Шумерские мифы. От Всемирного потопа и эпоса о Гильгамеше до бога Энки и птицы Анзуд

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

© Юлия Чмеленко, 2023

© Оформление. ООО «Манн, Иванов и Фербер», 2023

Metropolitan Museum of Art

Metropolitan Museum of Art

От автора

С цивилизацией шумеров связано огромное количество загадок и мистификаций. Культурное наследие этого народа прошло сквозь века, но многие традиции и ритуалы шумеров по-прежнему окутаны тайной.

Сказание о Потопе и спасительном ковчеге, легенда о чудесном месте, где нет ни смерти, ни печали… эти и другие истории обрели новую жизнь в Вавилоне и, эхом отозвавшись в Библии, дошли до наших дней.

Что двигало людьми, создавшими данный эпос, какие смыслы они вкладывали в него и что хотели передать следующему поколению?

Возможно ли ответить на эти вопросы сегодня?

Разобравшись в представлении шумеров о мироздании и предназначении человека во Вселенной, «встав рядом с алтарями» шумерских богов, мы, безусловно, приблизимся к ответам на эти вопросы.

Задача данной книги – рассказать о мифологии шумеров, во многом восстановленной по более поздним вавилонским и ассирийским источникам. Она предназначена для широкого круга читателей.

Автор выражает искреннюю благодарность своему первому куратору в Британском музее, Найджелу Теллису, благодаря которому стала возможной работа в фондах музея; Карине Беловой, за вдохновение и мотивацию для работы над книгой; своим родителям, без которых эта книга не смогла бы существовать.

Отдельную благодарность автор выражает своей сестре Марине за искреннюю поддержку и заинтересованность.

Антропоморфная скульптура, львица Гуэннола, ок. 3000–2800 гг. до н. э.

Wikimedia Commons

Также хочу выразить большую признательность издательству «Манн, Иванов и Фербер» за то, что данный труд воплотился в жизнь.

Эта книга посвящается памяти профессора Аласдера Ливингстона.

Отрисовка Марии Муравас

Введение

Около IV тыс. до н. э. вдоль нижнего течения Евфрата расцвела одна из первых мировых цивилизаций. С ее наследием мы и сегодня сталкиваемся каждую минуту и секунду. Именно шумеры разделили год на 12 месяцев, сутки – на 24 часа, час – на 60 минут, а минуту – на 60 секунд. Вероятно, они также изобрели и семидневную неделю. Шумеры создали систему ирригации и одну из первых систем письменности, которую мы называем клинописью.

Несмотря на свои величайшие изобретения, жители Шумера не знали, откуда поступает столь необходимая им пресная вода, почему происходят наводнения и неурожаи, почему люди болеют и умирают преждевременно. Логично было объяснить эти явления волей существ, гораздо более могущественных, чем люди. Так появился пантеон шумерских богов, а с ними – властное жречество и храмы.

Поскольку стихийные бедствия и эпидемии не следовали каким-либо очевидным для жителя Древней Месопотамии законам, шумеры верили, что божества, подобно людям, были крайне вспыльчивы и капризны. Чтобы расположить богов к себе и заручиться их поддержкой, следовало всячески их умасливать. Так появились специальные ритуалы, при проведении которых богов без устали восхваляли и старались умилостивить.

Шумеры верили, что богам нравятся те же вещи, что и людям. Чтобы накормить богов, путем сожжения им приносили в жертву пищу. Но правила общения с божествами были строго регламентированы, ведь любая ошибка в обращении к высшим созданиям могла привести к катастрофе. Поэтому к проведению ритуалов допускались только посвященные в таинства люди. Так родилось влиятельное жречество, призванное обосновать легитимность власти верховных богов шумерского пантеона.

Руины зиккурата – многоступенчатого культового сооружения – в Уре

Wikimedia Commons

Шумеры жили в городах-государствах, и у каждого поселения был свой бог-покровитель. Так, в Уре это был лунный бог Нанна (Син), в Сиппаре и Ларсе – бог солнца Уту (Шамаш). Тем не менее единый пантеон верховных богов тоже существовал. Среди них выделялись бог неба Ан, бог воздуха Энлиль и бог пресной воды и мудрости Энки.

