2 в 1, или Нас (не) ждали

Пролог

Новый год – волшебное время. В эти дни мы поголовно перестаем быть взрослыми и снимаем неуютные костюмы, обтягивающие строгие платья. Перестаем заморачиваться укладками на длинных пушистых волосах и просто стягиваем их в пучок на затылке. Облачаемся в удобные растянутые спортивки и, вооружившись мандаринками, падаем на диван, чтобы наклацать быстро на виртуальной клавиатуре список продуктов, необходимых для праздничного стола.

Все так делают. Только не я.

Я же в легких полуботиночках на высоком каблуке, в коротком полушубке, под которым не менее короткая юбочка, и с телефоном в руках стою по колено в снегу и ору благим матом на так не вовремя сдохший телефон.

Рядом со мной стоит абсолютно бесполезный автомобиль, оглашающий окрестности воем сигнализации – моя первая и неудачная попытка угона. Внутри заблокировавшейся машины остались ключи, моя сумочка с документами и надежды на то, что мне удастся выйти сухой из воды… Хорошо хоть сама успела выскочить, когда на ближайшем перекрестке вдруг заглох мотор, а после и вовсе сработала блокировка. Как задницей почувствовала, что нужно уносить ноги. Выскочила, поскользнулась, не удержалась на ногах и села жопой в сугроб. Дверь авто захлопнулась и тоже заблокировалась.

Унесла, называется, ноги… Документы в сумочке, сумочка в машине, машина заблокирована. Да уж, Машенька, впервые за всю историю твоей любви к авантюрам ты оказываешься в такой вот большой и глобальной жопе.

А ведь как все хорошо начиналось? Позвонила Светка, моя самая лучшая подружка, и попросила разыграть ее мужика – перегнать автомобиль в другое место, чтобы знал, сволочь, как обижать девочек. Уж не знаю, чем он ей там насолил, что она решилась на такое… Впрочем, в каком месте были мои мозги, когда я согласилась помочь ей? Вопрос риторический, ответ на него не требуется, ибо давно известен.

В назначенный час я стояла около ее дома – новехонькой новостройки, в которую она въехала буквально неделю назад. Как и договаривались, Светка мне вынесла ключи от тачки бедолаги и пульт от ворот подземной стоянки.

– Нажмешь на кнопочку и поймешь, какая машина тебе нужна, – пропела подружайка, вручая мне все это богатство. – Я просто не разбираюсь в этих всех буковках, эмблемках… Она большая, черная, в общем, ты поймешь!

И задуматься бы мне в тот момент, что все пойдет наперекосяк, но нет же! Жопа закричала «приключения!» и унесла меня в новую авантюру. Теперь вот стою возле бесполезного куска железа, пинаю снег, которого в этом году намело до неприличия, и молюсь на свой родименький телефон. Или хотя бы на мужика своей подружки. Может, сообразит, что беда приключилась, и побежит искать свою конячку?

Нет, можно было бы бросить здесь авто и вернуться к своей машинке… Но ключи у меня в сумочке, сумочка в автомобиле, ну и дальше по списку. Ничего не изменилось за последние десять минут.

Молиться надоело. Зато очень захотелось проклинать все на свете: бесполезный кусок пластика с микросхемами в руках, или как его еще называют – телефон; чертовых производителей данного авто, которые его собрали, а Светкин мужик зачем-то его купил; фирму, устанавливающую новомодную систему защиты от угона в виде маячка, при которой автомобиль работает только с блютуз-меткой, либо когда смартфон владельца в радиусе двадцати метров. И ведь завелся же! У Светки квартирки на первом и втором этаже, соединены между собой, а значит до подземного гаража расстояние вполне достаточное для считывания устройства. Ну, а потом я поехала. Нигде не тормозила, разве что вот, на перекрестке застряла, пропуская пьяных прохожих… Тут-то эта защита и сработала – вырубила мотор, заблокировала авто. И сигнализация воет адски. Если бы не новогодняя ночь, меня бы точно сейчас подняли на вилы.

Когда проклятия закончились, я снова принялась озираться по сторонам. Теперь бы мне поймать любого прохожего да выпросить мобилу, чтобы позвонить. Хорошо хоть номер подруги наизусть помню.

Видимо, судьба решила сжалиться надо мной. Из-за угла вывернул громадный, по моим меркам, мужчина в легком пальто нараспашку и, почему-то, в легких кедах. И сообрази же ты, Машенька, что дело тут нечисто… Но нет, моя интуиция на сегодня ушла в отгул, забрав с собой инстинкт самосохранения.

