Пробуждение Зодиака

– Быстрее! Они наступают! Защитить императора!

– У нас мало времени – забирайте только самое ценное…

– Дворец скоро падет…

Голоса звучали отдаленно, как будто пробивались сквозь толщу воды. Элис казалось, будто то были голоса из прошлого, которые она почему-то слышала сейчас, в настоящем.

А затем в ее ушах раздался оглушительный рев, и потом отчаянные крики, как будто голоса пережили великое и ужасное горе и их страдания стали страданиями Элис. Девушка не знала, как долго эти непрекращающиеся крики звучали в ее голове. И вот наконец она почувствовала, что кто-то трясет ее за плечо.

– Элис! Элис!

Элис в буквальном смысле вырвали из наваждения. Дарла держала девушку за руку, уставившись на нее во все глаза. Другие ученики тоже собрались вокруг, некоторые из них прикрывали рты руками от удивления, замешательства и даже ужаса.

– Ты в порядке?

У Дарлы, насколько было известно Элис, было много подписчиков в Instagram [2]. Она была той еще сплетницей, поэтому девушка смотрела на Элис внимательным, голодным взглядом хищника, готового наброситься на свою жертву. Сердце Элис сжалось от тревоги, когда она поняла, что вскоре может стать новой сенсационной новостью в академии.

– Ты кричала, и тебя прямо согнуло пополам, – сказала Ребекка. По крайней мере, хотя бы она проявила искреннее беспокойство. – Мы думали, у тебя началась паническая атака.

– Я…

Горло Элис болезненно сжалось, а в висках пульсировала боль. Она пыталась обдумать все сразу, но ей нужно было сосредоточиться на самом важном: каким-то образом она стала приемником для голосов из прошлого.

– Может, в медпункт? – продолжала наседать Дарла.

– Н-нет, я… Я в порядке, – пробормотала Элис, чувствуя, как ее щеки начинают пылать под пристальными взглядами учеников. Она сама не понимала, что только что произошло, и поэтому объяснить другим тоже не могла.

– Наверное, это был приступ паники или что-то подобное, – сказала Дарла с понимающим кивком. – Неудивительно. Один из учеников только что умер. Так себе новости.

– Да, наверное, ты права, – поспешно согласилась Элис, надеясь как можно быстрее оставить в прошлом тему ее странного приступа.

Сама она была уверена, что это была вовсе не паническая атака. С тех пор, как ей исполнилось шестнадцать, в ее жизни начали происходить вещи, которые не поддавались логическим объяснениям.

Элис исполнилось шестнадцать почти год назад, и с этого момента мама постоянно твердила ей, что она больше не ребенок, говорила, что ее жизнь изменится. Понятное дело, все проходили через это. Элис понимала, что ее жизнь, как и жизнь ее сверстников, менялась во многих аспектах – школьные задания становились сложнее, внеклассные занятия приобретали все большее значение, а уровень стресса у всех повышался из-за того, что на горизонте маячило поступление в колледж. Однако Элис подозревала, что мама говорила не только об изменениях в учебе. Мама стала более нервной и строгой, чем обычно. Она стала по несколько раз проверять заперты ли окна и двери. Она даже начала звонить Элис в течение дня, чтобы проверить, все ли в порядке, как будто боялась, что дочь могут похитить в любой момент.

Мамино беспокойство в конце концов вылилось в то, что она отправила Элис в эту своеобразную школу, считая, что здесь ей будет лучше, чем в обычной, и теперь с каждым днем жизнь Элис становилась все более странной.

Через несколько дней ей исполнится семнадцать, и Элис гадала, какие еще сюрпризы принесет ее грядущий день рождения.

Конфуз в общей гостиной произошел, когда день Элис только начался. Ей нужно было взять себя в руки и отправиться на занятия. Позабыв о завтраке, девушка вернулась в свою комнату. Смежив веки, она сделала глубокий вдох.

Когда Элис снова открыла глаза, она уставилась на расписание, висящее над письменным столом.

Сегодня был вторник, а значит, Элис ждал урок китайского языка. К счастью, пятница, суббота и воскресенье были выходными днями для учеников, и Элис использовала это время, чтобы исследовать территорию академии и Манхэттен, а также пытаясь узнать хоть что-нибудь о своем отце. Она была полна решимости отыскать как можно больше информации о той части своей семьи, которую никогда не знала.

Элис часто задумывалась, чем занимаются бессмертные в свободное время. Может, пугают людей? Или играют в бейсбол?

– Ты готова?

Голос Мэдисон вернул Элис в реальность. Она обернулась и увидела, как ее соседка с рюкзаком на одном плече расчесывает свои черные волнистые волосы.

Элис быстро сунула расписание в рюкзак и закинула его на плечо.

– Да, пойдем.

