- -
- 100%
- +
Неожиданно зазвонил телефон, это был Ли Яньми, он сказал ей, что она как можно скорее должна приехать в Цзепо. У Сяохао спросила: «Что случилось?»
Ли Яньми сказал: «Случилась беда! Погибли люди!»
Услышав это, она быстро приняла решение: Ю Хаолян с дочкой остаются, вечером садятся на поезд и приезжают в Юйчэн. Она берёт их машину и едет в Цзепо. Выходя из здания, она услышала, как на втором этаже старый начальник округа, тяжело кашляя, громко сказал: «Чтобы разобраться с этим происшествием, необходима политическая проницательность и смекалка. Необходимо в первую очередь успокоить людей, чтобы устранить нежелательные последствия!»
У Сяохао поняла, что свёкор, должно быть, слышал её телефонный разговор, и воспользовался возможностью, чтобы поделиться с ней своим «политическим» опытом.
5
У Сяохао стояла возле разрушенного дома в деревне Яотуань, и смотрела на его развалины. В результате взрыва он практически сравнялся с землёй. Она стояла, вдыхая густой запах гари, и слушала душераздирающий плач мужчины и женщины. Погибли дедушка и их сын. Ей было стыдно, она чувствовала себя виноватой в том, что здесь произошло.
В посёлке Цзепо есть три деревни, в которых изготавливаются петарды, и где почти в каждом доме есть мастерская. Каждый год после сбора урожая каждая семья закупает порох и бумагу, и начинает трудиться от зари до зари: бумагу сворачивают в рулон, засыпают в него порох, основание рулона замазывают глиной, вставляют стержень, продевают верёвку… Так они трудятся до зимы, затем накануне Нового года продают готовые петарды, так, одна семья может заработать десятки тысяч юаней за несколько дней. Однако изготовление петард крайне опасное занятие, одно неверное движение и может произойти взрыв. Как‑то люди из отдела инспекции безопасности рассказывали: несколько лет назад один человек из деревни Яотуань взял горстку пороха, положил на весы‑безмен, чтобы взвесить. Неожиданно гирька ударилась о чашу весов, полетели искры, чаша загорелась, взрыв… Тогда погибли три человека. В другой деревне кто‑то наступил твёрдой подошвой на рассыпанный на земле порох, по цепной реакции все петарды, что лежали в доме, стали взрываться, того человека просто разорвало на части. Ещё в одном доме причина взрыва была ещё более нелепа: хозяин изготовил целую комнату петард и побоялся, что их могут украсть, поэтому ночевать остался в этой комнате. Посреди ночи он проснулся, хотел сходить в туалет, дёрнул шнурок лампы, в этот момент лампочка оторвалась, упала на пол и разбилась, в результате чего произошел взрыв, тот мужчина погиб.
У Сяохао – ответственная за безопасность, она контролирует производственную безопасность более десятка предприятий в уезде, безопасность дорожного движения, предотвращение лесных пожаров и т. д., но больше всего её беспокоит производство петард. Как раз несколько дней назад она вместе с Ли Яньми съездила в эти три деревни, они зашли в несколько домов, где хозяева изготавливают петарды, она велела им быть крайне осторожными, чтобы не допустить несчастных случаев. Но она не заходила в каждый дом, чтобы проверить и предупредить хозяев, и не зашла в тот самый дом, перед развалинами которого она сейчас стояла.
Она спросила Ли Яньми, спросила секретаря деревни, но никто из них не знал причину взрыва. Тогда она подошла к хозяину этого дома. Он сказал, что они с женой сегодня с самого утра ушли на ярмарку продавать петарды. Их 5‑летний сын с дедушкой остались дома. Никто не знает, зачем дед с внуком зашли в амбар и что они там делали. Но сила взрыва была такой мощной, что сотряслась половина деревни, а обломки, части тел и крошки пороха разлетелись по всему району взрыва.
