- -
- 100%
- +
Редактор Игорь Богатинов
Художник Константин Флерьянович
© Александр Чугункин, 2024
ISBN 978-5-0062-4766-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Пролог
Да, с транспортом ему определённо не везло. Но, увы, когда ему выдавали диплом инженера, ему забыли сказать самое главное – что ошибки существуют для того, чтобы учиться на них.
Сначала, девять лет назад – вахтовый автобус, который привёз его в лабораторию, прямо к неудачному эксперименту, повлёкшему тысячи смертей и лишившему его девяти лет жизни. Потом – железнодорожный путь, который привёл его в концлагерь для оставшейся обречённой части населения Земли и повлёк кровавое Восстание против душителей свободы. И вот, наконец – тепловоз, который повёз их из города в неизвестную даль. Где они теперь, и что с ними – никто не знает.
А сколько ещё за это время было промежуточных поездок, не заканчивающихся ничем хорошим… Не нужно быть сильно умным, чтобы понять, что от транспорта надо держаться подальше. Передвигаться только пешком. Медленно, зато наиболее безопасно, да и для здоровья полезнее.
Но – куда там! Есть люди, которых жизнь совершенно ничему не учит. И сколько бы жизнь ни обливала их ушатом помоев, они всё равно упорно твердят, что это – божья роса.
Глава 1
Олег открыл глаза. Он пришёл в себя куда быстрее и легче, чем раньше. В прошлый раз, придавленный бетонным крошевом, Олег был словно дохлая рыба. Теперь же он открыл глаза легко – как человек, который просто задремал на пять минут.
«Где мы? Что случилось? Так, вроде ничем не зажат, можно двигаться», – инженер приподнялся на локтях, пытаясь осмотреться. Он понял, что лежит на кушетке плацкартного вагона, будто свисающего откуда-то, а за окном виднеется тепловоз, на котором они унеслись прочь из агонизирующего Города 14. И хотя вагон находился почти под прямым углом к земле, Олег еле удерживался в нём, пытаясь вспомнить то, что было.
«Так, начнём издалека».
Размышляя, Олег облокотился на столик и осмотрел свой побитый жизнью, но целый костюм.
«Всё помню: мы победили, Дорожный погиб, но Цитадель вышла из строя и должна была взорваться, уничтожив город. Мы с Русланом вернулись внутрь и затормозили этот процесс, дав всем время, чтобы уехать из города. Точно! Мировое Правительство ещё хотело передать сигнал бедствия своим соратникам, используя энергию взрыва Цитадели! Так, отлично, всё хорошо помню. Но потом – сплошной провал… Помню, как вместе с Сергеем всех эвакуировали. Потом мы с Русланом уже выезжали из города и смотрели, как данные Мирового Правительства отправляются! А потом нас накрыло взрывной волной… Руслан… Где Руслан?».
Олег резко вскочил и, поскользнувшись, поехал вниз по наклонённому вагону. На полном ходу врезавшись в дверь, он вышиб её и ввалился в следующий вагон.
Этот вагон стоял уже почти горизонтально. Но – тоже пустой. Оружия, без которого инженер уже чувствовал себя почти голым, тоже нигде не было. Вагон был покорёжен так, будто упал с большой высоты. Стёкла выбиты. А может, их тут и не было. Пели птицы, по вагону гулял тёплый ветер.
– Руслан! Эй! Руслан!
Думать о том, что он погиб при аварии, Олегу не хотелось. Да и не мог он представить, что с Русланом что-то случилось.
– Руслан! Я здесь! Ты слышишь меня? Руслан!
Несмотря на беспорядок внутри вагона, снаружи всё выглядело вполне себе красиво. Через окна поступал рассеянный свет, виднелась свежая зелень, трава. Но эхо – какое же оно тут сильное.
«Вот ты и умер. Наверное, это – рай. Хотя с чего я решил, что после всего произошедшего я заслуживаю попасть в рай? Живот болит».
Инженер поморщился от внезапного приступа накатившей пульсирующей боли в верху живота, который накатил внезапно, пульсирующей волной. Резкая волна слабости, от которой он чуть не упал. Олег догадывался, что это – признаки болезни, начавшиеся ещё в Городе 14. А теперь ещё, похоже, добавились новые – язвы на руках, лице и шее. Но он будто отказывался признавать свой диагноз, даже для себя.
– Олег?
Олег вздрогнул, едва не скинув часы с руки. И, радостно улыбаясь, начал суетливо пробираться через покорёженный вагон.
