Мифы и легенды Китая

Паньгу создает небо и землю

Первопредки людей

В давние времена, когда людей не было и в помине, Вселенная была похожа на гигантское яйцо: твердая скорлупа, белок и в нем сердцевина-желток. Не было ни солнца, ни звезд, ни деревьев, ни рек, и потому в мире не было ни тепла, ни холода, кругом царили лишь тьма и хаос.

Неизвестно, сколько времени прошло, пока в яйце не начала зарождаться жизнь – среди хаоса начал расти Паньгу, первый человек. Рос он медленно, но ему было некуда спешить – в конце концов, он был единственным живым существом в этом мире-яйце.

Прошло восемнадцать тысяч лет, и Паньгу наконец появился на свет. Он словно пробудился от глубокого сна, зевнул и открыл глаза. Перед его взором не было ни луча света, и, к его огорчению, он ничего не увидел. Паньгу сладко потянулся и вдруг увяз в окружавшей его густой субстанции. Он начал задыхаться, грудь невыносимо сдавило.

«Почему так тяжело? – В нем начала закипать ярость. – До чего отвратителен этот мир. Дайте мне пошевелиться!»

Паньгу негодовал. Первым делом он желал высвободиться из оков хаоса и встать. Он напряг мышцы рук и ног и с ревом начал биться, яйцо сотрясалось с каждым его движением. Легкое и светлое содержимое яйца поднялось ввысь, превратившись в прозрачный воздух, а мутное и тяжелое, пролившись вниз, стало твердой землей.

Небо и земля отделились друг от друга, мир прояснился, и Паньгу оказался на свободе. Он был рад, но даже теперь, когда он открыл глаза, тьма и хаос преследовали его разум. Он не смел пошевелиться, опасаясь, что небо и земля снова перемешаются и превратятся во мрак, – и не без причины, ведь расстояние между небом и землей равнялось лишь его росту.

«Нельзя допустить, чтобы небо и земля слились, – рассудил Паньгу. – Окружавшая меня тьма была невыносима».

Паньгу продолжил выпрямляться, его голова уткнулась в небо, ноги ступили на землю, и так он подпирал собой новоявленный мир. До чего же величественное зрелище: могучий Паньгу вот-вот навеки изменит Вселенную! Вот он, пошатываясь, распрямился, удерживая тяжелый небосвод. Раздался оглушительный грохот, покатилось эхо, и Паньгу приподнял небо, а земля под его ногами уплотнилась. Так держал он небо и землю и каждый день становился выше. Вместе с ним поднималось и небо, а земля становилась тверже. Он трудился один, не давая себе ни малейшей поблажки. «Выше! Еще выше!» Земля под ногами понемногу отдалялась от небес, но ему казалось, что этого недостаточно, и он не отпускал небосвод.

Изображение Паньгу

Спустя еще восемнадцать тысяч лет небо и землю разделяли уже девяносто тысяч ли[1], а Паньгу превратился в настоящего гиганта. Теперь высокий небесный свод и земная твердь уже не могли соединиться, и Вселенная не обратилась бы в первозданный хаос. Работа Паньгу была завершена.

Многое еще хотел исправить Паньгу в этом новом мире, многое хотел совершить – но его охватила невыносимая усталость, и он, убедившись в незыблемости Вселенной, упал замертво.

Храм Паньгу

Прародитель Паньгу знал о слабостях будущих людей и в последнюю минуту своей жизни передал человечеству свое величайшее наследие: его дыхание стало гонимыми ветром облаками, предсмертный рев – раскатами грома, левый глаз – солнцем, а правый – луной. Из рук, ног и туловища образовались четыре стороны света и горные вершины, из крови – реки, из сосудов – дороги, из мышц – плодородная почва, из волос с головы и из бороды – звезды, из зубов и костей – металлы и камни. Волосы с его тела стали цветами, травами и деревьями, костный мозг – яшмой и жемчугом, пот – благодатным дождем и живительной росой, а паразиты на его туловище превратились в птиц, рыб и зверей.

