Закон сохранения добра. Девять пьес для моего театра
- -
- 100%
- +
Я тут намедни с нею разговор имел.
Она меня всё время пытке подвергала,
Всё выясняла, в каковом бою
Мне рану нанесли злодеи-супостаты.
Я набрехал, что лютый янычар
Мне полоснул в жестокой сече.
Она мне лепетала, дескать, коль могла б,
Когда отец её бы не неволил,
То полюбила б даже и меня,
За мои муки и увечья.
Когда же разговор тебя коснулся,
Вся раскраснелась будто маков цвет,
Раскрылась мне, что ты ей всех милее…
Да вот отец и слушать не желает.
АТТИЛИО
Я от него сейчас, поэтому и взбешён. Он мне отказал, сказал, что их род знатнее моего, и что найдёт он Стелле жениха и побогаче, и поприличнее меня. Синьор Арженти нагло выставил меня за порог, и пригрозил, что если я ещё буду домогаться его дочери, он пожалуется Дожу, и тот сошлёт меня в глухую провинцию, на Кипр.
Но злит меня не он, ведь перед этой ссорой, в саду я разговаривал с его дочерью, с этой Дис-демоною. Она была будто ангел во плоти. Казалось, что все, что она не делает – всё искренне, всё от чистого сердца. Как она смеялась, когда я шутил, и как грустила, когда я плакался.
Потом, когда я объяснил ей причину своего прихода. Она утихла, замкнулась как-то. Я ей предложил убежать из дому, тайно обвенчаться, потому как её отец и слышать не желает о нашем браке.
Стелла как-то лукаво улыбнулась, и сказала, что, несмотря на то, что я ей нравлюсь, что она почти полюбила меня за мои мучения и боевые подвиги, но супротив воли отца никогда не пойдёт.
Если, мол, батюшка, будет возражать против нашего брака, знать, так тому и быть.
И теперь я зол на неё, и не могу называть её никаким другим именем, кроме обидного греческого прозвища Дисдемона.
ЯГО
Я, кажется, смогу тебе помочь,
Сегодня я встречаюсь с Бенедикто…
АТТИЛИО
С этим молодым выскочкой. Да как ты можешь?! Что ли ты не знаешь, что именно его, своего племянника, прочит в мужья моей Дисдемоне её благоверный папаша? А недальновидный Дож прямо-таки вожделеет назначить на моё место этого желторотого, сопливого карьериста.
ЯГО
Ты, друг мой, чуточку не прав.
Сей юноша высокообразован,
Воспитан, благороден, ну, не нам чета.
Да даже если б Бенедикто был подонком,
Имело б смысл с ним отношения иметь
Хорошие… Мой папа говорил:
«Люби любого, кто тебе полезен,
Кто может выгоду тебе принесть,
Пусть даже он – подлец известный…»
АТТИЛИО
А что со мной ты тоже дружишь, потому что я тебе полезен?
Какая корысть у тебя по отношению ко мне?
Не ведал я, что ты такой пройдоха. Честно скажу, я был о тебе более высокого мнения…
ЯГО
Какая выгода мне от тебя, Аттилио?
Опомнись, друг, знакомы мы с тобой
Уж столько лет… Я право не могу представить,
Что ты так скверно мог помыслить обо мне…
Нас связывает дружество мужское —
А это посильней корысти и любви.
К тому же у меня есть чувство долга,
Ты спас мне жизнь и приютил меня…
В сторону.
Я думаю, что ждать осталось мне недолго,
И долг сполна тебе верну, Аттильо, я.
АТТИЛИО
Что за дела у тебя с этим блаженным синьором Бенедикто? Опять замыслил ты какую-нибудь аферу. Мне уже надоело улаживать конфликты, которые просто рождаешь как многодетная мать.
ЯГО
Назначил бы меня ты лейтенантом,
Я был бы выше и тогда, наверно,
Не стал бы понапрасну рисковать.
АТТИЛИО
Но ты же знаешь, что виноват сенатор Арженти. Это он замолвил словечко за своего родственничка. Была б моя воля, ты давно бы был моим замом…
Но ты не ответил на мой вопрос. Зачем тебе нужен этот Бенедикто?
ЯГО
Скорее я ему… А, впрочем, интерес
У нас взаимный. Друг, Аттилио,
Ссуди мне несколько монет
И оплати мой нищенский обед.
А я тебе, ей-богу, помогу… Идёт?
