Первый среди равных. Служа Империи

Глава 1

Покинул столицу на рассвете. Дорога предстояла долгая. Сначала планировал отправиться на юг Империи, где собирались силы союзников сенарцев, но трезво оценив обстановку выбрал северо-западное направление. Прийти к такому выводу помог опыт жизни на Земле.

Странно. Какой год волей судьбы нахожусь на другой планете, а так и не покидает чувство, что меня закинуло в прошлое или параллельный мир. Читал о таких попаданцах и никогда не думал, что окажусь на их месте. Ведь это фантастика, но параллели в историческом развитии проглядывались чётко. Хотя имелось и кардинальное различие – отсутствие религии как таковой. Размышляя на досуге, изучая исторические сведения пришёл к выводу, что именно эта особенность и повлияла на различия в развитии естествознаний. Слишком быстро цивилизация достигла тех высот развития, на что земной понадобилось более девяти тысяч лет.

По здешним представлениям цивилизация образовалась примерно шесть тысяч лет назад, если перевести на привычные к земным мерам исчисления и подвести к единому знаменателю календари всех стран и Империй, независимо от их расположения. Именно данный факт поставил меня в тупик, но разобрался. Единый календарь ввели всего-то восемьсот лет назад, когда на планете существовала одно единое государство и на его осколках и возникли современные страны и Империи.

Так, проведя аналогию с событиями Второй Мировой войны, когда Япония до последнего не вступала в войну с Советским Союзом, ожидая чем закончится битва двух гигантов, здраво рассудил, что и союзники сенарцев не станут форсировать события, а дождутся если не капитуляции, то взятия столицы Канторийской Империи, но как я ошибался…

– Господин штабс-полковник, капитан Марсин, как доехали? – осведомился проворно подскочивший к едва остановившейся карете офицер. О том, что добираться по пока ещё размытой весенней распутицей дороге было трудно говорить не стал, ответив:

– Благодарю капитан, нормально.

– Разрешите вас проводить, тут недалеко. Вам выделили отдельный дом. Рядом проживают высшие офицеры… – капитан говорил быстро. Я, едва отойдя от нудной дорожной тряски с трудом понимал о чём говорит офицер, но пройдя несколько метров, размяв затёкшие мышцы, остановился:

– Капитан, где расположен штаб? – прибыли мы вечером, но штаб на то он и штаб, чтобы ни на минуту не прекращать работу.

– Штаб расположен в центральной части города, господин штабс-полковник, – отрапортовал капитан. К счастью или к сожалению, но меня встречали непосредственно у въезда в город с названием: «Выселки», а то неизвестно бы как долго искали куда ехать дальше. Что меня первое при въезде в город удивило, так это отсутствие какой-либо охраны или блокпостов перед въездом. Небольшой пост со шлагбаумом, где и встречал нашу небольшую процессию капитан не в счёт.

– Сначала в штаб. Разместимся потом, – произнёс и заметил некоторое замешательство в мимике офицера. – Что-то не так, капитан?

– Никак нет! – вздёрнулся офицер, – но тогда лучше вернуться к карете и проехать…

– Ничего страшного. Пройдёмся, – ответил, с содроганием вспоминая дорогу. Неделю трястись в подскакивающей на каждой кочке и проваливающейся в каждую яму карете и сейчас вновь садиться в неё было выше моих сил.

Идти оказалось и вправду довольно долго, но за час пешей прогулки не только привёл в норму потерявшие тонус мышцы, но и хорошенько осмотрелся, внимательно слушая рассказ капитана и делая некоторые выводы.

Город оказался достаточно большим. До войны здесь проживало около двадцати тысяч жителей, что немало. В центре Выселок располагались ремесленные и торговые кварталы, а как ни странно жители селились на окраинах. Надо заметить, что такая градация жилых и нежилых территорий была не характерна для Империи. Обычно наоборот. Город рос и расширялся, вытесняя на окраины ремесленные кварталы, но Выселки молодой город, основанный всего несколько сотен лет назад. Из-за этого вокруг него и нет ни оборонительной стены, характерной для старых, переживших не одну осаду городов. Ни естественных природных преград. Город стоял на пересечении торговых дорог, примерно на середине пути с запада на восток границ Империи, что с торгово-экономической точки зрения являлось выгодным расположением и одновременно важной целью. Взяв этот город, противник получал стратегический простор. Ему открывались дорога как на восток к столице Империи, так и на юго-восток Империи с её обширными запасами.