В середине III тыс. до н. э. юг Месопотамии подчинили себе аккадские племена. В отличие от шумеров, чей язык не имеет аналогов в современном мире, народ завоевателей говорил на языке семитской группы (в нее также входят, например, арабский и еврейский языки). Аккадцы дали местным божествам семитские имена, но, кроме того, принесли с собой и собственных богов, которые вошли в шумерский пантеон на правах второстепенных. Так, бог мудрости Энки получил имя Эа, бог солнца Уту стал Шамашем, а богиня войны и любви Инанна стала называться Иштар.

Во II тыс. до н. э. на карте Месопотамии появились новые игроки – амореи и ассирийцы. Пока Вавилон и Ниневия были небольшими городами, их боги-покровители, Мардук и Ашшур, играли незначительную роль в шумеро-аккадском пантеоне. Однако, когда сперва Вавилон, а потом и Ниневия сделались величайшими городами во всей Месопотамии, Мардук и Ашшур стали величайшими богами страны. Жрецы Вавилона и Ассирии успешно переписали легенды, сделав Мардука (в Вавилоне) и Ашшура (в Ассирии) главными героями мифа о сотворении мира.

Обращаясь к шумерской мифологии, важно подчеркнуть, что большая часть сохранившихся текстов дошла до нас уже на аккадском языке, в более поздних версиях, зачастую переписанных под доминирующего бога народа-завоевателя. В этой книге автор приводит шумерские имена богов, указывая в скобках их аккадские названия.

Большую роль в формировании мировоззрения любого народа играют географическое положение страны и климат.

Шумеры населяли южную часть современного Ирака, однако культура этого народа распространилась далеко на северо-запад. Эту территорию, лежащую между двумя реками – Тигром и Евфратом, – принято называть Двуречьем, или, по-древнегречески, Месопотамией («Междуречьем»), а в более широком смысле – Плодородным полумесяцем, который включает в себя также территории юго-восточной Турции, юго-западной части Ирана, Иордании, Леванта и Северного Египта.

Границы Месопотамии на севере проходили вдоль Армянского нагорья, на юге простирались до Персидского залива, на западе – до Сирийско-Месопотамской степи, а на востоке – до Иранского нагорья.

Природные условия на севере и на юге Месопотамии разительно отличались. В древности на севере региона зимой нерегулярно выпадал снег, весной и летом – дожди. Южная же часть, заболоченная в низовьях Тигра и Евфрата, всегда отличалась жарким климатом, делающим невозможным земледелие без искусственного орошения – ирригации.

Шумеры додумались выкопать целую сеть канав по обеим берегам реки и отвести через них воду к каждому полю. Каналы тянулись на многие километры, что позволяло орошать даже поля, далекие от реки. Берега каналов поднимали с помощью дамб, оберегающих от наводнений. Если за дамбами не следили или наводнения оказывались слишком мощными, вода разрушала сооружения и затопляла поля. Но такое происходило редко. Самым регулярным водоснабжение было в нижнем течении Евфрата, и именно здесь расцвела цивилизация шумеров.

Происхождение шумеров остается неизвестным до сих пор. Термин «шумер» был введен востоковедом Юлиусом Оппертом в середине XIX века. Сами шумеры называли себя sag-gig-ga, или «черноголовые».

Шумерский мужчина, инкрустация, ок. 2600–2500 гг. до н. э.

Metropolitan Museum of Art.

Были ли они представителями древнейшего населения Месопотамии или же пришли из какой-либо другой страны? И если верно последнее, то откуда и когда?

Существует несколько гипотез. Шумеры могли прийти с востока, со стороны гор Загроса или Иранского нагорья. Однако ряд исследователей, основываясь на антропологических признаках, предполагают, что шумеры могли быть коренными жителями Двуречья.

Тексты начала II тыс. до н. э. называют в качестве места зарождения жизни остров Дильмун[1] (совр. Бахрейн), с ним связаны и шумерские представления о бессмертии:

Сведения о религии и мифологии жителей Двуречья дошли до нас на клинописных глиняных табличках, составленных на шумерском и аккадском языках, а также на сохранившихся памятниках искусства (например, на останках архитектурных сооружений, изображениях на статуях, барельефах, цилиндрических печатях).

