Универсальный пассажир. Книга 3. Дитя эмоций

– А мне здесь больше нравится, – Саяна покрутила ручку двери запасного выхода, и та с недовольным щелчком поддалась.

– Ты умеешь вскрывать замки? – удивленно спросил Морти.

– Скорее разрушать, – подмигнула девушка. – Дамир научил.

– Деструктивный из него учитель, – Флавус шагнул вперед, чтобы осмотреться. – Вроде пусто.

Саяна аккуратно прикрыла за ними дверь и защелкнула её изнутри ключом, торчащим из замочной скважины, чтобы охрана не заподозрила взлом.

– Найдем его спальню, – Морти понизил голос, будто боялся, что их могут услышать.

Дом спал. Не было слышно ни топота охраны, ни перешептываний, ни шелеста листьев под осенним ветерком, ни плеска воды в пруду.

Они быстро перебегали из комнаты в комнату в поисках Лукаса. На первом этаже никого не было, и они поднялись на второй. Морти осторожно проследовал сквозь дверь, снял капюшон и всмотрелся в темноту. Его зрение и слух, созданные по подобию летучих мышей, моментально адаптировались, позволяя обнаружить живой объект даже издалека. Эхолокация Флавуса уловила, как на кровати мирно посапывает юная девушка, лет шестнадцати на вид. Гид невольно вспомнил те золотые дни, когда прятался с Саяной в шкафу, мечтая о будущем.

Морти надеялся, что она продолжит создавать сувениры, а теперь Найда словно лепила из его глиняных нервов протекающий сосуд.

Отрицательно качнув головой, он вернулся к подопечной и перешел в следующую комнату.

Если спальня девушки выглядела как стеклянный аквариум, через который можно было разглядеть всю территорию у дома, то спальня Лукаса напоминала мрачный склеп – оцененный Флавусом по достоинству. Тяжелые шторы блэкаут нависали на каждой оконной стене до самого пола. Сюда не проникал лунный свет, и, вероятно, даже днем эти шторы не поднимали.

Мальчик не спал. Он беспокойно крутился  в собственной кровати, а затем резко сел на ней, всматриваясь в пустоту.

– Не уверен, что хочет спать, – произнес женский голос.

Гид обернулся к двум Флавусам, сидевшим на полу у письменного стола, в самой гуще темноты, словно были её порождением. Близняшки-альбиносы, такие же бледные, как и сам Морти.

Одна из них выглядела взрослой: с длинными белоснежными волосами, она покачивалась в позе лотоса, будто убаюкивала невидимого младенца.

– Но и не уверен, что хочет бодрствовать, – сонно протянула вторая, похожая на школьницу с белыми косичками – если не считать носа-пятачка.

Обе одновременно задвигали огромными заостренными ушами, торчащими из-под волос – уловили присутствие третьего гида.

– Здесь нет ничего интересного для тебя, Флавус, – хрипло проговорила старшая, обращаясь к Морти.

– Многие ушли. Многие остались. Но наш подопечный под защитой, – добавила младшая. Её голос звучал мягко, как звонкая, печальная песня, затихающая на ветру.

– Эдит. Лорина, – кивнул гид. – Я думал, вы ушли, как только появилась свобода.

Морти знал о них из рассказов других существ. Это были самые меланхоличные и, возможно, самые сильные  гиды среди всех Флавусов. Их подопечные становились поэтами и рыцарями, слагали стихи, устраивали дуэли, умирали за руку и сердце возлюбленной. Совершали героические поступки во времена рыцарских турниров.

Правда, всё это непременно сопровождалось слезами, страданиями и склонностью к неуверенности, граничащей с безрассудством.

– О какой свободе ты говоришь, Морти ? – старшая из близняшек, Эдит, прищурилась, и её алые глаза блеснули в темноте. Очевидно, они тоже были наслышаны о нем. – Сообщество распадается, как циррозная печень.

– Но мы всё еще функционируем. Кто-то должен восстановиться, – вставила Лорина.

Мальчик вздрогнул, когда дверь в спальню тихо отворилась, и внутрь вошла Саяна. В отличие от Флавусов, она не сразу сориентировалась в темноте, но Лукас смог. Его глаза давно привыкли к отсутствию света. Он юркнул под кровать и зажал рот рукой, чтобы не выдать себя.

– Ничерта не видно, – раздраженно выдохнула Саяна. – Лукас, ты где?

– Он под кроватью, – буркнул Морти. – Ты его напугала.

– Ну да, я же страшнее загробной троицы в потемках, – пробурчала девушка, осветив комнату неестественным огоньком, трепещущим на кончиках пальцев. Свет выхватил из тени фигуры близняшек. – Вы его гиды?

