История педагогической мысли в Китае в Новое и Новейшее время
- -
- 100%
- +
Линь Цзэсюй и Вэй Юань выступили с инициативой открыть глаза на мир, так как «умение контролировать иностранцев», по их мнению, могло стать в некоторой степени, прологом успеха в международных отношениях. Последующие идеологи иностранной образовательной мысли постепенно сформировали и развили собственную систему иностранной образовательной мысли, основанную на устоявшемся и западно-ориентированном подходе к образованию, таким образом продолжив дело Линь Цзэсюя и Вэй Юаня.
После Второй Опиумной войны внутри правящих кругов цинского двора образовалось два лагеря: фракция консерваторов и фракция движения «Ян-У». Консерваторы слепо полагали, что Китай является «великой державой и управляется небесной династией», и отрицали любые связи с варварскими капиталистическими странами, а в отношении иностранцев, иностранных предметов / товаров, иностранных языков и иноземной культуры избрали для себя затворническую и отвергающую позицию, всячески бойкотируя проявления западной культуры.
Однако позиция фракции движения за усвоение заморских дел «Ян-У», исходя из предпосылок сохранения феодального строя, выражалась лишь в «смене инструмента, но не в смене дороги». Они выступали за «особое внимание к западным тайнам и умениям», обучали «западным искусствам и технологиям», а также на местах и в различных районах, при поддержке иностранцев, развивали модернизированное военное дело и производство, строили железнодорожные пути, открывали учебные заведения нового формата и тренировали сухопутные и военно-морские силы нового образца. В начале 1960-х годов в рядах представителей движения по усвоению заморских дел были глава по управлению делами разных стран, великий князь Гун Исинь, цинские военные министры Гуй Лян и Вэнь Сян. Среди этнических групп выдвинулись такие чиновники, как Цзэн Гофань, Ли Хунчжан, Цзо Цзунтани, Чжан Чжидун и другие.
Работники образования, развивающие просвещение на западный манер (далее западное образование), продолжили идею Вэй Юаня о том, что «залог процветания государства – это народ», и еще раз призвали к продвижению «западного обучения». Ли Хунчжан жестоко критиковал традиционную систему образования, главной целью которой был отбор на чиновничьи должности при помощи восьмичленного экзаменационного сочинения. Так, он выступал за «разграничение системы иностранных дел и приведение ее к единому стандарту для упрощения подготовки кадров»; он считал, что следует учредить «управление по иностранному обучению», в систему преподавания которого войдут естественные науки, арифметика, география, судостроение, механика, военное дело, артиллерия, химия и электрическая отрасль промышленности и др.[55]
«Материализацией» концепции вестернизации образования в Китае стало училище Тунвэньгуань, которое, непрестанно инициируя нападки на традиционное феодальное образование, бросало яростный вызов устоявшейся системе образования. В 1866 году Главное управление по иностранным делам направило заявление о присоединении к училищу Тунвэньгуань астрономической и арифметической школ для изучения астрономии, математики, западных технологий и др.
После этого в училище Тунвэньгуань было официально открыто несколько иностранных учебных курсов по естественным наукам. Мы имеем возможность ознакомиться с учебным планом того времени, обратив внимание на программу обучения в училище Тунвэньгуань:
Первый год: грамота и письмо, элементарное построение предложений, объяснение базовых элементов учебников.
Второй год: толкование базовых учебников и книг, упражнения по письму и грамматике, перевод бумажных записок с информацией о каких-либо событиях.
Третий год: изучение географических карт разных стран, изучение краткой истории разных стран, перевод избранных сочинений.
Четвертый год: элементарное обучение математическим правилам, алгебра, перевод официальных документов.
Пятый год: изучение естественных наук, плоскостной тригонометрии, сферической тригонометрии, перевод рапортов, докладов, прошений и т. п., обучение «Началам» Евклида.
Шестой год: изучение механики, дифференциального интеграла, мореходной навигации, а также перевод рапортов, докладов, прошений и т. п.
