Роман с фирмой, или Отступные для друга. Религиозно-политический триллер

В которой досрочное повышение в звании главный герой получает одновременно с политвоспитательной «накачкой» от начальства и новым заданием – отобрать и поделить очередной успешный бизнес. И все бы хорошо, если бы не одно «но»: владелец бизнеса, предприниматель Сергей Головнин – друг героя – когдато в юности спас ему жизнь…

Неоднозначность ситуации нарушает привычное течение «оперативной мысли». Сами собой воскресают необычайно яркие воспоминания о дружбе, которая (вот неожиданность!) и через много лет оказывается сильнее карьеры, денег и, возможно, корпоративного братства.

А главное – побуждает действовать вне рамок и правил. А это всегда – Риск!

– Вы всегда будете нужны России!

Кто, кроме вас, исполнит свой долг также преданно и бескорыстно. В условиях все более обостряющейся международной обстановки, активизации «пятой колонны» внутри страны, кто, если не мы, примет на себя ответственность за судьбу Родины? Кто разоблачит и обезвредит внешних и внутренних врагов?!

Генералы в сочных зеленых мундирах, сидевшие в президиуме у докладчика за спиной, одобрительно закивали каменными подбородками.

– Помня об этом, все последние годы мы делали свою работу незаметно и эффективно. Каждый из нас не ждал иных наград, кроме одной. Спокойствия и процветания родного Отечества. И результаты у нас есть! Приведу лишь несколько примеров.

На этом месте докладчик – полковник Константин Сергеевич Мрачной – сделал внушительную паузу и окинул взглядом зал так, словно хотел заглянуть в глаза каждому сотруднику «Ведомства». Причем не только из числа сидящих в этом зале!

Он уже набрал в грудь побольше воздуха и хотел, не сбавляя темпа, продолжить речь на восходящей волне, но в это время сзади, из президиума, неожиданно раздался храп. Полковник замер в недоумении и покосился через погон. Оказалось, что один из генералов – пожилой лысоватый старичок, в бериевских очках и в седой бородке, закемарил прямо посреди коллегии.

По залу (где среди прочих офицеров находился и я) шелестнул едва слышный смех.

Полковнику, стоявшему на сцене за конторкой, не оставалось другого выбора, как сделать вид, что ничего не произошло и поскорее дочитать отчетный доклад. Он выдохнул, кашлянул, перевернул листы и попытался продолжить с прежним пафосом.

– В течение ряда лет Оперативный отдел при Управлении по экономическим преступлениям собирал неопровержимые доказательства об использовании крупными коммерческими структурами противозаконных финансовых схем. Под видом торговопосреднических сделок через подставные фирмыоднодневки осуществлялись операции по уходу от налогообложения и выводу бюджетных средств в офшоры.

Храп нарастал!

Генералы в сочных зеленых мундирах сидели в президиуме с картинными лицами. А старичокгенерал, свесив голову набок, подомашнему, очень доверительно уложил щеку на золотой погон соседа слева. Тот толкнул спящего в бок, но старик даже не очнулся, лишь поменял положение, переложив лысоватую голову на погон соседа справа.

И продолжал храпеть.

Полковник скривился словно от кислого, сделал глоток воды и закончил почти скороговоркой:

– На основании оперативных разработок (в том числе с использованием внедренных агентов) были произведены обыски, выемки документов и компьютеров. В результате десятки уголовных дел закончились вынесением приговоров, а в казну государства были возвращены сотни миллионов рублей.

Пожилой генерал торжествующе громко всхрапнул, и его снова толкнули в бок. Он качнулся вперед, голова его уткнулась в стол, и он, как к подушке, прижался к мягкому зеленому сукну. Генерал чемуто улыбнулся во сне, пожевал губами и, успокоившись, затих.

Полковник поморщился, сложил листы в папку и стукнул ею о конторку. Жест, которым он хотел подчеркнуть, что хоть и понимает всю комичность ситуации, превращать коллегию в цирк он не позволит!

Покончив с докладом, полковник перешел к самому главному, чего все ждали.

– Теперь разрешите зачитать приветственное письмо к участникам коллегии по случаю славной годовщины «Ведомства»!

Генералы одобрительно затрясли подбородками, и полковник отчеканил вдохновенно:

– От имени правительства страны и всего народа выражаю благодарность руководству «Ведомства», а также направляю Приказ по личному составу о поощрениях, награждениях и присвоениях.

Полковник оторвался от бумажки.

