Вторая гражданская война в США. Разрушение Америки?

© Thomas W. Chittum, 1996

© В. А. Титков, перевод, 2010

© А. И. Фурсов, предисловие ко второму изданию, 2010

© А. Н. Савельев, предисловие к первому изданию, 2010

© Книжный мир, 2010, 2020

Андрей Фурсов

Америка: вторая гражданская или последняя буржуинская?

Предисловие ко второму русскому изданию

Разгромленные районы, разграбленные и сожжённые магазины, снесённые памятники тем, кто создавал Америку.

Запрет определённых книг, фильмов или сопровождение их «правильным расовым комментарием», как это было сделано с «Унесёнными ветром» (так, глядишь, и до романов Франка Йерби доберутся, даром, что он чёрный, ведь белый герой одного из его романов, играя словами, говорит негру, отказывая в браке со своей дочерью: All people are brothers till the moment they want to become brothers in-law – «Все люди братья, пока они не захотят стать зятьями или шуринами»).

Призывы сжигать или как минимум запретить книги по истории Америки, написанные белыми (привет Третьему рейху и Рэю Брэдбери с его «451° по Фаренгейту»). Радикальный пастор Шон Кинг призвал сносить изображения Иисуса Христа, где он изображён белым, поскольку это подчёркивает господство белой расы. (А как быть с фильмом 1973 года «Иисус Христос-суперзвезда», где в роли Иуды – негр Карл Андерсон? Сделать ремейк, где Иуда будет белым, а Иисус – чёрным, а ещё круче – чёрной женщиной?)

Белые мужчины и женщины, опускающиеся (опущенные?) на колено перед неграми, целующие их обувь и униженно выпрашивающие прощение за свои привилегии, за века расизма.

Всё это не картины, возникающие при чтении фантастической повести Р. Хайнлайна «Свободное владение Фарнхэма» (Farnham's Freehold), вышедшей в 1964 году и описывающей Америку будущего, в которой правят чёрные мусульмане, а белые – их бесправные рабы. Это Америка наших дней: май-июнь 2020 года.

«Вторая гражданская война больше уже не страшный сон. Социальные, политические и экономические силы раздирают Соединённые Штаты на части и неумолимо влекут страну к кровавой войне, которая расчленит её на несколько различных государств, разделённых по этническим границам. Беспорядки… банды… ополчения… взрыв преступности… массовая иммиграция… рост безработицы… падение доходов… все эти факторы будут питать пожар войны».

А вот это уже не сегодняшняя Америка, а вводные строки к написанной в 1996 году книге Томаса Читтама «Вторая гражданская война. Грядущий распад Соединённых Штатов». Четверть века назад начало этой войны Читтам отнёс на 2020 год и, кажется, попал в точку.

Кажется, или попал?

На этот вопрос я постараюсь ответить ниже, но сначала – о книге, второе издание которой читатель держит в руках. Читтам перечислил базовые причины грядущей гражданской войны и описал её основные направления. Среди причин – двойная, «стыковая» природа государства США (одновременно «национальное государство» и «империя»); расколотость общества по классовым и этническим линиям; увеличивающаяся нелегальная иммиграция и многое другое. Среди основных линий будущего взрыва – мексиканская реконкиста юго-запада США, революция на чёрном Юге; разгул городских банд в крупнейших городах; расово-классовые (классово-расовые) бои на Севере; расовое противостояние в армии и полиции.

И вот взрыв произошёл – в мае 2020 года, как и предсказывал Читтам. Поразительно, что свой прогноз он выдал в благополучные для США 1990-е. Я хорошо помню это время в США – работал там в центре Фернана Броделя в Бингемтоне, чудном городке на юге штата Нью-Йорк в долине слияния рек Саскуэханны и Шенанго (фениморкуперовские места: если кто не помнит, название четвёртого романа пенталогии – «Пионеры, или У истоков Саскуэханны»). В это время Америка пришла в себя после изматывающих 1970-х и 1980-х годов, когда она была на грани краха, к которому её несложно было подтолкнуть извне, но не случилось. Клинтоновское правление, особенно второй срок, стало временем процветания Штатов, в основе которого – разграбление американскими корпорациями бывшего соцлагеря, прежде всего РФ (как непосредственно, так и руками российских подельников). Неудивительно, что последние три года президентства Клинтона впервые за тридцать лет отмечены профицитом бюджета. И вот посреди этого пира раздаётся глас Читтама: «Война, грядёт гражданская война». Даже в худшие для Америки десятилетия – в 1970-е, 1960-е, 1920-е – призрак гражданской войны не материализовался, а тут – 1990-е и, нате вам, такой прогноз.