Седьмой год: изучение химии, астрономических подсчетов, международного права, а также перевод рапортов, докладов, прошений и т. п.
Восьмой год: астрономические расчеты, география и геммология (металлы и камни), тактики обогащения государства, перевод рапортов, докладов, прошений и т. п.
Изучение китайского языка и чтение классических канонов реализуется с самого начала и до конца обучения. Ученик начальной школы половину каждого дня уделял изучению китайского языка.
Хотя вышеуказанный план имеет множество консервативных элементов, наконец удалось сменить традиционное и ограниченное содержание учебной программы. В официальную учебную программу были включены современные на тот период научно-технические знания, таким образом новое интегрировалось в устаревшее феодальное образование. В связи с повсеместным распространением научно-технического знания возникли концепции проникновения наук в систему государственных экзаменов кэцзюй, которые, в свою очередь, подготовили условия для окончательного упразднения экзаменов кэцзюй. Согласно мнению иностранных работников просвещения, данные мероприятия, с одной стороны, позволили учащимся из учебных учреждений нового западного образца получить место чиновника, а с другой – предоставили возможность добавления в традиционную систему экзаменов кэцзюй следующих предметных областей: арифметика, искусство, экономика и т. п. Так в значительной степени было изменено содержание системы государственных экзаменов кэцзюй.
Вслед за учреждением школы астрономии и арифметики в училище Тунвэньгуань появились еще и другие «материализованные продукты» деятельности идеологов иностранной образовательной мысли. Были основаны школа промышленности и технологий и школа военного дела. В 1866 году военный и политический деятель Цзо Цзунтан на судостроительном заводе в районе Мавэй (г. Фучжоу, провинция Фуцзянь) положил начало первому в Китае специальному техническому училищу – Фучжоуское училище для подготовки флотского персонала. Позже Ли Хунчжан, Лю Куньи, Чжан Шушэн и другие идеологи поочередно основали Цзяннаньский арсенал, относящийся к артиллерийскому училищу, Гуандунское училище реального обучения (Guangdong School for Real Learning), Фучжоускую частную школу электрической отрасли, Тяньцзиньское телеграфное училище и др. С основанием вышеперечисленных учебных заведений появляется и реализуется новая система просвещения, в которой самосовершенствование, талант и учебные заведения рассматриваются как одно целое. Это и есть так называемый лозунг: «Воспитание талантов – это почва на пути к самосовершенствованию, а учреждение учебных заведений – это главный способ нахождения будущих талантов»[56]. Подготовка кадров проходила в процессе образования в учебных заведениях, в которых и реализовались «пути совершенствования», предложенные движением «Ян-У».
Движение за вестернизацию образования постоянно развивалось, иностранные работники просвещения испытывали недовольство тем, что учебные заведения открываются только внутри страны. Для них было необходимо снять барьер для отправки студентов на учебу в западные страны, так как «получить истинное знание можно только в условиях реальной обучающей среды». Цзэн Гофань и Ли Хунчжан 19 июля 1871 года предложили отправить своих детей на учебу в Америку. В то время данный поступок не только предоставлял возможность для обучения за границей, но и оказывал значительное влияние на китайскую общественность и образование в целом.
Уже сформированную образовательную мысль выразил видный политик, впоследствии занимавший пост военного министра, – Чжан Чжидун. Он не только на практике расширил такие сферы иностранного образования, как западная литература, западные технологии (в военном и флотском деле), обучение за границей, но и на теоретическом уровне произвел сравнительно комплексное исследование и сформировал теоретическую базу. Чжан Чжидун вывел иностранную образовательную мысль в Китае на новый уровень. Образовательная мысль Чжан Чжидуна и его концентрация на практическом аспекте выразилась в нескольких нижеследующих направлениях.