Шумерская письменность прошла несколько этапов в своем развитии. Сначала жители Древней Месопотамии, как и другие народы, использовали пиктограммы (рисуночное письмо, где каждый знак обозначал отдельное слово). Однако таким способом было трудно передать глаголы.

В середине IV тыс. до н. э. появились идеограммы (понятийное письмо, где, например, символы «голова» и «чаша», начертанные рядом, обозначали глагол «есть»). Но многие имена и названия по-прежнему передать было непросто. Поэтому около 3000 года до н. э. идеограммы стали использовать как фонетические знаки, составляя из них слова. Такая система письменности позволила не только передавать имена и вести экономический учет, но и создавать литературные произведения.

Протоклинописная табличка, Урук, ок. 3100–2900 гг. до н. э.

Metropolitan Museum of Art

В XIX веке клинописные тексты снова увидели свет и были дешифрованы. Но, в отличие от египтологии, у ассириологии нет своего отца-основателя. Дешифровка клинописных текстов – это труд огромного количества исследователей, в числе которых Генри Роулинсон, Джордж Смит, Эдуард Хинкс, Юлиус Опперт и многие другие ученые.

На протяжении многих веков единственной книгой по истории древних народов была Библия. Истории из Ветхого Завета о Потопе, Вавилонской башне и прародине Авраама, городе Уре, казались просто легендами. Однако чем глубже европейцы проникали на Восток, тем становилось яснее, что библейские сказания о великих древних городах не пустой вымысел. Открытия исследователей середины XIX века Генри Лейарда и Поля Ботта не только убедили весь мир в реальном существовании ассирийских дворцов, но и познакомили европейцев с шумерским эпосом. Так, в руинах ассирийской столицы Ниневии, в библиотеке царя Ашшурбанипала (669–627 гг. до н. э.), был найден текст о Всемирном потопе. В настоящее время он известен как последняя глава «Эпоса о Гильгамеше», древнейшего из сохранившихся литературных произведений, обнаружил и перевел которое англичанин Джордж Смит.

Большую роль в исследовании шумерской культуры сыграли раскопки первой половины XX века под руководством британского археолога Чарльза Леонарда Вулли. Среди находок Вулли, прогремевших на весь мир, – гробница царицы Пуаби, штандарт войны и мира и струнные музыкальные инструменты.

Почти в те же годы (1920–1940-е) французский археолог Андре Парро вел раскопки в городе Мари (Сирия), американские ученые исследовали Ниппур, английские специалисты работали в Ниневии, Убейде, Арпачии, а вместе с американцами – в Кише и Джемдет-Насре.

Ниневия, иллюстрация из книги Генри Лейарда, 1853 г.

Ninova Library / Flickr.com

Так постепенно цивилизация шумеров предстала пред взорами наших современников во всем своем блеске и величии.

Глава 1. Мир глазами жителей Двуречья

Мифология народа, населявшего в древности южную часть современного Ирака, дошла до нас по крупицам, собранным из отдельных произведений и фрагментов. На сегодня науке не известно ни одного документа, где полно и систематически была бы изложена философская концепция шумеров относительно зарождения Вселенной, общего устройства мира и роли человека в нем.

На основании памятников изобразительного искусства мы можем проследить историю становления космогонических взглядов шумеров с середины VI тыс. до н. э. Ко времени появления письменности в Шумере (конец IV тыс. до н. э.), вероятно, уже сформировалась определенная система представлений о Вселенной. Шумерские тексты мифологического содержания встречаются с начала III тыс. до н. э., но их основная часть относится ко II тыс. до н. э., к так называемому старовавилонскому периоду – времени, наступившему после окончания шумерской власти, когда пала III династия Ура (ок. 2111–2003 гг. до н. э.) и в Двуречье перекочевали семитские народы (в частности, амореи). Около 2000 г. до н. э. шумерский язык был окончательно вытеснен аккадским из разговорной речи, но продолжал использоваться в качестве официального языка жрецами и чиновниками.

Именно на период III династии Ура приходится большая часть мифологических текстов на шумерском языке. Это был последний период шумерской государственности – так называемый шумерский ренессанс. Цари III династии объединили под своей властью всю Месопотамию, благодаря чему была сформирована идеология царской власти в наиболее законченной форме за всю шумерскую историю.