Нельзя сказать, что книга Читтама прошла вообще незамеченной, но в Штатах давно научились маргинализировать подобные работы, навешивая на них ярлыки «конспирология», «алармизм» и т. п. И только когда жареный петух клюёт в зад, что-то меняется. Так, например, произошло со знаменитой (теперь) книгой Чалмерса Джонсона «Отдача. Цена и последствия американской империи» (Johnson С. Blowback. The Costs and the Consequences of American Empire). Первое издание вышло в 2000 г. В книге говорилось о том, что в ближайшие годы США получат ответный удар, отдачу за всё, что они делали в странах Азии, Африки и Латинской Америки во второй половине XX в. Книгу обошли вниманием. Однако после 11 сентября 2001 года, после организованной американским «глубинным государством» и рядом западных спецслужб провокации (её представили как теракт арабов-исламистов) книга Джонсона, переизданная в 2002 г., стала бестселлером. Полагаю, что книге Читтама это скорее всего не «грозит». Причин, как минимум, три.

Во-первых, в отличие от известного и крупного специалиста по Японии и вопросам антипартизанской борьбы Джонсона, тесно связанного с американским истеблишментом и имеющего определённый вес, ветеран вьетнамской войны, компьютерщик Читтам в глазах этого истеблишмента – никто, в лучшем случае маргинал. Поскольку в своей книге он не затронул крайне болезненные для властей предержащих США вопросы, ему не грозит судьба другого ветерана вьетнамской войны, связанного с морской разведкой, Уильяма Купера. Купер занимался такими проблемами, как сокрытие властями США информации по НЛО, убийством Джона Кеннеди и др. В 1991 году он опубликовал книгу «Берегись коня бледного» (Behold a Pale Horse), которую мейнстримные СМИ (а точнее, СМРАД – средства массовой рекламы, агитации и дезинформации) успешно маргинализировали. За несколько месяцев до подрыва башен-близнецов Купер опубликовал статью, в которой предупредил, что спецслужбы США готовят широкомасштабный, с большим количеством жертв теракт, вину на который свалят на Усаму бин Ладена. В конце 2001 года Купер был застрелен полицейскими, заявившими, что тот открыл по ним огонь, а затем бросился бежать. Полицейские не знали, что у Купера вместо одной из ног был протез и бегать он вообще не мог. Но, повторю, столь чувствительных вопросов для американских властей вообще и «глубинной власти» в особенности Читтам не затронул, а потому – просто маргинализация.

Во-вторых, как мы увидим, у нынешних событий в США далеко не только американское измерение; хотя они призваны решать прежде всего американские проблемы глобалистов, но, будучи спланированы последними, выходят за рамки США, нацелены на провоцирование социально-политических конфликтов в североатлантическом ядре капсистемы с последующим распространением их – по возможности – на РФ и КНР, т. е. это не просто гражданский конфликт в США. С Гражданской войной 1861–1865 гг. нынешний конфликт сближает следующее. Та война была результатом агрессии Севера против Юга в интересах промышленников-янки, стремившихся превратить южные штаты де-факто в сырьевую полуколонию и сделать источником своего накопления капиталов. Это и произошло затем в ходе так называемой Реконструкции и ограбления Юга, куда массово хлынули социальные мародёры «карпетбеггеры» (carpetbaggars), описанные Харольдом Робинсом. Иными словами, в основе Гражданской войны 1860-х годов в США лежала борьба между двумя фракциями господствующего класса: промышленниками Севера и землевладельцами Юга, тогда как финансисты США и Европы (прежде всего Ротшильды) поддерживали и тех, и других, но, в конечном счете, выбрали северян, устранив при этом Линкольна.

