- -
- 100%
- +
11 лет.
«10 марта.
Дорогой Дневник.
Во-первых, здравствуй! И давай знакомиться. Меня зовут Соня. Мне одиннадцать лет. Учусь в пятом классе. Учусь нормально… средне так… не отличница, но и без троек. У меня есть кошка Туська. Наташка говорит, что Туська не моя, а общая, то есть это кошка всей семьи, а я-то знаю, что Туська моя, потому что она меня больше всех любит, и потому что я ее больше, чем все остальные, ношу на руках, вот. Да, Наташка – это моя старшая сестра, ей шестнадцать лет, она учится в десятом классе. Вот такая взрослая у меня сестра. Друзей у меня нет, потому что я некрасивая, а еще мы бедные.
У меня очень хорошая семья. И я бы никогда не задумывалась, что наша семья бедная, если бы не постоянные придирки Семеновой и Шахиной, да и остальных… А деньги – это не главное в жизни, ведь правда, Дневник?
А то, что там говорит Семенова, ну и пусть себе болтает – дура…
Не думала, что так трудно вести дневник и записывать свои мысли… Просто поговорить-то мне не с кем, подруг нет, а рассказывать все сестре или маме, это все равно что жаловаться. А жаловаться я не люблю. Да и ябедой никогда не была. Вот
PS: Погода сегодня хорошая».
«11 марта.
Дорогой Дневник! У меня отличная новость! Сегодня самый счастливый день! Сегодня меня разбудила не Наташка, как обычно, а мама! Представляешь? Мама дома! Она не ушла на работу! А это значит, что у нас будут блины и пирожки, и прочие разные вкусности!! Раз с утра такие отличные новости, то и день должен быть отличным. Как ты думаешь?»
« Сегодня ужасный день… Мама старается выглядеть веселой, но мы с Наташкой теперь знаем правду. Как все-таки жалко, что у меня нет волшебной палочки… Я бы сделала так, чтоб люди не обижали друг друга, чтоб никого не увольняли, а посуда мылась бы сама!»
«18 марта.
Дорогой Дневник! Я давно тебе ничего не рассказывала, потому что нечего было рассказывать. Все, как обычно – скучно. Про школу даже и писать не хочу. Хотя, напишу, что контрольную по математике написала на пятерку, и еще по истории. По математике вообще сложная контрольная была, только у меня пятерка из всего класса. Даже Чижиков и тот умудрился чего-то напутать, и получил четверку, а у меня пятерка. Я очень довольна.
На улице уже заметно тает снег, местами даже земля видна. Но этих мест еще пока мало. Так хочется, чтоб побыстрее наступило лето… и не надо было бы ходить в школу…
Я опять вчера прогуляла уроки, хотя была готова по всем предметам. Просто не хотелось снова встречаться с одноклассниками. Я гуляла по парку и пускала ручейки. И еще я строго следила за временем, чтоб нечаянно не загуляться и прийти домой точно после пятого урока. А оказалось, что меня кто-то видел и рассказал классной, что я прогуливала… Сегодня Тамара Петровна сказала, чтоб я дала ей дневник, что она хочет написать там о моем прогуле. Не могла же я позволить, чтоб она расстроила маму, ведь правда? Ну, я и сказала, что забыла дневник дома, а она отправила меня домой за дневником… Я же не знала, что она отправит… Думала, поругает просто, и все… а она отправила… И я пошла. А куда идти, если дневник лежит в сумке в классе? Я побродила по коридору минут пятнадцать, потом натерла щеки, как будто я с улицы пришла, зашла в кабинет, тяжело дыша, как будто бегом бежала, будто торопилась я. Ну и говорю, что дома никого, а ключа у меня нет. А она говорит, что Денис Зимин порылся в моей сумке и нашел дневник, а я из-за плохого зрения его, наверное, не разглядела. И вот теперь в моем дневнике красуется замечание красной пастой, что я вчера прогуляла все уроки… Никак не пойму, почему людям разрешается рыться в чужих сумках, и им за это не пишут замечание, а из-за прогулянных уроков пишут. Неужели прогулять урок – это страшнее, чем без разрешения трогать чужие вещи? А представляешь, дорогой Дневник, если бы я тебя взяла в школу сегодня? Это же он мог и тебя найти? И прочитать? Ужас…
И еще, я тут подумала, что мне срочно нужно перепрятать тебя куда-нибудь, а то вдруг… Нет, я, конечно, уверена в порядочности моей семьи, но и в Тамаре Петровне до сегодняшнего дня была уверена…»
«22 марта.