– Пришли, господин штабс-полковник, – указывая на каменное трёхэтажное здание, произнёс капитан. Обратил внимание, что возле входа нет ни поста охраны, ни вывески или штандарта. Самостоятельно ища штаб так бы и прошёл мимо. Может это и к лучшему. Нет демаскирующих признаков, если уж мне трудно найти здание, где собираются высшие офицеры армии, то и врагу в скоплении однотипных строений определить, где располагается штаб окажется затруднительно.

Офицер открыл дверь и пропустил меня вперёд. Зашёл и осмотрелся по сторонам. Большой холл давил своей пустотой. Диссонансом выступал одиноко стоявший возле круто поднимающейся вверх лестницы младший офицер в парадной форме одежды и без оружия.

– А где охрана? – поинтересовался у подошедшего капитана. Отсутствие поста охраны у входа меня удивило, но думал это такой хитрый ход, чтобы ввести в заблуждение неприятеля. Но отсутствие охраны внутри здания меня возмутило. Вряд ли молоденький офицер, тем более без оружия, предпримет что-то действенное, ворвись сюда если не отделение, да хотя бы пара подготовленных, переодетых в трофейную одежду солдат неприятеля.

– Караул выставлен на втором и третьем этажах, – пояснил капитан, – на первом этаже дежурный из числа младшего офицерского состава… Лейтенант! – подозвал к себе дежурного офицера капитан.

– Дежурный, лейтенант Красс к вашим услугам, господа офицеры, – вытянувшись по струнке, предстал перед нами лейтенант.

– Доложи командующему о прибытии штабс-полковника Валео Мирони.

– Слушаюсь! – отрапортовал офицер и хотел было бежать выполнять приказание, но я его остановил.

– Лейтенант, отставить! Твои действия при проникновении в здание посторонних лиц?

– Кого, господин штабс-полковник???

– Если сейчас отворятся двери и внутрь ворвутся враги, что будешь делать? – не скрывая раздражения, пояснил впавшему в ступор офицеру.

– Приму бой!!! – не растерялся, ответил молоденький лейтенант.

– И погибнешь… Все погибнут, – последнюю фразу проговорил, поднимаясь вверх по лестнице. За мной торопливым шагом поднимались офицеры.

– Где командующий? – на пролёте второго этажа поинтересовался у караульного.

– Третий этаж.

Быстрым шагом поднимался вверх. Беспечность командования меня бесила. Важный объект и фактически без охраны. Мне десяток моих гвардейцев, и я этот штаб захвачу со всеми документами и генералами в придачу.

– Куда? – бросил на ходу на третьем этаже.

– Левое крыло, – быстро ответил следовавший за мной капитан.

Возле массивной двери постовой из одного солдата. Он бодро взял «на караул», а подскочивший капитан открыл дверь. Как и ожидал, попал не сразу в кабинет командующего, а в просторную приёмную, где за столом сидел офицер в чине штабс-капитана. Увида́в кто вошёл внутрь, он быстро подскочил и отрапортовал:

– Господа офицеры, адъютант командующего штабс-генерала Венса́тина, штабс-капитан Монса́ти. Чем могу быть полезен?

– У себя?

– Так точно, господа, но командующий занят. Как доложить о вашем прибытии?

– Не надо, я сам, – ответил и направился к двери. Адъютант было хотел преградить путь, но под моим взглядом благоразумно отошёл в сторону, пропуская.

Просторный кабинет встретил полумраком. За большим столом восседал генерал, а окружавшие его офицеры стояли, один из них о чём-то обстоятельно докладывал. Моё появление вызвало недовольство командующего, и он раздражённо бросил:

– Адъютант, кто посмел?! Я же предупредил, меня не беспокоить!!!

– Господин командующий, полномочный представитель Императрицы Линессы Первой – штабс-полковник Мирони! – выскочил из-за спины взволнованный адъютант.

Я коротко кивнул и направился к генералу. Протянул ему пакет с указом о моём назначении. Всё-таки хорошо иметь подкреплённые волей высшего лица государства полномочия.

