Закон сохранения добра. Девять пьес для моего театра

Картина шестая

Больной Сисиф едва передвигает ноги, толкая свой камень в гору. Он одет в синий костюм современного рабочего и оранжевую строительную каску.

На обочине расцветают цветы, зеленеют кусты. Светит яркое и тёплое солнце. В полном разгаре весна, но это не радует Сисифа. Он катит камень, часто делая остановки. Утирает пот и кряхтит от натуги. Закатив камень в гору. Он отпускает его, но он не катится вниз. Сисиф пытается столкнуть его вниз, но силы оставляют его. Он падает на землю, садится, опершись спиной о камень, и начинает рыдать.

В это время раздаётся молодой мужской голос, писклявый и слишком высокий для мужчины. Появляется худой очкастый IT-шник с ноутбуком в руках.

КРЭКЕР

Но наконец-то я взломал этот оригинальный и весьма заковыристый код.

СИСИФ

(испугано)

Кто здесь? Ужель на землю возвратились боги,

низвергнутые с проклятых небес…

Ответь, кто ты, чудной мой собеседник?

Откуда? Кем был послан? И зачем?

Иль приукрасить одиночество моё?

Иль покарать меня за богоборческие речи?

Какое имя безобразит неприметный облик твой?

КРЭКЕР

Зови меня… (задумывается) просто Крэкер.

СИСИФ

(испугано)

С какого недоступного Олимпа явился ты ко мне

с таким нескладным прозвищем и жалким голоском?

Ведь крэкер – это хрупкое, несладкое печенье!

КРЭКЕР

Я никуда не являлся, я просто, взломав твой код, подключился к твоему сознанию. А имя – это не имя, а образ жизни, это моё призвание, это мои экстраординарные способности, с помощью которых я и смог взломать твою защиту.

СИСИФ

Твои мудрёны речи… Но всё-таки и я,

проживши долгую такую жизнь,

разгадываю каждого с полслова…

Я уж давно уразумел, что есть Великий Разум,

к которому любой из нас способен подключиться,

лишь надобно иметь на то устройство…

КРЭКЕР

(подсказывает)

Модем… А ещё нужно знать код доступа к информации. Некоторые люди находят его сами, а некоторым, гениям, это даётся от рождения.

СИСИФ

А где сокрыт сей тайный код?

КРЭКЕР

В каждой клетке организма есть генетический код, который…

СИСИФ

Уготовляет предстоящую судьбу носителя его:

его величие или ничтожность,

сколь лет и зим ему топтать поверхность

земного шара, что от жизни ждать,

что может дать, что может взять, что должен

исполнить за короткий век свой дольний…

КРЭКЕР

Почти всё правильно, в каждом коде заключена информация о его носителе, но никто (пока!) не может её расшифровать. Дело в том, что природа…

СИСИФ

(продолжая начатую мысль)

…надёжно защитила этот код,

чтобы никто не мог извне вмешаться:

продлить, уменьшить жизни срок;

расширить доступ к истине свершённой;

возвысить незаслуженно или принизить;

иль до поры со свету извести…

КРЭКЕР

Да, после двадцати пяти лет у человека включается механизм самоуничтожения, если заблокировать или отключить этот включатель, то можно продлить жизнь человека до бесконечности. Каждые восемь лет организм человека полностью обновляется, но каждая последующая копия выходит хуже предыдущей.

Если я сумею разобраться, как работает этот механизм…

СИСИФ

…то станешь самым ненавистным человечком,

что будет проклинаем и браним потомками…

КРЭКЕР

Но почему?

СИСИФ

Да, потому!

Опомнись, осчастливить всех нельзя,

нельзя быть избавителем для многих!

Кто обладает правом за других решать:

кому богато жить и беспредельно долго;

кому во бедности промаяться пол жизненного срока?

Сейчас все люди одинаково равны

пред смертью, но когда ты им даруешь

возможность жить и править безраздельно,

они друг дружке глотки вмиг перегрызут,

они, как пауки в стеклянной банке, раздерутся,

а виноватым будешь ты! Отныне и вовеки…

КРЭКЕР

Быть может ты и прав… Так что мне теперь делать?

