Познавшие смерть 2. Война

Глава 1

Варнас Первый нервно ворочался в кровати, не мог уснуть. Последний Совет прошёл напряжённо и закончился поздней ночью. Идти в спальню своей жены он не решился, опасаясь очередного скандала, так как последние недели Селена была, как не своя постоянно искала конфликта. Варнас понимал, что частые смены настроения, ежеминутная вспыльчивость – это следствие беременности, но и он тоже человек, которому после нескончаемых государственных дел надо отдохнуть, переключиться. И сейчас он лежал в постели, укрывшись одеялом, но не мог уснуть. Мысли постоянно сменяли друг друга, не давая погрузиться в сон.

«Что делаю не так?! Почему мои приказы игнорируются?! Уже четырёх Советников сменил, а всё равно проблемы только множатся! Этот бунтарь Инноми, если ничего не изменится, через неделю будет у стен Столицы, а ещё жена категорически против одна покинуть Перламутровый дворец и удалиться в безопасное место! Разве она не понимает, как я не оставлю Столицу?! Подданные меня не поймут! Испугался какого-то самозванца! Хорош, скажут, Император!!!» – откинув одеяло, Варнас встал с кровати, прошёлся по комнате, – «…ещё и тайные переговоры между Империями Тахома и Симсано. Они точно что-то замышляют!!! Но что? До сих пор нет никаких сведений, как только не пытались разведать! Всё безрезультатно… Как бы поступил в такой ситуации Гонцево?», – Варнас уселся в кресло. Своего родного отца он не помнил и в трудный момент вспоминал об отчиме, ставя его на своё место, и пытался смоделировать, как бы поступил могущественный глава клана, но анализируя его поступки, приходил к выводу, что мотивы решений находятся за гранью его понимания.

«Итак, первое, что сделаю утром – созову Совет и поставлю ультиматум: или дают согласие использовать армию для подавления бунта, или… всех в изгнание! Пусть свои пламенные речи произносят перед стадами животных! Хм. Удивительно, как быстро меняются люди! Считай, совсем недавно на ключевые посты в Совете назначил «своих», а они возомнили себя вершителями судеб! Ну, уж нет! Я покажу, кто Император!!!», – Варнас вскочил с кресла. Его трясло от возбуждения. Сколько долгих лет он находился на вторых ролях, а теперь, когда представилась возможность показать себя, он… струсил? Нет! У него достаточно воли и решимости доказать всем, что не просто так взошёл на престол!

«Второе: усилить Гвардию воргэнами», – не унимался Варнас. Опыты по искусственному проявлению дара познавших смерть принесли первые плоды. – «Их пока мало. Всего трое, но они – воргэны и скоро их станет больше. Пусть выживает один из двух сотен, но времени нет. Армию и Гвардию я направлю на самозванца!!! Говорят, что он тоже воргэн, но такая сила с ним справится за неделю. Третье: это плетущие интриги завистники из соседних Империй…», – Варнас откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза, – «ладно, с этим вопросом разберусь после разрешения внутренних проблем. Неделя или две роли не сыграют».

Удовлетворённый составленным планом, Варнас бодро встал и подошёл к раскрытому окну. Усталость как рукой сняло. Он чувствовал себя полным сил. Будто не было вчерашних пререканий с женой, трудных переговоров в Совете и бессонной ночи. Варнас вдохнул полной грудью свежий воздух и неожиданно для себя обнаружил, что из расположенной на сорок втором этаже комнаты открывается прекрасный вид. Куда бы он ни посмотрел, везде Империя Хорнариса, где он – Император!

Диск местного светила показался на востоке. Первые лучи солнца пробивались через свинцовые тучи, окрашивая небосвод в алый цвет, но ветер разгонял тучи и лучики света пробивались сквозь мрачный небосвод, озаряя ещё спящую землю.

– Как же красиво! – не удержался, воскликнул Варнас.

Проблемы, тревоги отошли на второй план. Он вспомнил себя подростком. Как радовался первому самостоятельному полёту на аэрокаре. Как прошёл финальное испытание, в клановой школе боевых искусств и с трудом держась на ногах, улыбался, принимая поздравления.

Внезапный порыв ветра с силой обдал лицо.

– Ваше Величество! Ваше Величество!!! – оставив дверь открытой, в комнату ворвался запыхавшийся помощник.

– Что случилось в такую рань? Закрой дверь, сквозняк.