Генерал быстро пробежался по тексту, отложил конверт в сторону.

– Господа офицеры, представляю вам штабс-полковника Мирони, прибывшего к нам в помощь из столицы Империи, – последнюю фразу генерал произнёс с пренебрежением.

За долгую дорогу я успел ознакомиться с приготовленными по моей просьбе краткими биографиями высших офицеров армии и предполагал реакцию генерала на назначение какого-то придворного выскочки на непонятную должность в армии, где он – потомственный офицер, неоднократно принимавший участие в военных кампаниях, награждённый высшими наградами, неоднократно доказавший своё умение и верность Империи, должен если не подчиняться, то прислушиваться к мнению недавнего солдата и даже не потомственного дворянина, а ставшего им по воле Императрицы, но был удивлён его сдержанности.

– Я ждал вас завтра, – продолжал генерал, знаком давая понять, чтобы посторонние удалились, – как доехали?

– Благодарю. Добрался хорошо, – ответил дежурной фразой, но от меня не скрылась ухмылка на лице генерала. Он уж точно знал, каково это проделать длинный путь по дорогам, когда весна только вступает в свои права. – Если позволите, хотел бы ознакомиться с положением дел.

– Как скажите, к утру сводку для вас подготовят, – хотел отмахнуться от меня офицер, давая понять, что мне здесь делать нечего, а передо мной возникла дилемма: пойти на конфликт с заслуженным генералом или проглотить выказанное недовольство нахождением столичного выскочки в штабе армии.

Выскочкой я себя не считал. Награды, полученные за недолгое время службы заслужены и я, не обращая на тон и с каким выражением лица были сказаны генералом последние фразы подошёл к столу. Стоявшие подле офицеры нехотя расступились.

– Знаете, штабс-генерал. Один из великих людей как-то сказал, что действующие генералы готовятся к прошлой войне.

– Вы смеете обвинять генерала?! – встрял в разговор один из офицеров. К сожалению, мне не представили присутствующих, что было одним из проявлений неуважения.

Я обернулся к говорившему. Немолодой в годах мужчина лет пятидесяти в чине штабс-полковника. Он невысокого роста, коренастый, с залысиной на голове. Будь моложе лет так на двадцать он бы не посмотрел на строжайшее повеление Императрицы о запрете дуэлей и ни секунды не сомневаясь вызвал бы меня на поединок, но годы берут своё…

– Наши действия рассудит история, а высказывания мудрого человека прошли проверку временем, – ответил резко, смотря прямо в глаза оппоненту и не давая тому перехватить инициативу, да что скрывать, боялся, что тот наделает глупостей, а-то было видно в его глазах как закипает злость, немедля продолжил, – в чине лейб-капитана я командовал ротой. Мне поставили задачу пройтись по тылам противника и провести ряд диверсий. Думаю, слышали от соседей. Это была моя инициатива, но я не об этом. Мы опоздали. Враг первым прошёлся по нашим тылам и нарушил снабжение. Хорошо, что последствия оказались не такими серьёзными, как следовало ожидать.

– Господин генерал, в общевойсковой сводке об этом имелась информация, я вам докладывал, – на молчаливый вопрос ответил один из офицеров.

– Штабс-полковник, извольте пояснить, к чему это предисловие?

– К тому генерал, что будь у меня даже не рота, а всего лишь взвод гвардейцев с кем я ходил по тылам, то меньше чем за час я бы захватил весь штаб со всей документацией. Мне бы даже уходить не пришлось. Да, мы бы все погибли, но обезглавленная армия противника стоит героической гибели.

– Я не понимаю вас полковник, – во взгляде генерала промелькнула обеспокоенность.

– Как понимаю, штаб обсуждает план весенне-летней кампании, готовит генеральное сражение.

– Совершенно верно, мы…

– Это не вопрос, а констатация фактов. Противник так же готовится, но вопрос к чему? Вы подумали? Зачем ему давать генеральное сражение армии, если он в состоянии одним рывком достичь столицы и окружить её??? Вы давно смотрели на карту? Я только мельком взглянул и понял…

– Что вы поняли, штабс-полковник?! Считаете, что мы тут только штаны просиживаем и ничего не делам?!