Девушки направились в общую гостиную, где Дарла, Джимми и Ребекка снова что-то тихонько обсуждали. К счастью, никто из них ничего не сказал о том, что произошло с Элис ранее, хотя Дарла и задержала на девушке взгляд. Элис сделала вид, что ее внезапно очень заинтересовала стена. Сегодня на уроках она решила не привлекать к себе внимание в принципе и сидеть тише воды ниже травы.

– Как думаете, старейшина Ню снова завалит нас домашкой? – нервно спросил Джимми, когда они направлялись к главному зданию. – Час назад я едва успел закончить эссе.

– Может, тебе просто нужно начинать ее делать пораньше, а не в ночь накануне, – усмехнулась Ребекка.

Листья и ветки хрустели под ногами, пока ученики торопливо шагали по каменной дорожке. Как и все остальное в академии «Пяти стихий», дорожки были проложены здесь десятилетия назад, и теперь их окружала густая зелень.

– Не могу дождаться, когда уроки закончатся, – зевнув, сказала Дарла. – Здесь не так интересно, как я думала.

– Тебе скучно? Но мы ведь изучаем бессмертных, магию и все такое, – заметила Элис.

С момента поступления в академию «Пяти стихий» ей ни разу не было скучно. Тревожно, нервно, страшно и волнительно – возможно. Но точно не скучно.

– Учеба – это такая тоска. Я хотела провести год в Греции, у нас там домик у моря, – вздохнула Дарла, накручивая локон на палец. – И…

Внезапно она остановилась, и Элис наступила ей на пятку.

– Ой, прости! – быстро извинилась девушка, но Дарла, кажется, ничего не заметила.

Мэдисон тоже не обратила на Элис внимания. Как и Ребекка с Джимми. Все четверо разглядывали группу невероятно привлекательных бессмертных, которые собрались перед главным зданием, привлекая внимание всех студентов, спешащих на утренние занятия.

– Это что, Верховный совет? – ахнула Мэдисон. – Что они тут делают?

Элис моргнула. Очень странно. Бессмертные наследники посещали занятия ночью, а люди учились днем, поэтому они редко пересекались. Элис могла пересчитать по пальцам одной руки те разы, когда она видела бессмертного наследника, не говоря уж о членах Верховного совета, которые разительно отличались от остальных.

Члены Верховного совета были неописуемо красивы. Все высокие и яркие. Они держались уверенно, как те, кому всю жизнь твердили, что они особенные. Если бы наследники не двигались, Элис приняла бы их за произведения искусства. Попытайся она нарисовать их, то вряд ли бы у нее получилось передать их великолепие в полной мере.

– Так, ладно, теперь мне уже не скучно, – сказала Дарла высоким, прерывистым голосом, обмахивая свое лицо рукой. – Думаешь, они здесь из-за смерти Джулиуса?

– Вообще-то, тело еще не опознано, – напомнила ей Элис.

Никто всерьез не верил, что это мог быть Джулиус. Но Дарла ее не слушала.

– Идем. – Голос Джимми звучал как будто издалека, словно ему самому было трудно оторвать взгляд от членов Верховного совета. – Мы… Мы же опоздаем на урок.

Ученики продолжили свой путь. Элис заставила себя шагать, хотя больше всего на свете ей хотелось остаться и рассмотреть каждую черточку, каждую деталь облика членов Верховного совета. Девушка, стоявшая впереди группы, вдруг обернулась. Ее темно-карие глаза встретились с глазами Элис. Ее кожа была белой, как свежий снег. Элис потянуло к ней, как мотылька к свету; и вот она оказалась всего в нескольких шагах от членов совета, то есть достаточно близко, чтобы подслушать их разговор.

– Не маловато смертных набрали в этом году? – спросил один из парней.

– Ну, учитывая, что человеческие наследники часто погибают во время миссий, возможно, многие из них благоразумно держатся подальше от школы, – ответила бледнокожая девушка.

Она сказала что-то еще, но у Элис зашумело в голове, как только она услышала, что люди здесь умирают.

– Элис, смотри, куда ты идешь…

Предупреждение Мэдисон прозвучало слишком поздно. Элис шла, не разбирая дороги, увлеченная разговором членов Верховного совета. Она споткнулась обо что-то и полетела вперед, приземлившись на четвереньки на твердый бетон. Ладони и колени обожгло болью.

До ушей Элис донесся смех, и ее щеки вспыхнули от стыда. Прекрасно. Первый урок еще даже не начался, а она уже дважды успела опозориться перед кучей народа. Она явно шла на рекорд.

Элис порывисто встала и поспешила присоединиться к Мэдисон и остальным, но прежде, чем это сделать, она снова покосилась в сторону членов Верховного совета. И тут же пожалела об этом.

Они все смеялись и смотрели прямо на Элис. Ослепительно красивая девушка, стоявшая впереди, облизала губы, глядя на нее, как хищница, высматривающая добычу. Ее гладкие блестящие черные волосы развевались на ветру, но их движение было замедленно, словно они были в воде. Элис никогда не видела, чтобы волосы двигались подобным образом, словно на них не действовала гравитация.