Небо получилось круглым, а земля квадратной, и небо куполом накрыло землю, словно юрта; помимо четырех сторон света на земле возник и безбрежный океан.

Сколько же жизненной силы в этом новом мире!

Теплое солнце озаряет землю, густые леса покрывают горы, прекрасные цветы и травы устилают равнины; поют горные потоки, мчатся реки, ревут моря; белые облака снуют по голубому небосводу; стада животных гуляют по холмам и равнинам, пестрые бабочки порхают над цветами, птички щебечут в рощах, ястребы парят высоко в небе, рыбы плещутся у озерных берегов. Взошла луна, и ночь прогнала дневной гомон. Волшебный лунный свет ласкает обширные земли, бездонное ночное небо сверкает загадочными звездами. Под луной перекликаются тысячи насекомых, оживляя ночную тишь. Четыре времени года сменяют друг друга: весной природа пробуждается, летом льют обильные дожди, осенью созревает урожай, а зимой земля замерзает.

Велик Паньгу, создавший все это!

Китай многонационален, однако у всех народов существует миф о Паньгу, родоначальнике китайской нации.

В древнегреческой мифологии бога, сотворившего мир, звали Хаос. Согласно преданию, изначально в мире царила тьма – только находилась она не в яйце, а в огромном рту Хаоса. Очевидно, он, как и Паньгу, был гигантом. Еще интереснее то, что во множестве мифов разных народов встречаются гигантский шар или яйцо. Видимо, древние люди в поисках разгадки тайны сотворения мира вдохновились зарождением жизни в яйце и представили аналогичную модель создания Вселенной. Современные люди считают это мифом, но наши предки чтили такое священное открытие.

Нюйва создает человека

«Какой удивительный мир!» – Нюйва, младшая сестра Небесного владыки Фуси, ступила на землю и была ошеломлена открывшимся ее взору зрелищем. Она подумала о своем тихом жилище в небесной выси – холодный и отчужденный мир богов совсем не похож на этот, вольный и пылкий.

Статуя Нюйвы

Она взмыла над широкими равнинами, и ее ледяное сердце растаяло от овладевших им чувств. Нюйва слушала пение лесных птиц и роняла слезы радости; смотрела на резвящегося рядом олененка и, нежно подняв на руки, поцеловала его; разглядывала снующих в воде рыб и – прыгнула вслед за ними.

Когда любовь достигает наивысшей степени, даже боги не могут ей сопротивляться. Нюйва так страстно полюбила новый мир, что однажды захотела выразить свои чувства.

«Певчие птицы, – крикнула она в небо, – скажите мне, отчего ваши голоса так манят?» Птицы шумно пролетели над ее головой, не ответив.

«Олени, что скачут по зеленым лугам, – с жаром прокричала она, – скажите, отчего вы так статны?» Олени пробежали мимо.

«Резвые рыбки, – прокричала она у озера, – скажите, отчего вы так изящно плаваете?» Рыбы пересекли ее отражение в воде, не издав ни звука.

Растерявшись, Нюйва прокричала горам, морям и лесам: «Отчего вы молчите?» Ей отозвалось только эхо. Тогда Нюйва горько заплакала от одиночества.

Нюйва создает человека. Вырезка из бумаги

«Великий Паньгу, отчего твои создания терзают меня молчанием? – вопрошала она небо. – Разве не ты их породил?» Однако тело Паньгу уже превратилось во все сущее на земле, и он не мог ей ответить, как и не мог избавить Нюйву от одиночества.

Нюйва. Художник Цзян Ин (эпоха Мин)

Бродя в одиночестве, добралась Нюйва до озера, на поверхности которого появилось ее отражение. Она едва не вскрикнула: «В мире недостает второй меня!» Нет ничего более волнительного, чем ответ на давно мучивший вопрос. Богиня тут же опустилась на колени, взяла горсть земли и смочила ее водой. В руках у нее была глина, Нюйва начала ее мять, глядя на свое отражение в воде. Вскоре глина обрела облик – позднее люди будут называть такие поделки куклами. Нюйва осторожно поставила куклу, и произошло чудо – едва коснувшись земли, та ожила, резво вскочила, подобно молодому оленю, и что-то пролепетала.