Негры, вопрос их освобождения – для войны Севера и Юга это побочный сюжет: столкнувшись в разгар войны с ситуацией, когда на стороне южан сражалось больше негров, чем в войсках северян (наёмного европейского сброда, немного разбавленного романтиками-идеалистами, явно не хватало), которые устами Линкольна провозгласили свою «войну за освобождение чёрных рабов», пообещав после победы каждому негру не только свободу, но и 40 га земли. И, конечно, обманули. Негры, действительно, получили свободу, однако их материальное положение, особенно на Юге, нередко стало хуже, чем прежде, а место рабства заняла сегрегация, которую удалось формально убрать только в 1960-1970-е годы.

В основе нынешнего конфликтатоже прежде всего борьба внутри господствующего класса. Теперь это, с одной стороны, глобалисты-финансисты, чьи интересы выражает Демократическая партия во главе с политическими кланами Клинтонов, Обамы и др., с другой – промышленный капитал и та часть финансового сектора, которая тесно связана именно с ним и которая заинтересована в умеренной, ограниченной глобализации, больше напоминающей интернационализацию мирового хозяйства 1870-1970-х годов. Ну а негры и вообще этнические меньшинства – средство и расходный материал в этом конфликте, используемый демократами/глобалистами; идейное оформление действий этого материала – негронацизм.

В-третьих, хотя в Америке в мае-июне (и это ещё не конец) произошёл взрыв, пока что это не гражданская война, а «управляемый хаос» (кавычки – поскольку управляемый хаос, как правило, быстро выходит из-под контроля). И хотя громят магазины, избивают полицейских и сносят памятники белым чёрные, их, а точнее их «бригадиров» и «координаторов» дёргают за ниточки вполне белые джентльмены. Всё это, конечно же, может при определённых условиях превратиться в реальную гражданскую войну. Накал страстей (с возможными передышками) будет возрастать по мере приближения президентских выборов США и вполне можно ожидать максимального выплеска сразу после выборов, независимо от того, кто победит; но, разумеется, выплеск будет сильнее в случае победы «козырного фраера» Трампа (trump – «козырь»). А пока что мы имеем дело с процессом, который развивается как наведённая психическая эпидемия, начальную фазу которой уже окрестили флойдобесием. Процесс этот ни в коем случае нельзя анализировать в отрыве от того, что происходит в последние несколько лет, причём не только в США, но и в мире – в контексте той борьбы за будущее, которая развернулась в верхушке мирового капиталистического класса, борьбы, в которой в ход идут все средства – обычные (вирусные) эпидемии и психические эпидемии («цветные революции», бунты меньшинств и многое другое). На весах – будущее планеты и вопрос, кто войдёт в это будущее со щитом, кого внесут на щите, а кого вышвырнут на корм стервятникам.

Вспомним, с чего начались нынешние «дела скорбные» в Америке. 25 мая 2020 года полиция в Миннеаполисе (штат Миннесота) попыталась арестовать некоего Джорджа Перри Флойда, пытавшегося расплатиться фальшивой 20-долларовой купюрой (с изображением президента Эндрю Джексона, «грамотности» которого мы, согласно одной из версий, обязаны выражением «ОК» – не знал бедолага, что all correct при сокращении даёт АС, а не ОК; для него, впрочем, было «как слышится, так и пишется»). Флойд, за которым пять ходок в тюрягу (рецидивист), наркомания и т. п., оказал сопротивление, и полицейский Дерек Шовин уложил его на асфальт и, придавив шею коленом, удерживал в таком положении в течение 8 минут 46 секунд, не реагируя на жалобы бандита на то, что тому трудно дышать. В больнице Флойд умер. При вскрытии в крови обнаружили наркотики (фентанил и метамфетамин); медицинское заключение зафиксировало, что никаких физических данных, подтверждающих травматическую асфиксию (удушение), нет. Однако семья Флойда с этим не согласилась, пригласила своего патологоанатома, заключение которого гласило: умер от механической асфиксии. Именно за эту версию ухватился мэр Миннеаполиса Джейкоб Фэй (Демократическая партия), отказавшись проводить обязательное в таком случае полицейское расследование. Вместо этого он уволил четырёх полицейских, задержавших Флойда, а Шовина обвинил в непредумышленном убийстве. И тут-то после этих действий мэра всё началось очень всерьёз.

