Все начиналось с детства

Израиль – 2013

На обложке фото автора в 3—х летнем

возрасте и возрасте 85 лет

Книга посвящена памяти

родителей

и жены автора

Не пытайтесь жить вечно, у

Вас ничего не выйдет.

Бернард Шоу.

Эту жизнь тебе дали, мой

милый, на время – постарайся

же время не упустить.

Омар Хайям.

Предмышления

Если не вёл дневник, жизнь вспоминаешь отдельными

эпизодами. Память многое хранит в своих «тайниках», и надо

лишь заглянуть в них.

Ж. Поль писал: «Память, это единственный рай, из

которого нас не могут выгнать.»

И народная мудрость говорит, что жизнь не те дни,

которые прошли, а те которые запомнились.

…Пережив, мысленно, свою жизнь, я пришёл к выводу,

что много интересного происходило со мной в детстве и

юности – предвоенное, военное и послевоенное время. Но и

последующая жизнь была насыщена интересными событиями

и часто нелёгкой.

Джавахарлал Неру писал: «Прошлое всегда с нами, и

все, что мы имеем, исходит из прошлого. Мы его творение, и

мы живем погруженные в него.»

О прошлом нужно помнить и писать о нем для других.

Жизненный опыт черпается из прошлого, без которого

нет будущего…

Китайская пословица говорит: «Слова улетают, а

написанное остаётся».

Главная задача книги – донести воспоминания автора

читателю без малейших искажений. В то же время надо

отметить, что жизнь человека удивительным образом

отражена в мудрых пословицах, поговорках и философских

изречениях.

«Жизнь – это вечность в миниатюре.» – Ральф Уолдо—

Эмерсон

Итак, «вперёд» в прошлое на крыльях воспоминаний.

Данная книга является продолжением трех изданий

(2010, 2011, 2013 г.г.) книг «Детство, юность и печаль».

Следует добавить, что эпизоды из жизни автора,

приведенные в книге, не являются исчерпывающими

сведениями.

Основное внимание уделено эпизодам, которые

одновременно отражали время и условия в которых автор

прожил до 85 лет.

Мои корни.

В сохранившихся летописных текстах фамилия

Чудновский относилась к сословию киевских мещан 18—19

веков.

По другой версии – носителями фамилии Чудновский

были польские евреи.

Существуют и другие версии.

Мой папа, Рувим, родился 12 февраля 1901 г. Фамилия

его мамы – Дашевская. Когда папе было около трёх лет, его__

мама умерла. Его отец, Абрам Чудновский, женился на другой

женщине. Рувим оказался заброшенным, неухоженным

ребёнком.

Увидев это, живущий по соседству, его дядя – Соломон

Дашевский (родной брат мамы Рувима) со своей женой

Двойрой забрали Рувима в свою семью, в которой он вырос, как

родной, любимый сын, вместе с другими детьми – Абрамом,

Яковом, Давидом, Александром и Раисой. Фамилия у папы

осталась Чудновский, т. к. Соломон не смог его усыновить.

Жили они в районе Одессы, называвшимся Бугаевка.

Соломон имел около ста лошадей, которых сдавал в аренду

людям занимавшимся «извозом», т.е. перевозкой различных

грузов. Большая часть их обслуживала сахарный завод

Бродского. Когда «грянула» революция, Дашевский потерял

свое дело и разорился, а его детям, в дальнейшей жизни,

пришлось пробиваться своими силами.

Там же, на Бугаевке, по соседству, жила семья Мордко

Вязовского, который занимался извозом, а лошадей брал в

аренду у Соломона Дашевского.

У Мордко с женой Сидельковской были дети: Анна и

Михаил, родные сестра и брат мамы по отцу. Мама была дочь

Мордко от второй жены (см. ниже).

У Михаила была жена Зеля и дочь Каля. Когда началась

в 1941 году война, Зеля, будучи по национальности немкой,

уговорила его не эвакуироваться.

Заняв Одессу, немцы повесили его во дворе дома, в

котором он жил. Дочка Каля умерла во время войны.

У Анны с мужем, Файманом Ильей, было четверо детей:

Муня, Юзя, Вера и Яков, мои двоюродные братья и сестра.

Сын Веры – Евгений (по отцу Удлер), мой внучатый

племянник, со своей женой Евгенией, живут в Израиле.

Когда первая жена Мордко умерла, он женился на Хейвид

Гройсзун, с которой у него было пятеро детей – Сендер, Исаак,

Давид, Рося и Софья.