Девушка улыбнулась, обнажая клыки, и сердце Элис ушло в пятки.

Вампир. Она никогда не сталкивалась с вампирами вживую, но посмотрела довольно много фильмов и сериалов про них, поэтому была уверена в своей догадке.

– М-да, какой сброд начали принимать в академию. Неужели в доме Кабана теперь привечают любого человека с каплей крови наследников? Клянусь, смертные с каждым годом становятся все более неуклюжими, – проворчал один из парней с желтоватым оттенком лица. У него были длинные кудрявые черные волосы, густые брови и волосатые ноги. Определенно, оборотень.

Щеки Элис запылали еще сильнее. Ей хотелось провалиться сквозь землю. Да, у нее никогда не было друзей, но обычно она не привлекала к себе внимание, поэтому не становилась объектом насмешек и издевок. Но здесь на ней будто нарисовали мишень.

– Когда девушки падают к твоим ногам, это довольно мило, – ответил бледный парень, другой член Верховного совета. Еще один вампир. Он подмигнул Элис, и теперь она покраснела по другой причине.

– Мило? – фыркнула красивая девушка-вампир. – У тебя дурной вкус, Трэвис.

– Не ревнуй, Эванджелина. Ревность тебя не красит, – парировал Трэвис.

– Да хватит вам, – сказала другая девушка, стоявшая рядом с Трэвисом. Она не была ни бледной, ни волосатой, а ее красота была почти неземной – опасной, манящей, сводящей с ума. Элис подозревала, что, если бы эта девушка попросила ее о чем-то, она согласилась бы без промедления. То была девятихвостая лисица.

Эванджелина снова повернулась к Элис, и ее глаза вспыхнули красным.

– Как тебя зовут?

Элис несколько секунд пыталась вспомнить свое имя.

– Элис… Элис Цзянь.

Ее имя произвело эффект взрыва бомбы среди членов Верховного совета. Несколько из них напряглись, некоторые просто уставились на нее. Интерес в их глазах напомнил Элис о Кейт.

– Цзянь… как тот Цзянь? – спросил Трэвис с блеском в глазах.

– Вряд ли, – презрительно фыркнула Эванджелина, но она изучала Элис с явным любопытством. – Цзянь – не такая уж редкая фамилия.

– Но среди смертных наследников только у одного рода такая фамилия, – заметила девушка-лис.

– Лили, только не говори мне, что ты сейчас намекаешь на то, о чем я думаю? – сказала Эванджелина с явным скептицизмом в голосе.

– Она пахнет так же, как он. Разве ты не чувствуешь его запах в ее крови? – Лили подняла нос и глубоко вдохнула, глядя в сторону Элис.

Элис в ужасе отшатнулась.

О чем они говорили? Они сказали «его»… Неужели они говорили про отца Элис? Она никогда его не видела и почти ничего о нем не знала; мама редко говорила о папе, и Элис давно поняла, что не стоит про него спрашивать. Мама отмахивалась от ее вопросов и постоянно уходила от темы, как только речь заходила об отце. Она воспитывала Элис одна, и девушка знала папу только по нескольким фотографиям, которые мама хранила в кошельке. Светло-карие глаза и милую ямочку на щеке Элис унаследовала от него.

Возможно ли, что члены Верховного совета знали ее отца?

– Да, она пахнет, как он, но… – Эванджелина скривила идеальные губы. – Но как она может быть наследником тех самых Цзянь? Она же такая… маленькая и жалкая на вид.

– Я вовсе не маленькая и не жалкая, – выпалила Элис, прежде чем успела остановить себя. Девушка в ужасе зажала рот рукой. Неужели она только нагрубила членам Верховного совета? Да, они начали ее оскорблять, но Элис должна была благоразумно промолчать, как на ее месте поступил бы любой другой новенький.

Эванджелина прищурила глаза. Ее рот немного приоткрылся, отражая удивление, вызванное словами Элис.

– Что ты только что сказала?

Возможно, в этот самый момент Элис стоило броситься наутек и на бегу молиться, чтобы Эванджелина забыла ее лицо. Однако сейчас, когда все внимание Верховного совета было сосредоточено на ней, Элис выпал шанс узнать хоть что-то о своем отце. Ее обычная застенчивость и тревожность отошли на второй план. Она не могла упустить такую редкую возможность.

Ничто не имело значения, кроме задачи, стоящей перед ней. И Элис готова была на все, чтобы найти ответы.

– Вы знали моего отца? – спросила она, с трудом сдерживая волнение и страх.

Девушка и сама не могла поверить в то, что говорит с членами Верховного совета так дерзко, как будто на равных. Элис старалась ни о чем не думать, чтобы не растерять свою храбрость.

Примечания