– Генерал, позвольте объяснить, – не дожидаясь позволения, взял из рук одного из офицеров указку и склонился над картой. Сложившаяся ситуация меня не радовала, и я одновременно не понимал, почему опытнейший генералитет не видит нависшую угрозу. Чёткой линии фронта как таковой нет. Отметки о расположении частей на карте выглядят лоскутным одеялом. То там небольшая область занята нашими войсками, то пустующее ничейное место, то скопление расквартированных на зимних квартирах сенарцев. Но что мне сразу бросилось в глаза – это осевое расположение основных, самых боеспособных частей противника. Они словно основная ветвь древа пронизывало территорию, пуская щупальца-ветки в разные стороны, занимая, подминая под себя соседствующие области. И если продлить воображаемую ось, то она своим лучом упрётся в столицу Империи. Но самое интересное, именно на пути этой воображаемой оси основные дороги, без которых передвижение пеше-конной армии невозможно, – смотрите, – я ткнул и провёл указкой указывая на концентрацию сенарцев, – здесь сосредоточены основные, самые боеспособные части. И не надо говорить, что зима была тяжёлая, они измотаны и прочее. Я был у них в тылу и видел, какова организация в войсках противника. Не надо недооценивать их силу. Ещё, – я обвёл выступ, – судя по карте, противник углубился примерно на пятьдесят-шестьдесят километров, растянув обозы.

– Совершенно верно, углубился на пятьдесят пять километров. Ширина занятого плацдарма сорок километров. Заняты… – согласился кто-то из офицеров, но его перебил генерал.

– Мы как раз обсуждали, – начал Венсатин, – что хорошо бы уплотнить оборону…

– Не надо уплотнять! Надо ударить!!! – перебил генерала. Тон с каким было сказано даже меня удивил, а офицер, стоявший рядом со мной, отшатнулся. – Они сметут или скорее всего обойдут выставленные заслоны. Разве не видно, что их основная цель – столица. Один недельный рывок, и они достигнут основной дороги, ведущей к Тиносванне и тогда путь на столицу будет открыт.

– Но позвольте, это уже западное направление, и они…

– Врагу всё равно, чьё направление, какой фронт, кто командующий. Они ударят им в тыл, если захотят конечно, – прервал кого-то из офицеров. Очень неприятно общаться, не зная имён или хотя бы должностей тех, с кем говоришь о серьёзных вещах. Одно обрадовало, что меня слушали, погрузившись в задумчивость, а я продолжал, – в прошлом году зима была ранняя, противнику не хватило нескольких недель, чтобы завершить их план, – в последнем предложении высказал своё предположение, но его никто не опроверг. Каковы зимы в этих широтах я не знал, но судя по фактической расстановке сил сенарцам действительно не хватило совсем чуть-чуть… Эх, хорошо было быть простым солдатом. Приказали – пошёл. Приказали – остался в обозе. А тут, увидев пусть не всю картину, но бо́льшую её часть я осознал, что следующий год действительно станет решающим для Империи и молодой Императрицы, и не зря Доанна Первая пошла на переговоры с врагом, захватившим треть Империи. Она видела нависшую угрозу.

– Что конкретно вы предлагаете, штабс-полковник?

– Мне нужны сутки, чтобы подготовить план контрнаступления. И если не затруднит, представьте присутствующих, – ответил генералу.

Глава 2

Перебираться в отведённый мне для проживания дом я отказался. По крайней мере в ближайшие сутки. По поручению генерала мне отвели комнату в штабе на втором этаже, где я засел за изучение дислокации и приставили адъютанта – того самого молодого лейтенанта, что встретил в холле.

– Господин штабс-полковник, завтрак готов, – оторвал меня от изучения полученных за последние несколько недель сводок адъютант. Зарывшись в бумаги, анализируя большой объём информации я и не заметил, как прошла ночь.

– Хорошо лейтенант, – согласился с адъютантом. Мозги просто кипели от усвоенной информации. Ладно была б она по делу, но приходилось выуживать из гигантского объёма информации: ежедневных докладов из частей, отчётов о приходе-расходе продовольствия, убытия-прибытия солдат с лечения, расходе боеприпасов то, что я искал. А искал не много ни мало боеспособные части, чтобы смогли воплотить мой безумный план в жизнь.