– Ты! – взревел мужик лет тридцати-тридцати пяти. – Я тебя сейчас под землю закатаю!

– Не выйдет, – пискнула я, даже не успев испугаться как следует. – Земля промерзла, лопату можно сломать.

Кажется, он на мгновение охренел от такой наглости, но быстро пришел в себя. Его пальцы сомкнулись на моей шее, а я оказалась прижатой к холодному боку автомобиля, который так и продолжал выть, оповещая хозяина об угоне.

Только теперь я получила возможность рассмотреть его получше. Серые глаза цвета холодного металла отражали теплый свет уличных фонарей. На темные непослушные волосы нахлобучена кое-как шапка деда Мороза. Расстегнутое строгое пальто перекосилось набок и, казалось, вот-вот съедет с плеча. И завершали образ спортивные штаны и легкие, как я уже говорила, кеды.

Глядя ему в глаза, я начала понимать, что мужчина в такой ярости, что вздумай он меня сейчас раскатать тонким слоем, как тюнинг, по автомобилю, никакая сила свыше не сможет его остановить. Он склонился к моему лицу впритык, продолжая сверлить меня взглядом…

И тут меня накрыло волной адреналина. Не задумываясь ни о чем, я подалась вперед и сама впилась в его губы поцелуем. Почувствовала, как ноги подгибаются, освобождая мое тело от напряжения, и чтобы не упасть, вцепилась пальцами в его плечи.

Мужчина несколько мгновений пребывал в замешательстве, после чего перехватил инициативу, больно прикусив мою губу и углубив тем самым поцелуй.

Это больше напоминало борьбу двух темных демонов, живущих в нас и наконец вырвавшихся на свободу. Никто не хотел уступать первенство в этой странной, безмолвной битве. Я чувствовала, как адреналин превращался в бурлящую страсть, которая огнем обжигала и без того натянутые до предела нервы и… не могла остановиться первой, сдаться и выйти из этого боя проигравшей.

Я уже не чувствовала, что его рука перестала сжимать мою шею и переместилась под короткий полушубок. Не чувствовала боли в онемевших от жарких поцелуев губах. Не чувствовала холода, исходящего от металлического бока автомобиля, к которому я была тесно прижата. Не заметила, как сигнализация перестала выть и двери разблокировались. Я чувствовала лишь то, что адски хочу этого мужчину. Прямо здесь и сейчас. Наплевав на последствия и прочие мелочи.

Все не важно, важны только мы.

Жар его обнаженного под расстегнутым пальто тела обжигал не на шутку. Он целовал умело, с напором, словно трахал меня своим языком, заставляя изнывать от жажды большего.

Когда мужчина отстранился, разрывая поцелуй, я тихо застонала. Сжала сильнее пальцы на его плечах, пытаясь вернуться в эту сказку: легкий снег, воздушными хлопьями спускающийся на землю, свет тусклого фонаря и мы…

Мужчина распахнул заднюю дверь машины и умостился на заднем сиденье. В следующую секунду я оказалась втянутой внутрь и удобно устроилась на его коленках. Дверь захлопнулась. Прерванные поцелуи возобновились, только теперь планка поднялась выше. Он без труда сорвал с меня легкий полушубок и отбросил на переднее кресло. Тонкий свитерок поднял вверх, обнажая круглую упругую грудь, затянутую в бюстик.

Его руки были теплыми, ласковыми. Мой дед Мороз легко справился с застежкой лифчика и припал горячими губами к груди. Я чувствовала легкую щетину на его подбородке, которая царапала нежную кожу, когда он губами поочередно играл с возбужденными сосками. Его пальцы с чуть грубоватой кожей вели дорожку на спине, заставляя меня стонать и выгибаться, отдаваясь этому безумию.

Я поняла, что безнадежно проиграла, когда сама потянулась к его спортивным штанам. Рукой нащупала его член, погладила пальцами и напоследок легко сжала, наслаждаясь хриплым стоном мужчины.

– Повернись, – рыкнул он, помогая мне приподняться с его колен.