– Руслан! Я здесь!
Торопливые шаги – и Руслан, целый и невредимый, вышел из-за высокого камня и зашагал в сторону вагона.
– О, Олег, ты жив!
– Руслан, ты цел? С тобой всё нормально?
– Да всё вроде нормально, – беспечно пожал плечами Руслан, – ты где был? Я тебя обыскался! Часа два искал, совсем исчез!
– Да я… – Олег неопределённо пожал плечами, – ты-то как? Мы вообще где, далеко успели уехать?
– Да уж прилично, тут даже и следов взрыва-то почти нет. Так, поплавилось что-то немного, и всё.
– Так, погоди, я выберусь сначала…
Пролезть через окно не получилось – Олег в своём бронекостюме был слишком неповоротлив. Дверь в конце вагона имелась, но вот дверная ручка отсутствовала. Судя по всему, замок был заперт уже давно, трёхгранным железнодорожным ключом.
– Подожди секунду, я сейчас помогу, – опомнился Руслан и отбежал куда-то в сторону.
Он забежал за небольшую скалу и вернулся оттуда с грави-пушкой в руках.
– Надеюсь, она не сломалась, – виновато усмехнулся Руслан, – отходи, я жму.
Инженер едва успел отскочить – дверь вагона издала мерзкий скрежет и, помедлив секунду, вылетела наружу. Руслан отбросил дверь первой кнопкой, дверь улетела вперёд, а его самогó чуть не сбило с ног.
– Ого, – удивлённо произнёс Руслан, – я и забыл, какая у неё отдача. Может, возьмёшь её? У тебя лучше получается обращаться с ней.
Олег выскочил из вагона, торопливо взял увесистый прибор и тут же повесил его на пояс костюма.
– Знаешь, когда взрывная волна догнала тепловоз, его понесло вперёд слишком уж быстро. Я сразу побежал в кабину и применил экстренное торможение, но это не помогло. Тепловоз сошёл с рельсов и чуть не перевернулся, когда мы проезжали мост, – сказал Руслан и показал глазами наверх.
Олег обернулся, задрал голову и даже присвистнул от удивления. А удивляться было чему: прямо над ними, метрах в двадцати над землёй, навис металлический железнодорожный мост с остатками поезда на нём. Их тепловоз стоял почти поперёк путей, позади него в мосту зияла огромная дыра. Вагоны, сцепленные друг с другом, стояли, покосившись, позади неё. В дыру провалились целых три вагона, которые до сих пор угрожающе свисали с моста. Ещё два вагона, видимо, оторвавшись, упали вниз, съехав по небольшой скале. Вместе с чудом уцелевшим Олегом. Хотя он уже догадывался об истинном смысле подобных «чудес».
– Однако, – хмыкнул Олег и вновь повернулся к Руслану, – поездочка… Ну, ладно я в костюме, а ты-то как пережил такое падение? Это же просто непостижимо…
– Да нет, Олег, только ты был снаружи локомотива, а я-то всё время был в кабине. Ты ударился головой, и я оттащил тебя, на всякий случай, а сам вернулся в кабину.
«Это на какой такой „всякий случай“ он намекает?», – подумал инженер, разминая шею и осматриваясь.
В середине 2010-ых, когда произошла судьбоносная для всего человечества катастрофа в инновационном центре «Мамоново», Олег в последний раз видел красóты природы. Он прекрасно помнил солнце, песок, жару, лес, свежий ветер, реку. Разве что насладиться всем этим в последний раз не получилось: трудно оценить очарование лесостепи, когда в тебя стреляют отборные спецназовцы, а ты – лишь уставший измотанный инженер, никогда раньше не знавший, что такое жестокость. За исключением разве что нападок хулиганов в школе.
Потом его новый покровитель – человек в белой простыне с коричневыми длинными волосами и колючим венком на голове – добровольно-принудительно забрал его. Забрал в ничто, в пустоту. И когда Олег был выпущен, ему казалось, что прошло не более пары минут. В мире же прошли долгие девять лет, и всё изменилось. С приходом господствующего Мирового Правительства Земля переживала медленное увядание. И хотя стоял уже прохладный август, но даже здесь, в Восточной Европе, должно было быть ещё тепло, как летом. Тепло-то было, но вот в остальном…
Всё, что увидел Олег, угнетало до предела. Тусклая, почти сухая трава, полуживые деревья, чудом существующие в смоге, висящем над улицами. Город накрывала непроглядная равномерная пелена, пасмурно-серая, и лишь изредка проглядывало солнце – так, на пару минут раз в день. За городом Олег почти не побывал, лишь недолго проезжал на электрическом багги по морскому побережью, которое тоже выглядело немногим лучше города. Море обмелело, серые волны почти не накатывали – отсутствовали течения и сильные ветра. Его друг Рамзес говорил тогда, что Мировое Правительство делает с Землёй – стремительное извлечение ископаемых ресурсов, осушение морей, использование инопланетных тварей в качестве оружия и прочие гадости.