Конечно, во время представления высших офицеров я интересовался ситуацией в вверенных им частях и все офицеры, как и ожидал с невозмутимой уверенностью заверили меня о высокой боеспособности и полной готовности к началу летней кампании. Но погружаясь в сводки, изучая листки убытия обнаружил, что слишком много солдат банально больны простудой. В некоторых полках четверть находится в лазарете, а остальные ещё полностью не восстановились после лечения. Тешило только одно, я надеялся, что похожая ситуация и в стане врагов.

Уселся за стол. Адъютант суетился, расставляя приборы как в дверь постучали.

– Разрешите? – не дожидаясь ответа вошёл штабс-полковник Нарсин, начальник штаба армии.

– Проходите полковник, завтракать будете? – из вежливости осведомился. Выделенное мне во временное пользование помещение состояло из одной комнаты, а принимать пищу под взором так не вовремя вошедшего человека было неуютно.

– Благодарю, но откажусь. Я к вам по делу.

– Слушаю, – отставив тарелку, встал из-за стола. Адъютант, надо отдать должное оказался расторопным солдатом, быстро убрал посуду и удалился.

– Пришло приглашение в столицу на церемонию коронации и генерал оказал мне честь сообщить, что в числе основных претендентов рассматривает вашу кандидатуру.

– Благодарю, но откажусь от этой чести, – ответил припоминая, что с моим багажом в карету загрузили небольшой пакет, опечатанный Императорской фельдъегерской службой. «Наверно я сам и доставил приглашение», – подумал, ухмыльнувшись. Не успел прибыть, как генерал хочет, чтобы я вновь вернулся в столицу подальше от его вотчины. Вполне такое логичное объяснение его действиям, но как будет выглядеть такое скорое возвращение в глазах Линессы. Она лично отправила меня на одно из самых угрожающих направлений, а я при первой возможности сбежал. –У меня строгий наказ Императрицы.

– Да-да, конечно. Требуется какая-либо помощь? На вечер генерал приказал собрать всех командиров от полка и выше.

– Хорошая идея, – поколебавшись ответил начальнику штаба. В моей голове основные тезисы плана сформировались, оставалось дело за деталями. А не владея фактическим положением дел можно попасть впросак. На бумаге, в отчётах всё выглядит не так уж и плохо, это я сгущал краски, но реальность могла оказаться далёкой от истины. – У меня есть просьба.

– Слушаю.

– Свой план я бы хотел представить сначала генералу и тем офицерам, кого он посчитает нужным пригласить, а потом…

– Я вас понимаю, полковник, – не скрывая ехидства ответил начальник штаба, – есть ещё какие-то просьбы?

– Да, нужна ещё одна карта более крупного масштаба.

– Это не проблема, я распоряжусь, – всё также с ехидной ухмылкой на лице ответил штабс-полковник Нарсин. – Как понимаю, не стоит уговаривать принять предложение генерала?

– Совершенно верно.

– Тогда позвольте удалиться. Карту сейчас вам доставят, – ответил начальник штаба и в хорошем расположении духа удалился.

«Во, как его распирает от счастья, с чего бы это?!», – думал, вновь усаживаясь за бумаги. Через несколько минут лейтенант Красс принёс карту, разложил на столе, и я углубился в изучение.

Выступ, что проглядывался на главной генеральской карте при другом масштабе выглядел совсем иначе. Я даже сравнил карты и даты их составления и убедился, что глаза меня не обманывают. Исходя из той, что использовал генерал, занятые сенарцами позиции выглядели монолитно, с чёткой границей занимаемых территорий, а вот представленная начальником штаба карта обладала существенными отличия. Имелись небольшие всего в пару километров, но бреши в обороне, пустующие, незанятые как нашими, так и войсками противника населённые пункты. Называть их не только городами, но и сёлами было бы опрометчиво. На карте меньшего масштаба, используемой генералом, они были и не обозначены, не были отмечены некоторые дороги, водные препятствия, что существенно меняло общую картину.