– Ваше Величество! Час назад Империя Тахома атаковала восточные провинции и высадила десант!

– Посла Тахома… как там его. Ко мне, срочно!!!

– Интерса Гамуоти во дворце, Ваше Величество, и требует аудиенции.

– Требует?! – удивился Император. Он пока не понимал, что произошло. Разногласия, а иногда и открытые противостояния на условно нейтральной территории между Империями происходили постоянно, но чтоб явный акт агрессии – это за последние несколько поколений впервые.

– Император Варнас Первый! – в сопровождении Гвардейцев, вошёл средних лет мужчина, – Я – Интерса Гамуоти, чрезвычайный посол Империи Тахома, уполномочен передать вам вот это, – он протянул опечатанный тубус.

Варнас застыл, осознав, что произошло, и медленно опустился в кресло.

«Война!!! Иного и быть не может, но почему?! С Империей Тахома у нас тесные торгово-экономические отношения. Острых политических разногласий до сих пор не было, тогда почему…».

– Мой Император, к вам посол Империи Симсано. Требует аудиенции, – прервав размышления, доложил Гвардеец, кладя рядом на стол опечатанный тубус.

Сил ответить у Варнаса не было. Он только кивнул, понимая не случайность одновременного визита представителей двух Империй. Взмахом руки он дал понять, что с Интерса Гамуоти разговор закончен и, собрав волю в кулак, приосанился, принял подобающую по этикету позу, распрямил плечи.

Долгих разговоров не было. Посол вручил опечатанный тубус и, ехидно улыбаясь, покинул помещение.

– Симнос, – обратился Варнас к помощнику, – через час созови Совет, военачальников и пригласи Командира Гвардейцев. Где моя жена?

– Она у себя, Император. Спит.

– Хорошо, я с ней сам поговорю.

Убедить жену покинуть дворец и с детьми отбыть в тайную резиденцию удалось без лишней нервотрёпки. Варнас боялся, что любимая жена закатит очередную истерику, но обошлось. Пришлось сыграть на материнских инстинктах, напомнив, что тем самым она спасает не только себя, но в первую очередь детей, в том числе ещё не рождённого наследника престола. Расставаний не было. Быстрые сборы и жена с дочерями в окружении верных лиц отправилась в известное только узкому кругу тайное убежище, расположенное невдалеке от Столицы Империи. Ещё на заре основания клана «Иторри», Гонцево построил его и хранил в тайне местоположение ото всех, кроме Варнаса, и вот пришло время им воспользоваться.

«Не думал, что так всё повернётся», – размышлял Варнас, направляясь в зал Совета. Ему предстоял тяжёлый разговор. Мельком изучив вручённые послами ноты по надуманному основанию разрывающие все договорённости и объявляющие войну, да не с одной Империей, а сразу с двумя, Император растерялся. Но медлить нельзя. Который час интервенты утюжат мирные города и, высадив десант, продвигаются вглубь страны. Хорошо, что Империя Хорнариса протяжённая страна, занимает почти весь континент и добраться до сердца – её Столицы с одного наскока не получится.

Император вошёл в зал Совета. Разговоры на повышенных тонах, переходящие на крик взаимных обвинений, сразу стихли.

– Доклад о текущей обстановке! – без предисловий потребовал Варнас. Он понимал, что время до́рого и от того, как быстро от шока восстановится централизованная власть, тем скорее прекратится хаос, который неизбежно случается во время неразберихи и отсутствия управления и быстрее можно организовать эффективную оборону.

– Мой Император! – поднялся с места командующий армией и флотом дворянин в пятом поколении энц1 Христан Мертинс Вернэ, – пограничные заставы востока Империи подверглись массированной атаке. Связь с пятым, восьмым, шестым гарнизонами потеряна. Противник высадил десант, захватил плацдарм и концентрирует силы для удара. Их передовые отряды прорвались вглубь территории на сто десять километров. Массированным налётом с воздуха уничтожены…

– Энц Вернэ, прекратите панику! Какие мероприятия предпринимаются армией и флотом? Почему не произведён ответный удар по позиции, где, как говорите, сконцентрированы силы противника?