Отчаявшись, Олег уже думал, что вся планета давно угасла и превратилась в пустошь. Но сейчас он буквально не мог поверить своим глазам. Природа, чудесная, цветущая и играющая всеми красками, простиралась вокруг него.
– Нам очень повезло, – наконец, сказал Олег, – такое падение пережить…
Руслан присел на большой камень, коих тут было предостаточно – местность вокруг была гористая.
– Повезло, да, – ответил он, – лёгкими ушибами отделались. Но всё равно страшновато было. И ты тоже пропал.
Олег сел на другой камень и, наконец-то, расслабился.
– Да ладно уж. Ты же знаешь, что меня не так-то просто уничтожить.
– Да, говорить не мешки ворочать, – усмехнулся Руслан, – а я вот тебя везде искал, во всех вагонах, под вагонами, по всем путям на мосту, потом целая история была, как я спускался вниз. Потом уже здесь искал. А день уходит, солнце к закату идёт. Но я оставался, не хотел идти без тебя.
– Спасибо тебе, конечно, что остался, – задумчиво произнёс Олег, – хотя, наверное, всё-таки не стоило. Совсем один тут, мало ли, а вдруг эти края патрулируются Мировым Правительством. Интересно, а что с первым поездом? С Сергеем и остальными. Они-то хоть удачно уехали?
– Наверное. Я не знаю, связи с ним ведь нет. Но надеюсь, что с ним всё нормально. С ним всегда будет всё нормально. Для него все эти передряги всё равно что поездка на шашлыки в выходной.
– Это точно, – засмеялся Олег, – Сергей везде проскочит. Наверное, он уже в Белой Скале. Ничего, узнаем…
Он осёкся, резко повернувшись влево и наморщив лоб. Ощущение, пронзившее его живот, было не из приятных. Вернувшаяся слабость чуть не свалила его.
– Что такое?
– Нет, нет, всё отлично, – лицо Олега разгладилось, – просто живот побаливает. Так, о чём это мы… Ах, да. Наверное, нам надо идти дальше, солнце уже заходить начинает.
– Ага, – кивнул Руслан и поднялся на ноги, – полчаса назад я слышал голоса вортигонтов. Нам предстоит долгий путь. Помощь была бы очень кстати.
– Ты осторожнее, – проворчал Олег, когда одна из веток какого-то хвойного кустарника, пробивающегося между камней, хлестнула его по руке и чуть не сбила часы, – слушай, вот это природа тут! Скалы, холмы, зелень, вон даже цветочки растут. А я думал, за пределами городов всё уже давно вымерло.
– Да ну, нет, – засмеялся Руслан, выводя Олега на сыпучий гравий и поднимаясь по склону холма, – пустошей много, но они обычно в местах каких-нибудь месторождений, где Мировое Правительство добывает ресурсы. Ну, или в местах, где оно выжгло всё, в мёртвых зонах… Но, в основном, ещё природа держится. Красиво тут, да? Я так давно не выбирался за электроизгородь, тут так здóрово!
Они, наконец, взошли на холм, и Олег даже забыл, что хотел ответить. На миг он потерял дар речи от открывшейся ему с холма панорамы.
Это была панорама города – внизу, в ложбине между холмами. Точнее, то, что от него осталось. Не нужно было долго думать, чтобы понять – город лежал в руинах. Всё дымилось и тлело. Кое-где ещё мелькали огоньки пожаров. Но не было ни крыш, ни целых стен. Город 14 был стёрт с лица Земли. И, как мрачный надгробный памятник, посреди руин косо и уродливо возвышались покорёженные останки Цитадели. Главная база Владислава Дорожного и Мирового Правительства на Земле уже не пронзала небо, словно гигантский шпиль. Жалкие уродливые поплывшие развалины, всё же огромные на фоне разрушенного города.