Ещё недели не придёт конец,
Синьор Аттилио невесту поведёт
В соборе под венец…
АТТИЛИО
(Бросая горсть монет на стол)
Ах ты, шельмец.
ЯГО
(Собирая монеты)
Прости, мне некогда, бегу…
Я более не буду у тебя в долгу.
Занавес закрывается.
Сцена 4
На авансцене молодой лейтенант Бенедикто Беатти. Он ждёт Яго. Появляется Яго с распростёртыми объятьями.
ЯГО
Прости, мой юный друг,
Но капитан Аттилио не в духе был
И задержал меня… Почёт и уважение,
Мой милый Бенедикто.
Обнимает юношу.
БЕНЕДИКТО
Думал я,
Ты не придёшь…
ЯГО
Ну, как ты мог помыслить.
Дель Моро никогда не предаёт друзей.
А ты мне друг? ответь мне? друг?
БЕНЕДИКТО
Конечно.
ЯГО
Что за беда случилась с моим другом?
Ты побледнел, осунулся. С испугом
Глядишь по сторонам, ни дать, ни взять,
Кого убить замыслил иль предать.
Но ничего, падёт на землю ночь,
И я смогу твоей беде помочь,
Мой острый ум, отточенный клинок,
Сразит злодея, дай лишь только срок…
БЕНЕДИКТО
Зачем ты так? Ужель на подлеца
Похож я, Яго, что подумал ты,
Что совершить могу я зло?
ЯГО
Запомни юноша, убийство – не злодейство,
Коль в роли жертвы выступает негодяй.
В борьбе со злом любое ценно средство,
Бей первым, друг мой, не зевай…
БЕНЕДИКТО
Не, Яго, я прошу поддержки
И помощи другого свойства.
Потребна здесь не ловкость рук – ума.
(Переходит на шёпот)
Ты, может, слышал, что моей отец сильно болен, одной ногой он уже в могиле. Мне больно глядеть на его страдания, но ещё больней видеть, что по хворости своей ума совсем лишился он. Знаешь, Яго, старик удумал завещать состояние своё Богу…
Он грозил мне, Яго, что, если я не женюсь на Стелле Арженти, моей двоюродной сестре, то он лишит меня наследства, а деньги все завещает монастырю Сан-Джорджо Маджоре.
Не могу сказать, что Стелла мне не нравится. Но синьорина любит почтенных, умудрённых опытом мужчин, вроде тебя или капитана Аттилио. А я хочу, чтобы она любила меня, и вышла замуж по любви, а не по принуждению.
Завтра после полудня должен прийти нотариус, чтобы составить отцовское завещание. Если к полудню завтрашнего дня я отцу не дам ответ, то он лишит меня всего…
ЯГО
Чем я тебе могу помочь, приятель,
Расстроить брак или отца настроить,
Чтобы не делал глупостей таких?
БЕНЕДИКТО
Не знаю даже, потому прошу,
Совета, помощи, поддержки…
ЯГО
(Задумавшись)
А можешь ты, любезный Бенедикто,
Достать одежды батюшки, его портрет,
И им подписанный какой-нибудь указ?..
А сможет ли, галантный Бенедикто,
Всё сделать так, чтобы когда придёт юрист,
Отец куда-нибудь на время испарился…
БЕНЕДИКТО
Могу, но что ты задумал? Я ничего не понимаю…
ЯГО
(переходя на шёпот)
Беги скорее за одеждой, документом и деньгами. Встречаемся через час в гримёрке у комедиантов. Я кое-что придумал, вернёшься, расскажу подробнее.
Бенедикто уходит, Яго остаётся один.
Мне кажется, настал мой звёздный час,
И, помогая Бенедикто, очень скоро
Смогу не только долг вернуть Аттилио,
Но честь родителя поруганную отстоять.
Уверен я, и доказательства тому имею,
Что род Беатти в гибели отца повинен.
Ведь мать моя была Беатти по рожденью.
Я отомщу за мать, за годы рабства своего…
За слезы, пролитые мною на чужбине,
За этот жуткий шрам, что на лице,
За шрам на сердце… Трепещите
Злосчастные Беатти – час настал!
Расплата близится… И очень скоро
Я всё себе верну, и даже Стеллу,
Которая должна бы быть моей,
Когда б не обстоятельства минувших дней…
В борьбе со злом любое ценно средство,
И даже ложь… И Бенедиктово наследство
Достанется дель Моро… Что ж вперёд,
Возмездие подлецов Беатти ждёт!
Уходит со сцены.