– Мой Император, – раздражённо произнёс энц Вернэ, – я и говорю, массированным налётом с воздуха уничтожен парк тяжёлой бомбардировочной авиации. Дальности иных аэрокаров-бомбардиров, чтобы достичь требуемого квадрата не хватает, приходится…

Командующий продолжал говорить, а Варнас его уже не слушал, погрузившись в размышления: «Позор!!! За один день потерять восточное побережье! Сейчас десант закре́пится, оборудует плацдарм, а мы ничего и сделать не можем. Нет, это точно саботаж! А если этот энц Вернэ шпион? Давно хотел разобраться с дворянами, а то ишь, нейтральные все! Хотя, согласно Закону, ни одной дворянской семье Императорский престол не светит, но так бездарно руководить армией!!!».

– Командир Гвардейцев! – прервал продолжавшего что-то говорить командующего Император. – Взять под стражу энц Вернэ и сопроводить под домашний арест! Дальнейшую судьбу решу позже.

Новый Командир Гвардейцев замялся.

«Эх. Не вовремя я отпустил прежнего Командира».

– Командир! В чём проблема? Не знаете, или забыли Закон?!

– Ваше Величество, но…

– Согласно Закону, во время войны Гвардия, армия и флот подчиняется Императору или лицу, назначенному им своим повелением! Началась война! Или вы думаете, что войска Тахома и Симсано, объединившись, пришли в гости на предстоящий праздник по случаю рождения наследника престола?!

– Никак нет! – вытянулся Командир Гвардейцев.

– Исполнять! – рявкнул Варнас Первый. Его состояние было близко к бешенству. Ночью не удалось поспать, внезапное нападение и ещё этот, совсем молодой Командир Гвардейцев, смеет сомневаться в абсолютной власти Императора.

Под тихий ропот членов Совета, недовольно бормотавшего энц Вернэ увели.

«Виновника неудачи первых дней нашёл. Теперь надо кого-то назначить командующим. Я вырос в клане. Армия меня не примет, будь я десять раз Император, но таковы традиции, что поделать. У кого-то есть шанс стать Императором, бросив вызов, а кому одна дорога – на государеву службу. Значит, необходим кадровый военный».

– Мой Император, вы примите командование? – осторожно спросил Леринд, видя, что Император погрузился в себя.

– Нет, – обводя взглядом присутствующих, ответил Варнас. – Назначаю командующим Начальника Генерального Штаба, кстати, где он?

С противоположного конца стола поднялся пожилой, убелённый сединами мужчина. На вид ему было лет девяносто. Он с трудом стоял на ногах, упираясь руками о стол и дрожащим, но благоговейным голосом заговорил:

– Благодарю, мой Император! Я с честью возьму на себя бремя командования и оправдаю…

– Император, вы серьёзно? – очень тихо, чтобы никто не расслышал, склонившись над ухом Императора, зашептал Леринд, – я же вам докладывал, что энц Мират Бовунса страдает потерей памяти. Он отлично помнит, что было лет пятьдесят назад, но события последних пяти минут в памяти не задерживаются. Рекомендации об его отставке…

– Помню! – резко прервал Варнас. – Энц Бовунса, кого рекомендуете на пост Начальника Генерального Штаба?

– Ваше Величество… – замямлил Мират. Его глаза бегали, ища кого-то среди присутствующих. – Достойным занять такой ответственный пост я вижу только одного кандидата, но, к сожалению, не нахожу его среди участников Совета…

– Опять племянника вспомнил, – тихо прокомментировал Леринд.

Варнас вопросительно посмотрел на него, не понимая.

– Он скончался пять лет назад, – пожал плечами Леринд. Он неоднократно, по роду службы, докладывал о кризисе в руководстве вооружённых сил. Генералы и высшие офицеры занимали должность исходя из своего положения в иерархии дворянства, как предписывал Закон, а не благодаря личным качествам. Пятьдесят семей-кланов поддержали Основателя первой династии Императоров и помогли ему взойти на трон. Они дали клятву верности и отказались от претензий на Императорский престол, основав особую касту «дворян», положение которой поколениями не менялась. Они поступали на государственную службу и в армию, занимая ответственные посты, но связанные клятвой верности не обладали правом бросить вызов, не имели даже призрачного шанса взойти на трон Перламутрового дворца. Это их расхолаживало и развращало. Сорок семь семей, бывших когда-то кланами, сохранили верность данной клятве и только три исчезли в забвении, не оставив прямых потомков.

Энц Бовунса закончил говорить. В зале воцарилась тишина. Все ждали решения Императора. Варнас Первый поднялся со своего места, жестом указывая всем остальным оставаться на местах. Он прохаживался вдоль стола, припоминая имена каждого.