Но поражало другое. Из руин Цитадели в небо поднимались закручивающиеся винтом три луча бело-голубого света. Что это было – плазма или что-то иное – не было понятно, но, как показалось инженеру, это была, скорее всего, тёмная материя. На месте разрушенного реактора.
– Цитадель, – вполголоса воскликнул Руслан, поднимая голову вслед за потоками энергии. Тёмная материя, закручиваясь, уходила в небо, исчезая в серых тучах, где ослепительно голубые лучи тонули в озарённой свечением воронке из облаков, – что за хрень происходит?
И, словно ему в ответ, небеса сверкнули бирюзовым светом в том месте, куда уходил поток энергии. Над Цитаделью грянул оглушительный гром, и на них дохнуло тёплым порывом ветра. Свечение в облаках над лучом нарастало.
– Портальный шторм!
Они, не раздумывая, одновременно повалились на землю, упав возле небольшой каменной гряды.
От потока во все стороны резко пошла волна – бледно-голубая рябь, пронзающая пространство от земли до неба. Когда призрачный пузырь из света достиг Олега, тот лишь на миг прикрыл глаза. Волна прошла, не причинив вреда, разве что уши заложило оглушительным свистом. Едва не выругавшись снова, Олег услышал сквозь звон в ушах адский гул и скрежет.
– Смотри-ка, мост, – крикнул Руслан, показывая пальцем на только что оставленный ими полуразрушенный мост, которого уже достиг этот световой пузырь.
Что-то лязгнуло, и мост медленно обвалился, вместе с опорами, тепловозом и вагонами – прямо на то место, где они с Русланом повстречались десять минут назад.
– Странно, – Олег отряхнулся от пыли, – что это вообще такое было? Это же не может быть реактор, реактора ведь самогó уже нет. Судя по всему, утечка остатков тёмной материи… Не знаю даже, что сказать. Я не работал с тёмной материей, это вообще не моя стезя…
– Как будто в первые дни войны, – Руслан смотрел на руины Города 14 и медленно изгибающуюся спираль бирюзового света, – хоть бы они больше не повторялись.
Олег не удержался и присвистнул от удивления. Неужели Руслан помнит это? Да, тогда это ничего хорошего не принесло. Только разнесло тварей с других планет по всей Земле, где они оказались, словно дети, запертые в кондитерском магазине.
– Да уж, – кивнул Руслан, – и вправду очень похоже! Рябь эта, свечение… Да, наверное, цвет тогда был другой. Я плохо помню, я же ещё ребёнком был.
– Главное, что этот шторм тёмной материи нам не принесёт инопланетных сюрпризов, как тогда. Надо будет спросить Наталью Николаевну, чем такие выбросы нам грозят.
– Да, она в этом лучше всех на свете разбирается, – кивнул Руслан, – она треть жизни потратила на постижение технологий Мирового Правительства.
Они помолчали.
– Ну, что же, – Олег оптимистично снял с пояса грави-пушку, – думаю, надо что-то делать. Не сидеть же тут просто так, верно?
– Предлагаю двигаться в Белую Скалу, – с готовностью откликнулся Руслан, – там брат, там все наши. А пока можем встретиться с вортигонтами, если они ещё не ушли.
– Полностью поддерживаю, – усмехнулся Олег, – единственно верное решение! Мы молоды и наивны, так что в путь! Навстречу приключениям и трёхруким зелёным уродцам!
– Ты смотри при них так не скажи, – заржал Руслан, – обидятся, перестанут слагать о тебе свои стихи, легенды и песни.
– Не скажу, конечно, – махнул рукой инженер, – просто до сих пор к ним привыкнуть не могу. Совсем недавно они в «Мамоново» убивали людей наравне со всеми затянутыми инопланетными тварями, а тут раз, и лучшие друзья человечества.
– Понимаю тебя, – серьёзно закивал Руслан, – а мне вот трудно представить то, что ты чувствуешь. Я уже девять лет с ними общаюсь. Помню, был один, по имени Урия, самый забавный из них. Он ещё с братом и Кречетовой много времени проводил, хотел, чтобы его научили физике, математике и другим нашим наукам.
– Серьёзно? Ну, надо же, – улыбнулся Олег, прохаживаясь, – детство у тебя было, конечно, мама не горюй… И что же, где эта твоя Урина теперь?
– Да ладно тебе! – Руслан со смехом махнул рукой, – он хороший! Он как раз тоже в Белой Скале. Придём туда, я вас познакомлю. Он, наверное, уже настоящим учёным стал, прямо как ты!