Мы замерли в ожидании, но никаких конкретных имен не прозвучало, и никто не поднялся на сцену для получения наград. Коллегия была закрытой – ни журналистов, ни телевидения; тем не менее, мы – «герои невидимого фронта» – даже в торжественный момент должны были оставаться «невидимыми». Такова уж «ведомственная» традиция!

– Вместе с тем, – продолжил полковник, – каждому из нас надо помнить о необходимости дальнейшего совершенствования своей работы. Следует неустанно бороться с отдельными недостатками и их проявлениями. Надеюсь, вы и впредь будете также достойно и высоко нести знамя государственной службы, противодействовать посягательствам на безопасность страны, пресекать коррупцию!

Полковник пригладил рукой жесткие черные усы, оглядел зал и закончил подчеркнуто негромко:

– Подпись: Президент!

Мы все как один вскочили, и зал потонул в наших рукоплесканиях. И только несколько человек, включая меня, заметили, как при слишком рьяной попытке встать под одним молодым лейтенантом проломилось сиденье, и он грохнулся на пол. Лейтенант поднялся, растерянно и смущенно озираясь, обиженно сложив бантиком пухлые юношеские губы. Но поскольку все вокруг аплодировали, то и он с особенным усердием принялся отбивать ладони, время от времени потирая ими ушибленный зад.

– Господа офицеры! – пробасил со сцены Мрачной, когда аплодисменты слегка поутихли. – Прошу считать коллегию закрытой!

Господа облегченно вздохнули и потянулись к буфету, где уже все было готово к празднованию. Столы накрыты, и бутылки расставлены.

На выходе ктото из офицеров сказал, обращаясь к товарищам:

– А про Петьку теперь все только и будут вспоминать и говорить: «А! Это тот самый Петька, который на коллегии упал со стула!».

– Да, – поддержал его другой офицер. – Вот ведь как легко у нас «прославиться» раз и навсегда!

– Ничего, главное, что Макар Семеныч выспался!

Уже после коллегии, сидя в своем кабинете и вспоминая о заснувшем генерале и грохнувшемся на пол лейтенанте (смешных случаях, ожививших и разбавивших собой унылый официоз), я не cмог удержаться от улыбки. А между тем все было очень серьезно!

На столе передо мной лежал конверт белоснежного картона с золотым двуглавым оттиском. Я распечатал его и прочел («ознакомился с Приказом») о награждении меня почетным знаком «10 лет службы в Ведомстве». А еще в конверте оказались новенькие майорские погоны!

Отложив Приказ, я откинулся в кресле и некоторое время рассматривал лепную розетку на потолке. Оттуда непрерывно велась видеозапись, и очень вероятно, что именно в этот момент за мной наблюдали.

Большие старинные часы в углу, наполовину прикрытые российским триколором, пробили четверть часа. Сверяя время, я перевел взгляд на их колючие черные стрелки. Потом на портрет, висящий прямо напротив меня на стене.

Добрые участливые глаза с легкой хитрецой и отеческим сочувствием. Казалось, они видят все. В том числе любую, даже самую незначительную мелочь, в какой бы точке кабинета (или страны!) она ни находилась. Высокий лоб с залысинами и жесткая волевая линия губ настоящего Лидера.

Именно так – «Новый Лидер Русского Мира» – называли его патриотические СМИ. «Диктатор, склеивающий обломки империи», – отвечали на это либеральные интернетпорталы. Мы в нашем «Ведомстве» дали ему свой псевдоним или, если можно так выразиться, агентурное имя. Мы называли его «Наш Президент».

Только что на коллегии нам зачитали Президентское послание. «Наш Президент» поздравил нас с юбилеем «Ведомства», между строк напомнив о непростом положении в стране (а когда оно в России было простым!) и за ее пределами. Особенно подчеркивалась роль «Ведомства» в борьбе с «пятой колонной» внутри страны.

Сняв форменный китель, я отцепил прежние погоны и прикрепил новые – майорские. Потом, чтобы немного отвлечься, я встал изза стола и подошел к огромному окну.

« – Смотрите, наблюдайте, фиксируйте», – думал я, глядя на желтую вереницу автомобильных огней.

Там, внизу, как раз подавали генеральские «экипажи». Взмыленные гаишники метались, расталкивая одних и освобождая дорогу другим. Раздувая щеки, свистели, тревожа сумрак резкими трелями, крутили жезлами. Из подъезда под руки вынесли так и не проснувшегося Макар Семеныча.