– М-да, – произнёс, откинувшись на спинку кресла, – интересно получается. При планировании генерал использует карту, что не вполне точно отражает ситуацию на фронте. Он думает, что перед ним сплошная линия обороны, все подступы заняты противником, что необходимо большое количество сил, чтобы пойти на прорыв, а на самом деле… Хотя, какой прорыв. Он думает только о генеральном сражении или как сохранить армию, не дав противнику продвинуться дальше, но ведь это действительно шанс… – я заторопился, застёгивая мундир.

– Адъютант!

– Я здесь, господин штабс-полковник, – отозвался лейтенант Красс.

– Проводи меня к начальнику штаба.

Шёл по коридорам, обратив внимание, что теперь на каждом повороте стоит часовой и слишком мало военных встречается на пути, обратился к лейтенанту:

– Красс, когда усилили охрану?

– Сегодня в ночь поступил приказ генерала. Выставлены дополнительные караульные на этажах и в холле оборудован стационарный пост с посыльными. С сего утра внутрь на второй и третий этаж можно попасть только с сопровождающим или по письменному разрешению коменданта.

– Хоть это радует, – пробурчал себе под нос, продолжая идти за лейтенантом. За малое время нахождения в штабе я плохо ориентировался в здании и не знал куда идти.

– Проходите, – адъютант открыл дверь, приглашая войти. Как и предполагал, это оказалась приёмная, где находившийся там офицер тут же подскочил с места. Думал опять придётся чуть ли с боем пробиваться к заветному телу, но всё оказалось проще.

– Штабс-полковник Мирони, полномочный представитель Императрицы к господину штабс-полковнику Нарсину, – вместо меня отрекомендовал лейтенант Красс.

– Подождите, я доложу, – недолго поколебавший сообщил адъютант и через минуту я вошёл в кабинет.

– Не ожидал, что так скоро придёте, передумали? – излучая довольство, произнёс штабс-полковник, – пойдёмте поговорим в тишине.

Большое, не уступающее в размерах генеральскому кабинету помещение уставлено столами, где, склонившись над ними, корпели солдаты и офицеры. Меж рядов туда-сюда сновали посыльные передавая какие указания.

– Я думал, что вы после обеда придёте, – оказавшись в небольшом уютном кабинете, первым заговорил полковник.

– Извините, не понял, – опешил я.

– Так, вы же пришли сообщить, что обдумали предложение генерала и соглашаетесь представлять нашу доблестную армию на официальной церемонии коронации Императрицы Линессы Первой.

– С чего вы взяли? Я пришёл по другому поводу.

– Да? – от удивления глаза полковника расширились и лучащееся счастьем выражение, будто он в лотерею выиграл корову, медленно стало спадать с лица.

– Именно так. Я, изучая карты, заметил некоторое несоответствие в дислокации сил противника, которое хотел прояснить.

Надо отдать должное штабс-полковнику. После моих слов он подобрался. Превратился из нарочито беспечного, добродушного человека в серьёзного, делового офицера.

– Адъютант! – выкрикнул Нарсин и тут же в помещение вошёл офицер. – Говорите, штабс-полковник.

Я покосился на подобравшегося младшего офицера, что было примечательно, он был вооружён.

– Не стесняйтесь, лейб-капитану Ватонсу я полностью доверяю.

– При изучении карт разных масштабов, имеется расхождение в дислокации войск противника, некоторые населённые пункты… – начал осторожно, издалека, но меня перебили.

– Разрешите уточнить, – вступил в разговор лейб-капитан.

«А не простой это адъютант, – сделал для себя пометку, – перебить высшего командного офицера».

Нарсин кивнул, а Ватонс продолжил:

– Какой именно масштаб карт вы изучали? Имеются специфические особенности в обозначении для каждой группы. Допустим, – продолжал лейб-капитан, – на карте мелкого масштаба обозначается диспозиция сил исходя из пренебрежения пятнадцатью-двадцатью километрами. На карте крупного масштаба эта неточность нивелируется до трёх-пяти километров. Одновременно к каждой карте готовится и прилагается пояснительная записка, поясняющая обозначения, состав и другие имеющие на момент составления сведения.

– Пояснительная записка? – задавая вопрос я посмотрел сначала на лейб-капитана, потом на штабс-полковника. А ведь никакой пояснительной записки к карте мне не доставили, ни к первой, что получил сразу, как только принялся за подготовку плана, ни ко второй, что выпросил у начальника штаба.