Услышав, как это маленькое создание назвало ее мамой, Нюйва была без ума от радости: наконец-то в мире появился кто-то, с кем можно поговорить! Богиня назвала куклу человеком – и так стала матерью людей, а те – ее детьми.

Нюйве недостаточно было одного ребенка, и она снова принялась мять глину. В ее руках появился еще один человек. Посмотрев на свое прелестное дитя, Нюйва уже не желала останавливаться. Она непрерывно месила глину и придавала ей человеческий облик, и так один за другим из рук Нюйвы на берегу озера появлялись люди.

Нюйва с людьми. Художник Ван Фу (эпоха Цин)

По образу и подобию богов Нюйва поделила людей на мужчин и женщин, однако те еще не понимали, почему и зачем они отличаются друг от друга. Нюйва не объяснила им, ведь она была верховной богиней, за которой никто не отваживался ухаживать, и потому Нюйва и подумать не могла о том, что ее детям нужно сочетаться браком.

Хотя новорожденные люди не знали любви, они все равно были полны радости. Нагие и беззаботные, они веселились рядом с Нюйвой, их детский смех прогнал тоску, и богиня чувствовала неведомое ей до этого счастье.

Пещера Нюйвы

Нарезвившись, люди устали и разошлись группами по разным сторонам света. Сердце Нюйвы не выдерживало разлуки с детьми, и она решила заселить людьми всю землю, чтобы в каждом уголке, куда бы богиня ни забрела, ее ждали дети. Нюйве нужно было лишь непрерывно создавать людей, однако она ужасно устала и уже не могла месить глину.

Нюйва пошла куда глаза глядят. С горного обрыва свисал пышный терновник, ветви медленно покачивались на ветру, словно длинноусый дракон играючи касался плывущих облаков. Вдруг богиню осенило, она взлетела на утес, ухватилась за лозу и вернулась к озеру. Лоза летела за ней, унося за собой закат. Нюйва ступила на берег озера и, не дожидаясь, пока лоза упадет, бросила ее в воду. Затем она начала осторожно размахивать лозой, взбалтывая воду, и в озере тут же поднялся ил: прозрачная вода превратилась в грязь. Нюйва бросила пропитанную грязью лозу в воздух, и в мгновение ока меж клубящихся облаков занялась заря. Лоза стремительно взлетела и пустилась в пляс, а грязь с нее подобно дождю опала на землю.

До чего изумительное зрелище: с розовых облаков на землю падали бесчисленные золотистые капли дождя, которые тут же превращались в людей. Наконец они заполонили землю, и Нюйва даже на краю света могла разделить с ними счастье и горе.

Скульптурное изображение Нюйвы

Но нет радости без печали, и пока Нюйва предавалась счастью со своими детьми, случилось непредвиденное. На ее глазах дети постепенно старели, слабели и умирали. Тогда богиня решила было без остановки создавать новых людей, но вдруг подумала и о собственной смерти. «Что, если я умру, как и Паньгу? Люди последуют за мной? Тогда мир станет таким пустым…»

На лугу мчались друг за другом олень и олененок, в лесу птицы кормили птенцов, в пруду стайка мальков резвилась среди водорослей. Нюйва наблюдала за миром, где поколения живых существ сменяют друг друга, и наконец поняла: «Разве люди не могут так же сами себя воссоздавать?» Она рассмеялась над своей глупостью. «Я создала мужчин и женщин, так почему не сказала им быть вместе?» Как непредусмотрительно было с ее стороны до сих пор не подумать о размножении людей!

Нюйва снова пустилась в странствие по земле и в каждом ее уголке проповедовала союзы между мужчинами и женщинами, призывая людей плодиться и растить новые поколения. Союзы эти стали называться браком, а мужчина и женщина были в нем супругами. Так люди и начали размножаться.