– Уходи, – сказали обе в унисон, вставая. Их крылья развернулись с сухим шелестом, как свитки. – Оставь мальчика в покое.

Морти уже знал, чем может закончиться такая встреча. Найда вспылит и просто уничтожит этих Флавусов, расчистив путь к своей цели.

– Постойте, – спешно заговорил он, лихорадочно перебирая варианты. Нужно было срочно сбить напряжение. – Это воля Архонта. Он приказал доставить мальчика к себе. Вы можете пойти с нами… или остаться.

И лучше бы вам остаться.

Лорина встряхнула головой – её косички подпрыгнули и снова мягко упали на плечи.

– Почему Архонт заинтересовался Лукасом?

– А почему мы вообще должны отчитываться перед вами? – встряла Саяна, и Морти тихо застонал. – Таков приказ.

– Ты видишь нас, – прошипела Эдит, всё еще не сводя напряженного взгляда.

– И слышишь, – добавила Лорина. – Как это возможно?

– У моей подопечной… открылся необычный дар, – осторожно ответил Морти. Не уточняя, что этот дар заключался в том, чтобы убивать существ в состоянии аффекта. – Архонт считает, что и у мальчика есть способность. Мы просто пока не знаем, какая именно.

– Удовлетворились? – нетерпеливо бросила Саяна.

Она присела и заглянула под кровать, где Лукас всё еще дрожал, вжавшись в пол.

– Привет, Лукас, – мягко улыбнулась она. – Ты меня пока не знаешь, но я знакома с тобой. Ты мечтал о переменах?

Ребенок сдавленно пискнул, кивая.

– Я хотел, чтобы родители перестали ссориться… Чтобы мама не злилась на Зою… Чтобы в доме снова стало тихо.

– Меня зовут Саяна. Я пришла исполнить твое желание, – пропела Найда, и Морти передернуло. Он уже слышал этот тон. – Если пойдешь со мной, я научу тебя быть сильным. Родители перестанут ругаться. Они начнут тобой гордиться.

– А куда мы пойдем? – мальчик нехотя выполз из-под кровати и сел рядом с ней.

– Это очень красивое место, Лукас, – продолжала девушка. – Там пахнет яблоками, там много зверей… Может, ты даже найдешь друзей. Ты особенный. Как и мы.

– Но… я самый обычный, – пробормотал он. – Мама называет меня робким мышонком.

– Каждый мышонок вырастает, – Саяна протянула руку и взяла его за ладонь. Морти увидел, как воля в глазах мальчика медленно угасает – тот же взгляд был у тетушки Эстер. – Всё зависит от тебя. А мы поможем.

Лукас поднялся и кивнул, обняв Саяну за талию. Найда властно опустила ладонь ему на темя.

– Мы пойдем с подопечным, – уверенно заявила Эдит.

– Мы не оставим мальчика, – вторила Лорина.

– Вы не обязаны. Больше нет, – попытался переубедить их Флавус, заранее зная, что это бессмысленно. Ему хотелось умолять, шепнуть им план, сунуть записку… Но Саяна не сводила с него взгляд.

– Пусть идут, – ухмыльнулась девушка. – Дамиру нужны союзники. Чем больше, тем лучше.

– С кем ты разговариваешь? – тихо спросил Лукас, вглядываясь в ту часть комнаты, где стояли Флавусы.

– С нашими друзьями, – спокойно ответила Саяна. – Позже ты с ними познакомишься. А пока нам нужно быть тихими.

– Как мыши? – наивно уточнил мальчик.

– Именно.

– Уже очень поздно. Родители спят. Вряд ли они разрешат мне гулять в такое время, – между его бровей легла осторожная складка.

– Мы расскажем им утром, – сказала Саяна, вскинув подбородок, будто отдавая команду. – Они не будут против, когда узнают, что я была с тобой.

Мальчик потер сонные глаза, заслезившиеся от зевка, и вышел из комнаты следом за ней. Настороженные и мрачные, Флавусы неохотно двинулись за ними, не проронив ни слова.

Они тихо спустились по лестнице, направляясь к запасному выходу. Лукас взволнованно теребил в руках завязки на пижамных штанах с желтыми утятами. Яркая ткань контрастировала с его мраморно-белой кожей. Внезапно Саяна остановилась, и мальчик налетел ей в спину.

– Лукас, – прошептала она так тихо, что он едва её услышал. – Как нам выбраться отсюда незаметно? Мы ведь не хотим тревожить охрану… или будить твою семью.

Он немного подумал, потом кивнул и показал в сторону галереи.

– Там можно открыть окно и выбраться через южную изгородь. Сестра всегда так делает.