Дорогой Дневник! Похоже, что эта Настя неплохая девчонка. Странно – красивая и при этом добрая… Да уж, действительно, странно… Я думала, что все красивые – жутко злые и заносчивые. Ну, как Шахина или Семенова… А Настя, она такая… простая, что ли. Обыкновенная. С ней очень легко общаться. Она вообще не говорит о шмотках и украшениях, зато много читает и знает много интересного. Я рада, что познакомилась с ней. Возможно, мы даже станем подругами. Все же приятно осознавать, что в мире есть и хорошие люди».
«1 апреля.
Опять приснился этот сон… В последнее время он снится все чаще и чаще… Как будто я иду по темному лесу, мне очень страшно, потому что я не знаю дороги, мне кажется, что я заблудилась и никогда уже не выберусь из этого мрачного леса. Я иду куда-то, сама не знаю – куда, но знаю, что мне туда очень нужно. Я пытаюсь взлететь, чтоб сверху посмотреть, в какую сторону идти, но ветки деревьев цепляют меня и не пускают. А я во сне точно знаю, что умею летать, просто у меня не получается… Это как бегать во сне, ноги становятся ватными и не слушаются, и чем больше стараешься, тем хуже выходит. Так и тут, я пытаюсь взлететь, но меня притягивает обратно. Тогда я снова бегу. У меня уже ободраны об ветки руки и лицо, и вот, наконец, я выбираюсь из леса, деревья резко расступаются, и передо мной предстает темный дом. Я сомневаюсь, стоит ли мне подходить к нему, стою и смотрю на дом издалека. А в его окнах вдруг вспыхивает свет, открывается дверь, и гулкий голос зовет меня… Мне очень страшно, хочется повернуться и убежать, но сзади лес, в который я боюсь возвращаться. А голос такой настойчивый, что я не могу ему сопротивляться… и послушно захожу в дом… Все. На этом сон всегда обрывается, и я не знаю, что там внутри этого странного дома».
«3 апреля.
На улице слякотно и сыро. Уже тепло, хотя солнце постоянно прячется за тучи. Папа говорит, что с дождем снег быстрее сойдет. А снега, и правда, мало осталось. Скоро лето… Осталось два месяца ходить в этот жуткий класс, а потом целое лето меня никто не будет доставать.
Шахина намеренно поставила сегодня подножку, и я растянулась в классе у доски. Так стыдно было!.. Представляю, как это со стороны выглядело, и прямо чувствую, как щеки горят. Ладно бы, бежала куда-то, а то ведь спокойно шла, просто не заметила, как она ногу выставила. Все смеялись и называли слепошарой мухой… Как завтра в школу идти? Вот бы махнуть волшебной палочкой, чтоб все забыли о случившемся».
«16 апреля.
Дорогой дневник! Что-то я сегодня совсем запуталась… Когда я сегодня на уроке играла с мухой (ну, знаешь, как я это обычно делаю?), Зимин так удивился, как будто никогда такого раньше не видел. Он такие большие глаза на меня выпучил… Неужели он так не умеет? Так что же, получается, он умеет только других людей обижать?
Хотела спросить у Наташки или у мамы про муху, ну, нормально это или нет, но испугалась, вдруг я, и правда, какая-то ненормальная… Интересно, что еще из того, что я считаю обычным делом, другие люди не умеют и считают странностью? Нужно бы приглядеться, чтоб не выглядеть ненормальной».
«20 апреля.
Дорогой Дневник! У меня новость! А может быть, и нет новости… я еще пока не поняла, но не могу удержаться и не рассказать тебе. Никак не соображу, приснилось мне, что мы подслушивали разговор родителей, или это было на самом деле… Но может такое случиться, что мы скоро уедем в деревню!
PS: Позже напишу подробности!»
«Дорогой Дневник! Конечно, папина новая работа решила бы очень многие наши проблемы, но не мои личные… Мои проблемы можно решить, только если уехать куда-нибудь далеко-далеко и, желательно, очень надолго… Пусть папе не дадут сегодня работы… я знаю, это очень плохо – такое желать… но… пусть дадут, но не сегодня! Наверное, так лучше».
«25 апреля.