– Ну, до меня ему далековато, скажу я тебе, – среагировал Олег, – ничего, будет мне дипломную работу защищать, тогда и посмотрим, что за товарищ.
Руслан смеялся так, словно не было рядом руин города. Словно не было войны, опасности, страха…
– Ты такой смешной! Я вижу, твоя депрессия совсем прошла, да?
– Депрессия?
«Хм, – смущённо подумал Олег, – а ведь и правда… Загрузил я его своими мыслями… Депрессия, да, наверное. Но ведь и вправду прошла же. Да, да… Верно. Просто устал, наверное. Сорвался. Нервы всё-таки не стальные… Последняя встреча с Дорожным просто до крайности довела».
– Ты извини меня, если что-то не так, – виновато отвёл взгляд Олег, – просто нервы, устал. Вот и вредничал. Но ты прав. Всё прошло.
– Как ты там говорил, – весело прищурился Руслан, – мы молоды и наивны?
– И охренительно сильны!
– Тогда пошли скорее. Всё будет замечательно.
– Конечно!
Тропа уводила их со склона, прочь от города. Пели птицы, пахло травой, цветами, слышался стрёкот кузнечиков. Олегу подумалось, что, наверное, только сейчас впервые после «Мамоново» он почувствовал себя настоящим, по-настоящему расслабился. После аварии в тестовой камере и первой встречи с человеком в простыне всё его мировоззрение перевернулось. Картина миропорядка, убеждения, чувства. Затем был шок: попав в Город 14, он действовал словно по инерции, и сейчас он это понимал.
Здесь в первые дни ответственность давила на него. Все ждали от него чуда. Все хотели, чтобы вёл их к мечте (ну, или к смерти) именно он – сам Олег Ахатинов: он же – борец с оккупантами, он же – Нарушитель №1, он же – герой революций. Фразочки вроде «Ну, Вы же – Олег», «Вы же – в костюме» давили похлеще угрозы атаки солдат. Он делал то, что хотел, казалось ему, но подсознательно он делал то, чего от него ждали. Он и искупал вину за аварию в «Мамоново», и зарабатывал собственное доверие. Он не чувствовал себя легко, как тогда – девять лет назад, когда он тоже проходил через тяжёлые события, но ещё без груза за спиной, наивный и решительный. Он чувствовал на себе огромную ношу, хоть и пытался вести себя как ни в чём не бывало. А после правды, которую ему открыл Дорожный в Цитадели, психологический груз раздавил его окончательно.
Он сражался с собой недолго – всего один день. И теперь он снова чувствовал себя собой. Свободно, легко: не тридцатипятилетним мужиком, прошедшим через горнила жизни, а на свой биологический возраст. Вчерашний студент, ему ведь только-только двадцать пять исполнилось. Инженер, аспирант, его называли гением очень многие светила науки, нобелевские лауреаты. И нет, конечно, никуда не делось то, что он пережил за последние две-три недели. Никуда не делась и страшная правда, и ещё более пугающие новые повороты, и его личная вина за множество трагических событий и смертей. Пусть косвенная, пусть даже меньше, чем простая халатность, но всё же – вина. Она не исчезла. Просто Олег, наконец, смог всё это переварить.
«Наверное, научиться нормально жить со всеми ошибками и тяжким грузом прошлого – это и есть взросление. А ведь некоторые люди и вовсе никогда не взрослеют. Они только и делают, что возводят в культ свои давние психотравмы, чтобы оправдать всю ту лютую дичь, которую они творят уже во взрослой (только лишь по дате в паспорте) жизни», – усмехнулся про себя Олег.
Так странно. Он никогда не рассматривал себя с этой точки зрения. Не считал себя подростком, юнцом. Молодёжью. Не считал себя взрослым. Просто никогда не задумывался об этом.
«Наверное, надо подождать, пока не стукнет двадцать пять, чтобы считать себя взрослым», – шутливо решил он и увидел, как Руслан на ходу достаёт из кармана куртки свой компактный пистолет. Ну, что же, хотя бы у одного из них есть настоящее оружие.
– Смотри, что это? – Руслан указал на квадратный проём в ближайшей скале.
– Похоже на шахту, – прищурился Олег и поправил часы на руке, – только очень старую, судя по крепям.
– Не удивлюсь, если тут побывали повстанцы. Пойдём?
– Я пойду первым. Только не спорь, пожалуйста, – мягко сказал Олег.
– Ладно, так и быть, – согласился Руслан.