«Из состава Совета назначать на военную должность нельзя. Тогда не́кому будет заниматься текущими вопросами, да и в военном деле своя специфика. Из офицеров в зале осталось пятеро. Понятно, что Энц Бовунса не справится со своими обязанностями, но слово Императора сказано, хоть и опрометчиво. Но, может это и к лучшему. После первой неудачи смещу старого маразматика и всё его окружение. Но, может, кто проявит себя за это время, а сейчас нужен ответственный, исполнительный и главное уважаемый командир, за которым пойдёт армия. Эх, зря я, сосредоточившись на внутренних проблемах, не обращал внимания на доклады Леринда о кадровом составе высшего руководства армией и теперь вот пожинаю плоды».

Взгляд остановился на самом молодом из присутствующих военных. Память подсказала его имя – генерал энц Хонта Натуса, командир Центрального гарнизона, ядра обороны Столицы Империи.

– Энц Натуса, высочайшим повелением назначаю вас Начальником Генерального Штаба. К исполнению обязанностей преступаете немедленно. Через два часа совместно с Главнокомандующим доложить оперативную обстановку и представить предложения. Все офицеры свободны. Вам предоставят защищённое помещение, связь и необходимое оборудование, занимайтесь.

Козырнув, офицеры вышли.

– Итак… – продолжил Варнас Первый. Он оправился от шока первых часов. Ему предавало сил осознание того, что сам, без чьей-либо подсказки нашёл выход из, казалось тупиковой ситуации с назначением высших должностных лиц армии. «Неудачи первых часов, а может и дней, спишу на зарвавшихся дворян. Одного виноватого уже нашёл, а дальше посмотрим. Эх, не зря говорят, что генералы всегда готовятся к прошлой войне. Этот опыт я учту. Главное сейчас не поддаваться панике».

Видя, что Варнас вновь замолк на полуслове, с места поднялся Леринд. Перебивать Императора плохой тон, но в такой критической ситуации, когда до́рог каждый час, каждая минута, длинные паузы в речи Императора демонстрировали его нерешительность, представляя монарха в неприглядном свете и наводили на мысль, что он испугался.

– Ваше Величество, позвольте…

– Присядь, Леринд. Я хотел сказать, точнее… я объявляю всеобщую клановую мобилизацию! Знаю. Даже во время предыдущих конфликтов клановая мобилизация не объявлялась, но ситуация, как сами видите уважаемые Советники, критическая. Воргэнов, которые могли бы встать на защиту государства в Империи нет. Враг, объединившись, вероломно напал, а мы, я… Империя оказалась не готова. Таким образом, я – Император Варнас Первый, прошу и настаиваю Совет утвердить моё повеление, и объявить всеобщую клановую мобилизацию!

Глава 2

Пробираясь сквозь толпу беженцев, Эрик медленно брёл по дороге. С каждым следующим километром пути всё чаще встречались брошенные на обочине мобили. Пустые энергоёмкости пополнить было негде и, казалось, идеальные транспортные средства превратились в обузу.

«Вот истинное, искажённое гримасой боли и отчаяния лицо войны!» – думал Эрик, смотря на бредущих сплошным потоком людей. Грязные от дорожной пыли, измученные лица людей, не привыкших к долгому пешему переходу, вызывали жалость. Вдруг по земле промелькнула тень от пронёсшегося под облаками аэрокара. Эрик поднял голову вверх и зажмурился, всматриваясь в чистое небо. Оставляя инверсионный след, за аэрокаром мелькнула смазанная точка. Оглушительный хлопок… и огненными искорками с вышины посыпались обломки.

«Хорошо, что не над дорогой сбили. Хотя, чему радуюсь. Воздушное пространство Тахси полностью контролируют, удивительно, что открыто идущих беженцев не трогают. И как верно этих агрессоров обозвали – «Тахси», вроде и пренебрежительно, но одновременно и уважительно», – хмыкнул Эрик.

Он продолжал идти, вспоминая первые, самые страшные часы начала войны…

Во время боя с Инноми, ожидая его атаки, Эрик обострившимся чутьём воргэна, мгновением осознал масштаб происходящей трагедии. Его пошатнуло. Вопли ужаса, боль тысяч погибших людей слились в один протяжный крик, от которого познавшему смерть никуда не скрыться.