– Умный мальчик, – Саяна с улыбкой потрепала его за щеку и направилась туда.

В галерее было светлее, чем в остальной части дома: полнолуние вступило в свои права, заливая антиквариат и картины мягким серебром. Когда Найда украдкой взглянула на работы, она шумно втянула воздух. Её рука потянулась к полотну Вана, тонкий палец обвел подпись в углу картины.

– Константин, – с почтением произнесла она.

– Я очень люблю этого художника, – просиял Лукас, будто впервые кто-то разделил с ним это чувство. – У него такие странные, красивые картины.

– Ты даже не представляешь, насколько, – усмехнулась Саяна и сняла картину со стены.

– Что ты делаешь? – удивился Морти.

– Мы забираем её с собой, – спокойно ответила она, не глядя на него. – Это будет наш талисман. Или пусть пылится среди тех, кто не способен оценить глубину? Нет уж. Верно, Лукас?

Мальчик кивнул, одобрительно улыбаясь.

– Вы кто? – раздался голос.

Все резко обернулись: в приоткрытых дверях галереи стояла Зоя со стаканом апельсинового сока, испуганно глядя на Саяну.

– Друг… или плохой сон. Выбирай сама, – пожала плечами Найда.

И прежде чем девушка успела разбудить родителей, Саяна сжала кулак.

Глаза Зои закатились, и она медленно осела на пол.

– Прекрати! Она же ребенок! – вскрикнул Морти, а близняшки-Флавусы забили крыльями, как встревоженные курицы.

– Ей не больно, – спокойно сказала Саяна, наслаждаясь своей силой. – Поспит до утра, пока давление не придет в норму.

Лукас, похоже, не испугался. Он подобрал упавший стакан, наступив босой ногой в цитрусовую лужу, подложил под голову сестры подушку и осторожно убрал волосы с её лица.

А потом произошло то, что Морти позже внес в свой личный список событий, пугающих его до чёртиков.

– Зое будет одиноко без меня, – тихо сказал Лукас, глядя на сестру. – Я хочу, чтобы с ней осталась частичка меня… чтобы ей не было страшно в темноте.

Лорина вскрикнула.

Её словно притянуло магнитом к телу Зои. Она встала рядом с ней и не смогла отойти.

– Что происходит? – зашипела Эдит.

– Я… я не могу… – в панике пробормотала Лорина, дергаясь, как пойманная птица. – Меня… привязали к ней.

– Как это «привязали»? – яростно спросила Эдит. – Это невозможно! Близнецы-Флавусы не разделяются! Как ты можешь?

– Я не могу, – спокойно отозвалась Найда. – А вот он – может. Теперь всё по его правилам.

Лукас открыл окно. Свежий осенний воздух ворвался в галерею, шевельнув его прямую чёлку. Он перелез наружу и поманил Саяну.

Морти виновато взглянул на Эдит.

– Простите… Я предупреждал. Но сила Нулевых Субъектов до конца не изучена.

– Я не оставлю Лорину, – упрямо рявкнула Эдит.

– Ты нужна нашему подопечному… – всхлипнула Лорина, всё еще тщетно пытаясь отделиться от Зои. – Найди способ это исправить. Мы еще встретимся.

– Мы еще встретимся, – эхом повторила Эдит и скользнула за Морти в окно.

Погода стремительно портилась, словно вся боль Флавусов прорвалась сквозь хмурое небо. Ливень обрушился резко, заглушая все прочие звуки.

Лукас подвел Саяну к южной стороне ограды и показал детским пальцем на выступы в каменной стене – по ним без особого труда можно было вскарабкаться.

– Здесь, – сказал мальчик.

Саяна подхватила Лукаса, осторожно поддерживая снизу, пока тот карабкался по выступам вверх. Затем легко перемахнула следом, не выпуская из левой руки картину – теперь уже надежно спрятанную в чехол, который она успела найти в галерее. Эдит злобно расправила крылья и взмыла над оградой, будто бросая вызов ночному небу.

Морти оглянулся на дом. В одном из окон он увидел Лорину. Она стояла помахивая ему рукой, как забытая кукла, с которой взрослый ребенок больше не хочет играть.

Гид натянул капюшон, сожалея, что не может в полной мере ощутить ливень на своей коже. Затем бесшумно прошел сквозь изгородь, как призрак – навсегда изгнанный из дома Дольманов.

Роскошного дома, где утром Зоя сообщит родителям о пропаже брата… и странной, липкой, как пролитый сок, тени, опустившейся на их семью.

Тени, что вытекала из трещины, давно проросшей в их семье – и теперь расколовшей её окончательно.