О шахтах в окрестностях города Олег знал и раньше. Он уже побывал недавно в шахтёрском городке под названием Рэвенхольм, только там он встретил лишь одного выжившего. Мировое Правительство такие укромные для беженцев места обрабатывало самым эффективным оружием – капсулами с хедкрабами. А уж эти создания знали, как брать своё.
Здесь тоже были зомби. Олег и Руслан по достоинству оценили, с каким размахом повстанцы прошлись по шахте. Среди обычного для старых тоннелей беспорядка – погнутых рельсов, вагонеток для руды или угля – раньше явно ютились повстанцы. Повсюду были консервные банки, бумажки и прочий мусор, скамьи, покорёженные железные шкафчики, как в раздевалках. До сих пор горели тусклые аварийные светильники в решётчатых плафонах. А потом Мировое Правительство добралось и сюда. Хедкрабы уничтожили здесь жизнь в привычном понимании этого слова. Всю эту историю красноречиво рассказывал погром, который Олег и Руслан нашли здесь. Телá уже теперь окончательно мёртвых зомби, продырявленные пулями хедкрабы, гильзы, кровь, жуткий терпкий запах. Руслан двигался крайне осторожно, его передёргивало от вида покойников. Олегу тоже было не по себе.
– Они тут явно проходили, ты прав, – Олег постарался вложить в голос максимум бодрости.
– Да уж, просто нет слов, – пробормотал Руслан, – давай поскорее уйдём отсюда.
– Кто же знает, сколько ещё до конца шахты… Эй, смотри-ка!
Олег осветил лучом фонарика дохлого муравьиного льва. Гигантское насекомое было ещё свежим, хотя предсмертный спазм, как это часто бывает у им подобных, уже намертво сковал покрытое хитином тело.
– Ого, муравьиные львы, – удивился Руслан, – они-то тут откуда?
– Да уж, только их нам не хватало, – проворчал инженер, – я уже и забыл про них. Много их на Земле уже? Я имею в виду ареал и популяцию.
– Просыпается научный интерес? Вообще много, да. По всей планете почти, они очень быстро размножаются. Ну, кроме Северного и Южного полюсов, но это неточно…
– Да, и тут ведь шахта, так что логично, – вздохнул Олег и приободрился, – ничего, это как раз самые слабенькие из наших врагов.
Путь продолжился.
– Как думаешь, – начал Олег, чтобы хоть как-то разбавить жуть окружавшего их мрака, – что нам вообще светит в этой войне?
– Ты хочешь знать, победим ли мы?
– Не совсем. Я тут много думаю, и мне вот всё интересно: на что конкретно мы рассчитываем? У Рамзеса есть какой-нибудь план?
– У брата всегда что-то приготовлено про запас, – улыбнулся Руслан, – какой-нибудь хитрый и гениальный ход. Я знаю не больше тебя, Олег, увы. Слишком круто и резко всё изменилось: Восстание, взрыв Цитадели, уничтожение города. Я даже мало что знаю про организацию повстанцев за пределами города. Но я уверен, что брат и наши друзья уже давно всё продумали. А что тебя тревожит?
– Да не то чтобы тревожит, – торопливо осёкся Олег, уже жалея, что завёл этот разговор, – просто интересно. Если во время захвата Земли Мировым Правительством люди не смогли победить. А ведь тогда у людей военная мощь была, даже ядерная. А сейчас…
– Зомби!
Перерожденец выскочил на свет вообще непонятно откуда, взвыв от долгого голода и ран. Он был расстрелян почти в упор, разве что Олегу опять не повезло, и его снова забрызгало кровью и нечистотами.
Олег пока решил не поднимать спорные темы – вроде времён захвата Земли. Они вышли под открытое небо, уже встретившись с ещё двумя живыми трупами. Можно было бы сказать, что эти стычки расшевелили их, вернули в тонус и встряхнули после крушения и вынужденного отдыха, если бы не вечный ужас, жалость и отвращение, которые внушали зомби. Руслан же чувствовал себя после подобных встреч куда лучше, он давно привык к таким зрелищам, с самого детства. Немного труднее пришлось со вторым, так как им оказался зомбайн – мёртвый солдат Мирового Правительства, зомбированный хедкрабом. Олегу вспомнилось, как легко и с пугающими насмешками Руслан воспринял это странное и доселе невиданное никем явление.
– Пробыли там не так долго, но всё же радуюсь, как ребёнок, что мы снова на улице, – улыбнулся Олег, окончательно решив, что хватит уже негатива, – а это что такое у нас?