Мордко и Хейвид умерли рано и дети остались сиротами.

Им также пришлось самим пробиваться в жизни. Моя мама —

Рося, как старшая, должна была заботиться о семье. Сонечка

ей помогала. И они и мальчики, по возможности, зарабатывали

на жизнь. При этом, мальчики учились и получили высшее

образование. Мама с Соней закончили бухгалтерские курсы.

Таким образом, папа с мамой были знакомы с детства.

Всю последующую жизнь дети этих двух семей поддерживали

между собой самые тёплые, родственные и дружеские

отношения.

Когда Росе исполнилось восемнадцать лет, произошло

то, что в жизни бывает. Не замечаешь, что у тебя «под боком»

выросло чудо – прекрасная, красивая девушка. К счастью,

Рувим увидел это, написал ей ко дню рождения, 25. 12. 1922

г., стихотворение, (см. стр. 12,) и стал за ней ухаживать. Со

временем, на его предложение выйти за него замуж, Рося дала

своё согласие. В предложении руки и сердца последнее слово

за женщиной.

В это время Рувима послали по работе в Западную

Сибирь курировать экспортные поставки различных товаров.

Рося приехала к нему в Новосибирск и 14 декабря 1926 года

появилась новая, красивая семья Чудновских. Рувиму было

25 лет, а его красавице жене – 22 года. Благодаря этому акту

семьи Дашевских и Вязовских породнились.

В будущем, я восстановил схему родственных связей

(генеалогическое древо) моей семьи. В ней приведено 228

родственников со стороны мамы и 68 со стороны папы. И это

не все.

Проблема выбора

Каждый человек рождается

для какого—то дела.

Э. Хемингуэй.

Естественным следствием появления новой семьи —

должно было быть продолжение рода в моем лице.

В связи с предстоящим появлением на свет, проблемой

стал «выбор» места рождения, т.к. моему будущему отцу

приходилось по работе переезжать из города в город:

Новосибирск, Омск, Томск, Барабинск, Канск и т. д. В конце

концов я «выбрал» на «слух» (видеть я не мог) Тару —

маленький, тихий, патриархальный городок на берегу реки

Иртыш, где и появился на свет 26 января 1928 года. «Жизнь

– поездка в неведомое» – говорит украинская пословица, а

русская добавляет: «Жизнь как река, своим ходом течёт.»

Анатоль Франс писал: «Жизнь коротка, но человек вновь

проживает ее в своих детях».

Когда я немножко подрос, задал родителям вопрос:

«Откуда я взялся?»

Они долго смеялись и сказали, что со мной прилетел

аист и, вначале, они хотели взять его, а потом передумали.

Мне повезло.

Первые воспоминания

С какого возраста человек себя помнит? У каждого поразному…

Мне около трёх лет. Мы живём в каком—то городе,

в доме какой—то семьи. Сидим вместе за столом, едим. Из

норы выползла большая крыса и подошла к столу. Хозяин

покормил ее. Крыса, не сказав «спасибо», вернулась в нору.

Мне уже больше трёх лет. Мы живём в Новосибирске, в

деревянном двухэтажном доме. Соседка кричит маме, чтобы

она посмотрела куда я залез. А залез я по наружной лестнице

до самой крыши дома и барабанил по её краю руками. При

этом пытался петь… Наверное сам себе не мог бы объяснить,

почему решил петь на крыше. Пути детского мышления

неисповедимы.

Когда мама увидела меня, её чуть «удар» не хватил.

Залезть на лестницу она не могла – боялась меня испугать, и

стала ласково уговаривать меня спуститься.

Я благополучно слез и… получил по попе. Так меня в

первый раз наказали за озорство. Но я продолжал проказничать.

У соседей была огромная собака по кличке Казан, кажется

немецкий дог. Пёс был добродушен и ко мне относился

снисходительно. Однажды, озарённый «странной идеей», я

стал бить его игрушечной лошадкой по животу… Казан на

это по своей доброте не реагировал. До тех пор пока я не

ударил его куда не надо. Решив прекратить эту «забаву», он

слегка огрызнулся… Поскольку от удивления мой рот был

открыт, он прокусил мне нёбо снизу и щёку сверху около

носа. Ну, понятно, затем крик, плач, «Скорая помощь».

В то же время кошка, которая жила в этой квартире,

прекрасно уживалась с Казаном и часто спала между его

лапами.

Однажды, в этой же квартире, мама собралась погулять

со мной и несла меня на руках. На лестнице она споткнулась.