Побывав на месте происшествия, У Сяохао поехала в Цзепо, там должно было состояться экстренное совещание по поводу взрыва. Она слышала, как Ли Яньми говорил, что секретарь и председатель в срочном порядке явились в Яотуань, и ругали его на чём свет стоит. У Сяохао сказала: «Меня тоже ждёт выговор».
И действительно, как только она вошла в небольшой конференц‑зал уездной администрации, она сразу же услышала гневный голос секретаря: «У Сяохао, чем ты занимаешься? Сегодня рабочий день, а ты бежишь в Пинчжоу навестить родственников. Передняя нога там, а у задней – происходит взрыв! Ты понесёшь полную ответственность за это!»
У Сяохао кивнула и сказала: «Да, я беру на себя полную ответственность, Вы можете меня наказать». Усевшись, она почувствовала, как волной нахлынула обида: я сегодня уехала домой навестить родню, потому что я буду на дежурстве на Праздник Весны, что, между прочим, Вы и утвердили, секретарь Чжоу.
Сидевший чуть дальше председатель сказал: «Про то, кого следует наказать, мы поговорим потом. А сейчас первоочередной вопрос – какие меры стоит предпринять для устранения последствий взрыва и решить другие вопросы, связанные с этим». Секретарь сказал: «Прежде всего, необходимо не допустить утечки в СМИ!». Хэ Чэншоу сказал: «Боюсь, что утечки информации не избежать, но мы можем сказать, что произошёл взрыв газа во время приготовления пищи, а не взрыв петард». Ли Яньми сказал: «Точно, а я могу сейчас же позвонить родственникам погибших и сказать им, чтобы они всем говорили про это». Секретарь покачал головой и спросил: «Согласятся ли они?». Хэ Чэншоу сказал: «Давайте поможем им, выплатим компенсацию, отстроим новый дом до Нового года, тогда они согласятся». Секретарь возразил: «Откуда деньги возьмём? Отдел по гражданским делам, у Вас есть что сказать?». Заведующий по гражданским делам Юань Сяосяо скривился: «Я могу только выплатить денежное пособие, не более».
У Сяохао посмотрела на этих людей и почувствовала тошноту. Скрывать правду, замять дело, разве так решают подобные дела? Но с другой стороны, если рассказать всё как есть, выложить в СМИ, доложить вышестоящему начальству, то это определённо очернит репутацию Цзепо, и она, как зампредседателя, ответственная за безопасность, точно пойдёт под суд. Она представила, как через несколько дней приходит распоряжение сверху о её наказании, и на этой бумаге большими буквами написано её имя «У СЯОХАО». Внутри неё всё сжалось, она почувствовала страх.
Хэ Чэншоу вышел из конференц‑зала. Но очень скоро вернулся с телефоном в руках и с волнением сказал: «Всё решилось, всё решилось».
Он сказал, что только что разговаривал по телефону с господином Му из ШэньЮ Групп. Он вложит 700 000 юаней, из которых 600 000 пойдет в качестве пособия, а 100 000 на строительство дома. Деньги поступят сегодня же, пособие он переведёт на счёт пострадавшей семьи, строительная бригада завтра приступает к работе. До Нового года у пострадавших будет новый дом с двумя комнатами.
Ли Яньми, Юань Сяосяо и Лю Далоу тут же зааплодировали, У Сяохао тоже, не удержавшись, несколько раз хлопнула в ладоши. Она подумала: а председатель то хорош, позвонил куда надо и вопрос решён. Но в следующий момент она увидела лицо секретаря, оно было холодным и строгим. Она подумала: почему он недоволен? У него есть лучшее решение?
Председатель тоже посмотрел на секретаря.
– Ну что, Вы согласны? Если нет, то я немедленно уведомлю господина Му, чтобы он не переводил деньги, – жёстко сказал он.
Секретарь наклонил голову, почесал затылок. Затем убрал руку, резко поднял голову, посмотрел в потолок и, наконец, сказал: «Хорошо, сделаем, как ты сказал, чтобы Цзепо встретил Новый Год спокойно и счастливо».
