Все начиналось с детства

Цирк

Цирк – это место законной

эксплуатации животных.

Г. Александров.

Когда в Одессу приехал Дуров со своими животными,

папа повёл меня в цирк. На арену свистя выезжал маленький

поезд. На перрон выбегали гуси – носильщики. Утка —

станционный сторож звонила в колокол. В кабине паровоза

находился машинист – обезьяна. Начальником станции была

собака. Стрелочником тоже была обезьяна. Кассиром была

носуха – симпатичный зверёк. Контролёром был козёл. В

конце поезда, на буфере ехал заяц – безбилетник.

Мне так понравилось, что папа ещё раз сводил меня

в цирк. Я помню посещение цирка в общем, а в интернете

прочитал какие были животные.

Кукольный театр

У нас сегодня с мамой

Культурная программа.

Давай мне мама руку,

Пойдем в театр кукол.

Автор неизвестен.

Мама повела меня в кукольный театр на спектакль

«Лиса и заяц». Театр находился на улице Ланжероновской в

полуподвальном помещении. Я оказался в первом ряду перед

небольшой сценой. В старой как мир сказке лиса выгнала

зайца из своего домика и сама в нем поселилась. Разные звери

пытались её выгнать из домика.

Я так волновался за зайца, что когда даже медведю это не

удалось, закричал: «Медведь, ты такой сильный, а не можешь

выгнать лису.» Из—за кулис появилась голова артиста, который

сказал: «Мальчик, медведь добрый. А ты сиди тихо и смотри

спектакль. Все будет хорошо».

Переезжаем в город Сокол

От перемен места жительства

люди не меняются.

В 1935 году товарищ отца, Николай Смецкой, пригласил

его на работу своим заместителем. Смецкой был директором

завода молочных консервов в городе Сокол, Вологодской

области. Город располагался на двух берегах реки Сухона.

Скорее это был не город, а небольшой городок. Летом с одного

берега на другой все переправлялись на пароме.

Поселились мы на втором этаже деревянного дома,

недалеко от реки.

Зимой река замерзала. С одного берега на другой

переезжали по льду. Про дорогу по льду говорят: «Мостится

мост без досок и без топора».

Взрослые устраивали на льду каток. В нем сверлили

дырки (лунки) и вставляли ёлки. Вокруг получалась живая

изгородь.

Мне купили коньки, но катался я неважно. Гораздо лучше

я «освоил» санки. По выходным на них, с горки, в сторону реки,

катались и взрослые. Однажды папа не справился с санками

и попал в прорубь во льду. Из неё все брали воду домой. К

счастью, все закончилось благополучно. Папа только промок.

Точно по грузинской пословице: «Упадёшь в воду, сухим не

выберешься».

Зимой из речного льда выпиливали большие кубы и

укладывали около железнодорожной ветки, над которой была

сделана эстакада. Вырастал ледовый холм, который затем

обсыпался толстым слоем опилок и так сохранялся все лето.

Этим льдом заполняли камеры вагонов—холодильников,

которые для этого загоняли под эстакаду. Мы же, дети, все

лето добывали из этого холма куски льда. Это было наше

«мороженное», про которое говорят: «Ни в огне не горит, ни

в воде не тонет». А ещё мы любили гулять по этой эстакаде.

Иногда лед нужен был дома и мы приносили.

Папа приносил с завода баночки с сгущенным молоком,

кофе и какао. Баночки с какао я опустошал особенно быстро.

А еще он приносил бесподобные сливки. Вологодское

молоко, масло и сливки славятся на всю страну.

Однажды папа взял меня с собой, когда ехал в г. Вологду.

Это было мое первое путешествие на открытом автомобиле.

Впечатление от поездки было неизгладимым, как и от

плавания с ветерком по реке Сухоне на заводском катере.

Увлечение зоологией

Где пруд, там и лягушки, а в

своей водице и лягушка певица.

Летом было другое развлечение. Недалеко от нашего дома

был большой, заросший водорослями, неглубокий пруд. Мы,

мальчишки, из двух брошенных деревянных дверей сделали

плот. На нем, отталкиваясь от дна шестами (палками), мы

плавали по этому пруду.

В пруду водились лягушки. Очень интересно было

вылавливать лягушачью икру, держать её дома в банках с

растительностью. Из каждой икринки появлялись смешные

головастики – шарики с хвостиками. Они быстро росли. Уних

появлялись лапки, а хвостики отпадали. Головастики

превращались в лягушат, про которых говорили:

– «Пока росли – хвосты носили

– И цвета темного все были.