Важнейшие для власти идеи, формирующие общественное сознание, утверждались именно через миф. Поэтому большинство шумерских космогонических текстов относится к одной группе памятников, составленных жрецами III династии Ура. Речь идет о «школьном каноне Ниппура» – произведениях, записанных в Ниппуре, одном из ведущих центров обучения писцов. В целом на сегодня восстановлено более двухсот табличек с литературными текстами. К ниппурскому канону относятся девять сказаний о подвигах героев Энмеркара, Лугальбанды, Гильгамеша. Чаще всего в этих мифах упоминаются города Эриду, Урук и Ур, жители которых почитали Ниппур как традиционное место общешумерского культа.

Однако прежде чем мы рассмотрим пантеон шумерских богов из мифологических текстов, следует обратить внимание на особенности местной культуры.

Стела Ушумгаля и Шара-игизи-Абзу, 2900–2700 гг. до н. э.

Metropolitan Museum of Art

До конца III тыс. до н. э. у шумеров не было единого систематизированного пантеона, и в каждом городе-государстве сохранялись свои божества и герои, циклы мифов и жреческая традиция. Так, в каждой общине чтили местных божественных покровителей, рассматривая их прежде всего как богов плодородия. В Уруке такими главными божествами были бог неба Ан и его дочь – богиня Инанна (Иштар), в Уре – бог луны Нанна (Син) и его супруга Нинлиль (Нингаль), в Сиппаре – бог солнца Уту (Шамаш), в Лагаше – бог-воитель Нингирсу (Нинурта).

Существовало и несколько общешумерских божеств. Один из древнейших списков богов из Фары (ок. XXVI в. до н. э.) выделяет шесть верховных богов раннешумерского пантеона. Кроме упомянутых выше Ана, Инанны, Нанны и Уту, в него входили Энлиль – владыка воздуха, царь богов и людей, покровитель города Ниппур – и Энки – бог мудрости, владыка подземных пресных вод и Мирового океана, покровитель города Эриду.

Гимн в честь храма богини-матери Нинту, Киш, 1800–1600 гг. до н. э.

The Walters Art Museum

Большой популярностью пользовался и культ богини-матери, которая почиталась под разными именами: Дамгальнуна, Нинхурсаг, Нинмах (Мах), Нинту, Мама, Мами. С образом богини-матери связаны и шумерские божества Бay и Гатумдуг, носящие эпитеты «мать», «мать всех городов».

Смена матриархата патриархатом также находит свое отражение в месопотамской мифологии. Не случайно в древнейшие времена первобытная водная стихия представлялась в образе богини Намму (Тиамат). Позднее, когда жрецы систематизировали религиозные представления и сложился пантеон, большинство божеств оказались в нем мужскими, а женским была отведена второстепенная роль.

Вотивная фигурка шумера из Эшнунны, 2900–2600 гг. до н. э.

Metropolitan Museum of Art

В боге-покровителе города представления о власти военного вождя общины соединяются с функциями верховного жреца. Важный материал о мифологии шумеров дают строительные надписи времен правителя Лагаша Гудеа (ок. XXII в. до н. э.). В их числе описания того, как был построен главный храм Энинну – «храм пятидесяти» – для Нингирсу, бога-покровителя города.

В текстах о богах земледелия и плодородия также прослеживается тесная связь мифа с культом. Гимны обожествленным царям III династии Ура и I династии Исина показывают, что между царем (одновременно и верховным жрецом) и верховной жрицей ежегодно совершался обряд священного брака, в котором царь представлял воплощение бога-пастуха Думузи, а жрица – богини Инанны. В данном ритуале находят свое отражение мифы, связанные с годичным циклом.

Содержание текстов об Инанне и Думузи можно разделить на несколько частей. Первый цикл включает в себя описание встреч и свадьбы героев, далее говорится о путешествии Инанны в подземный мир, «страну без возврата», ее освобождении из плена в обмен на Думузи, о возвращении героя на землю на ограниченное время. Все произведения цикла обыгрываются в ритуале священного брака и образно воплощают философскую формулу шумеров «жизнь – смерть – жизнь». Многочисленные варианты мифа отсылают к природе, последовательно меняющей свой облик, но неизменной в своем обновлении.