В канун Нового года с утра У Сяохао и Ли Яньми приехали в Яотуань. На месте взрыва, действительно, уже высился дом, более десятка рабочих убирали подмостки. Они взглянули на дом: крыша из светло‑ синей черепицы, стены из красного кирпича, окна, двери, внутри – свежепобеленные стены. Хозяева, муж с женой, хотя всё ещё убитые горем, но всё же выглядели уже более спокойными. Мужчина, держа У Сяохао за руку, снова и снова благодарил правительство. У Сяохао не знала, что сказать, поэтому только говорила умерить печаль и беречь здоровье. Когда Ли Яньми пожал ему руку, он прошептал ему: «Взрыв газа! Запомнили?». Мужчина кивнул и сказал: «Запомнил, взрыв газа, взрыв газа». Услышав их разговор, У Сяохао больше не смела смотреть им в глаза, она постояла немного и пошла.
Вернувшись в уезд, У Сяохао сразу же отправилась к секретарю с докладом. Секретарь выслушал её и сказал только одно слово: «Хорошо». Затем сказал, что сейчас уезжает в город, вернётся второго числа, если что‑нибудь случится на её дежурстве, то немедленно звонить ему.
В тот день дежурными в управлении оставались заместитель секретаря Дань и она, У Сяохао. Днём Дань Вэньцзю позвонил У Сяохао и сказал, что его мать заболела и ему нужно поехать к ней. У Сяохао сказала: «Езжай, я справлюсь».
Она сидела у себя в кабинете, как вдруг осознала, что она сейчас – самый главный человек, который несёт ответственность за весь Цзепо, и почувствовала колоссальное эмоциональное напряжение. В уезде 37 деревень, населения 32 тысячи человек, десятки предприятий и тысячи рыболовных судов. Кто ж может знать, случится ли что‑нибудь в новогоднюю ночь? Одного, двух, трёх человек нет на месте, если что‑то произойдёт, смогу ли я одна справиться?
Она вышла из кабинета и обнаружила, что на этаже никого нет. Она спустилась на первый этаж, зашла в кабинет партийных рабочих и увидела сидящего перед компьютером Лю Далоу, он играл в шахматы с онлайн‑противником. Увидев У Сяохао, он встал и сказал: «Прошу прощения, круглый год работаешь не покладая рук, редко бывают передышки, вот, сегодня немного свободен, решил сыграть в шахматы, чтобы отвлечься». У Сяохао сказала: «Играйте, играйте, только, пожалуйста, не пропустите телефонный звонок. Если вдруг какая‑то чрезвычайная ситуация, немедленно сообщите мне об этом».
Она прошлась ещё по нескольким отделам. Отдел внутренних дел, финансовый отдел, отдел городского и сельского строительства, станция лесного хозяйства, отдел водного хозяйства, отдел по контролю рождаемости… всё было закрыто. Только Ли Яньми сидел в отделе инспекции безопасности. У Сяохао спросила его, когда он поедет домой, Ли Яньми сказал: «Завтра утром. Я уже 5 лет как заведующий отделом инспекции безопасности, и все эти 5 лет встречаю Новый год у себя в кабинете». У Сяохао подумала: старику Ли действительно непросто.
У неё зазвонил телефон, это был Хэ Чэншоу: «Сяохао, ты же ответственна за культуру. Давай сегодня вечером сходим на новогодний вечер, посвященный культуре сыновней почтительности. Я в прошлом году ходил, так трогательно». У Сяохао сказала: «Председатель, спасибо за приглашение. Но я дежурная, я не могу покинуть свой пост». Хэ Чэншоу сказал: «Ты же ведь в городе будешь, то есть на своём рабочем месте. Да и к тому же, в управлении есть люди, если что случится, они тебе сообщат». У Сяохао подумала: председатель просит меня пойти, я не могу отказаться. И спросила, где будет проходить вечер. Хэ Чэншоу сказал: штаб‑квартира группы компаний ШэньЮ.