Акт II
Сцена 5
Занавес открывается. Перед нами спальная комната венецианского вельможи. В комнате слабое освещение. На богатом ложе лежит Яго, переодетый в Паоло Беатти – отца Бенедикто. У него наклеенная борода, голова перевязана белым платком. Тело лежащего мужчины до подбородка закрыто толстым одеялом. В спальную входит Бенедикто с пожилым Нотариусом.
БЕНЕДИКТО
Проходите, любезный сеньор Нулло… Отец мой совсем занемог и хотел бы переговорить с вами по вопросу завещания. Так как составление завещания процесс интимный, я вас оставлю наедине.
Только смотрите, сеньор Нулло, не сильно-то усердствуйте, отец совсем ослаб, ему нельзя сильно напрягаться. Поэтому постарайтесь всё сделать быстро и, по возможности, безболезненно…
И, главное, помните….
(Говорит, перейдя на шёпот)
…синьор Беатти смертельно болен, поэтому изъясняется невнятно и маловразумительно. Вы особенно не удивляйтесь, если его голос покажется вам чужим, а обезображенный болезнью лик – незнакомым. Старческая немощь меняет людей до неузнаваемости.
Когда кончите, дайте мне знать.
А пока, я оставлю вас с моим отцом. Но помните, синьор Нулло, отцу нельзя долго разговаривать. Быстренько запротоколируйте всё сказанное им…
(Нарочито громко)
Надеюсь, мой отец продиктует вам своё завещание понятно, а главное правильно!
Пусть отец мой скрепит завещание подписью. А потом, синьор Нулло, оставьте старика в покое…
А пока я пойду, распоряжусь, чтобы для вас накрыли хороший стол и приготовили доброе подношение.
(Бенедикто шепчет на ухо нотариусу)
Да, чуть не забыл, синьор Нулло, не приближайтесь слишком близко к моему батюшке, хотя лекарь и утверждает, что болезнь не заразна. Но, Бог ведает, что у него на самом деле. Я бы на вашем месте остерёгся приближаться к смертному одру. И хотя вы тоже в преклонном возрасте, думается, вы не очень-то хотите, как мой отец, умереть скоропостижно и в страшных, диких муках…
Последнюю фразу Бенедикто произносит нарочито громко. Лже-Беатти начинает притворно громко кашлять и чихать.
Нуллло, сев в самом дальнем углу от ложа, вынимает бумаги и собирается записывать последнюю волю умирающего. Пока он готовиться, что-то бубнит по латыни…
НУЛЛО
«Pater familias. Bonus pater familias. Pater patriae. Patrum more…»
(Приподняв голову, обращаясь к синьору Беатти)
Ну-с, любезный синьор Паоло Беатти приступим к делу.
(Начинает писать)
«Я, Паоло Беатти, находящийся в здравом уме и твёрдой памяти, в случае моей смерти завещаю распорядиться моим имуществом следующим образом…»
(Снова приподнимая голову)
Я слушаю вас, синьор Беатти, диктуйте…
Яго, приподняв голову над подушкой, диктует хриплым, сильно изменённым голосом.
БЕАТТИ (ЯГО)
«Свой большой дом в Венеции, в котором я сейчас проживаю со своим семейством и оцениваемый в 7 000 000 дукатов, а также всё своё состояние, я оставляю своему племяннику Якопо дель Моро, сыну ныне покойной синьорины Люции Беатти, в замужестве синьоре дель Моро…»
НУЛЛО
(Удивлённо расширив глаза)
Cui bono?.. В чью пользу? Я не понял… Вы говорите, Якопо дель Моро, вы не оговорились?
БЕАТТИ
(Выкашлявшись, продолжает сердитым голосом)
Да, то есть, нет! Своё имущество я завещаю: «…своему племяннику Якопо дель Моро…». Пишите, синьор Нулло, от вас требуется только записать моё завещание и подтвердить.
НУЛЛО
(Пожав плечами)
Charta non erubescit…
(В сторону)
Бумага всё стерпит.
(Вслух)
Я записываю, диктуйте… В вашей воле завещать ваше имущество кому угодно. Один мой подопечный завещал свой дом и деньги своему псу, а другой приказал налить бокал вина и принести клубничного варенья.