Я послушно развернулась, схватившись руками за передние сиденья. Не удержавшись, потерлась о его член попкой. Мужчина задрал мою юбку вверх и резко рванул трусики. Бедра на мгновение обожгло, послышался треск разорвавшейся ткани…

Я почувствовала его в себе. Резко, рывком, совсем без подготовки, хотя она и не нужна была – моей смазки хватало. Одной рукой он перехватил меня за горло и потянул к себе, заставляя прогнуться. Сильный укус в шею лишь подкинул дров в огонь нашего неудержимого желания, и я принялась извиваться, насаживаясь на его член.

– Не торопись, – хрипло прошептал он мне на ухо. – Ты же не хочешь, чтобы все кончилось быстро?

Я облизала сухие губы и помотала головой. Пока что не хочу, чтобы это вообще заканчивалось.

Безумие, связывающее нас, действовало опьяняюще. Чувство наполненности напрочь сносило крышу. А осознание, что меня имеет мужчина, чьего имени я даже не знаю, да и вообще, которого вижу впервые – приближало меня к такой желаемой развязке.

Его ладонь легла мне на живот. Вторая же опустилась на бедро, и я почувствовала, как сжались его пальцы. Он дал мне несколько блаженных секунд, чтобы я привыкла к новым ощущениям, после чего приподнял меня немного и рывком насадил на свой член.

Теперь в безумном танце слившихся тел главным выступал он. Мой незнакомый любовник задавал ритм, вколачиваясь в меня сильнее, ожесточеннее. Рвано выдыхал мне в шею, изредка впиваясь в нее зубами в порыве страсти, а после зализывая, словно извиняясь за несдержанность.

В автомобиле запотели окна. Слышались шлепки влажных тел и мои негромкие стоны, перемешанные с глухим рычанием мужчины. В воздухе пахло сексом. Страстью, пожаром, ураганом, цунами, и это подстегивало меня сильнее, будоражило мою кровь.

Когда я была почти на пике, он вышел из меня.

– Я хочу видеть твои глаза, – приказал он.

Я подчинилась и снова повернулась к нему лицом. Он притянул меня за бедра и снова насадил на свой член. Откинув голову назад, я то ли застонала, то ли захныкала. Мужчина взял меня пальцами за подбородок и заставил смотреть на него.

– Безумная, – прорычал он мне в губы.

– Сумасшедший, – выдохнула я и, приподнявшись, снова опустилась.

Мой личный дед Мороз впился губами в мои губы. Его руки вновь оказались на моих бедрах, направляя меня, доводя до желанного оргазма…

А дальше я не помню ничего. Яркая вспышка перед глазами, после которой мир погрузился во тьму. И лишь жар его тела продолжал согревать меня. Его теплые руки нежно, почти ласково поглаживали меня по спине. Мне было так хорошо, что отчаянно не хотелось возвращаться обратно в реальность. Хотелось остаться там, среди блаженства, в нашем маленьком, но таком крышесносном мире.

Я недовольно засопела, когда он аккуратно переложил меня на сиденье, а сам вышел из машины. Тут же снова сел в автомобиль, но теперь за руль и небрежно швырнул мне полушубок, процедив сквозь зубы: «Одевайся! И скажи свой адрес, отвезу тебя домой!»

Мне пришлось вернуться в этот мир и посмотреть на все другими глазами.

Кто я? Безумная авантюристка, которая зашла слишком далеко? Или все же дешевая шлюха, которая позволила себя отыметь на заднем сиденье недоугнанной машины? Кто я?

Глава 1

Домой я добралась без приключений. Всю дорогу до въезда в элитный поселок, в котором я жила, мы провели молча. Да и о чем говорить? И с кем? Я даже имени его не знала, и спрашивать как-то не хотелось. Зато к подруге у меня было много вопросов, главный из которых – что за подстава?

От шлагбаума до дома двигалась короткими перебежками. Попрощались мы с моим спонтанным любовником на одну ночь сухо. Он бросил что-то вроде «Береги себя», а я пожелала ему удачной дороги прямо к черту лысому.

М-да… Впервые я попадаю в такую ситуацию. Зато можно смело поставить галочку в своем дневнике авантюристки. Эх, знал бы папочка, чем я занимаюсь по ночам – давно бы уже замуж сосватал. Хотя, папа пытался провернуть эту авантюру пару раз, но все закончилось плачевно для бедолаг, которые покусились на такое счастье, как я.