Сердце У Сяохао застучало. Она вспомнила о том, что сказала ей Го Мо, когда она впервые побывала на «Кнуте властителя», вспомнила о том, что рассказывал ей Чутоу, и у неё не было никакого желания попасть в это вульгарное место. Но, поразмыслив с минуту, она подумала: воспользуюсь случаем, гляну одним глазком, как же выглядит штаб‑квартира ШэньЮ и что из себя представляет «бычья акула».
6
«В 1‑й и 15‑й дни месяца жди большую воду». У Сяохао давно слышала эту рыбацкую пословицу, и знала, что в эти два дня утром и вечером происходят пиковые точки прилива. В канун Нового года, то есть день, предшествующий Новому году, прилив будет длиться 48 минут. Сев в машину, она поехала на южную сторону рыбацкого порта Цяньвань. Там она увидела, что «Кнут властителя» полностью погрузился в воду из‑за прилива, и волны вокруг него бушевали особенно неукротимо и яростно. Волны ударялись о рифы, разбиваясь о них и вздымая высоко тучи брызг. «Кнут властителя» казался теперь серебряным драконом, а голова дракона – это красный фонарь, висящий на входе в ШэньЮ.
Когда она подъехала к воротам, то увидела две шеренги молодых людей, одетых в красное. Непонятно, кто из них узнал её, но не успела она выйти из машины, как кто‑то крикнул: «Председатель У прибыла…»
Внутри был большой двор, в котором были посажены деревья, имелась композиция в виде каменных горок, и дорожка, выложенная синей плиткой, которая вела прямиком к главному входу. На крыльцо вышли председатель Хэ и какой‑то мужчина с большим ртом, они тут же зааплодировали У Сяохао. Мужчина с большим ртом спустился по ступенькам, пожал руку У Сяохао и сказал: «Добро пожаловать, председатель У, спасибо за то, что вошли в моё положение!». Что? «Вошли в моё положение»? У Сяохао хотела поправить его, но, боясь оскорбить, просто улыбнулась и промолчала.
Они прошли вперёд, У Сяохао зашла следом за ними в холл, заставленный множеством разнообразных старинных изделий из яшмы, они прошли через внутренний двор и очутились в большой гостиной, сверкавшей золотистым сиянием и ярким блеском. Внутри стояло семь или восемь столов, за которыми уже сидели люди, гостиная была наполнена густым вонючим дымом и шумом голосов. Её отвели к столику № 1, и она увидела, что начальник полицейского участка Фань Жунго, заведующий по гражданским делам Юань Сяосяо тоже здесь, они встали и поприветствовали её. С человеком, сидевшим на месте главного гостя, она не была знакома. Председатель Хэ сказал: «Я хочу торжественно представить нашего руководителя, начальника Главного управления Шэна. Он приехал в Цзепо провести Новый год со своими родителями, и мы его пригласили как почётного гостя». У Сяохао пожала ему руку и сказала: «Очень рада встрече. Позвольте спросить, Вы родом откуда?». Начальник управления Шэн поправил очки и сказал с улыбкой: «Мачжашань или Гора кузнечиков. Я маленький кузнечик, который выпрыгнул из этой маленькой горной деревушки». Услышав его шутку, У Сяохао тоже улыбнулась: «А я маленькая полынь из Пинчжоу Уцзячжуан».
На месте доверенного лица главного гостя восседал Хэ Чэншоу. У Сяохао посадили на место рядом с ним. Сев на стул, она принялась незаметно передвигать свой стул подальше от Хэ Чэншоу. Но незаметно не получилось, Хэ Чэншоу, указывая на неё, сказал: «Ты что делаешь? От меня, что, пахнет рыбой? От меня, что, воняет?». Услышав его слова, ей пришлось вернуть свой стул на место.