Нюйва стала не только матерью людей, но и покровительницей брака.

В древнегреческой мифологии люди тоже были созданы из глины по образу и подобию богов, только эту работу проделали вместе Прометей и богиня мудрости Афина, однако именно последняя вдохнула в людей жизнь. Вода, земля, глина, богиня в описании происхождения человечества – западная и восточная мифологии снова столкнулись.

Вода и земля вскормили человечество, женщины родили детей, и это натолкнуло древних людей на мысль о том, что они произошли из глины, а создала их из нее богиня. Мифы – попытка людей ответить на вечные вопросы, и суждения эти весьма любопытны.

Если древние мифы служат отражением реальной истории, то предание о Нюйве, создавшей людей, может содержать намек на матриархальное общество.

Фуси и Нюйва

Первые люди с начала сотворения мира вели чрезвычайно благополучную жизнь, не знали ни горя, ни страданий, ни распрей, ни гнета; в свободное от труда время они лишь прыгали и восклицали, от всего сердца выражая рвущуюся наружу радость, словно от этого зависела их жизнь.

Единение Фуси и Нюйвы.

Каменный барельеф (эпоха Хань)

Нюйва очень любила наблюдать за проявлениями радости своих детей – когда она видела, что людям хорошо, ее силы возрастали, и она могла создавать еще больше людей. Однако подобные их крики были неблагозвучными, поэтому Нюйва сделала из тыквы-горлянки шэнхуан[2], из которого можно было извлекать восхитительные звуки. Люди прыгали под музыку шэнхуана, их движения становились ритмичнее и изящнее, а выкрики стали менее дикими. Изящные прыжки превратились в танцы, мелодичные возгласы – в песни, прелестные звуки слились в музыку, и так шэнхуан стал первым музыкальным инструментом, который подарила людям Нюйва.

Появилась музыка, которая несла с собой радость, а за ней неминуемо следовала любовь. Это было прекрасно: в лесах, на лугах мужчины играли на шэнхуанах, а женщины под музыку заводили песни и танцы. В это время юноши любовались девушками, а те поглядывали на юношей, и так, под чарующие мелодии и грациозные танцы, зарождалась любовь.

Нюйва радовалась, видя нежные чувства людей, но все же была немного огорчена. Она не могла сказать, что ее тревожит, лишь чувствовала, будто чего-то ждет. Как и в людях, в ней зародились ростки любви. Услышав прелестные мелодии шэнхуана, она вдруг почувствовала тоску.

«У людей есть лишь один музыкальный инструмент, и, как искусно на нем ни играй, все равно вскоре надоест, – подумала Нюйва. – Вот бы сделать еще».

В мире богов не бывает случайностей, ведь они все предугадывают. Не успела Нюйва додумать, как люди тут же прекратили песни и пляски, услышав доносящиеся из глубины леса манящие звуки музыки. Дивная мелодия очаровала людей, и они побежали в лес на ее зов.

В лесу их ждал мужчина, одетый в звериную шкуру. Он сидел, поджав ноги, на опушке, а рядом с ним была деревянная доска с десятком натянутых на нее струн из звериных жил. Он-то и извлекал чарующие звуки, перебирая обеими руками струны инструмента.

– Брат! – изумленно воскликнула Нюйва и бросилась к нему, словно ребенок, напрочь лишившись божественного величия.

То был Небесный владыка Фуси, правитель Востока. Его так тронули деяния Нюйвы на земле, что он тоже захотел сделать что-нибудь для людей и прилетел к ним.

– Я знаю, что ты создала людей, – громко похвалил он Нюйву. – Что ты им подарила?

– Шэнхуан и музыку. Что это? – спросила Нюйва, указывая на музыкальный инструмент в руках Фуси.

– Это циньсэ, подарок тебе. Шэнхуан – духовой инструмент, а циньсэ – струнный щипковый. Если играть на них одновременно – получится еще более чарующая музыка.