Дорогой Дневник! Давно я ничего не писала, прости. В общем, как я и предполагала, работу папа не нашел, хотя ходил в тот день даже по нескольким объявлениям. И, как ты понимаешь, мы с мамой и Наташкой собрались в деревню. Мама ходила в школу отпрашивать нас у учителей. Ну, чтоб мы беспроблемно могли уехать прямо сейчас, не дожидаясь окончания учебного года. Я очень волновалась и переживала. Вдруг бы нас не отпустили… Интересно, а нас вообще-то могли не отпустить, если родители отпрашивают? Мы же не сами придумали прогулять, а по семейным обстоятельствам. В общем, нас отпустили, только мне пришлось написать контрольную по математике и по русскому, и Наташка что-то там тоже писала, не знаю, что. Потом мы собирали вещи, но это недолго. Чего их собирать-то? У нас вещей-то у каждой по сумке, вот и все. А, да! Еще Туську с собой взяли, пусть гуляет на природе, почувствует, что такое свежий деревенский воздух, возомнит себя дикой кошкой.
Я попрощалась только с Настей. Позвонила ей сегодня. Хотя и до этого говорила, что скоро уеду… Остальные в классе, возможно, даже и не заметят моего исчезновения… А если и заметят, думаю, что обрадуются, но мне все равно.
Сейчас мы едем в поезде. Я с этими сборами чуть не оставила тебя дома в тайнике. Представляешь? В самый последний момент вспомнила, когда уже из квартиры выходили. Но лучше поздно, чем никогда. Я быстренько забежала в ванную, схватила тетрадь из тайника, спрятала его под кофтой и выбежала. А на вопросительный Наташкин взгляд не придумала ничего лучшего, чем сказать: «Забыла зубы почистить…» Вот глупая! Всегда у меня так, не могу быстро сообразить, что ответить. Ладно…
Папа проводил нас до перрона. Было бы еще лучше, если бы мы все вместе поехали. Но ничего, в другой раз обязательно так и будет.
У меня такое чувство, будто уже каникулы, и мы едем на дачу. Хотя я никогда раньше не была на даче. У нас и дачи-то нет. Но ощущения почему-то именно такие. А еще я очень счастлива! Как будто мечтала об этой поездке с самого рождения, и она, моя мечта, наконец сбылась!
Интересно, как там, в деревне? Мы ведь там ни разу не были…»
«26 апреля.
Дорогой Дневник! Ты не представляешь, как здесь хорошо! И воздух, и дома, и природа – все такое классное! Даже родное! А наш дом… когда мы очистили его от старых веток, ты знаешь, я ведь узнала его! Это он мне часто снился, именно этот дом. Ну, знаешь, в тех страшных снах… Но только сейчас я почему-то его не боюсь. Честно. Вот ни капельки! Он какой-то родной, как будто это частичка меня… какая-то давно забытая. Наверное, он просто звал меня к себе, и вот я приехала. А, может, здесь должно что-то произойти?.. Похоже, я несу какой-то бред… Просто я очень устала, и голова совсем не соображает. Мы сегодня все прибрали, все отмыли в доме, а завтра займемся садом. Все. Пока».
«27 апреля.
Устаю ужасно. Мы все тут устаем. Но это приятная усталость, потому что мы делаем все это для себя, как Робинзон Крузо на острове. Приходится обустраивать себе жилище, добывать еду, бороться с трудностями и выживать. Но все так классно! Нет, у Робинзона, конечно, трудностей было побольше. У нас тут хоть магазин есть, да и мама устроилась на работу, значит, будут деньги на продукты. Да и вообще, нас-то трое, а Робинзон был один. К тому же и людей вокруг много, так что нам еще очень повезло.
А еще мне очень понравилась идея со всеми здороваться. Пожалуй, начиная с завтрашнего дня, хотя нет, с сегодняшнего, всем буду желать здоровья».
«2 мая.
Дорогой Дневник! Я очень давно ничего не писала тебе… Не знала, что писать… Каждый день одно и то же – копали грядки, выбирали корни, опять копали и снова выбирали… и так целыми днями. Вот бы какую-нибудь захудалую волшебную палочку нам сейчас!
Нам сделали электричество! Оказалось, что старенький бабушкин холодильник работает! Значит, туда можно класть продукты. Но нам пока нечего туда складывать, мясо мы не покупаем, а молоко, которое нам дает тетя Аня, не храним, а сразу выпиваем.
Да! Грядки-то мы, все-таки, докопали, сегодня мама посадила все семена, и теперь остается только ждать, когда они вырастут. Ну, и поливать иногда. И залечивать мозоли на ладонях. Я тут один пузырь сковырнула, думала, так быстрее заживет, но стало только хуже… болит теперь… Так что остальные пусть так заживают.