– А выросли – зелеными все стали

– И хвостики на лапки поменяли».

Автор неизвестен.

Легушат отпускал «домой», в пруд. Что это их дом они

не знали, но быстро осваивались.

Каждый вечер лягушки этого пруда заводили хором свою

песню – громко квакали на всю округу. Одна лягушка сказала:

«Если не буду квакать – лопну» (Курдская пословица).

Кроме головастиков и лягушек, интересно было возиться

с жуками—плавунцами. Их длина – до четырёх сантиметров.

У плавунцов красивая, обтекаемая форма (как маленькие

лодочки), задние лапки плоские, они ими гребут. Обычно

плавунцы «висят» под поверхностью воды и ждут добычу.

Но когда подносишь руку к воде – стремительно ныряют.

Поймать их очень трудно, но можно, если подставить перед

жуком сачок и он, думая, что убегает – влетает в сачок.

Из пруда пили воду маленькие птички.

Когда я спрашивал папу, как поймать птичку, он объяснял:

«Надо сначала насыпать на ее хвост соль, а потом уже можно

будет ее поймать». Папа часто любил шутить.

Опасное приключение

Если душа ребенка требует

романтики, надо помнить,

что отвечать за последствия

придется попе.

На заводе к каждому цеху были подведены

железнодорожные пути. Вагоны от цеха к цеху перегонялись

так: мотовоз вытаскивал вагон за пределы завода, через

33

ворота, за стрелку, которую нужно было перевести, чтобы

пустить вагон по другому пути, к другому цеху.

У меня в голове мелькнула мысль совершить «геройский»

поступок. Я предложил соседскому мальчику на спор (кто

первый) перебежать между движущимся вагоном и воротами

завода. Я победил, так как я перебежал, а мальчик остановился.

В этот момент на крыльцо нашего дома вышел папа и все это

увидел. Он «отметил» мою победу как следует – в третий раз

в жизни папа здорово отлупил меня.

Гуси, гуси!

Жили у бабуси два веселых гуся.

Мне было интересно наблюдать, как местные жители

откармливали гусей. Чтобы в них накапливалось больше

жиру, они в своих сарайчиках подвешивали птиц в мешках с

двумя дырками. Из одной торчала голова, из другой – хвост.

Перед головой устанавливали миску с кормом. Без движения

гуси быстро жирели. Некоторые хозяева дополнительно

заталкивали корм в горло гусей специальными палочками.

Почему—то гусиный жир местные жители очень ценили.

Я вспомнил детскую игру – Гуси, Гуси! Га – Га – Га!

Есть хотите? Да – да – да!

Интересно, когда гусь один, без своей компании, он не

гогочет.

Я спрашивал у соседей, почему их гуси ходят зимой

босиком. Им надо сделать обувь на лапы, чтобы они не

мерзли.

Заводской клуб

Это место, где нет времени

скучать и грустить.

На заводе был клуб, в котором показывали фильмы,

выступали приезжие артисты. В нем часто бывали и

концерты самодеятельности. На этих концертах папа очень

красиво высвистывал различные мелодии. А мама приятным,

бархатным голосом пела солисткой в хоре. Она была самая

красивая.

А дома она любила петь печальную еврейскую песенку.

Я помню только первые строчки:

– «Соня на балкон стояла

– И слезы капали из глаз…»

Дальше пелось о том, что внизу под балконом, стоял ее

возлюбленный. Им не суждено было быть вместе, т.к. она

была «фарфор», а он простой «фаянс».

Первый раз во второй класс

Приложи сердце твое к учению

и уши твои к умным словам.

Царь Соломон.

…Папа, ещё до школы, учил меня азбуке, чтению

и решению простых задач. Народная мудрость говорит:

«Учение в детстве, как резьба на камне», а «Воспитание есть

своего рода второе рождение, без которого первое едва ли

имеет смысл».

В 1936 г. меня отвели в школу. Так, как я уже знал больше

других ребят, то мешал им заниматься, показывая, какой я

«умный». Поэтому с третьей четверти, в январе 1937 года,

меня, по решению педсовета, перевели во второй класс.

Но дети не заметили какой я «умный» и дразнили меня:

«Аркаша, манная каша!»__

То, что я, благодаря папе, закончил за один год два класса, в

будущем имело большое значение. Об этом написано впереди.