Фуси и Нюйва. Каменный барельеф (эпоха Хань)

– Спасибо, брат, – ласково поблагодарила его Нюйва, ее недавнюю грусть как рукой сняло.

– Скажи, я могу что-нибудь еще для тебя сделать?

Нюйва поняла, что Фуси прилетел на землю, чтобы помочь ей.

– Я хочу сделать жизнь людей еще прекраснее.

Фуси улыбнулся:

– Тогда давай посмотрим, что еще нужно людям.

В лесу они заметили охотников, поймавших крупного зверя. Толпа окружила животное, его закололи заостренными палками. Зверь упал, и люди бросились отрезать от него куски мяса каменными ножами, затем клали их в рот и жевали, капая себе на грудь сочащейся из мяса кровью. Увидев это дикое зрелище, Фуси подошел к людям.

– Разве вам нравится есть мясо вот так, сырым? – спросил он.

Охотники растерялись, не зная, что ответить.

Фуси велел им собрать сухие ветки. Затем, вскинув руки к небу, призвал молнию: она попала в хворост, и тот вспыхнул пламенем. Когда огонь разгорелся, Фуси попросил людей положить куски мяса в костер. Вскоре мясо стало источать приятный аромат. Люди потянулись на запах, как пчелиный рой, и, не дожидаясь, когда мясо прожарится до конца, наперебой бросились его есть.

Изображение Фуси

Фуси объяснил людям, как поддерживать огонь, и с тех пор они стали жарить мясо.

Нюйва повела Фуси на берег реки – показать, как люди ловят рыбу. Те либо накалывали ее на заостренные палки, либо голышом прыгали в воду и ловили рыбу руками. Испуганные рыбы метались в воде, и за весь день люди не поймали и нескольких рыбешек.

При виде тщетных попыток людей сердце Нюйвы сжалось.

– Брат, придумай что-нибудь для ловли рыбы, – попросила она Фуси.

Простой народ готовит еду, жарит мясо птиц и животных (эпоха Мин)

Тот не ответил. Он собрал вокруг себя рыбаков, подошел с ними к кусту и, указав на огромную паутину на нем, спросил:

– Скажите мне, как паук ловит насекомых?

– Он выпускает нити, к которым они прилипают, – ответил один человек.

– Он переплетает нити, чтобы насекомые застревали в них, – добавил другой.

– Это паутина, – сказал Фуси. – Если ею можно ловить насекомых, то и рыбу тоже, не так ли? Давайте же использовать для ловли рыбы сеть.

Фуси поднялся с рыбаками на гору, срубил терновые прутья, свил из них веревки и научил людей плести рыболовную сеть наподобие паутины. Люди опустили сеть в реку и вскоре поймали очень много рыбы.

Гоуман (эпоха Цин)

Среди богов также был Гоуман, бог весны и деревьев, помощник Фуси. Он прибыл на землю следом за Фуси и дожидался его зова в потустороннем мире. Увидев, что Фуси научил людей плести рыболовные сети, он подумал о том, как тяжело людям ловить руками птиц. Раз сетью можно поймать рыбу, то, наверное, и птиц тоже? Тогда он привел людей в лес и научил их плести силки. Умные люди быстро овладели этим мастерством и стали расставлять силки.

Блага, которые даровал Фуси, заставили людей смотреть на Небесного владыку с еще большим почтением, и они стали чаще приносить ему жертвы, еще пышнее совершать обряды в его честь. В жертву приносились звери без единого изъяна (шэн) и с безупречной шерстью (си). Добывать таких животных становилось все труднее.

Нюйва спросила Фуси:

– Как сделать так, чтобы люди смогли чаще ловить жертвенных животных?

Гоуман. Художник Цзян Инхао (эпоха Мин)

Теперь она находилась под покровительством Небесного владыки и надеялась, что он все устроит для ее детей.