Мы покатились кубарем вниз. Одеты мы были по—зимнему и

не ушиблись. Ну, как в цирке акробаты!

– Поздним вечером увидел на небе полную Луну и…

потребовал достать её мне. Так как это требование не было

выполнено, закатил истерику. Но, «Что для Луны плачь

ребёнка» (Индийская пословица).

Писатель Леонид Леонов сказал: «Все дети мира плачут

на одном языке».

Мама часто говорила мне:

– «Ты умница – разумница,

– Про то знает вся улица,

– Петух да курица,

– Соседка – кошка,

– Дворник Ермошка

– И я немножко».

А еще мама рассказывала мне сказку:

– «Яичко курочка снесла.

– Оно разбилось. Ах!

– И вот на пир она зовет:

– «Кудах! Кудах! Кудах!»

– Пришел кот Васька с подружкой кошкой;

– Затем индюк вдвоем с индюшкой,

– Дворовый пес привел теленка;

– За ними шла коза с козленком;

– И дальше шли остальные животные двора.

– Все гости собрались!

– Вот дерзость господа, что ради одного яйца всех нас

звала сюда!

– И все ушли в том же порядке.»

Я любил сидеть у мамы на коленях. Она покачивала

меня и говорила: «Едем по ровной дороге». Потом она делала

резкие движения и я слегка подскакивал на ее коленях, а она

говорила: «А сейчас едем по неровной дороге». Мне это очень

нравилось и весело смеялся.

Мама рассказывала бесконечную сказку:

– «Шла баба по полю,

– Нашла пуд мочала…

– Эта сказка длинная.

– Начинай с начала…»

И так можно было повторять много раз.

Еще помню, что ни за что ни хотел одевать шерстяные

вещи. Кричал: «Кусается».

Когда мне было, примерно, четыре года, я ударил ногу.

В результате – туберкулёз нижнего сустава левой ноги. На

неё наложили гипс. Я говорил доктору: «Дядя, сними пим».

Пимами в Сибири называют валенки.

Конечно, из—за гипса капризничал, особенно, когда

мама укладывала меня спать вечером. Она пела мне разные

колыбельные песенки. Помню только одну:

– Ходит кот во дворе,

– Носит сон в рукаве.

– Всем за деньги продаёт,

– А нам даром даёт.

Врачи рекомендовали ехать к морю, в Одессу, и мы в

1932 г. собрались в дорогу.

…Помню, как мы укладывали вещи в чемоданы.

Чтобы в них вошло побольше вещей, мама и я становились

на крышки. Папа закрывал замки, а потом ещё перетягивал

чемодан ремнями. В итоге, вещи упаковались, как сельди в

бочке.

В то время вокзал в Новосибирске был небольшим

зданием. К своим поездам люди пробирались через рельсы,

под вагонами стоящих на путях составов. При этом,

естественно, не выпускали из рук узлы и чемоданы. Поезда

со станции начинали двигаться очень медленно, чтобы люди

успели выскочить из под вагонов и вытащить свои вещи.__

Смертельный номер

Поездка в Одессу могла стать первой и последней в

моей жизни. В железнодорожных вагонах тех времен, чтобы

открыть окно, нужно было его опустить вниз, внутрь двойной

стенки вагона. С помощью защёлки оно открывалось только

наполовину. Вот при таком положении окна мама поставила

меня на столик возле него и я смотрел на мелькающие за

окном виды. Руки держал на окне и, вероятно, нажал на него,

а защёлка была слабая. Окно провалилось вниз… Я стал

выпадать из окна идущего поезда наружу. К счастью для меня,

обладая быстрой реакцией, мама мгновенно вцепилась в мою

одежду и втянула меня в вагон. А уже потом у неё случился

обморок.

Вспоминая об этой поездке, папа рассказал о поездных

ворах того времени. Они ездили летом на крышах вагонов,

когда почти все окна в них были открыты. Вентиляции в

поездах тогда ещё не было.

Их сообщники, проходя внутри вагонов, замечали, какие

вещи их интересуют, в каком купе и с какой стороны на

верхней полке они лежат, и сообщали об этом «наверх».

В то время большинство вещей возили в узлах. С крыши,

на канате, забрасывался через окно крючок, который впивался

в узел и его вытаскивали наружу. Этот приём требовал

длительной, упорной тренировки.

Ещё Салтыков—Щедрин писал: «Наши железные дороги

служат не только для перевозки пассажиров, но и для их

обворовывания».