« – Наблюдайте, фиксируйте… Вы и без видеозаписи прекрасно знаете, чем занимался последние три года Оперативный отдел Управления по экономическим преступлениям. Мой отдел. Вы уверены, что знаете обо мне все – отлично! Но и я коечто знаю о вас! Еще неизвестно, чьи знания окажутся весомее, когда перемены постучатся в нашу общую дверь. Ощущение того, что это вотвот случится, буквально висело в тяжелом столичном воздухе…»

Так думал я, стоя у окна и разглядывая Город, а он молчаливо и поощрительно подмигивал мне огнями рекламных бигбордов и неоновых панелей. Растекшийся вечерними огнями внизу, припадающий к гранитному подножию «Ведомства», казалось, он внутренне, заговорщицки был заодно со мной и тайно нашептывал:

– Ты только посмотри на мою роскошь, мою сладость! На те возможности, которые во мне скрыты, на те удовольствия, что я предлагаю! Если в тебе звенит та же вавилонская гармония, то протяни руку и возьми!

И Город был прав! Город знал, что говорил! Последнее время я научился брать от него (и от этой жизни!) всё. Как все!

Тут я заметил в оконном стекле свое отражение: сияющий ряд пуговиц, петлички и главное – новенькие майорские звездочки. Вот они – немые свидетели! Символическое подтверждение заслуг и выслуг!

В нашем Оперативном отделе примерять форму доводилось не чаще двухтрех раз в году. Тем сильнее было впечатление!

Немного помедлив, я подхватил бордовую полу гардины и ее бархатным краем принялся начищать звездочки! Внутренний голос мне подсказывал, что оттереть их до настоящей чистоты вряд ли удастся, однако со стороны мое поведение, должно быть, выглядело как естественный порыв правоверного служаки!

Вот за этим занятием меня и застал начальник Управления по экономической безопасности и мой непосредственный руководитель, полковник Константин Сергеевич Мрачной. Тот самый, что зачитывал доклад и приветствие на коллегии.

– Красиво, – сказал он, взглянув через мое сияющее звездами плечо на вечерний городской пейзаж.

Я и не услышал, как он вошел в кабинет и незаметно встал у меня за спиной. Повернувшись, я улыбкой изобразил на лице скромную вежливость.

– Добрый вечер, Вячеслав Константинович!

– Добрый, добрый! – мы обменялись дежурным рукопожатием. От полковника пахнуло легким алкогольным душком. После доклада он, как и все, отправился отмечать, но не в буфет с офицерами, а в отдельный випкабинет, где выпивал с генералами. Таков уж был у него в «Ведомстве» особенный, отличительный статус!

– Я смотрю, генерал Дугин, ты, прям как Наполеон, на Москву заришься! – фраза прозвучала насмешливо, «генералом» он меня величал, когда был расположен пошутить. Однако даже в такие моменты в темных полковничьих зрачках не было и намека на добродушие.

– Да нет, я просто…

– Правильно, что просто! А то ведь Наполеон ключиков так и не дождался! А ты ключики находить умеешь не дожидаясь!

– Спасибо за сравнение!

– Не стоит! Вижу, на тебе уже погоны новые. И перечисление на счет со дня на день поступит. Надеюсь, теперь тебе станет проще принять решение? – и полковник сделал нетерпеливое движение, огладив жесткую черную щетку усов.

– Какое именно?

– Я имею в виду вступление в «Народный Путь»!

Общероссийское объединение «НарПуть» стало очередной «придумкой», пару лет назад спущенной из Администрации Президента по согласованию с правительством.

«Народный Путь» изначально декларировался как противовес жирному чиновному «Термитнику» (так у нас в «Ведомстве» презрительно называли коррумпированный аппарат гражданских чиновников). Движение пиарили по всем СМИ как символ обновления и перемен. С этой целью в него сразу постарались затащить всех маломальски успешных и известных людей страны – артистов и музыкантов, спортсменов и журналистов. Однако очень скоро стало очевидно, что никаких настоящих перемен не предвидится, а задача заключается в том, чтобы хоть както приукрасить и прикрыть чужими именами и талантами неприглядный, замаранный в коррупции фасад чиновничьей власти.

Но даже в этом, вполне невинном «косметическом ремонте» «Термитник» почувствовал угрозу и постарался адаптироваться в лучших своих традициях.

В «НарПуть» ринулись вступать чиновники среднего звена, для обуздания аппетитов которых объединение вроде бы и создавалось. За ними потянулись чиновники помельче, те, кто хотел продвинуться по службе и хоть на шажок подобраться поближе к бюджетной кормушке.