Так, верите ли, любезный синьор, венецианский купец демонстративно съел все свои права на землевладение, векселя и прочие финансовые документы, обмакивая бумажки в варенье и запивая красным вином… Представляете какими изумлёнными были глаза его многочисленной родни… Такую трапезу скупости и глупости я видел единственный раз в своей жизни… Ей-богу, было на что посмотреть…
БЕАТТИ
(Рассерженно)
Давайте не будем отвлекаться, синьор Нулло…
(Выкашлявшись, продолжает диктовать сердитым голосом)
Пишите: «Второй дом, стоимостью 3 600 000 дукатов и приносящий квартирный доход до 40 000 дукатов в год, я завещаю своему сыну, если тот не станет оспаривать моё завещание в суде…
И, самое главное, если он не женится на синьорине Стелле Арженти.
В противном случае его часть наследства переходит моему племяннику Якопо дель Моро».
И последнее…
«Загородный дом, оцениваемый в 1 500 000 дукатов, я завещаю монастырю Сан-Джорджо Маджоре. Чтобы почтенные монахи этого благочинного монастыря денно и нощно молились за мою усопшую душу и душу моей безвинно оклеветанной и без вести пропавшей двоюродной сестры Люции Беатти…»
Ну, а далее пишите мой титул, имя…
(В нетерпении)
И давайте я подпишу, а то мне уже тяжело говорить…
НУЛЛО
Хорошо… Littera scripta manet… Ставим точку…
Осторожно приближается к ложу, чуть дыша, дрожа как лист. Нотариус держит бумагу на вытянутых руках, отвернув голову назад, чтобы не смотреть на больного…
Подпишите снизу…
БЕАТТИ
(Пописывая документ)
Ну, вот и все, сей подписью своею
Я завершаю долгий путь земной
К своей заветной цели…
Подписан долгожданный приговор,
Я отомщён! Какой счастливый день…
Чего стоишь, трухлявый пень!
Прочь убирайся, слышишь? Нет? Синьор?!
НУЛЛО
(Собирая бумаги, бубнит под нос)
Да, да… я ухожу…
Вы настолько сердиты сегодня, что порою мне грезится, что, ещё мгновение, и вы велите мне есть подписанное вами завещание, запивая свежими чернилами…
А я сыт сегодня, синьор… и я не люблю кушать бумагу, у бумаги ужасно не перевариваемый вкус, а чернила немного горчат…
(В сторону)
Он не только болен физически, но и тронулся рассудком…
Omnes una manet nox… Какой печальный конец…
Не приведи, Господь, и мне такой участи…
Уходит со сцены.
ЯГО
(Повернувшись на бок, лицом к зрителю)
Так утомился, будто бился
Я с целой дюжиной недюжинных врагов.
Но наконец-то своего добился,
Ах, Яго, сукин кот, каков!..
Засыпает и видит сон.
Сон Яго.
Звучит лёгкая музыка. На сцену выпархивают три ангелочка. В руках у них маски, как в театре Комедия дель Арте. Они танцуют вокруг ложа, которое стоит в центре сцены. На сцену выходит Сапия, она одета в белое платье невесты. Она приближается к ложу. Делает движения, будто гладит и ласкает тело спящего.
Тревожные нотки. На сцене появляется толстая женщина, совсем не ангельской наружности, но тоже в белом платье. В руках у неё четыре младенца. Она раздаёт младенцев ангелам и Сапии и, нелепо пританцовывая, удаляется со сцены. Ангелы начинают танцевать, как бы убаюкивая детей.
Музыка трагическая. На сцене появляются янычары с кривыми ятаганами. Девушки пугаются, прижимают детей к груди. Самый большой янычар приближается к спящему Яго и намахивается, дабы нанести ему смертельный удар. Сапия, прижимая ребёнка к груди, пытается помешать янычару сделать своё чёрное дело.
Барабаны. Янычары сгоняют девушек в кучу и уводят их со сцены. Два янычара берут Сапию под руки и уводят следом.
Могучий янычар вновь приближается к спящему Яго и замахивается, дабы нанести удар, гаснет свет, слышен громкий звук падающего тела.
Яго просыпается и видит, что он лежит на полу, а рядом стоит Бенедикто.
ЯГО
(Вскочив с пола)
Кто здесь?!
(Увидев Бенедикто)
Ты напугал меня, болван…
Мне снился странный сон,
Но ты его прервал, и я теперь не знаю,
Что ждёт меня, ведь это вещий сон…
БЕНЕДИКТО
Довольно нести всякую ахинею. Вещие сны – это выдумка немощных старушек и еретиков. Лучше расскажи мне, как тебе удалось одурачить самого синьора Нулло.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.