В Одессу мы ехали с пересадкой в Москве. Помню только,

что папа с мамой перевозили свои вещи с одного вокзала на

другой. Что это Москва, я не знал. В Одессе мы вышли на площадь

перед вокзалом и я

увидел много лошадей запряжённых в коляски, на которых

сидели извозчики. Мы погрузились на одну из них и поехали

к маминому брату, Исааку Мордковичу. Жили у него несколько

дней.

Сожжённые пальцы

Конечно не обошлось без приключения. Обследуя

комнату дяди Изи, обнаружил над диваном электрическую

розетку. Решив проверить, что это такое, протянул к розетке

руку. Дядя Изя как раз был дома. Увидев, что я задумал

обследовать розетку, быстро подошёл и, как бы, всунул

пальцы в розетку. Затем отскочил от дивана, схватил второй

рукой руку, которая, якобы, была в розетке. И стал кричать:

Ой…! Ой…! Ай…! Больно!

А потом показал мне руку, на которой средние два пальца

были короче, и сказал: «Видишь, у меня сгорели в розетке

два пальца (по одной фаланге на них он потерял раньше, на

работе)».

Я, глядя с ужасом на его руку, поверил и долго к

электрическим розеткам не подходил (пока был маленьким).

Дядя Изя был мастер на шутки, но эта оказала ещё и

воспитательное действие.

Когда что—то не так делал, он показывал мне ладонь руки

и спрашивал: «Хочешь петуха?» (Получить по попе). Но не

разу меня не шлёпнул. Он был очень добрый.

Лечение

Бесплатное здоровье береги, а

то у нас болезни дороги.

Андрей Соколов.

Пока мы жили у дяди Изи, папа искал квартиру. В итоге,

он выбрал квартиру из двух небольших комнат, в коммуналке,

на 3 – ем этаже дома на улице Новосельской 17. Мы переехали

и жили в ней с лета 1932 г.

Лечение началось с посещения детского туберкулёзного

диспансера на Пересыпи и ожидания часами своей очереди

к врачу. К счастью нас вывели на прекрасного специалиста в

этой области, профессора С. Н. Вайнера, который и вылечил

меня.

Способствовала этому, разумеется, и самоотверженность

родителей, неукоснительно выполнявших все его

предписания.

Мне необходимо было принимать «солнечные ванны».

Мама возила меня в Аркадию. Трамвай тогда доезжал к самому

морю, поворачивал направо, над пляжем, и там на небольшой

площадке разворачивался в обратный путь. Был один вагон,

без прицепа. Самой маме солнце было противопоказанно, но

она героически переносила эти поездки ради меня.

«Сердце матери лучше солнца греет» (русская

пословица).

Неприятной процедурой была необходимость пить

рыбий жир.

Обстановка в нашей квартире состояла из старого шкафа,

двух железных кроватей с металлическими сетками на

пружинах, обеденного стола и стульев – все деньги уходили

на моё лечение. Приходилось даже искать портного, который

за перелицовку одежды брал дешевле и сапожника, который

за ремонт обуви брал меньше.

Мои игрушки

Если у тебя в детстве не было

велосипеда, а сейчас есть

«Мерседес», все равно у тебя в

детстве не было велосипеда.

Автор неизвестен.

Из игрушек у меня был детский металлический

конструктор, маленький подвижной бункер для песка и еще

кое—что.

Конструктор – набор деталей с дырочками для сборки,

с помощью винтиков, автомобиля, домика, тележки и других

игрушек. Однажды я не смог соединить винтом две детали,

так как отверстия не совпадали.

В сердцах я бросил конструкцию, которую собирал,

об стенку и тут же очень пожалел – она погнулась. Этот

поступок произвёл на меня такое впечатление, что больше я

так не «вскипал», а терпеливо добивался результата в том что

делал. Осетинская пословица гласит: «В терпении золото».

Кое-что, это металлический пистолет, который «стрелял»

пистонами из серы (обязательный атрибут всех мальчишек) и

оловянный револьвер «пугач», стреляющий громко пробками,

летевшими на расстояние до трёх метров.

Мне подарили детское кино, состоящее из картонных

дисков. На одном был изображён какой нибудь зверь (таких

дисков было несколько), а на другом сделаны по кругу прорези.

Если диски на оси вращать в разные стороны и смотреть через

прорези, то звери двигались.

В жизни детство проявляется еще и в том, что ребенок

ложась спать с игрушкой, старается уложить ее так, чтобы ей

было удобно.