Начальник полицейского участка обратился к Юань Сяосяо: «Сяосяо, ты недорассказал свой анекдот». Директор Му подбодрил его: продолжай с того места. Юань Сяосяо взглянул на У Сяохао и сказал: «К нам присоединилась девушка, при ней неудобно. Я лучше расскажу историю, приключившуюся с моим отцом на прошлый Новый год». Он протянул руку, взял со стола банан, снял кожуру и откусил кусок. Жуя, он начал свой рассказ: «Мой отец суеверный, и каждый год в день зимнего солнцестояния он почитает бога Очага, опасаясь, что когда тот взойдёт на небо, то будет рассказывать о нём плохое. Но из года в год он почитает его, и из года в год с ним приключаются какие‑то неудачи. Поэтому он думает, что когда бог Очага приходит к Яшмовому владыке, то начинает там хулиганить и рассказывать про него плохое. И вот значит, в этом году 23‑го числа 12‑го месяца вечером он велел нам всем собраться, и повёл нас в кухню к новенькой фигурке бога Очага, он велел нам с почтением преподнести фигурке ячменные леденцы, и затем жечь жертвенные деньги и кланяться. Раньше кланялся только он один, нынче же мы втроём били поклоны. Закончив кланяться, отец поднялся и, обращаясь к фигурке бога Очага, сказал: “Бог Очага, я дал тебе больше на две головы. В этот раз, взойдя на небо, ты, наверняка, не будешь говорить обо мне плохое”».
На этих словах за столиком грохнул смех, кто‑то даже поперхнулся чаем и закашлялся. Хэ Чэншоу, обращаясь к Юань Сяосяо, сказал: «А твоему отцу‑то палец в рот не клади! “Дал больше на две головы” – говорит, и сразу ставит условия!». Начальник полицейского участка сказал: «Бог Очага разве может обманывать? Вот, ты – заведующий по внутренним делам, если кто‑то попросит тебя помочь с пособием, и даст тебе только два поклона, ты поможешь ему?». Юань Сяосяо, напустив на себя строгий вид, сказал: «Как же не помогу? И без поклонов помогу».
Юань Сяосяо рассказал еще несколько историй, и все они были какими‑то язвительными и непристойными. У Сяохао подумала: в чиновничьих кругах так много разных персонажей, удивительно, что именно такие, как Юань Сяосяо, пользуются наибольшей популярностью. Она вспомнила, что в «Исторических записках» есть глава «Жизнеописания остроумных», где рассказывается о персонажах, умевших остроумно шутить, но их слова и дела доставляли радость: “Он умел произносить смешные речи, но в них было немало мудрости”, а Юань Сяосяо что?
Она не желала больше слушать его, поэтому достала телефон и стала читать новости. Главной новостью дня значилась новость о том, что Си Цзиньпин посетил с рабочим визитом передовиков производства, которые добились высоких показателей Второй ключевой новостью было то, что Вэнь Цзябао подписал приказ Государственного совета № 632–635. 635‑й приказ – это решение Госсовета о внесении поправок в «Постановление КНР об охране новых сортов растений». Ей внезапно пришла в голову мысль: если новые сорта растений нуждаются в охране, то как быть со старыми сортами, разве они не нуждаются в ещё большей охране? Взять, к примеру, город Цзепо. Он называется Цзепо, потому что раньше перед «Холмом, на котором висят сердца» были настоящие заросли фисташковых деревьев, но теперь даже одного фисташкового дерева не найти в Цзепо. Разве не нужно восстановить популяцию этих растений здесь, чтобы город вновь соответствовал своему названию?
Эта мысль взволновала У Сяохао. Она хотела тут же поделиться своим мыслями с председателем, но увидела, что шутки Юань Сяосяо полностью поглотили его внимание, похожие на жабра пятна на его подбородке колыхались, и поняла, сейчас не самый подходящий момент обсуждать вопрос о посадке фисташковых деревьев. И она снова погрузилась в экран телефона.