Фигуры покрупнее вступали в «НП», надеясь тем самым искупить былые грехи, а также заручиться гарантией неприкосновенности на случай будущих.

«Ведомству» из Администрации также назначили негласную разнарядку на определенное количество «добровольно вступивших». Ее раскидали по отделам и управлениям. Начальникам нужно было закрыть цифры и отчитаться.

Полковник стоял, пристально глядя на меня и очевидно ожидая ответа.

– Я еще не решил, – сказал я, чтобы хоть както отреагировать на слова начальства. – Тем более что вступление в «эНПэ», кажется, дело сугубо добровольное?

– Добровольнее не бывает! Если, конечно, нет иных политических предпочтений. Например, к идеям Николая Накольного.

Мрачной пристально уставился на меня. Глаза в глаза.

Если это была шутка, то шутка на грани провокации.

Дело в том, что Николай Накольный – лидер ITоппозиции, блогер и фрондер – как раз считался идейным лидером той самой «пятой колонны», о которой предупреждал Президент в своем послании.

Накольный регулярно выступал со страниц интернетпорталов с громкими разоблачениями коррупционных «термитных» чиновников. Главный его проект с говорящим названием «РазВал» выковыривал и раздувал подчас весьма жареные факты. Спрос на такую инфу всегда устойчив. Поймав и вспенив нужную волну, Накольный с удовольствием оседлал ее, популярность его в соцсетях взлетела, перекрыв все мыслимые рейтинги традиционных, карманных оппозиционеров. На гребне популярности Накольный инициировал создание КиберЛиберальной Партии. Казалось, он стал настоящим киберЧегаварой наших дней и реальной головной болью Кремля. Но, увы – вся кипучая деятельность Накольного и его партии ограничилась рамками виртуальногражданского сообщества. Несколько попыток приподнять его паству с диванов не имели успеха. Паратройка жидких митингов да рафинированных стычек с полицией – вот и весь актив!

« – Интересно, – подумал я, – знает ли полковник, что лет десять назад, когда Накольный не был еще Накольным, я встречался с ним? Мы довольно откровенно поговорили и…»

– Дугин, ты здесь? – прервал поток моих мыслей полковник.

– Нет.

– Что? – удивился полковник

– Нет, товарищ полковник, идеи Накольного мне не близки. Лидер он условный и слабый. В нем больше виртуального пара, чем реальной идеи. Уж если рассматривать альтернативные идеи и протестные движения, то… – я выдержал паузу, – то я скорее сочувствую «Русскому маршу».

Полковник дернул носом. Мой ответ прозвучал не менее провокационно, чем заданный им вопрос.

Когда всем (включая власть) стало очевидно, что угроза со стороны либерального крыла не состоятельна, тогда совершенно неожиданно знамя протеста подхватили руки с другого фланга. С окраин столицы прогремело тысячеголосое «Слава России!». Футбольные фанаты, байкеры, скинхеды, идолопоклонники и прочие «дети пива и улицы» прошли «Русским маршем» до самых стен Кремля и Манежной площади. Их преисполненный пассионарности протест вылился в лозунги: «Вернем Россию русским!», «Нефть народу, смерть чинушам!». Их шествия сопровождались погромами (пока что мелкими) и стычками с полицией (достаточно агрессивными). И это уже были не фэйковые «демотиваторы» и перепосты от ботов! По сути это был тот же античиновничий вызов, который не осилили адепты Накольного. Вызов значительно более решительный и массовый.

– «Русский марш»? – пробормотал полковник сквозь усы. – Ты, случайно, не пьян, майор?

– Ну что вы, товарищ полковник! – поспешил я развеять его сомнения. – Это шутка, конечно!

– У тебя, Дугин, хоть ты и юрист, юмор казарменный!

Полковник вынул из внутреннего кармана резной костяной футляр – «подарок товарищей по оружию», как он сам говорил. Внутри футляра была изогнутая (точьвточь как у генералиссимуса!) курительная трубка. Полковник открыл футляр, полюбовался. Потом, видимо, решив, что не время, постучал желтым ногтем по дереву, закрыл футляр и убрал его обратно.

Я ждал, что будет дальше. Не за этой же ерундой он пришел. Не ради взаимных шуток на грани фола. Особенно после того, как похвалил работу моего Оперативного отдела (ни много ни мало) на отчетной конференции!

И полковник не разочаровал!

– Неделю отпуска тебе, и займешься вот этим, – и он протянул мне флэшку.

– Есть заняться после отпуска! – отчеканил я и взял флэшку.