Философская точка зрения заключается в том, что разница

между взрослыми и детьми состоит в разнице стоимости их

игрушек.__ Из книг я помню большую сиреневого цвета книгу с

теснённой обложкой и надписью на ней золотыми буквами

«Волшебные сказки». И детский журнал «Чиж».

На одной из страниц «Чижа» была нарисована изба с

печкой внутри. Отовсюду выглядывали испуганные тараканы

с усами. Посреди избы, верхом на коне (палке) сидел мальчик

с мечом (палкой) в руке. Подпись под рисунком гласила:

«Едет Ваня воевать —

Тараканов убивать».

«У тараканов нет прав в доме» (Афганская пословица).

На другой странице было нарисовано окно и прыгающий

в него кот. И подпись:

«Васька кот не оробел

И в окно ускококел».

Наверное, опаздывал на свидание.

Водная процедура

– Всюду водяные брызги,

– Смех и радостные визги.

– В брызгах вся моя семья,

– Хоть купаюсь только я.

Автор неизвестен.

Я очень любил процедуру, когда меня купали. В кухню

приносили ванночку, ставили меня в неё, поливали тёплой

водой, намыливали и снова поливали тёплой водой, чтобы

смыть мыло. Потом происходило главное действие: папа

закутывал меня с головой в простыню и нёс на плече через

коридоры в комнату. Я ничего не видел. Мне казалось, будто

я плыву по тёмному лабиринту, а потом падаю в пропасть —

это папа бросал меня в кровать. И так каждый день.

«Алкоголизм» и «курение» излечимы в

детстве

Водку пить и табак курить

здоровье губить.

Однажды, в четырёхлетнем возрасте, во время семейного

праздника, я восседал со всеми за столом, считая себя тоже

взрослым. Когда всем налили в рюмки, я тоже «потребовал»

себе водки. Папа, как человек умный и рассудительный,

решил, что это мне не повредит и позволил, чтобы мне

«налили» в рюмку. Я выпил и громко заявил, что «повсегда»

это пью.

Когда это повторилось с папиросой – затянулся,

закашлялся и сказал – «кака». В своей последующей жизни

я пил очень мало, только по праздникам, и не выкурил ни

одной папиросы. Это были первые попытки стать взрослым.

Я не оправдал пословицу – река начинается с ручья, а

пьянство с рюмочки.

Спички – не игрушки

– В деревянном домике

– Проживают гномики.

– Уж такие добряки —

– Раздают всем огоньки.

Автор неизвестен.

В те же четыре года, как—то, рассыпал дома по полу

спички из коробка. Папа велел мне собрать их. Но у меня,

как говорили в Одессе, «вожжа под хвост попала». Ни за что

не хотел собирать спички. И чем больше папа «выходил из

себя» – тем больше я упрямился. Кончилось это тем, что во

второй раз в моей жизни получил от папы по попе, и он ушёл.

Я ужасно ревел. А все потому, что нельзя разрешать детям

играть со спичками. Зашла соседка Ирина и забрала меня

к себе. Она успокоила меня, накормила вкусным грибным

супом. А покушать я, на зависть мамам знакомых детей,

любил.

В очереди за хлебом

В 1932 г., в стране, а особенно

в Украине, был неурожай

зерновых. По приказу Сталина

на Украине у крестьян изъяли

все продукты и заблокировали

села.

До апреля 1933 года от голода

(т.н. «Голодомор») умерли

миллионы сельских жителей.

Масштабы украинского

«геноцида» до сих пор точно не

определены.

В городах продавали в

небольших количествах хлеб по

коммерческим ценам.

…Мне уже пять лет. Помню очереди за хлебом в 1933

году. Они тянулись на несколько кварталов. Чтобы купить

«кирпич» хлеба, родителям и соседям приходилось круглые

сутки, поочерёдно,«сторожить» очередь. Иногда, маме и папе

вместе удавалось купить два «кирпичика». А для нас, детей,

очередь была местом игр – одних нас дома не оставляли.

Играли, например, «в трамваи». Вагонами служили

кирпичи. Гвоздём мы процарапывали на земле «рельсы» и

тащили по ним «трамваи». На остановках трамвай ожидали

«пассажиры» – куклы, без ног, без рук, а одна даже без

головы…

Куда девался сучёк?

Кто никогда не был ребенком,

никогда не будет взрослым.

Чарли Чаплин.

В 1934 году приехал из Москвы в отпуск мамин брат,