СИСИФ

(оставив вопрос КРЭКЕРА без ответа)

Ответь мне: тебя всамделишно я вижу, слышу?

Иль ты в мою пробравшись черепушку,

копаешься в моих испорченных мозгах?

КРЭКЕР

Какая разница? Ты, главное, меня понимаешь, и этого достаточно, чтобы мы могли с тобой пообщаться.

СИСИФ

Тогда ответь мне, мой божок безвестный, Крэкер,

я – жив, или с тобой общается моя душа?

КРЭКЕР

Ну, судя по тому, что ты катаешь камень…

Знаешь, Сисиф, есть гипотеза, что человек состоит из нескольких разнообразных тел?

СИСИФ

Я слыхивал об этом как-то что-то, от кого не помню…

Бытует, эфемерное, к примеру, тело,

которое способно основное заменить на время,

но так же, как физическое, смертно,

и умирает в тот же день и час,

когда престанет сердце колотиться.

А есть иное тело, кое сквозь астрал

способно с Мировым Умом контачить

и странствовать в земном или иных мирах,

есть тело мысли…

КРЭКЕР

(перебивая)

Хорошо, я вижу ты знаком с этой теорией, поэтому ты должен понимать, что все тела, кроме физического, плотского – призрачны и иллюзорны. Поэтому катать камень способна только твоя плоть, поэтому можно сделать вывод…

СИСИФ

Что я живее всех живых…

Однако, как же экое возможно,

что боле ста веков нетленна плоть

и девственен как у младенца разум мой?

КРЭКЕР

Вероятно, в твоём генетическом коде это зашифровано…

СИСИФ

(перебивая)

Послушай, Крэкер, а нельзя ли

мой код поправить, чтобы я

уж боле не катал свой в гору камень…

КРЭКЕР

Каждого человека можно закодировать на определённое действие. Например, он всю жизнь живёт, как ординарный человек, имеет семью и благодарности по службе. Но вдруг на каком-то этапе своей жизни, по какому-то условному сигналу, он резко меняется. Скажем, начинает убивать всех рыжих или «голубых».

И твоя необъяснимая тяга к катанию камня в гору, не более чем внедрённая в твоё сознание программа.

Попробовать изменить твою программу можно, но беда в том, что ты, избавившись от одной установки, ты можешь потерять что-то другое. В частности, избавившись от тяги к катанию камня, ты можешь начать убивать и насиловать собак, или быстро состаришься и умрёшь в считанные дни…

СИСИФ

Ты покатал бы, как и я, столь тысяч лет свой камень,

то согласился и на смерть, лишь только бы освободиться…

КРЭКЕР

Хорошо, я попробую, ты подожди немного, но я тебе ничего не гарантирую…

Камень срывается и катится вниз. Сисиф торопится вниз, берётся за камень и начинает катить его в гору.

СИСИФ

Нет, чёртов Крэкер, этот рабский труд

лишь может отменить Вселенский Разум… Только я

к нему в бессилие ничтожности своей

не обладаю правом безлимитного достУпа…

Картина седьмая

Помолодевший Сисиф одет в смокинг, в руках у него изящная трость с набалдашником. Он подходит к камню, стучит по нему тростью и вздыхает. Откуда сверху или сбоку раздаётся противный женский голос, зазывающий на автобусную экскурсию, говоря в охрипший мегафон. Появляется толпа туристов и женщина гид.

ЭКСКУРСОВОДША

Дражайшие гости прекраснейшего города Коринфа, а также праздношатающиеся командировочные и временно неработающие обыватели, через полчаса от городского железнодорожного вокзала отправляется экскурсионный автобус с посещением всех достопримечательных мест нашего красивейшего города – музея под открытым небом, с заездом в ряд крупных торговых центров и на китайский оптовый рынок.