Первый бежал с позором, когда к нему в гостиную спустилось лохматое чудовище с черными усиками над верхней губой и в непонятном балахоне. Не оценил, сволочь, моего таланта. А ведь я с самого утра рисовала эти усики, начесывала волосы, чтобы стояли дыбом, и даже позаимствовала любимое платье бабушки. А он…

Второму не очень понравилось блюдо моего приготовления. Пирожные в виде популярного нынче смайла – кучек сами понимаете чего. Я в порыве вдохновения даже глазки им приделала и заботливо под каждое положила сюрприз – пакетик с ароматом этого самого… Между прочим, другой бы посмеялся. А этот обозвал меня инфантилкой и скрылся со скоростью звука. Папе так и не удалось его догнать, чтобы узнать, в чем причина столь спешного бегства. Зато удалось спалить меня, когда я кралась на кухню, чтобы выкинуть эти самые пакетики. Вышел из кабинета, принюхался и сам все понял. Спасибо, хоть нотации не стал читать, просто посмотрел на меня как на маленького ребенка, покачал головой и попросил вынести эту дрянь в бак, который стоял на улице. Чтобы в доме не воняло.

Кстати, в этот же бак я выбросила испорченные трусики. Стянула с себя этакий импровизированный поясок из бывших стрингов, рявкнула на онемевшего охранника, который делал обход территории в этот момент и засмотрелся, и без сожалений швырнула в мусор кусок ненужного кружева с веревочками.

По дому кралась, держа полуботиночки в руках. На цыпочках, осторожно, чтобы ни одна половица не скрипнула и не выдала меня с потрохами. А ведь если папа проснется, то не избежать вопросов. Где была? Почему так поздно вернулась? Где машина? И что с моим внешним видом?

А видок у меня тот еще: опухшие, немного покрасневшие губы от поцелуев и покусываний, размазанная тушь, которая так бесстыдно потекла во время жаркого секса с незнакомцем, взлохмаченные волосы, словно ни разу в жизни не видавшие укладки, и яркий след на шее от зубов…

И если первые пункты мне еще удастся исправить, то с последним никак. Придется шарфик носить, ну или сочинить какую-нибудь невероятную историю вроде «ты не представляешь, меня засосал зубастый пылесос».

Закрывшись в своей спальне, я облегченно выдохнула… Рано. В углу зажегся торшер, и я разглядела в кресле любимого папочку собственной персоной. От неожиданности руки сами собой разжались, и полуботиночки упали на пол.

– Э-э-э-э… Привет, папуля, – виновато улыбнулась я, осторожно отодвигая обувь в сторону.

Папа промолчал, но его взгляд был гораздо красноречивее. Я нервно оглядела себя еще раз и только сейчас заметила длинную стрелку на чулках. Блин!

– А я вот от Светки приехала, – мои губы еще больше растянулись в улыбке. – Ты же помнишь Светку? Так вот, они с Виталиком накрыли шикарный стол, мы немного посидели, чуточку выпили… Но ты не переживай, пап! Я машину оставила на подземной стоянке у Светки, а сама приехала на такси!

Отец снова ничего не сказал, лишь молча поднялся из кресла и, пройдя мимо меня, покинул комнату. Черт!

– Пап, – я бросилась было за ним, но наткнувшись на еще один красноречивый взгляд, остановилась и вернулась в комнату.

Ну, Светка! Блин, из-за нее же я влипла, и влипла по полной!

Пошарив по карманам полушубка, я занервничала. Где телефон? Прошагав до кровати, раскрыла сумочку и, перевернув вверх дном, хорошенько потрясла, вываливая содержимое на пушистое покрывало. Зеркальце, помада, ключи, салфетки… Телефона нет.

– Что за чертовщина? – процедила сквозь зубы я и принялась обыскивать каждый кармашек сумки (вдруг подкладка порвалась и он туда провалился).

Но и эти поиски не увенчались успехом. Телефона не было нигде. Пришлось напрягать извилины и вспоминать, где я его видела в последний раз. Это было несложно – у недоугнанной машины. А что было потом? А потом я увидела здоровенного мужика, несущегося ко мне на всех парах, и кинула телефон в карман… Судя по всему, мимо кармана.

Блин! Не жалко мне того набора микросхем, жалко контакты, которые были сохранены в памяти. И ведь большинство из них никак не восстановишь.

Решив не унывать, я сбросила с себя одежду и, босыми ногами ступая по мягкому ковру, дошла до двери в ванную комнату. Сейчас кину в воду какую-нибудь бомбочку из тех, которые одурительно пахнут, и полежу в горячей воде часок, вынашивая планы мести своей подружайке.