Сначала были демонстрации протеста, затем начались погромы магазинов и грабежи. Целые районы оказались захвачены беснующейся чёрной толпой, агрессивно настроенной против белых, которые словно куда-то исчезли. Я ни в коем случае не расист – русские люди, как правило, вообще не склонны к расизму, но то, что я увидел на экране ТВ, живо напомнило мне эпизод из пятого путешествия Синдбада-морехода. Это путешествие интересно не только птицей Рух и злохитрым стариком в рубахе из листьев, которого Синдбаду пришлось долго таскать на себе, но и Городом Чёрных. В нём жили зинджи (т. е. негры) но жили только днём; вечером они садились в лодки и на ночь отплывали в море, а в город приходили из леса обезьяны, и если встречали людей, то убивали их. В ночном городе обезьяны вели себя как люди: торговали, варили рис, пекли хлеб и очень часто дрались друг с другом. Поутру обезьяны убирались восвояси, в лес, и люди возвращались. Буйствующие толпы, захватившие целые районы, напомнили мне не зинджей, а именно обезьян, изгнавших из города людей, а из самих себя – всё человеческое: достаточно посмотреть кадры погромов и взглянуть на лица погромщиков.

Вот что интересно. 10 августа 2016 года у 32-летнего жителя Техаса белого Тони Тимпоя, страдающего шизофренией, началась паническая атака. Явившиеся по его звонку в службу спасения полицейские разбираться не стали, повалили на землю, и один из полицейских 10 минут давил Тимпою на шею, пока тот не умер. И – тишина, никаких демонстраций. White lives do not matter? (Белые жизни не имеют значения?) А ведь несчастный Тимпой не был рецидивистом-наркоманом, он был больным бедолагой, попросившим службу спасения о помощи.

Другая сторона дела заключается в том, что в Америке каждый год полицейские (как белые, так и чёрные; в американской полиции, как и в сержантско-младшеофицерском составе армии США, много негров) убивают до тысячи правонарушителей, 80–90 % которых негры. До мая 2020 года, когда до президентских выборов осталось полгода, реакцией на жёсткие действия полиции по отношению к неграм были в лучшем случае демонстрации и протесты на местном уровне, которые за редкими исключениями довольно быстро прекращались. А тут вдруг общенациональный бунт. Как на заказ – под выборы. На фоне охвативших страну беспорядков в самом Миннеаполисе развернулся фарс флойдобесия. Хоронили бандита в золотом гробу, у которого, стоя на колене, «безутешно» рыдал мэр города. Местный университет учредил стипендию имени Флойда; место смерти рецидивиста стало точкой паломничества, здесь установили купель, в которой начали крестить людей. И т. д., и т. п.

Тем временем очень быстро – так быстро, как будто кто-то только и ждал произошедшего и заранее основательно подготовился – всё это оформилось в движение BLM, Black Lives Matter – «Жизни чёрных (тоже) имеют значение». В основе идеологии движения, что бы кто ни говорил, – чёрный расизм, негронацизм, т. е. расизм этнического меньшинства. Да, угнетаемого, неравноправного и т. п., но расизм.

Представители движения BLM начали снос памятников (а это уже политика) тем президентам США и деятелям американской истории, которых они определили как рабовладельцев; странным образом досталось и тем, кто не имел отношения ни к рабовладению, ни к США – например, Сервантесу и Тадеушу Костюшко. А затем «бээлэмовцы» потребовали, чтобы все белые независимо от класса, статуса и возраста начали просить прощения у чёрных за свои привилегии. И это после нескольких десятилетий существования официально провозглашённой «позитивной дискриминации», т. е. предоставления неграм (и вообще этническим меньшинствам) привилегий по отношению к белым при приёме в университеты, на работу и т. д. Это положение белых низов и «мидлов» в нынешней Америке отдалённо напоминает положение русских в русофобском режиме интернационал-социалистов (мир-революционеров Ленина, Троцкого, Зиновьева, Бухарина и Кº) в 1920-е – первой половине 1930-х годов, т. е. до сталинского поворота середины 1930-х. Там и тогда была официально провозглашена необходимость поставить малые нации в «заметно лучшие условия» по сравнению с русскими (М. И. Калинин). Вот оно, первое пришествие «позитивной дискриминации»!