Идея календарного пробуждения жизни отражена также в сказании «Энки и мировой порядок»:

Возвращение жизни на земле здесь связано с разливом реки Тигр, когда на берег ступает Энлиль и начинается половодье, несущее благодатную воду, что дарит изобилие. В шумерском эпосе «Энки и мировой порядок» начало половодья непосредственно связано с определением судеб всего мироздания. Так, порядок наступает, после того как исход решен и земля благословлена весенним разливом вод.

Таким образом, идея неизменного возвращения вещей на свои места являлась неотъемлемой частью философии шумеров. Представление о существовании мирового порядка присутствовало в мировосприятии жителей Шумера эмпирически. Каждый мог наблюдать весенний разлив рек или даже стать жертвой потопа. В то же время каждый видел новолуние, восход и заход солнца.

В представлении шумеров можно было вернуть на свое место уничтоженный город, храм или статую божества. Например, в «Сказании об Энки и Нинмах» богиня оплакивает свой разрушенный город и дом, тогда как бог мудрости говорит об их возможном восстановлении:

Энки Нинмах отвечает:

Отсюда ясно, что храм или город подлежат воссозданию после своего временного уничтожения. Следовательно, «возвращение на свое место» в понимании шумеров означало прекращение неких деструктивных процессов, нарушающих мировой порядок, и восстановление этого порядка в дальнейшем. В шумерском «Эпосе о Гильгамеше» одноименный герой возвращает в страну старый уклад, существовавший до Потопа, путем возведения стел, обновления храмов и возобновления обрядов, сопровождающихся жертвоприношениями. Ни одно событие не является необратимым, и никакое изменение неспособно окончательно уничтожить мировой порядок.

Неотъемлемой частью этого мирового порядка был принцип равновесия между миром живых и миром мертвых. Так, в мифе «Об Энлиле и Нинлиль» бог воздуха силой овладевает богиней судьбы, за что изгоняется в подземный мир, покинуть который можно, только оставив вместо себя и супруги кого-то другого. В аккадском изложении мифа о нисхождении богини Инанны (Иштар) в подземный мир говорится о том, что богиня перед вратами в «страну без возврата» угрожает выпустить мертвецов из могил, если ее не впустят:

Говоря о шумерской мифологии, важно также обратить внимание на различия шумерских и аккадских (семитских) текстов.

В период шумерского преобладания (кон. IV – нач. II тыс. до н. э.) основой религиозного культа являлся календарный ритуал: божество почиталось не как таковое, а только в связи с теми периодами года, в которые оно проявляет себя наиболее активно. Столь же важное значение имели место почитания божества и предписанные ему функции. Во II–I тыс. до н. э. (период семитского преобладания) особую значимость приобрел культ личного бога, появилась тенденция к выделению верховного божества, объединяющего в себе основные функции других божеств.

Среди других особенностей месопотамской религии, объединивших все периоды ее существования и развития, можно выделить почитание небесных тел и растений, а также преобладание культов, направленных на обеспечение благополучия в земной, а не в потусторонней жизни.

Статуя Эбих-Иля, посвященная богине Инанне (Иштар), Мари, 2500–2340 гг. до н. э.

Antiquités orientales / © RMN – Grand Palais / Raphaël Chipault / Musée du Louvre

Считалось, что верховные боги были слишком заняты, чтобы заниматься судьбами простых людей. Обратиться непосредственно к таким божествам, как Ан, Энлиль, Энки, Инанна и Уту, могли только правители, верховные жрецы и высшие чиновники. Выслушав просьбу молящего, верховный бог передавал ее божеству, наделенному особыми силами в разрешении поставленного вопроса. Существовали также посредники между человеком и главными богами; каждый житель Двуречья имел своего бога-покровителя, который мог отвернуться от подопечного в случае проступков.

Судьба любого человека была предопределена и обладала неотвратимой силой. Шумеры называли предначертанное словом «намтар» – по имени демона смерти. Счастливую участь во многом обеспечивало следование заветам отцов и наличие благочестивого потомства, однако именно богатство, а не личные качества обеспечивали человеку силу и вес в обществе. Свидетельством этого являются многочисленные пословицы, в которых говорится об участи бедняков, нередко с искренней симпатией.