Ванька подкарауливал меня пару раз у колонки и помогал тащить воду до дома… а я, как дура, опять шла с пустым коромыслом…
Мы с мамой ходили на кладбище подправлять могилку прабабушки. Она за столько лет вся заросла травой, и даже мама еле нашла ее… Мы все там прибрали. Наташка хотела меня напугать, рассказывала разные страшилки про кладбище, но я же уже взрослая и не боюсь всякой ерунды. Я понимаю, что на кладбище ничего страшного нет. Хотя, если честно, то там немного жутковато… Было такое ощущение, будто за нами наблюдают… Я все время оглядывалась по сторонам, но никого не видела, а чувство какой-то опасности оставалось…
Не знаю, что еще написать… Погода по-прежнему хорошая, солнечная. На деревьях уже появились маленькие листочки, сад из черно-серого превращается в яркий, зеленый. Гляжу на сад, и настроение распускается, как почки на деревьях! После наших трудов такая красота вокруг и порядок, и я знаю, что это благодаря и мне тоже».
«4 мая.
Дорогой Дневник! У нас все хорошо. Сегодня я разговаривала с папой по телефону, он сказал, что скучает, а я сказала, чтоб он приезжал к нам. Тогда он сказал, что не может приехать, потому что работает. Завтра мама тоже выходит на работу.
А еще взошла редиска. У нее такие интересные листочки, как зеленые сердечки. Остальное пока не взошло, мама сказала, что рано еще, а редиска самая первая прорастает.
Ну вот… пишу мало, потому что совсем нет времени. Да и не знаю, что писать…
Да! Туська временами где-то пропадает. Бывает, на целый день куда-то уйдет, а то и на два. В городе такого не бывало, там она от дома вообще никуда не отходила, а здесь, наверное, возомнила себя диким зверем».
«10 мая.
Дорогой Дневник! Похоже, что сегодня у меня не очень хорошие новости… Я все думаю про ту бабульку, которую мы с мамой встретили по пути в магазин. Что она имела в виду, когда говорила про мои очки?.. Кстати, с очками что-то не то… наверное, их снова нужно менять на более сильные… неужели зрение у меня становится все хуже и хуже?.. Сейчас я без очков вижу лучше, чем в них… Да, похоже, что они мне уже не помогают… Вот мама-то опять расстроится… Я даже не знаю, как ей об этом сказать…
Есть еще маленькая хорошая новость – мы сегодня нашли в сарае бочку и сделали водосток. Нам Ванька помог. Хороший он все-таки человек, этот Ванька. Помогает вот нам. Мне всегда раньше было сложно общаться с людьми, а с Ванькой, наверное, уже даже дружим».
«17 мая.
Что-то сегодня с самого утра у меня совсем нет настроения… Я как выжатый лимон, как пустая коробка из-под конфет, как вареная луковица, как расплавленный пластилин. Хочется распластаться по какой-нибудь горизонтальной поверхности и лежать, сливаясь с окружающей обстановкой, чтоб меня никто не видел и не слышал. Нет сил шевелиться… даже на то, чтобы думать, и то нет сил…»
«18 мая.
Не знаю, что это вчера было такое. Я, конечно, всегда любила грозу, сколько себя помню, но чтоб вот так сходить из-за нее с ума… такое со мной впервые. Может, здесь место какое-то странное? Или гроза не такая, как везде? Не знаю… но мне понравилось! Я, конечно, пообещала Наташке, что больше так делать не буду, взамен на то, что она не наябедничает маме. Она не рассказала… А меня, боюсь, придется связать в следующий раз, чтоб я не сбежала снова в грозу. Хочу опять испытать этот неописуемый восторг! Не думала, что гроза так поднимает настроение и придает столько сил и энергии. Я сейчас как будто батарейка, которую заново зарядили.
Чтоб мама не переживала по поводу моего окончательно испортившегося зрения, я по вечерам, когда она приходит с работы, все же надеваю очки и чувствую тогда себя слепым кротом, потому что вижу в них даже хуже, чем совсем без очков. Хорошо, что днем Наташка не заставляет меня их надевать. Сейчас вот пишу без очков и нормально вижу… Секундочку!.. А что, если зрение не испортилось, а наоборот?.. Да ну, ерунда какая-то!»
«Ну вот, рассказала маме про мое зрение. А мама почему-то заплакала… Я запереживала, что она расстроилась, а она сказала, что это от радости, потому что врачи говорили, что не знают, почему мое зрение ухудшалось, и не знали, как лечить. Мне кажется, я знаю, что произошло. Просто это какая-то волшебная деревня, вот и все. Мы приехали сюда, и все как-то само собой налаживается».