Ещё одно стандартное обвинение, в принципе имеющее под собой основание, – века угнетения. Только какое отношение к рабовладельцам XVII – первой половины XIX века имеют нынешние белые? Только то, что они белые? Но это получается принцип коллективной вины, который провозгласили нацисты в Третьем рейхе. В этом плане от них негры-нацисты ничем не отличаются.

За все «прегрешения» белые должны просить прощения, опустившись на колено (вызывают уважение те американцы, прежде всего полицейские, которые, рискуя карьерой, отказываются это делать, а на BLM отвечают ALM – All Lives Matter, жизни всех, т. е. независимо от цвета кожи, имеют значение), целовать обувь чёрных, мыть им ноги и т. п. И белые всё это делают! Всё это при том, что, согласно официальной статистике, число белых, убитых неграми, в 18 раз больше числа негров, убитых белыми; 90 % преступлений на расовой почве совершены неграми против белых. Составляя около 16 % населения, негры совершают 64 % преступлений, причём очень часто объектом этих преступлений оказываются негры же. Они становятся жертвами своих «соплеменников» на порядки чаще, чем жертвами белых. Так кому надо объяснять, что Black lives matter? Понятно, что негры совершают преступления не от хорошей жизни, что в криминал их загоняет Система, но жертвам от этого не легче. Ну и, наконец, вор должен сидеть в тюрьме, а убийца болтаться в петле.

Что-то произошло в последние десятилетия с белым человеком в США, да и в Западной Европе тоже. Во-первых, мы видим рабскую покорность белых перед лицом агрессии, на которую, независимо от её цвета – чёрного, жёлтого или белого – уважающий своё человеческое достоинство человек должен отвечать предельно жёстко – так, как это, к примеру, делается у нас на Кавказе. По-видимому, прав французский социолог Жан Шенэ, по мнению которого в XX веке на Западе система с помощью репрессивных институтов повседневности (привет Мишелю Фуко!), пропаганды и педалирования в последние 4–5 десятилетий прав различных меньшинств, прежде всего этнических (а также сексуальных, женских, экологических и, соответственно, движений – «анального», «вагинального» и «натурального» типа), внедрения обезволивающих поведенческо-психологических практик (так называемая «толерантность») воспитала, сформировала «человека послушного». Плюс атомизация этого законопослушного и белого населения («одинокая толпа»), резко контрастирующая со сплочённостью на этнической, нередко унавоженной криминалом или иной «меныпинской» (например, агрессивная сплочённость и взаимопомощь – вплоть до международного уровня – гомосексуалистов) основе.

Во-вторых, мы видим, как представители белого господствующего класса Америки используют наиболее агрессивные, расистские (реакционные – сказал бы марксист XX века) группы чёрного населения в своих интересах, натравливая их на белые низы и средние слои с тем, чтобы спровоцировать общеамериканский конфликт, свалить Трампа и обеспечить глобалистско-финансовый реванш в США, а затем, используя Америку, продолжить то мировое наступление, которое этот сегмент мировой верхушки вёл последние 30 лет после разрушения СССР.

Господствующий класс США, при всех изменениях последних десятилетий, белый. Негры, мулаты и вообще цветные на самые верхние этажи правящего слоя, не говоря уже об уровне закрытых наднациональных групп, практически не допускаются. Бывают исключения, обусловленные конкретной ситуацией (Обама – в Демократической партии в 2007–2008 годах белую женщину Клинтон мог оттеснить только чёрный; при этом надо помнить, что президент США – это, как правило, всего лишь высокопоставленный клерк на службе тех, кого Дизраэли называл «хозяевами Истории»), необходимостью политической декорации или заинтересованностью в данном лице. В основном те, кого ещё не так давно в Америке называли «цветными», попадают на средний управленческий уровень, на котором служат господствующему классу, реализуя таким образом присущий некоторым из них комплекс неполноценности[1].