В конце нашего увлекательного и практичного путешествия, вас ожидает посещение возвышенной горы Сисифа, по склону которой первый царь Коринфа на протяжении ста веков катал в гору тяжеленный камень, не ведая передышки и сна.

Более того, самые смелые и сильные из вас, за дополнительную плату, естественно, могут попробовать закатить камень в гору. Аттракцион существует уже двадцать пять лет, за эти годы ещё не один турист не пострадал.

Дражайшие гости прекраснейшего города Коринфа, а также…

Голос стихает…

Сисиф присаживается на травку рядом с камнем вынимает сигару и начинает её разминать.

СИСИФ

Да, правду говорят, не тот герой, о ком слагают былины и легенды, а тот про кого рассказывают анекдоты. Недавно мне мой вице-мэр поведал довольно смешную байку…

Толпа туристов уходит, Экскурсоводша возвращается и начинает разговор с Сисифом.

ЭКСКУРСОВОДША

(перебивая Сисифа)

Это про то, как боги простили Сисифа, а он не захотел бросать свою привычную работу.

Типа, закатывает Сисиф камень в гору и со смехом отпускает.

СИСИФ

Да, а когда ко мне послали Меркурия, чтобы тот выяснил, почему я не хочу бросать свой труд и чему, собственно, радуюсь.

Я…

(смеётся)

…ответил, что придумал себе некую забаву, навроде, боулинга.

Когда к подножию горы близко подходит какой-нибудь зевака, я отпускаю камень и…

(громко смеётся)

ЭКСКУРСОВОДША

Не понимаю, что ты так смеёшься… и над кем, над самим собой!

СИСИФ

«Любишь шутки над Фомой, так люби и над собой…»

А вообще прошло уже почти десять лет, как Крэкер, поправил кое-что в моем генетическом коде, и я прекратил катать свой камень…

Так что этот анекдот устарел, с бородой-с…

Смешнее и свежее байки о борьбе с коррупцией. Помнишь ту, когда мне, Сисифу, предлагают оставить свой камень и взяться за борьбу с коррупцией.

«Нет, – говорю я, – лучше я по-прежнему буду катать камень в гору…»

(громко смеётся)

ЭКСКУРСОВОДША

Я ничего не понимаю. Ты – великий человек. Ты – мэр великого Коринфа, города, в котором был когда-то царём. Ныне ты обладаешь большей властью, чем в стародавние годы – тебе пора запретить всякого рода шутки и анекдоты.

Расстреливать нужно за такие шутки или сажать в тюрьму!

СИСИФ

Зачем?

И потом, не ты первая, кто придумал подобную глупость.

Один северный диктатор также сажал и ставил к стенке своих оппозиционеров.

ЭКСКУРСОВОДША

И что?

СИСИФ

Он плохо кончил!

Его то ли усыпили как хворую собаку, то ли опоили слабительным, и он умер не как могущественный тиран, а как обыкновенный засранец.

ЭКСКУРСОВОДША

Фу, как пошло…

И это говорит человек, который является первым лицом Коринфа, представителем интеллектуальной элиты.

И потом, зачем тебе нужны эти слушки и смешки за твоей спиной?

Сисиф, у тебя есть огромные средства и неограниченная власть. Да ты можешь с потрохами скупить все газетёнки и все каналы местного телевидения. Ты можешь задействовать административный ресурс, чтобы все зоилы и зубоскалы забыли не только анекдоты про тебя, но и вообще забыли, как надсмехаться над своим мэром – отцом города.

СИСИФ

Меня и так всё устраивает, и плевать я хотел на всех остряков и пустомель. Моя репутация такая, что не грех её немного замарать.

ЭКСКУРСОВОДША

Да у тебя всё прекрасно, прекрасный дом, прекрасная одежда, прекрасная работа и прекрасная семья.

Семь лет назад ты весьма удачно женился на самой прекрасной женщине Коринфа, двадцатилетней Цецилии Ксенопулос. У тебя растут двое прекрасных сыновей: Константинос и Юлианус…

Но если тебе кажется, что всё у тебя прекрасно, это означает только одно – ты чего-то не заметил.