В то, что этот инцидент одна большая случайность, я не верила. Как и в то, что она действительно хотела разыграть своего Виталика. Скорее, позавидовала, гадина, что я вся такая свободная, могу шарахаться где хочу и ни перед кем не отчитываться. Она-то так больше не может – корчит из себя примерную невесту. Значит, решила меня с кем-то свести…

Отлично! Светка, ты запомнишь этот день! Уж я тебе обещаю!

Проведя в ванной около часа, я замоталась в полотенце, дошла до кровати и упала на нее, лицом прямо в подушку. Надо было бы поговорить с отцом, знаю же, что он не спит, а заперся у себя в кабинете и разговаривает с фотографией матери. Рассказывает, какая дочка выросла непутевая и как он не может подобрать ключик к ее сердцу.

Хоть мы с отцом никогда и не ругались, после таких вот разговоров я чувствовала себя немножко неуютно. Понимала, что обидела папочку, но и сдаваться в борьбе за свою свободу была не намерена.

Перевернувшись на спину, я уставилась в потолок. В голове, как назло, ни одной путевой мысли – одни воспоминания о прошедшем вечере. Что на меня нашло там, возле автомобиля, сама не понимаю. Просто здоровский магнетизм, и я, как глупый мотылек, полетела на свет. Мужчина был хорош собой. Жалко, что мудак. Хотя, кто из нас мудаком-то оказался – еще можно поспорить.

Однако спорить с собой я не стала. Неблагодарное это дело. Подумала, что все же во всем виноват он, этот несчастный, и перевернувшись на бок, засопела, почти моментально провалившись в сон.

Утром я любила помечтать, сидя с кружкой кофе за столом. Сегодня же времени раскачиваться не было. Одевшись, вызвала такси и поехала к дому подруги. Нужно было забрать машину, да и поговорить по душам с хитрой лисой, подставившей меня таким вот приятным способом.

Увидев Светку, думала сразу накинуться на нее и, прижав к стене, под пытками заставить признаться в содеянном, однако передумала. Подруга выглядела неважно, заметно было, что своим звонком в домофон я подняла ее с кровати. Решила отложить свою месть на попозже.

В подземном гараже пугливо осмотрелась. Знакомой тачки ночного любовника в поле зрения не было. Но успокоилась я лишь тогда, когда села за руль своей. Теперь хоть трава не расти, я в безопасности.

Аккуратно выехав, покатила в сторону частного кондитерского магазинчика. Торты там готовили отменные, папа их очень любил. А мне сейчас нужно было помириться с папочкой. Не то придумает снова меня замуж выдавать, а я снова чего-нибудь отчудачу и все… Мелкая ссора перерастет в большущий скандал.

С выбором торта я не заморачивалась, взяла воздушный смородиновый мусс, залитый сверху шоколадной глазурью и посыпанный ягодами в карамели. И спустя полчаса уже подъезжала к поселку.

Охранник, открыв шлагбаум, как-то странно на меня посмотрел, тяжело вздохнул и махнул рукой в знак приветствия. Мне это не понравилось. Значит, у нас дома гости. Разговор с папой придется отложить на неопределенный срок. Подъезжая к дому, я и вовсе на мгновение забыла, как дышать, завидев дорогую, уже знакомую мне иномарку.

– Мало ли таких машин на свете, Машенька? – попыталась успокоить себя.

А ведь действительно, сколько иномарок разъезжает по городу? Уйма! И с чего я вдруг решила, что эта – та самая, на которой я вчера так лихо покаталась? Ума не приложу.

Припарковавшись рядом, я вышла из своей машинки и принялась наматывать круги вокруг чужой, надеясь найти хоть какую-то подсказку. Не нашла, зато успокоилась окончательно. И почему я вчера номера-то не запомнила?

Автомобиль призывно моргнул фарами. Я подскочила на месте и воровато оглянулась на окна дома. Развлекаемся, значит? Ну, хорошо!

Забрав торт с заднего сиденья свой машины, я решительно направилась в дом. Сейчас шутнику этому мало не покажется! Будет знать, как пугать несчастных девушек!

На пороге сердце замерло, а после быстро-быстро забилось снова. Я повернулась и окинула взглядом автомобиль еще раз. А если…

Открыв дверь, крикнула папе, что дома. В ответ была лишь тишина. Странно, наверное, партнер какой-нибудь приехал, и они сидят в кабинете, решают свои вопросы. Мне же лучше, есть возможность проскользнуть незамеченной. Но, с другой стороны, я понимала, что мое любопытство меня сожрет с потрохами. И это мне не нравилось никак.