«13 июня.
Дорогой Дневник! Наташка думает, что я придумала Карину… Думает, что мне тут так одиноко, что я начала сочинять себе несуществующих друзей… Ну, типа, как Карлсона. Говорит, что в психологии такие случаи известны. Но мне здесь хорошо! И не одиноко. И Каринку я не выдумала! Я же не виновата, что они никак не могут встретиться. Еще бы сказала, что я Ваньку выдумала и Маргариту Тихоновну, и тетю Аню, и всех жителей деревни! Да и саму деревню вдобавок! Просто Каринка стеснительная. Придет, повисит на калитке, мы с ней поболтаем, а во двор она почему-то стесняется зайти. А мне все не удается пойти с ней погулять, все время какие-то дела находятся, все время что-то отвлекает.
Вот и сегодня Каринка зашла за мной, звала гулять, но только мы вышли за ворота, как я споткнулась и подвернула ногу… А как куда-то идти с больной ногой?.. Пришлось возвращаться обратно…
Хорошая она девчонка. Я рада, что здесь у меня появились друзья, которым все равно, как я выгляжу и во что одета. Мы с Каринкой договорились сходить куда-нибудь, когда у меня нога поправится».
«27 июня.
Сегодня, когда я ходила за молоком к тете Ане, у меня было такое чувство, будто за мной кто-то наблюдает… Ерунда какая-то… Кому вдруг может понадобиться следить за мной? Я же не звезда. Но на душе так тревожно… Я не видела наблюдателя, скорее, чувствовала, как на меня смотрят… Давно я так не боялась… Обратно бежала бегом, постоянно оглядывалась, видела же, что никого нет, а ощущение, что кто-то идет следом, осталось… Теперь вот сижу дома, и на улицу страшно выйти…»
«1 июля.
Дорогой Дневник! Уже третий день Ванька не выходит гулять… Я ходила к нему, но его мама сказала, что он плохо себя чувствует. Он стал какой-то странный – не веселится, как обычно, хоть разговаривать немного начал, и то хорошо. Хотя иногда говорит странные, непонятные вещи, и я не знаю, что и думать… Каринка куда-то пропала. Я даже не знаю, где ее бабушка, Никитична эта, живет, а то сходила бы… Может, они уехали куда-то?.. Брожу теперь одна…
Что-то страшное случилось в том доме… Эх, зачем мы вообще туда поперлись…
… Я знаю, как поступить! Пойду к Маргарите Тихоновне! Уж она-то наверняка в курсе, что делать. Не зря же она предостерегала меня от чего-то. Да, нужно идти к ней».
«3 июля.
Дорогой Дневник! Я уже даже боюсь выходить из дома, потому что со мной обязательно что-то случается. Происходят странные вещи, которые я не в силах объяснить. В городе все было просто и понятно, кто мне друг, а кто враг, там все было ясно, и не происходило ничего таинственного… А тут… я боюсь, что если я расскажу маме или Наташке, что со мной временами происходит, они решат, что я сошла с ума…»
12 лет.
«6 июля.
Дорогой Дневник! Рада сообщить тебе, что сегодня не обычный день. Не такой, как был вчера, и даже не такой, какой будет завтра. Сегодня особенный день, потому что у меня День рожденья! И мне исполняется двенадцать лет! Я люблю свой день рожденья, хотя мы всегда отмечаем его скромно. А сегодня должно произойти что-то особенное, я не могу объяснить, просто чувствую… А еще Маргарита Тихоновна обещала открыть мне какую-то тайну. Думаю, что это очень важно для меня…»
«20 июля.
Дорогой Дневник! За это время столько всего произошло! Я даже не знаю, с чего начать… Выяснилось, что я – ведьма. Как-то странно об этом писать… Я всегда мечтала о волшебной палочке, о том, чтоб творить чудеса, а сейчас, когда выяснилось, что мне это доступно, я даже растерялась.