СИСИФ

(закуривая сигару)

Не могла бы ты немного помолчать. Я хочу немного побыть в тишине…

ЭКСКУРСОВОДША

Теперь ты знаешь, что такое перекур?

СИСИФ

(с усмешкой)

Да знаю, знаю всё. Но чего-то мне не хватает. Ноша, которую я взвалил себе на плечи, оказалась тяжелее, чем та, что была на протяжении несметного количества веков, когда я катал в гору неподъёмный камень.

ЭКСКУРСОВОДША

Всё кардинально изменилось на Земле с тех пор, как Высший Божественный суд вынес свой жестокосердный приговор.

Но первобытные богочтимые времена прошли. Наступила иная эпоха, эпоха безбожников и сребролюбивых наглецов.

Ты со своими незначительными прежними грехами, кажешься мелким шкодником, отупевшим в своём отшельническом ските аскетом, который боится своим даже слабым чихом прогневить могущественных олимпийских богов.

СИСИФ

Я боле не намерен бунтовать и смутьянить.

Моё прежнее презрение к богам, моя неистовая ненависть к смерти и неискоренимое желание жить когда-то стоили мне несказанных мучений, я был вынужден бесцельно потратить сотни тысяч дней, двигаясь с тяжёлым камнем в гору.

ЭКСКУРСОВОДША

Я прекрасно помню:

– как было напряжённо твоё тело, силящееся поднять огромный камень, покатить его, взобраться с ним по склону;

– как было сведённое судорогой твоё сосредоточенное лицо;

– как была изувечена прижатая к камню обветренная ледяными ветрами щека;

– как было измолочено уставшее плечо, удерживающее покрытую глиной тяжесть;

– как была напружинена жилистая нога;

– как были стёрты до крови измазанные грязью бугристые ладони…

СИСИФ

Однако, в результате долгих и размеренных усилий, я всё-таки достигал недоступной вершины, и наступала благодать и вечное блаженство.

Я наслаждался, глядя вниз с вершины горной, как в считанные мгновения камень срывался и скатывался к подножию горы, откуда его опять нужно было вздымать к вершине.

ЭКСКУРСОВОДША

Но, признайся себе, Сисиф, пока ты спускался вниз к подножию горы, ты проклинал весь мир, всех живущих на земле человеков только за то, что они могут идти, куда хотят, а ты только к подножию. Они вольны делать, что хотят, а ты только катать ненавистный камень в гору.

СИСИФ

Неправда, именно в эти короткие, но счастливые моменты ко мне вместе с ровным дыханием возвращалось сознание, неотвратимое, как всепрощение или смерть. Что по сути одно и то же.

И в каждое мгновение, спускаясь с вершины в бездну, я чувствовал себя выше своей судьбы и твёрже камня своего.

ЭКСКУРСОВОДША

А теперь у тебя нет никого отдохновения ни для души, ни для тела. День ото дня ты вынужден катать более тяжкий камень своих забот и каждодневных обязанностей, зная о бесконечности своего печального удела и не имея возможности хоть как-то расслабиться вовремя спуска, какового боле нет в помине.

СИСИФ

Да, мой подъем во власть был исполнен многих страданий и мучений, но он вёл к славе, благополучию и признанию. Да мой сегодняшний путь лишён спуска, однако из-за этого он нисколько не потерял очарование и привлекательность.

ЭКСКУРСОВОДША

И вот, ты вновь стоишь у подножия своей горы!

Ты можешь вернуться к своим привычным делам, то есть к закатыванию камня в гору. Ты приглядись к камню, он для тебя роднее всех родных. Неужели тебе не хочется снова прикоснуться к нему.

СИСИФ

(поглаживая поверхность камня)

Да это мой камень – это моя многовековая ноша. Я знаю каждую трещинку на нём и каждый бугорок. Его острые выступы обильно политы моим потом и моей кровью.