Вернувшись из-за грани Эрик, как и Инноми, стали другими. Им подчинилась энергия, подвластная только воргэнам, но это не только дар, но и наказание… Воргэн всеми фибрами души чувствует возмущения энергии. И пробой мироздания, вызванный мгновенной гибелью тысяч человек, набатом ударил по рассудку Эрика. Такого он никогда не испытывал и с большим трудом удержался в сознании. Перетерпел, не провалился в спасительное забытьё.

– …что будем делать, воргэн? – в памяти всплыл дрожащий голос Инноми. Он выглядел измождённым. Лицо осунулось, взгляд потускнел, руки чуть дрожали, но Инноми оказался опытнее и быстрее восстановился от пропущенного через себя разряда выплеснутой энергии и уже смог проанализировать свершившийся факт. – Присядь. В ногах правды нет. Серо, объяви сбор через час и принеси воды, и поесть что-нибудь. Сил совсем нет. Мы здесь останемся, поговорим.

Когда зал опустел, Инноми вновь заговорил:

– Вижу и ты ощутил, что произошла трагедия. Сам понимаешь, нам – воргэнам оставаться в стороне, а тем более убивать друг друга, когда в дом пришла беда – непозволительная роскошь. Нас всего двое, но думаю, через некоторое время ряды познавших смерть пополнятся. Так было всегда, когда Империи угрожала опасность, надеюсь, так будет и в этот раз. Предлагаю на время забыть о противоречиях. Во время катастроф и дикие звери прекращают вражду. Нам нечего делить. Надо спасать Империю. Остаться не предлагаю, знаю, что откажешься. Только одно прошу – не мешай. У меня цель не развалить Империю, как кричат с каждого угла. Я хочу только одного – встретиться с Императором и посмотреть ему в глаза!!!

Инноми вновь закипал, лицо его наливалось кровью, а кулаки сжимались. Эрик чувствовал, как в нём разгорается огонь мщения…

Разговаривали они не долго. Отдохнув и перекусив, Эрик отказался остаться с Инноми, но обещал не мешать и помочь в борьбе с агрессором, и сейчас Эрик брёл по дороге в сторону Столицы Империи, желая вернуться в Гвардейскую Школу. Он думал, что там-то найдёт применение своему дару. Тем более, тайны из того, что он воргэн можно больше не делать.

Из воспоминаний вывел громкий голос, вещающий через громкоговоритель. Эрик осмотрелся. Чуть дальше на площадке съезда расположилась группа людей с клановыми нашивками.

– Внимание всем!!! Лица мужского пола от двадцати до сорока пяти лет обязаны подойти и зарегистрироваться! Внимание! Лица…

Речь повторялась, видимо зацикленная. Эрик хотел пройти мимо, так как ему ещё не исполнились двадцати лет, но его окрикнули:

– Эй! Ты, да ты! Что смотришь, думаешь, тебя не касается?! Подойди и зарегистрируйся!

– Мне ещё нет двадцати, – подойдя, ответил Эрик.

– По тебе не видно. Кто такой? Откуда?!

– Эрик. Направляюсь в Столицу, – тут он задумался, говорить или нет, что он слушатель Гвардейской Школы, но всё-таки набрался сил и рассказал почти всё без утайки. – Я слушатель второго курса Гвардейской школы, отстал от своих, возвращаюсь в расположение.

– Далеко же тебя закинуло. До Столицы дней семь пешком, если повезёт…

Но не успел неизвестный договорить, как в небе появились военно-транспортные аэрокары противника. Они выбрасывали из своего чрева чёрные точки, которые стремительно приближались к земле.

«Бомбы?!», – промелькнула у Эрика мысль. Но присмотревшись, заметил, что, приближаясь к поверхности эти чёрные точки, замедляли падение и плавно опускались на поверхность.

– Десант!!! – выкрикнул стоявший на регистрационном пункте бородатый мужчина. – Сколько добровольцев набрали?

– Два десятка, – ответили ему.

– Передай кланлиду, что высажен десант восточнее Кренинса. Пусть собирает всех, кто есть. Должны успеть выставить заслон, чтобы дорогу не перерезали, а то совсем худо будет. И быстрее, быстрее…

– Мне что делать? – видя начавшуюся суматоху, Эрик в первые секунды растерялся. Вдалеке, километрах в двух от дороги скапливались силы неприятеля. Теперь Эрик догадался, почему не атаковали с воздуха. Не желали взрывами бомб и снарядов повредить твёрдое покрытие дороги, по которой армии агрессору ещё наступать и наступать.

– Присягу принимал? – спросил бородач.

– Да.

– Тогда что спрашиваешь?! Пошли!