При этом он говорил мне, что я всегда думаю с опозданием.

А еще папа научил меня раскладывать некоторые слова:

Оклад Окурок

Клад Курок

Лад Урок

Ад Рок

Папу «утопили»

Сегодня в бывшем СССР

правосудие теряется и не знает,

что делать, если не удается

человека сразу посадить.

При Сталине этого

«недостатка» не было.

Что делает КГБ в 1937 году – усердно «бдит» по всей

стране, в том числе и в маленьком городе Сокол по принципу:

«Был бы человек, а дело создадим». Чем больше осуждённых,

тем больше зарплата, награды, повышение по службе. Именно

в соответствии с духом времени были арестованы в г. Сокол

все руководящие работники завода молочных консервов.

КГБ совершенно лишило смысла пословицу – раньше

сядешь, раньше выйдешь. Люди «садились» и не знали когда

они выйдут и выйдут ли вообще.

20 августа 1937 г. папу вызвали в «органы» к какому—то

часу. Они находились на другой стороне реки. Для переправы

с одного берега реки на другой служил паром. Это занимало

много времени. На реке был заводской причал с катером и

лодками. На одной из них папа переплыл реку. Его уже ждали

и сразу арестовали. Лодку чекисты перевернули и пустили по

реке.

В такой ситуации папа оказался беспомощным, как и его

лодка.

Только на это изверги из Комитета Госбезопасности и

были способны. Они, наверное, и паром перевернули, если

бы папа на нем приплыл.

Мы не знали куда папа исчез, думали, что утонул. Мама

теряла рассудок из—за этого. Она писала во все инстанции,

какие только возможно было, чтобы узнать о судьбе папы!

Когда маме сообщили, что папа жив и арестован, мы

вернулись в Одессу.

Опять я увидел около вокзала много лошадей

запряжённых в коляски. Я уже знал, что они называются

«брички». У них было четыре больших колеса на рессорах,

чтобы во время езды не трясло. Сзади сидение для

пассажиров и откидной верх на случай дождя. Перед задним

сидением была откидная скамейка. На ней может сидеть ещё

два человека. Кучер сидел впереди, на облучке, а чемоданы

привязывались ремнями сзади брички. На такой бричке

мы приехали домой в свои две комнаты в коммунальной

квартире. К нам, в проходную комнату, подселили женщину,

муж которой тоже был арестован. Часть комнаты отгородили

шкафом и занавеской. К счастью, она оказалась приличной

женщиной, но от этого было не легче.

Мне уже было девять лет. Мама устроилась работать

бухгалтером на фабрику женского белья им. Крупской, а я

пошёл в школу №122, в третий класс.

Когда я шёл с мамой по городу, что видел, то и просил

купить: конфеты, мороженное, семечки, газированную воду.

А мама каждый раз говорила: «Купишь поехал в Париж.»

А если мы шли куда—нибудь зимой, она вела меня то за одну

руку, то за другую. У меня руки всегда были горячие и она об

них грела свои, когда забывала муфту для рук.

Муфта подвешивалась на шее, на шнурке, и в нее можно

было прятать руки с двух сторон.

Мама очень хорошо вышивала на швейной машинке

«Зингер». Она брала на фабрике работу на дом по вышивке

узоров на женском белье. Иногда можно было взять на дом

«халтуру» – распороть списанные шёлковые парашюты на

отдельные куски. Это была моя работа. Из них на фабрике

что—то шили.

Когда маме разрешили свидание с папой, она поехала в г.

Сокол, а меня оставила у своей тётки Полли Гройсзун, которая

жила на ул. Чижикова, в маленькой комнате небольшой

коммунальной квартиры, на первом этаже.

Она была хорошая женщина, но когда куда—нибудь

уходила, закрывала дверь в свою комнату на ключ и мне

приходилось ждать её возвращения в коридоре. Чего она

боялась, я так и не понял?

Пушкинский юбилей

Истинное воображение

требует гениального знания.

А. Пушкин.

В 1937 году страна отмечала столетие со дня смерти

Пушкина. Я увлёкся собиранием всего, что было посвящено

этому событию: открытки, вырезки из газет и журналов,

портреты Пушкина, иллюстрации к его произведениям…

Всего этого я собрал довольно много и отдал в школу, за что

получил благодарность.

Дедушка – большевик

Большевизм – это прежде

всего наглость, нахальство,

невежество и бандитизм во

всем.

Валентин Грудев.