Во-первых, структурное преобразование академий классического обучения в учебные заведения на западный манер с целью упразднения прежней системы академий и развития школ нового типа. Чжан Чжидун добавил в круг обязанностей заведующих учебными делами провинции Хубэй и Сычуань, а также в обязанности генерал-губернатора провинции Шаньси контроль над академиями классического образования, конфуцианскими школами и школами высокой добродетели. При генерал-губернаторах провинций Гуандун, Гуанси, Хубэй и Хунань были открыты такие новые учреждения, как Академия Гуанъя, академии провинций Хунань и Хубэй. Эти события стали подтверждением расширяющихся позитивных тенденций в деле организации учебных заведений нового типа.
Во-вторых, основание различных учебных заведений нового типа и развитие западной педагогической мысли внесли вклад в упрочнение системы образования Китая Нового времени. Для развития военного воспитания Чжан Чжидун учредил Гуандунское училище морских и сухопутных войск и Хубэйское училище военной подготовки. В сфере профессионально-технического образования он последовательно основал Гуандунское телеграфное училище, Хубэйское коммерческое училище и т. д. В области обучения иностранным языкам Чжан Чжидун считал, что непонимание иностранного языка, а также знание только китайского языка ничем не отличается от глухонемоты. Без иностранных языков остается только «в победы человека мне не верить, замыслы людей мне не выведывать, человеческие нормы не принимать, [если] кто-то присвоит, то я и не узнаю»[57], поэтому открывались школы переводчиков, в которых главной целью было обучение европейским языкам и наукам. В сфере педагогического образования Чжан Чжидун полагал, что «педагогические училища являются почвой для создания [нового] образования»[58], поэтому он, во-первых, направлял учеников в Японию для изучения педагогических наук, во-вторых, основал в провинции Хубэй педагогическое училище, затем открыл педагогическое училище в Саньцзяне, главные педагогические училища в провинции Хунань и Хубэй. Кроме этого, открывались учебные педагогические курсы и женские педагогические училища. Эти учреждения нового типа затрагивали едва ли не каждую область современного нового образования. Они заложили основы для формирования образовательной системы Китая Нового времени.
В-третьих, активное стимулирование и участие в упразднении экзаменов кэцзюй, а также установление образовательной системы Нового времени и системы административного контроля над образованием в Китае. Чжан Чжидун, рассматривая систему кэцзюй в качестве инструмента для устройства на государственную службу, постепенно пришел к осознанию, что система государственных экзаменов кэцзюй разлагается, прежде всего, страдая от коррупции: «государственная служба возникает из экзаменов кэцзюй, это путь, в конце которого получают почетную должность и власть». Однако на самом деле экзамен кэцзюй зачастую был поверхностным и бессодержательным, так как обнаружилось несоответствие между древними и нынешними уровнями экзамена, а также несоответствие государственному управлению. Как говорят: «[если] культура преобладает, то реальность слабеет, [если] закон стареет – порождается злоупотребление этим законом», поэтому правительству выдвинули «прошение об упразднении системы кэцзюй». После того как прошение было ратифицировано императором, система государственных экзаменов кэцзюй, которую использовали 1300 лет, была полностью упразднена. Чжан Чжидун был одним из основателей китайской системы образования Нового времени. Правительство династии Цин официально объявило о новой системе 13 января 1904 года.
В-четвертых, в системную итоговую доктрину иностранного образования Чжан Чжидун официально внес положение: «…так как содержанием послужит китайское образование, а оформлением станет западное, то при использовании отраслей науки западной школы хорошо было бы избежать отрицательного влияния укоров и изменения общественных норм». Система обобщила основные черты программы иностранной образовательной мысли и программы движения «Ян-У». С этих пор иностранное образование стало образовательным идейным течением с довольно богатым содержанием и ясно выстроенной идеологической системой. Однако высокое положение иностранной образовательной мысли очень быстро обрушилось, оно было заменено модернистскими веяниями. Таким образом, образовательная мысль Китая Нового времени снова вступила в новый исторический период своего развития.
Система иностранной образовательной мысли
Создание и развитие иностранной образовательной мысли представляет собой постоянно совершенствующийся процесс обогащения. Несмотря на то, что вопросы образования и способы их решения у работников просвещения раннего и позднего периодов развития образовательной мысли были у каждого свои, в отношении общих вопросов не было расхождений, имелись общие тенденции. Они интегрировались под лозунгом «Необходимо прибегнуть к западной науке для формирования китайского образования». Здесь необходимым представляется осуществление критического обзора сущности и кадрового потенциала иностранного образования.