Идя за провожатым, Эрик обратил внимание на группу из двух человек без клановых знаков различия.

– Не пялься, они этого не любят.

– Кто это?

– Это? – ухмыльнулся бородач, – это Свободные Охотники. У них своя задача. Разве не слышал, что день назад Император объявил всеобщую клановую мобилизацию? Почему, думаешь, кланы: «Жнассы», «Сезти», «Уканы» забыли о распрях, объединились, да ещё и со Свободными Охотниками?

– Я третий день в пути. Новостей не знаю.

– Из оплота Нострумса идёшь, что ли?

– Да.

– По заданию туда ходил? Хотя, не отвечай. Дело прошлое… Не думал, что мятежники этих Тахси так потреплют. Надолго задержали. Говорят, глава у них воргэн… Ладно. Пришли. Оружия у нас лишнего нет. Возьми мой нож, надеюсь, в школе обучали не только ритуальным боям, но и реальному делу, – и бородач, имя которого Эрик так и не спросил, пошёл дальше.

Эрик спрятался за невысокую насыпь дороги и искал взглядом тех двоих, которых называли Свободными Охотниками. Как рассказывали в Гвардейской Школе, Свободные Охотники одни из самых опасных противников. Они не входят ни в один клан, образуя свою гильдию, но самое неприятное, что никто толком не знает уровень их подготовки. Бойцы любого клана на виду, редко кто тренируется отдельно по индивидуальной программе и средний уровень бойцов клана известен, а про Свободных Охотников ходят только слухи. Будто их с младенчества отбирают и тренируют сначала поодиночке, а потом, когда станет понятна предрасположенность бойца к определённому стилю, их начинают готовить по специальной программе, чаще в парах, чтобы один дополнял другого.

Свободные Охотники внимательно следили за высадившимся десантом. Эрик насчитал не менее полусотни солдат противника, а их, выдвинутых в заслон, если не считать Свободных Охотников, оказалось всего десятеро. По спине Эрика пробежал холодок. За долгие годы существования Империи Гвардейская Школа претерпела множество изменений и сейчас Гвардейцы это в первую очередь хранители Закона, а не солдаты, встречающие противника на рубежах обороны.

Эрик тяжело вздохнул. Своим чутьём воргэна он понимал, что соотношение один к пяти, тем более, не солдат регулярной армии, соответствующим образом вооружённых и подготовленных, сигнализирует о малом шансе остаться в живых, но отступать некуда… Эрик прикрыл глаза, пропуская через каналы, концентрируя в узлах энергию, вводя себя в боевой транс.

После боя с Инноми он целых два дня не мог прийти в себя. Каждый раз, когда пытался наполнить каналы энергией, вновь и вновь фантомной болью он чувствовал перенесённые каждой нервной клеточкой своего организма крики боли и ужаса. Настолько сильно встряхнуло мироздание, что до сих пор отголоски витали в инфосфере. Но превозмогая боль, Эрик открылся потокам, собирая энергию для предстоящего боя. Шум, крики паники, доносящиеся с дороги, ушли на второй план, и тело приняло, не отторгло энергию, накапливая для предстоящего боя. Купаясь в потоках, Эрик в уме прокручивал план боя, стараясь нащупать те шаги, которые позволят не только ему, но и мирным беженцам избежать гибели, но образы, сцены боя мелькали одна за другой, а оптимальное решение так и не проявлялось.

– Эй! Не спи! – кто-то толкнул в плечо, и Эрик открыл глаза, но только увидел удаляющуюся фигуру бородача, обходящую позиции.

Раздались редкие выстрелы. Десант противника продвигался, используя складки местности, особо не отвечая на открывшуюся пальбу.

«Ладно. Пора», – Эрик глубоко вздохнул и, сжимая в руках рукоять ножа, пополз к месту, где совсем недавно находились Свободные Охотники. Оттуда, как он смог заметить, тянулся неглубокий овраг, скрываясь в котором он рассчитывал зайти к противнику в тыл. Другого варианта сблизиться с десантом он не нашёл. Приказ: «Ждать!», когда они подойдут вплотную, Эрик отверг сразу. Не хватало ещё так глупо погибнуть с ножом в руках, встречая противника. Десант – это не неопытные новобранцы-добровольцы, а профессионалы-военные, которые завидев малейшую угрозу, откроют огонь, а испытывать судьбу: сумеет ли он увернуться, спрятаться от града поражающих элементов не хотелось.