Рядом с нашим домом, на улице Подбельского, былкинотеатр им.

«Деда Трофима». Петр Трофимов – большевик

20—х годов. Что там показывали? Фильмы про Ленина, про

революцию, «Броненосец „Потемкин“», «Чапаев», «13»,

«Джульбарс» (пёс—пограничник) и т. п. В фойе, в ожидании

следующего сеанса, нас развлекали.

Мы пели под руководством хормейстера. Песни были

написаны на вращающихся щитах.

Не помню содержания песен, но помню, что почти

в каждой мы благодарили товарища Сталина за наше

«счастливое» детство.

Трюк, но не цирковой

Кошка мечтала о крыльях: ей

хотелось попробовать летучих

мышей.

Эмиль Кроткий.

Однажды наша кошка сидела на балконе нашей квартиры

на 3—м этаже. Близко к балкону располагались ветки дерева,

которое росло во дворе и было выше нашего дома. В это

время на ветку сел воробей. Кошка решила его поймать и

напряглась для прыжка. Она видно решила, что может летать.

Я это видел из комнаты и хотел выбежать на балкон, чтобы

остановить ее, но не успел. Она прыгнула в сторону ветки и

промахнулась.

Когда оказался на балконе, то увидел, как она, растопырив

лапы, уже летела вниз с третьего этажа. Её счастье, что наш

дворник был хозяйственный мужик. Он притащил откуда—то

бочки и собирал в них дождевую воду для всяких нужд. Одна

из этих бочек стояла под деревом. Кошка (она была чёрного

цвета) угодила прямо в неё, а уже из бочки вылетела чёрная,

мокрая «стрела» и исчезла в дворовом подвале. Домой она

вернулась через три дня. Не всегда кошке масленница, подвёл

охотничий азарт.

Друг—сказочник

Единомыслие создает дружбу.

Демокрит.

Со мной в классе учился мой друг – Шурик Айхенвальд.

Он жил этажом ниже. У нас с ним была азбука перестукивания

через потолок—пол. Одно время мы с Шуриком увлеклись

собиранием киноплёнок с изображением известных

киноартистов. Эти пленки попадали к детям из киностудии,

из бракованных лент…

Мы делали из киноплёнок трещётки. Если кусочек

киноплёнки сложить вдвое, а концы завернуть к середине,

то при нажатии об стол или об лоб товарища, она издавала

громкий звук, похожий на выстрел.

А ещё у нас Шуриком была игра – мы по очереди

фантазировали друг о друге. Он был настоящим сказочником.

В его фантазиях кем я только не был, где только не находился,

во что только не превращался, в какие только приключения не

попадал! Мои же фантазии, как только начинались, так сразу

же и прекращались. Фактически фантазировал он один.

Интересной была наша игра в «любовь», для которой

были выбраны в параллельном классе 6—м «а» две девочки,

в которых мы, будто бы, были «влюблены». Задачей было

узнать их имена и фамилии, где они живут, как учатся и т. п.

Главное, чтобы они не узнали, что кто—то ими интересуется.

Это была очень сложная, кропотливая «шпионская» работа.

У меня до сих пор хранится подарок Шурика Айхенвальда,

бутылочка с корабликом внутри. Это сделал дед Шурика —

фельдшер парусника «Товарищ» —интересный рассказчик

морских историй.

Ну и обязательный атрибут, который был у нас —телефон

из двух спичечных коробок и натянутой между ними нитки.__

Медные деньги

Мал медный грош, но и он

хорош, когда есть.

В 1920—х годах мелкие 1, 2, 3 и 5 копеечные монеты

производились из чистой меди (как до революции). Они

были крупнее тех, которые стали выпускать позже из сплавов

металлов. В 1930—е годы медные копейки ещё попадались

в обращении, хотя их непрерывно из него изымали. Мы с

Шуриком вдруг обратили на них внимание и стали собирать.

Мы выпрашивали у родителей копейки, а затем меняли их

на медные монеты у кассиров магазинов. Я оказался более

шустрым и накопил больше, а мама потом их потратила.

Игры нашего двора

Если жизнь предлагает

тебе «играть» – «играй».

Дети забавляют себя тем

или иным даже тогда, когда

ничего не делают.

Марк Тулий Цицерон.

Когда мы были детьми, не было телевизоров и

компьютеров. Почти все свободное время от школы и

домашних уроков мы проводили во дворе.

