в том, чтобы прикрепить перья на одинаковом расстоянии, чтобы они были одинаковые по длине и ширине, и чтобы загибались в одну сторону. Именно такой загиб заставлял стрелу вращаться в полете и придавал ей устойчивость, а значить прицельность в стрельбе. На боевых стрелах он сделал по три стабилизатора, на охотничьих ограничился двумя.

Так же он решил сделать себе новый колчан сшив его из коры деревьев. Нужно было только подобрать подходящее дерево. Святослав решил заодно повнимательнее исследовать террасу, которую он уже мысленно назвал плато Эльдорадо. Так испанские конкистадоры называли мифическую страну, богатую золотом. Такое название было красивым и будоражило воображение. А вдруг он тут найдет золото? Но никаких сокровищ наш герой тут не нашел, зато обнаружил, что вдоль ручья, в южной части террасы, растет очень много красной ягоды, похожей на рябину. Здесь же была и дубовая роща, а он знал, что желуди после соответствующей обработки тоже годились в пищу. Эти открытия его обрадовали, так сказать, аварийный запас пищи всегда был под рукой. Правда, и конкурентов здесь хватало, многочисленные птицы лакомились ягодами, производя шум и гвалт. Но в этом тоже был плюс, на них можно было охотиться. Вот уж действительно, это плато для такого робинзона, как он, было своего рода страной Эльдорадо, где главным сокровищем был веселый, чистый и прозрачный ручеек, вокруг которого и произрастало все это разнообразие. Найдя подходящее дерево, он снял кору, чем-то похожую на бересту, и, вернувшись к костру, сшил тонкими лианами колчан для стрел. Мясо прокоптилось еще до захода солнца. Святослав попробовал его и остался доволен. Теперь у него есть консервированная пища. Он аккуратно сложил её в кулек из коры, которую он тщательно промыл в ручейке и просушил возле костра. Шов этой тары был сшит тонкими лианами и проклеен смолой. Сверху эту емкость накрывала плотная крышечка, прихваченная таким же природным шнурком.

– Ну вот, это моя баночка консервов! – подбрасывая в руке кулек, проговорил Святослав.

Прежде чем вернуться к своему жилищу, он подошел к краю пропасти. Солнце клонилось к морю, по ту сторону острова. Внизу, шелестя верхушками деревьев, простиралось лесное зеленое море. Теперь оно не вызывало пугающего чувства таинственности и неизвестности. Теперь лес стал чуточку знакомей, красивей и интересней. Справа, к северу, виднелось возвышающееся плато с холмом, возле которого располагалось озеро. Его не было видно, так как оно располагалось выше уровня террасы, но Святослав знал, что оно находится именно там. Еще севернее располагалась Обзорная гора в окружении Семи Сопок. Там же, скрытый от взора, протекал Ягодный ручей.

Эта земля становилась знакомым миром, где есть свои маленькие радости. Он улыбнулся, вспомнив происшествие возле озера с зелеными попугаями и рыжим длинноносым братцем, с которым он так мило отобедал. Это была благодатная, щедрая земля, где мир субтропиков удивительным образом переплетается с природой более северных земель, где пальмы соседствуют с дубами и соснами, а лианы с лозой дикого винограда.

Святослав как-то читал у Майна Рида в его произведении про индейцев «Оцеола – вождь семинолов», что во Флориде такое же смешение растительности. А если верить карте, которую он видел, перед тем как попасть сюда, то этот остров лежит на той же параллели, что и север полуострова Флориды. Поэтому было неудивительно наблюдать такое разнообразие растительности.

– Это не «суп» тропики, а «винегрет» тропики! – задумчиво проговорил Святослав, рассматривая мир, который лежал внизу, у его ног.

Глава шестая

Жизнь островитянина

Ночью прошел небольшой дождик, и Святослав убедился, что наклонная поверхность из сучковатых деревьев, прислоненных к каменной стене и закрывающую скалистую нишу, абсолютно не защищает от дождя. Сам он не промок, так как был в глубине каменной ниши. Хорошо, что дождь был слабый, а пол его убежища естественным образом возвышался над поверхностью земли на целых полметра, и вода не могла залить пол его убежища. Однако частокол нужно было существенно улучшить. Позавтракав вяленым мясом, Святослав внимательно присмотрелся к скале над своим жилищем. Небольшой нависающий козырек подтолкнул его к идее, что необязательно прикладывать к неровной поверхности скалы стволы деревьев. Достаточно под козырьком вкопать пару раздваивающихся наверху столбов, положить на них сверху перекладину, к ней привязать прислоненные бревнышки из бамбука, росшего рядом в изобилии. А в получившуюся щель между наклонной стеной из бамбука и возвышающимся над ним козырьком прекрасно будет выходить дым от костра.