To, что за бунтом, восстанием, т. е. за тем, что по-английски можно назвать riot или даже uprising, стоят глобалисты и выражающие их интересы демократы, и то, что события эти связаны с попыткой свалить Трампа, т. е. приурочены к «здесь и сейчас», очевидно. Весьма симптоматично и показательно, что больше всего чёрные толпы бесновались в тех штатах и городах, где губернаторы и мэры – демократы. Фэй – демократ, и в том, что он сотворил, он получил полную поддержку своих коллег по партии:

• конгрессменши от Миннесоты Ильхан Абдуллах Омар (мусульманки сомалийского происхождения);

• генерального прокурора штата чёрного мусульманина Кита Мориса Эллисона (именно его сменила Омар в Конгрессе; Эллисон был и заместителем председателя Национального комитета Демократической партии, хотел большего, но не получилось);

• губернатора штата Тимоти Джеймса Уолза (белый демократ).

Именно эта компания раздула ситуацию, превратив смерть бандита в широкомасштабный конфликт по поводу убийства несчастного чёрного белым полицейским. Совет города (где 12 демократов и 1 «зелёный») по инициативе Джереми Элисона, сына прокурора, потребовал расформировать местную полицию и создать вместо неё «более гуманную структуру». Это было только на руку погромщикам-мародёрам. Позднее такие требования прозвучали в Чикаго и других городах.

Следующей инициативой «банды четырёх» из Миннесоты стало проведение кампании «Белая Америка на коленях перед чернокожими». Демократы в Конгрессе дружно встали на одно колено и стояли так 8 минут 46 секунд (минута молчания на похоронах новоявленного мученика Флойда длилась столько же). Одним из первых на колени встал бывший вице-президент США суперкоррупционер Джо Байден, чем-то напоминающий Дуремара из «Золотого ключика»; он договорился до того, что смерть Флойда «оказала большее влияние, чем убийство доктора Мартина Лютера Кинга». Со своей точки зрения он прав: смерть Кинга нельзя использовать против Трампа. Разумеется, и Байдену, и демократам плевать и на Кинга, и на негров, и на Флойда. Главное – развернуть ситуацию против Трампа, а для этого можно и на одно колено встать, заодно поставив на колени белую Америку и заставив её физически лизать обувь чёрной Америке.

Пик массовых выступлений после смерти Флойда пришёлся на 5-12 июня – классический семидневный цикл политпсихологических акций/мероприятий; 10 дней понадобилось на «разогрев», на «десятидневку ненависти». Обычно через неделю активность начинает затухать. И тут как по заказу («пиво только что привезли, а воблу только что поймали», как сказал Юрий Деточкин из «Берегись автомобиля») убили очередного негра. 12 июня в Атланте (Джорджия) Рейшард Брукс пьяным заснул в автомобиле у ресторана Wendy. Автомобиль мешал проезду, вызванные полицейские попытались решить проблему, но Брукс повёл себя агрессивно, вырвал у одного из полицейских электрошокер и в завязавшейся потасовке был убит. Застрелившего его полицейского, как и в случае с Флойдом, без какого-либо расследования уволили; глава полиции Атланты Эрика Шилдс подала в отставку. Ещё неделя на раскрутку в общенациональном масштабе – и новая неделя бунта и погромов с 19 по 26 июня.

Эта вторая неделя более отчётливо выявила то, что было не столь очевидно в начале погромного всплеска, хотя уже кое-что было ясно. Наблюдатели стали замечать, что среди погромных толп негров не более половины, а порой меньше. Среди мародёров немало белых, причём нередко именно они организуют акции; были замечены и сняты на видео белые полицейские, подвозившие погромщикам кирпичи. Это лишнее свидетельство тому, что «чёрный цвет» движения – лишь форма, ширма, что негронацизм – средство, орудие достижения политических целей определённой – глобалистско-финансовой – части белого господствующего класса. Непосредственная, краткосрочная цель – свержение Трампа. Причём попытка сделать это была предпринята уже 29 мая, через несколько дней после миннеаполисской истории!

29 мая мятежники попытались организовать «майдан» в Вашингтоне и захватить Белый дом.