Теория сущности иностранного образования
Лозунг «Необходимо прибегнуть к западной науке для формирования китайского образования» – это ведущая идеология и основная программа иностранного образования. Хотя суть иностранной образовательной мысли была предложена в 1898 году Чжан Чжидуном, на самом деле со дня основания движения «Ян-У» именно такое мнение и было ведущим в кругах работников образования.
Термины «китайская наука» и «западная наука» в теории иностранного образования приобрели другое название – «старая наука» и «новая наука». В связи с этим Чжан Чжидун дал точное определение: «Четверокнижие», «Пятикнижие», исторические хроники Китая, политические трактаты и карты впредь считаются «старой наукой», а западная политика, мастерство и технологии, а также западная история – «новой наукой». Для понимания «старой науки» следует использовать «новую науку», и нельзя отказываться от одной в противовес другой»[59]. Можно заметить, что так называемое «китайские науки» – это и есть традиционная культура Китая, феодальные законы и указы, этика и мораль, центральным содержанием которого являются «четыре книги и пять канонов» и этика «три устоя и пять незыблемых правил». «Западные науки» включают в себя две области: западную политику (как модель управления) и западное мастерство и технологии. Их основным содержанием является: «западная политика – это школа, география, финансы, налоговое обложение, военная подготовка, основной закон и практика его применения, стимулирование промышленности, торговые связи»; западное мастерство и технологии – это правила счета, живопись, горное дело, медицина, музыка, химия и электричество»[60]. Как видно из вышеперечисленного списка, появились ссылки на западное законодательство и естествознание.
В иностранном образовании главенствующее место всегда занимало содержание «китайского образования». В учебных заведениях под управлением фракции движения «Ян-У» раннего периода большое внимание уделялось изучению конфуцианской классической литературы, более того, рассматривали «китайское образование» как явление, пустившее глубокие корни. Ли Хунчжан в «Ходатайстве о награждении флотского персонала Тяньцзиньского училища» писал: «Истина покоряется через обучение, тексты обогащают информацией людей, “очистить” [образование]» можно посредством взращивания его корней»[61]. Конфуцианская классическая литература считалась корнем образования.
С позиции теории Чжан Чжидун раскрыл место и роль «китайского образования» в иностранной образовательной мысли. Он полагал, что главный пункт образования – это воспитание апологетов для служения феодальному управлению и богатые знания «китайского образования», при которых нужно осознанно следовать этике, не отступая от канонов и не изменяя истинному пути и, что более важно, не бунтуя против вышестоящих. Согласно статистике, в данной образовательной системе изучение канонических книг занимало 25 % обучающего времени. Если добавить китайскую литературу, то «китайское образование» будет занимать около 35 % от всего времени обучения.
«Западное образование» в понимании представителей фракции движения «Ян-У» также развивалось. Термин «западное образование» используется представителями иностранной образовательной мысли раннего периода в основном в отношении западной речи и письма (язык), науки и техники. Вслед за развитием деятельности движения «Ян-У» расширялся кругозор идеологов иностранной образовательной мысли, поэтому понимание термина «западное образование» становилось еще шире. Содержание «западного образования» в иностранной образовательной мысли Китая также систематически увеличивается. Иностранное образование на ранних этапах своего развития стимулировало изучение «отраслей науки западной школы», его главной целью являлось «научение иноземным умениям и преимуществам для [последующего] контроля иноземцев», а также «контроль иностранных государств», а не чтобы «иностранные государства контролировали [Китай]».