Однако она не могла удержаться, чтобы не смотреть на подбородок Хэ Чэншоу, то и дело она поднимала глаза, чтобы тщательно рассмотреть эти пятна. Казалось, что тёмно‑фиолетовые пятна под подбородком скрывают какой‑то огромный секрет. Незаметно для неё, её глаза заскользили выше по контуру лица: нос, глаза, брови, такие яркие, острые черты. Она вспомнила, когда они с подружками обсуждали мужчин, то часто использовали слово «man», в значении «мужское обаяние». Если бы они увидели председателя Хэ, то точно бы сказали: да, настоящий мужчина!
Со сцены послышался женский голос. У Сяохао подняла голову, там стояла роскошно одетая женщина с ярким макияжем, она преувеличенно взволнованно объявила: «Новогоднюю семейную вечеринку ШэньЮ Групп прошу считать открытой».
Семейная вечеринка? Я стала частью их семьи? У Сяохао встревожилась.
Ведущая пригласила господина Му Пинчуаня, президента и генерального директора группы компаний, выступить с речью. Господин Му тут же встал и вышел на сцену. На нём был фиолетового цвета шёлковый костюм танчжуан, узоры на его одежде переливались на свету. Он низко поклонился и начал свою речь: «Уважаемые руководители, уважаемое старшее поколение, уважаемые братья, сегодня канун Нового года. Как гласит пословица, в Новый год ешь пельмени без посторонних. За прошедший год группа компаний ШэньЮ достигла новых высот и больших успехов, благодаря поддержке и помощи каждого здесь сидящего. ШэньЮ означает «покровительство богов»! Вы все боги!»
Грянули бурные аплодисменты. У Сяохао не стала этого делать. Она подумала: «Я не бог и ничего не сделала для этой компании».
Президент Му продолжал говорить. Он выразил уважение родителям начальника управления Шэна и родителям всех других руководителей. Почтил память родителей председателя Хэ и своих родителей. Многие в зале прослезились и вытирали глаза.
Президент Му тем временем продолжал: особую благодарность я хочу выразить моим партнёрам, братьям! Вы много лет трудились вместе со мной в поте лица, мы, в самом деле, стали братьями. Давайте сейчас все вместе выразим почтение родителям!
На сцену стали подниматься пожилые люди, которых поддерживали под руки девушки, и расселись на заранее приготовленные стулья. Девушки ушли со сцены, и скоро вернулись, неся в руках тазы с горячей водой, которые стали расставлять перед стариками. Му махнул рукой: «Четыре опоры – восемь столбов, поднимайтесь!»
На сцену поднялись с важным видом несколько мужчин и встали рядом с президентом.
Юань Сяосяо, видя недоумённый взгляд У Сяохао, объяснил ей: «Четыре опоры – восемь столбов – это основной костяк руководителей группы компаний ШэньЮ. «Четыре опоры» – это четыре вице‑президента, «восемь столбов» – это директора филиалов компании».
Президент Му повернулся к сидящим на сцене пожилым людям и эмоционально сказал: «Уважаемое старшее поколение, к сожалению, моих родителей уже нет с нами, и вы – мои вторые родители. Я ваш сын. Позвольте мне выразить вам сыновнюю почтительность!»
Зазвучала музыка, откуда ни возьмись, на сцене появился певец и начал петь песню «Родительская любовь», которая была очень эмоциональной. Му подошёл к старшей по возрасту пожилой женщине, опустился перед ней на колени и поклонился. «Четыре опоры – восемь столбов» встали позади него, тоже преклонили колени и сделали поклон. Затем Му закатал рукава, и опустил руки в таз с водой, чтобы вымыть ноги старушке. Пожилая женщина закрыла руками лицо и заплакала, «четыре опоры – восемь столбов» тоже беззвучно заплакали, и в зале у людей навернулись слёзы на глаза. Хэ Чэншоу тоже, оторвав кусок бумажного полотенца, прижал его к своим глазам.