Я всегда мечтала попасть в сказку, с детства фантазировала про волшебство, но каждый раз возвращалась в реальность. А теперь оказалось, что всякая там нечистая сила, злые духи и разные чудовища на самом деле существуют, и это правда, это и есть настоящая реальность, но про нее не все знают. Недавно я даже с такими чудовищами столкнулась. Наверное, нескромно так говорить, но я их победила, и теперь в деревне Кукушкино зла больше нет. Интересно было бы снова сходить в тот дом, где все это происходило…
Я учусь разбираться в травах. Оказывается, одна и та же трава может и вылечить и навредить, смотря в каких количествах ее взять. Все это очень интересно! Маргарита Тихоновна удивляется, как быстро я все усваиваю, а мне даже записывать ничего не приходится, все очень легко запоминается. Она рассказывает, а у меня такое чувство, будто я все это уже слышала когда-то давно-давно… как будто во сне. Или в другой жизни?.. А вообще, обучение доставляет мне огромное удовольствие!»
«25 июля.
Да уж… Веселые у меня получаются каникулы… Кому рассказать – не поверят. Хотя, почему не поверят? Вот и Шахина у меня в свидетелях. Непонятная она какая-то… Раньше я за ней таких странностей не замечала, а вот вредной она всегда была. Хотя чему я удивляюсь? Здесь вообще все какое-то необычное. Как будто я смотрю фильм. Даже не смотрю, а сама попала в какой-то фильм и играю там главную роль».
«26 августа.
Дорогой Дневник…
Я завела эту тетрадь, потому что у меня не было друзей, мне не с кем было общаться, ну, кроме семьи, конечно. И вся жизнь моя была такая ровная и однообразная… И вот прошло не так много времени, а я так мало сейчас что-то пишу сюда… Во-первых, потому что у меня очень много разных дел, и каждый мой новый день не похож на предыдущий, мне просто некогда делать записи. Во-вторых, у меня есть друзья – это Ванька и Маргарита Тихоновна. С ними всегда есть, о чем поговорить, и можно даже делиться секретами. Вчера Маргарита Тихоновна принесла мне сверток и сказала, чтоб я раскрыла его уже в городе. Интересно, что там?..
Сегодня мы уезжаем обратно в город… Грустно немного… Мне все здесь стало таким родным и близким, что и прощаться не хочется. Это самое прекрасное место на Земле! На следующее лето я обязательно уговорю маму приехать сюда снова.
Урожай собран. Немного, конечно, у нас выросло картошки, но хоть что-то. Часть мы отдали тете Ане за то, что она давала нам молоко и вообще выручала, а часть – Маргарите Тихоновне. Они отказывались, но мама сказала, что нам все равно неудобно картошку с собой везти, и придется ее оставить здесь, тогда они согласились. В доме все прибрано и готово к нашему отъезду. Очень грустно… как будто я покидаю родной дом…»
«1 сентября.
Дорогой Дневник. Сегодня я опять иду в школу, уже в шестой класс. Интересно, как теперь все будет?..
С этого года в нашей школе ввели форму. Это значит, что у всех девочек будут одинаковые юбки и пиджаки. Интересно, как теперь Шахина и Семенова будут выпендриваться?.. Хотя эти найдут, чем выделиться.
Погода сегодня чудесная! Солнце такое яркое, и листья на деревьях еще пока не начали желтеть. Как будто лето продолжается…»
«7 сентября.
Дорогой Дневник! Ну, что, сегодняшний день прошел замечательно! С Настей опять наговориться не могли, все перемены болтали, потом еще, когда домой вместе шли. Мы с ней с первого сентября все болтаем и болтаем. Она с родителями ездила на море, рассказывала, как там здорово, а я ей про свои каникулы рассказывала. Ну, не все, конечно. Хотя очень хотелось.
Почти все ребята стали на удивление какими-то дружелюбными. Подходят, спрашивают разное. И даже никто надо мной не смеется. Вот только Шахина и Семенова как-то странно поглядывают. Похоже, у них сегодня оказалось здорово подпорчено настроение. Правда, не знаю, кто его подпортил. Нет, вру! Я догадываюсь, что это они из-за меня злятся. Им ведь теперь придраться не к чему: нищей замухрышкой меня называть теперь не имеет смысла, все равно никто не поверит и не засмеется, одеваемся мы в одинаковые формы, так что им и не повыпендриваться, а учусь я лучше их. Зимин какой-то странный, ни разу за все эти дни не назвал меня Мухой, а все только Соня, да Соня, даже по фамилии не обращается. Уж он-то никогда раньше не упускал возможности меня подразнить. Неужели поумнел?
Погода сегодня замечательная! Солнечно, тепло, и небо такое голубое-голубое, даже не верится, что уже наступила осень. Если бы не одиночные желтые листья… Я уже скучаю по Кукушкино… по Маргарите Тихоновне… по Ваньке… Не могу дождаться, когда уже наступит следующее лето, хотя предыдущее только-только закончилось…