Однако как же на практике происходило воплощение и дальнейшее руководство сущностью иностранной образовательной мысли? Основные действия представителей иностранного образования заключались в тезисе «реализация западного образования должна, в первую очередь, проходить через китайское образование», т. е. сначала необходимо подготовить фундамент – «китайское образование», – а затем последовательно реализовывать «западное образование». В отношении этого Чжан Чжидун дал сравнительно глубокое объяснение: «В нынешнем стремлении усилить Китай и сохранить китайское образование нельзя игнорировать западное образование, иначе после упрочнения корней китайского образования сильные станут бунтарями, а слабые – рабами. Проблемы образования могут усугубиться, если не получится внедрить западное образование». Он также говорил: «Нынешние учащиеся, прежде всего, должны учиться понимать каноны. При помощи ясного видения нужно учиться у основоположников высокого учения, а в деле изучения истории посредством знаний нужно ликвидировать хаос и познать условия девяти областей Древнего Китая. Затем, выбрав западное образование, [ученик] сможет заполнить пробелы в знаниях, а западная политическая [теория] позволит извлечь недуги. Все это представляет чистую пользу без вреда»[62]. В вышесказанных строках не только дается объяснение последовательности реализации образования «от китайского к западному», но также освещаются основные вопросы «китайского образования» и взаимосвязь, проявляющаяся в применении «западного образования» для дополнения недочетов национального обучения.
Точка зрения на лучшие кадры в иностранной образовательной мысли Китая
Если лозунг «Необходимо прибегнуть к западной науке для формирования китайского образования» – это ведущая идеология и основная программа иностранного образования, то лучшие кадры иностранной образовательной мысли являются конкретным ее проявлением, основной исходной точкой.
Сущность этого лозунга конкретизируется в кадровых вопросах и является неким сочетанием высокой нравственности и собственно таланта, в котором этика-мораль занимает первостепенное место. Кроме этого, он же и фокусируется на воспитании и обнаружении иностранных кадров, разбирающихся в «китайских и западных науках».
Чжан Чжидун в процессе работы над иностранными делами на себе прочувствовал всю тяжесть поиска талантливых людей, которые воплощали бы высокую нравственность и имели глубокие познания в «китайских и западных науках». Он даже восклицал, что «Китай не беден ресурсами, однако беден талантами».
Слово «талант» работники иностранного образования употребляют в основном в значении «талант к постижению иностранных дел», т. е. талант овладения западной наукой на базе китайской традиционной науки. Для того чтобы иностранное дело обладало достаточным количеством квалифицированных работников, работники просвещения всячески выдвигали кандидатуры и привлекали на работу лучших иностранных кадров, а также создавали различного рода учреждения для воспитания талантов.
Практическая деятельность представителей движения «Ян-У» позволила работникам образования понять, что нужно коренным образом решать проблему нехватки иностранных кадров, так как обычное привлечение работников представляется недостаточным, ключ к решению проблемы именно в воспитании кадров. Чжан Чжидун считал, что обстановка в стране зависит от прилива и оттока талантов, которые, в свою очередь, выражаются в управлении и раскрываются в учебе. Так, основываясь на этих знаниях, работники иностранного образования вложили свои силы в открытие учебных заведений – от учреждения школы иностранных языков и до создания училища по военной подготовке, а также от открытия специализированных школ для обучения западным «искусным истокам» и «основам производства» до педагогических училищ и до отправки учеников в другие государства для обучения. Каждое из таких учреждений воплощает собой труд, старания и душу, вложенные работниками иностранного просвещения.
Оценка иностранной образовательной мысли
Хуан Синьсянь[63], оценивая Чжан Чжидуна как типичного представителя иностранного образования, считал, что идея использования «китайских наук в качестве основы, западных наук для применения» имеет содержание двойственного характера. Отсюда следует, что такое образование представляет собой обоюдоострый меч, направленный на уничтожение фракции консерваторов и вырубку фракции реформаторов. Оно может выполнять посреднические функции, везде находить источники для развития и удовлетворять основные требования каждого социального слоя и всякой потенциальной силы, и в полуфеодальном и полуколониальном обществе вызывать сильный резонанс[64]. Данное образование стало ярким примером примирения старого и нового и защиты собственных интересов фракции движения «Ян-У». Вышеизложенное внутреннее содержание точно отражает двойственный характер иностранного образования, раскрывая внутренние противоречия иностранной образовательной мысли.