Фуси по-прежнему не отвечал Нюйве. Он стоял на широком лугу, молча раскинув руки, и мысленно обращался к Гоуману, отдавая тому приказ.

Гоуман вытянул руки из потустороннего мира и закружил по лесу, как ураган, хватая деревья в охапку. Сломанные деревья он быстро порубил на аккуратные столбы разной высоты. Поднялся ветер, заклубились тучи, и столбы, взмыв ввысь вслед за Гоуманом, подлетели к Фуси и Нюйве и выстроились перед ними в ровный частокол.

Люди, еще не понимая, что произошло, столпились перед диковинным сооружением. В это время Гоуман уже начал сгонять на равнину покорных травоядных животных – быков, лошадей, кабанов, овец – и направлять их к ограде. Фуси и Нюйва открыли загон и впустили туда скот.

– Скосите траву, – сказал Фуси людям, – выкормите этих животных, и у вас всегда будет что принести в жертву.

Фуси и Нюйва. Каменный барельеф (эпоха Хань)

Так Небесный владыка научил людей скотоводству. Люди пали ниц перед Фуси и Нюйвой.

Животные чистой масти стали жертвенными, а нечистой масти – кормильцами. Люди освободились от необходимости охотиться, еды для них стало больше, и они почувствовали ни с чем не сравнимое счастье. Куда бы ни пришли Фуси и Нюйва, люди громко приветствовали их, благодарные им за дары.

Снова наступила беззвездная ночь с яркой луной. Мужчины заиграли на шэнхуанах, женщины взялись за циньсэ, и опьяненная сладкими мелодиями луна стыдливо натянула на свой светлый лик покрывало облаков.

С первыми звуками музыки мужчины, ведя за собой женщин, собрались у костра и радостно пустились в пляс.

Неподалеку от них на склоне горы Нюйва и Фуси любовались людской гульбой. Сойдя на землю, Фуси сделал жизнь людей прекраснее, и оттого Нюйва еще сильнее полюбила брата. Она хотела сказать ему, что люди – их общие творения, и тут же поняла, что Фуси прочитал ее мысли, когда он крепко сжал ее руку.

В небе светила луна. Музыка вдруг прекратилась, девушки, изящно повернувшись в талии, побежали к лесу, следом за ними юноши догнали каждый приглянувшуюся ему девушку, и они, взявшись за руки, парами вбежали в лес.

Вот так просто и вместе с тем изумительно люди стали вступать в браки.

Изображение Фуси и Нюйвы (эпоха Тан)

Мир в мгновение затих, лишь тихо потрескивал костер на широкой поляне. Вдруг Фуси потянул Нюйву за руку в сторону леса. Именно этого она и ждала. Вскоре они исчезли в лесной темноте.

– Сумерки в этом мире так прекрасны, – произнес Фуси, глядя на сверкающую меж деревьев луну.

– Тогда останься здесь со мной, – Нюйва прильнула к нему с новой надеждой в сердце.

Фуси покачал головой:

– Я Небесный владыка, и на мне лежит большая ответственность.

Нюйва не стала снова упрашивать его – она знала о долге верховного божества – и решила сполна насладиться его нежностью.

Рассветные лучи пронзили лесную чащу. Нюйва пробудилась и не обнаружила рядом Фуси, однако до ее ушей донесся его голос:

– Моя милая сестра, моя возлюбленная жена. Как небесные чертоги нуждаются во мне, так и земной мир нуждается в тебе. Я возвращаюсь домой и буду ждать тебя там.

Нюйва подняла голову и устремила свой взгляд сквозь кроны деревьев в бесконечное небо. В глазах ее блестели слезы.

О Фуси и Нюйве, прародителях человечества, у малых народов на юге Китая ходит и другая, более очеловеченная легенда. Согласно ей, человечество погибло в результате всемирного потопа, и в живых остались лишь Фуси и Нюйва, спрятавшиеся в тыкве-горлянке. Они вступили в брак и так воссоздали человеческий род. Чем не библейское предание о Ное с тыквой вместо ковчега?