ЭКСКУРСОВОДША

Но эта ноша не так тяжела, как твоё сегодняшнее бремя. Ты, конечно, уже привык к своей прежней рутинной работе. Тем не менее, я чувствую, что ты никак не можешь найти своё место в нынешнем существовании.

Современные люди отвергают всяческих богов, не боятся никакой смерти, даже собственной. А самое главное, они не умеют катать камни.

Им подавай всё и сейчас.

Не вера и богобоязнь управляет сегодняшним человечеством, а жажда наживы и власти.

СИСИФ

Да ты права, сегодняшняя Вселенная, на веки вечные лишённая богов, кажется мне бесплодной и ничтожной. Каждая малая крупица камня, каждый отблеск света на полуночной горе, каждый слабый звук составлял для меня вчерашнего целый мир, бесконечное Мироздание, макрокосм.

Одной борьбы за вершину мне было достаточно, чтобы заполнить сердце надеждой на скорое прощенье и неистребимой любовью к жизни…

ЭКСКУРСОВОДША

Ты был счастливым человеком, чего нельзя сказать теперь.

Ну и чего добился ты сейчас?

У тебя была всего одна забота, как камень в гору закатить, и как отпрыгнуть, чтобы тебя не придавило, когда он с вышины покатится к подножью.

А теперь ты, как последний раб на галерах, вкалываешь на благо жителей Коринфа, которым глубоко плевать на все твои старанья и мученья. Им всё равно, кто ими управляет, когда живётся им отменно и легко.

А стоит раз тебе немного оступиться, и обыватели начнут склонять твоё непорочное имя, они начнут срамить тебя и смешивать с грязью…

(пауза)

Между прочим, Сисиф, недавно у меня был интимный разговор с твоим приятелем – Крэкером…

СИСИФ

А почему его не слышал я?

ЭКСКУРСОВОДША

То было общение на высшем уровне, который недоступен для твоего понимания.

СИСИФ

Ну как он поживает, расшифровал генетический код?

ЭКСКУРСОВОДША

Более того, он сумел изменить свой код, теперь он абсолютно бессмертен. Кроме того, он сумел взломать защиту Вселенского Разума и подключится к серверу Абсолютной Истины. Теперь он Всемогущ, Всеведущ и Вечен.

Он – истинный Бог.

СИСИФ

То есть произошла очередная смена богов.

ЭКСКУРСОВОДША

До этого на Земле не было богов. Все предыдущие боги – больная фантазия устрашённых и невежественных людишек. А теперь миру явен истинный Бог. Он волен изменить судьбу любого существа. Он может даровать и славу, и богатство, и власть. А может в грязь втоптать и заставить хлебать навозную жижу.

СИСИФ

Уж больно он грозен, как я погляжу. Что же ему – великому, нужно было от меня – простого смертного.

ЭКСКУРСОВОДША

Ему нужен земной представитель, посланник небес, помазанник божий…

СИСИФ

Ну да, не божественное это дело – людьми управлять…

ЭКСКУРСОВОДША

Нет, ты подумай. В кои веки боги снисходят до тебя, чтоб предложить тебе высокий пост и славу, а ты юродствуешь, как прежде. Ужель забыл, чем закончились твои насмешки над прежними богами.

А нынешний, истинный Бог, предлагает тебе не хухры-мухры, а власть над всем человечеством. Ты можешь дать им много денег, продлить их жизнь в два или даже в три раза, можешь искоренить зло, сделать всех добрыми и законопослушными…

СИСИФ

Неужели Крэкер до сих пор не поумнел, и наивно полагает, что можно искоренить Зло. Зло неуничтожимо, Добро может существовать только в борьбе со Злом и в противовес ему. Это азбучная истина, известная любому школьнику.

И вообще кого он из себя возомнил. Он – полный идиот, если думает, что сможет долго продержаться на божественном престоле. Придут другие умельцы и взломают его хитромудрую защиту Небесного Сервера и скинут его с небес в какой-нибудь Тартар или мусорную корзину, как удалённый документ.