Как только зародилась иностранная образовательная мысль, она сразу попала в тяжелое положение, связанное с мыслительно-логической антиномией и отрывом мотива и результата. Так, обнаружилось многообразие сложностей в развитии образования.
После Опиумной войны 1840 года суверенитет государства находился под угрозой, страна была разбита, обострился социальный кризис, в порабощенной стране постоянно появлялись новые опасные ситуации. Для всех слоев общества это было время чрезвычайных потрясений. Такие представители патриотической интеллигенции и передового чиновничества, как Линь Цзэсюй и Вэй Юань, выражали свое огорчение тем, что молодые конфуцианцы не оказывали никакой помощи в сложившийся ситуации, они надеялись, что император воспрянет духом. Чиновники внесли план «научение иноземным умениям и преимуществам для [последующего] контроля иноземцев», но времени у них не хватило, они так и покинули мир, не осуществив намеченный план.
Винтовки и пушки, кровь и огонь были тяжелым испытанием для китайского народа. В ходе этих испытаний «обучение» через физическую и душевную боль, приобретение морали и добродетели, которые не могли более уклоняться от ударов иностранных карабинов и пушек, и стали настоящим «китайским образованием.
В это время работники иностранного просвещения, с одной стороны, упрямо защищали уже укоренившееся традиционное «китайское образование», а с другой стороны, неохотно выступали за подражание вынужденному «западному образованию», в их сердцах сосуществовали вместе национальная гордость и осознание угрозы для всей нации. Тем не менее обе стороны этого внутреннего противоречия в период деятельности движения «Ян-У» находились в согласии и продолжали сосуществовать. «Китайское образование» вовсе не было заброшено, «западное образование» тоже внедрялось, и это положение дел, в некоторой степени, отражает тенденцию краха феодальной экономики и зарождения капиталистической экономики того времени.
Между процессом и результатом иностранной образовательной мысли также возникла очевидная пропасть. Иностранное образование придерживалось позиции изучения Запада, т. е. максимального использования западных «инструментов», «умений», «искусств» и некоторую часть «управления» для укрепления шаткого положения китайских национальных наук и предотвращения катастрофы в критический момент. Однако на деле ситуация обстояла как раз наоборот. Вслед за проникновением западного образования внутри идеи использования «китайских наук в качестве основы, западных наук для применения» произошли изменения, выражавшиеся в устранении всего старого и принятии нового. Такая форма постепенно стала угрожать существованию традиционного китайского «содержания». К тому же появилась необходимость посредством «содержания» западного демократического режима преобразовать «содержание» феодального деспотичного режима[65] для того, чтобы адаптироваться к западному «оформлению» образования, которое при этом непрерывно развивалось. Поэтому в поздний период развития движения «Ян-У» с каждым днем нарастал призыв уничтожить феодальное «содержание», сковавшее социальное развитие. Народ открыто критиковал незыблемую идею об «установленном порядке предков» и поддерживал мнение фракции «Ян-У»: «[Если] не разбираться в трудностях Китая, то [придется] страдать от политической непримиримости, западный мир именно потому испытывает такое великое спокойствие внутри стран, что не был занят классифицированием и усовершенствованием своих интеллектуальных корней»[66]. Признавалось также, что идея использования «китайских наук в качестве основы, западных наук для применения» способна только подражать поверхностным знаниям в отношении Запада, она не учитывает внутренней основы западных наук. Вышедшие из движения «Ян-У» реформисты также открыто выражали склонность к демократической политике западных стран. Именно по этим причинам было учреждено народовластие, ряд парламентских палат, преобразовался феодальный самодержавный политический режим и широко распространилось общественное мнение. Кроме того, был сформирован общенациональный идеологический тренд, развитие которого реализовалось в рамках программы «Сто дней реформ». Фактически политика «Ста дней реформ» стала неизбежным результатом развития деятельности Движения по усвоению заморских дел.