Некоторые игры в которые мы играли:

– Жмурки;

Правила «жмурок» просты – один из играющих

закрывает глаза, «жмурится», а остальные разбегаются и

прячутся. «Жмурик» с закрытыми глазами, считая, говорит:

«Раз, два, три… … двадцать пять. Я иду искать». Кого оннаходит

первым – тот следующий «жмурик». А самый первый

определяется «считалкой». Все играющие становятся в круг и

кто—то начинает «считалку». Самая короткая: «Нашёл лимон

– выйди вон“. Были и длинные „считалки“. Например: „На

золотом крыльце сидели…», «Жили были три китайца…» и

другие.

– Цурки;

Игра в «цурки» более сложная. «Цурка» – короткая, 10—

12 см, круглая палочка, заострённая с двух сторон. Для игры

нужна была и бита – дощечка с вырезанной с одной стороны

ручкой. Очерчивается круг, примерно метр—полтора в

диаметре. Очерёдность играющих определяется жеребьёвкой.

Игрок в круге ударяет битой «цурку» по острому концу.

Она подскакивает. Снова, уже на лету, бьёт её битой, стараясь,

чтобы «цурка» улетела подальше. Второй игрок должен

«цурку» бросить в круг. Если ему это удаётся – игроки

меняются местами. Если нет – первый продолжает игру.

– Лянге;

Эта игра из Средней Азии заключалась в подбрасывании

ногой мячика или мешочка с песком. Соревновались кто

дольше это может делать Чаще всех выигрывал Шурик.

– Хлопушки;

Надо было на левой руке большой палец и указательный

сложить колечком. Сверху положить лист, например платана.

Когда ладонью правой руки ударяешь по листу, он разрывается

с громким звуком, как выстрел.

– Классики;

Это обычно девочки рисовали на асфальте квадратики и

прыгали по ним на одной ножке. А ещё они любили прыгать

через скакалку или через верёвку, которую крутили двое

других детей.

– Кручение пуговицы;

Через два отверстия в большой пуговице продевается

прочная нитка и завязываются её концы между собой.

Попеременно натягивая и отпуская нитку заставляют

пуговицу вращаться с большой скоростью и гудением.

– Диаболо (японская игра);

Это две палочки с привязанным к их концам шнурком.

С помощью палочек на шнурке вращают катушку, которая

представляет собой два конуса соединённые между собой.

Эта игра требует ловкости.

– Волчок;

Волчок раскручивался ниткой и долго вращался на

плоскости.

– Обод металлический от бочки;

С помощью толстой проволоки загнутой на конце

крючком его гоняли мальчики по улице.

– Денежки;

Мы играли на мелкие денежки. Надо было либо ударом

по монетке другой монеткой перевернуть её или броском от

стенки попасть рядом с монеткой.

И ещё мы играли в кины (кадры вырезанные из кинолент),

в бабки из косточек, городки, кегли, ножики, замри—отомри и

др…

Детские развлечения

Дети должны жить в

мире красоты игры, сказки,

фантазий, творчества.

Василий Сухомлинский.

Зимой это санки и снежная «баба». Главное – выпросить

дома морковку для её носа, а глаза и рот делались из

«подручного материала».

На углу улиц Островидова и Павлова, где я жил, есть

небольшая поляна с уклоном в сторону проезжей части

улицы. Это была наша горка, с нее мы катались на санках,

притормаживая ногами, чтобы не вылететь на мостовую.__

Однажды я, «изобретательный» ребёнок, решил

прокатиться задом—наперёд, лежа на животе и заглядывая

под санки.

Когда я скатился с горки, поднял голову и оглянулся,

вокруг меня стояли восемь лошадиных ног. Оказалось – я

вылетел на мостовую. К счастью, лошади, запряженные

в площадку для перевозки грузов, удивившись такому

нахальному мальчишке, остановились, а я еле увернулся от

кнута извозчика.

На таких площадках мимо нашего дома возили

жмых (макуха) – круглые плиты из спресованных семечек

подсолнуха. Из них на маслобойном заводе было выжато

масло.

Мы воровали их с площадки, на ходу, и с удовольствием

грызли.

Так, как эти площадки ехали зимой не быстро, мы

иногда цеплялись за них крючками и ехали сзади на саночках

пару кварталов. Это было опасно из—за проезжавших мимо

автомобилей.

В свое время из—за такой площадки чуть не пострадал

папа. Когда он пришел с работы домой, в подъезде нашего