Увидев это, У Сяохао подумала: настоящий мужчина, оказывается, ещё и очень сентиментальный. Неожиданно Хэ Чэншоу убрал салфетку и взглянул на неё. Толкнув её ногу своей, он шёпотом сказал: «Президент Му отправил деньги в Яотуань, так что дело о взрыве улажено. Чуть позже ты должна поговорить с ним лично и поблагодарить». У Сяохао нерешительно кивнула. Хэ Чэншоу снова толкнул её ногу, на этот раз сильнее, и сказал: «Не забудь».
Когда он толкнул её ногу второй раз, У Сяохао почувствовала, что он задел её не просто коленом, а почти всей поверхностью своего бедра, так что она ощутила импульс его мужской силы. Она в первый раз ощутила этот тайный язык тела от мужчины. Она сильно смутилась, её щеки загорелись. Опасаясь, что председатель в третий раз сделает это, она отодвинулась от него подальше.
Тем временем на сцене президент Му уже вымыл ноги той пожилой женщине, встал, затем поклонился перед пожилым мужчиной и начал мыть ему ноги. Когда он подходил к пожилым людям, «четыре опоры – восемь столбов» двигались вслед за ним, делали поклон и продолжали стоять на коленях, пока он мыл им ноги. И так, они подходили к каждому старику. За это время на сцене сменилось три певца.
Наконец, они окончили церемонию. Президент Му вымыл ноги последнему старику, тяжело разогнулся и спустился со сцены, его шаг был тяжёлым, казалось, что ему больно ходить. Он вернулся на своё место за столиком, Хэ Чэншоу спросил: «Господин Му, должно быть, устали? Попейте чаю и отдыхайте». Му сказал, потирая колени: «Не устал. Только стоять на коленях тяжеловато». Юань Сяосяо показал ему большой палец вверх.
«Четыре опоры – восемь столбов» остались на сцене и приветствовали гостей. Тут один молодой человек с короткой стрижкой и с двумя блестящими шрамами на макушке, отделился от них и подошёл к микрофону, он хотел что‑то сказать, но у него перехватило дыхание. Начальник полицейского участка улыбнулся: «Эрдаохэцзы расчувствовался».
У Сяохао внезапно вспомнила, что прозвище того рыбака, про которого рассказывал её племянник Чутоу и который уже много лет держит в страхе весь рыбацкий порт, – «Эрдаохэцзы».
Эрдаохэцзы вытер слезы и, наконец, заговорил с характерным северо‑восточным акцентом: «Президент Му, каждый год в канун Нового года Вы приглашаете наших родителей на новогодний ужин, преклоняете перед ними колени, моете им ноги, заставляя нас так расчувствоваться, что не описать словами. Люди разделяют эти два понятия: сыновняя почтительность и долг, но здесь, в ШэньЮ эти два понятия неотделимы друг от друга! Президент Му, наш брат, я преклоняюсь перед Вами от лица всех нас…»
У Сяохао больше не могла это слушать, она помахала телефоном Хэ Чэншоу, сказав, что ей позвонили из дома, и тут же встала и направилась к выходу.
Она вышла во двор и увидела, что свинцовые тучи затянули небо. Дул сильный северный ветер, волны с грохотом бились о «Кнут властителя». Вдалеке и чуть ближе в небо взлетали фейерверки. Она подумала: что это за мероприятие, которое я только что посетила? На первый взгляд кажется такой трогательной эта церемония сыновней почтительности. «Уважать своих стариков, а также уважать стариков других людей», – кажется, президент Му придерживается слов мудреца. Но что насчёт других стариков, которые не присутствуют на этом банкете? Стариков тех рыбаков, которых круглый год вы притесняете и безжалостно угнетаете, ведь их родители, наверняка, тоже страдают? Счастливы ли они в этот канун Нового года?