Значит, сейчас найду Марфу, нашу экономку, пусть распорядится накрыть стол для чаепития. Ну а там выманить отца и этого его загадочного партнера не составит труда. Папка у меня сладкоежка, и не откажет провинившейся дочери.

С первой частью плана я справилась легко. Попросила Марфу выполнить все в лучшем виде, после чего метнулась наверх, чтобы наспех привести себя в порядок. Выбрав платье поскромнее, я собрала волосы в тугой пучок и легко мазнула бледно-розовой помадой по губам. Из зеркала на меня посмотрела милая юная девушка, коей я и хотела предстать перед отцом.

Вихрем сбежала по лестнице на первый этаж и, бесшумно ступая, дошла до столовой, откуда уже доносились мужские голоса. Попыталась увидеть папкиного гостя, но как бы ни заглядывала – без толку. Он был скрыт от моего любопытного взора.

Значит, сразу в бой.

Нервно разгладив руками юбку, я тихо вошла и… онемела. Папин гость, а он же по совместительству случайный мой любовник, насмешливо приподнял бровь, окидывая меня взглядом.

– А вот и моя Машенька прибежала, – улыбнулся отец, на мгновение отвлекая гостя от жадного разглядывания моей фигуры. – Разбавишь наш мужской коллектив?

Сглотнув ком в горле, я неуверенно кивнула и сделала шаг. Мужчина же, напротив, уверенно встал и, обогнув стол, выдвинул стул, приглашая меня присесть.

Скотина! Как раз напротив него!

Натянув на лицо милейшую улыбку, я кивнула, выражая тем самым благодарность, и присела. Благо, на стул, хотя от этого человека я ожидала любой пакости. Он тоже вернулся на свое место и снова насмешливо уставился на меня.

– Чай? – учтиво спросила Марфа, которая словно по мановению волшебной палочки оказалась в столовой.

– Да, не откажусь, – выпалила я, чувствуя, как краснеют щеки.

– Владимир Иванович, Вас к телефону, – тем временем продолжила Марфа. – Ваша супруга.

Последнюю фразу она выплюнула с каким-то пренебрежением, и я едва не подавилась чаем. С другой стороны, ее понять можно. Для отца их развод был сильным ударом под дых. Да таким, что он едва оправился после него.

Мне тогда было лет десять. И тогда еще казалось, что мир этот прекрасен и состоит из сплошной сахарной ваты и скачущих по полям единорогов, кушающих радугу. Господи, сейчас даже вспоминать стыдно, какой наивной дурочкой я когда-то была.

Гром грянул среди ясного неба, как это обычно и бывает. Громкий скандал, крики отца и рыдания матери. И на следующий день ее не стало. Нет, она жива, и слава Богу, но просто не в нашей с папой жизни.

Уже став постарше, я выведала у старого нашего дворецкого, что произошло той ночью. И поняла, что лучше бы этого не знала. Мамочка, которую я любила, но при папе старалась не вспоминать, оказалась довольно слабой «на передок» и, не стесняясь ничего и никого, трахалась в супружеской постели с молодым водителем. На этом их мой папка и поймал.

Самой большой глупостью было то, что я, в силу своих юных лет, решила поддержать папу и рассказала, что знаю обо всем, и что он правильно поступил, когда выгнал предательницу взашей… Тогда у нас в доме и появилась Марфа, а старого дворецкого отправили на покой.

Странно, обычно эта тема неудачного брака папочки была в нашем доме под запретом, но я точно знала, что он очень скучает по маме. Не раз подглядывала за ним и видела, как он разговаривает с ее фотографией, рассказывая о моих успехах или неудачах. Может быть, ему так было легче? Возможно. Но спрашивать я боялась, не хотела, чтобы он замкнулся в себе и отгородился от меня. Да и научена уже была горьким опытом, что слово – всего лишь серебро, а молчание – золото.

Сейчас эти воспоминания пронеслись перед глазами в один миг. И я почувствовала себя еще более неуютно, чем до этого. Наверное, эта женщина звонит, чтобы снова требовать деньги. Всегда звонит, когда заканчиваются бабосы. Такое ощущение, что это единственное, чего она хочет от жизни. И ни разу не спросила, как у меня дела.

Откуда я знаю? Я люблю не только подглядывать, но и подслушивать. Особенно разговоры папы с его бывшей женой.