Точка зрения следователя. Жизненный детектив с юмором и ужасом

© Александр Чумаков, 2021

ISBN 978-5-4493-9787-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Ой, убили!

Красота игры мошенника зависит от творческих способностей последнего. Самые крутые – артисты высшего пилотажа и я о них писал. Теперь о нижней ступени.

Самый подлый уровень мошенников, это тупо обманщики, которые играют на чувствах простых людей, воспитанных в СССР.

Сейчас речь о мошеннике самого низкого пошиба, но личности тоже по-своему творческой и с элементами артистизма.

Начало девяностых. Отталкивая друг друга, граждане бывшего СССР кинулись в МММ и его аналоги. Никаких сомнений в честности этих организаций не возникало, потому что их рекламировали по телевизору. А выросший в СССР гомункул понимал, что по телевизору неправды не скажут, и если Лёня Голубков накопил на экскаватор и сапоги жене, то он не вкладчик, а партнёр.

Те, кто не смогли пробиться в очередь, чтобы отнести свои деньги в МММ, лихорадочно искали, куда бы их ещё вложить так, чтобы получать сто двадцать процентов прибыли.

Гаренич предлагал сто тридцать процентов. Некоторым несговорчивым сто сорок. Без разницы. Мог и двести предложить, но верхняя планка осторожности постсоветского гражданина могла не выдержать такой нагрузки. Поэтому Валера Гаренич твёрдо стоял на максимальной прибыли в сто сорок.

Особым замыслом Валера не заморачивался.

– Дай, – говорил он первому попавшемуся «Буратино», – тысячу долларов, а я через месяц верну тебе две тысячи триста!

Такая математика предприимчивого лоха устраивала, и Гаренич жил безбедно месяц, после чего ещё какое-то время водил кредитора за нос, рисуя перед ним сказочные прибыли.

От воображения кредитора зависел временной отрезок подачи заявления в милицию. В среднем три-пять месяцев.

Заявлений накопилось достаточно, уголовное дело росло как на дрожжах. Гаренич трезво рассудил, что лучше скрываться от кредиторов, чем от ментов и стал нам лучшим другом. В смысле бегал за пивом и колбасой. Лично я ему больше 5 рублей не давал.

В это время создавалась новомодная структура, УБОП. Управление по борьбе с организованной преступностью.

Один из наших сотрудников, Димон, работавший на технической должности, но бредивший романтикой уголовного розыска, каким-то образом протиснулся в ряды убоповцев. Но как был Димоном, так и остался. Стал он не опером, а помощником старшего опера на должности какого-то техника. Ну ладно, и так хорошо. Получил «Стечкина» и всюду им гордился.

В те пламенные годы милицию не обеспечивали вообще ничем. Считали, что достаточно удостоверения, а в некоторых случаях пистолета. Что касается транспорта, то или убитый «УАЗик» или иди пешком.

УБОП этот вопрос решил немедленно. Бандитов море, позабирали у них машины и ездят по своим оперативным делам.

Иногда попадались строптивые владельцы, которые высказывали своё возмущение справедливыми действиями УБОПовцев. В частности некий чёрный «ВАЗ-2107», на котором ездил старший опер, помощником которого был Димон. Точнее именно Димон на этой машине и возил старшего опера.

Хозяйкой машины была женщина, и тот факт, что милиция изъяла автомобиль у её мужа, женщину эту не угнетал, а наоборот вдохновлял. Мужу светило не меньше десятки, а у неё планы на дальнейшую жизнь, поэтому машину верните. Милиция придерживалась других взглядов в том плане, что муж и жена одна сатана.

За разрешением этого извечного спора женщина обратилась лично к Генеральному прокурору. Прокурорских тоже хлебом не корми, дай вставить ментам шпилю в мягкое место. Подготовили по жалобе сварливой бабы командировку, сформировали группу и приготовились выехать в Харьков.

Параллельно с этими событиями, в провинциальном Харькове, эпический врун и мошенник Гаренич понял, что приятнее дружить с УБОПОМ, потому что перспективы там круче заштатного райотдела.

Поскольку Гаренич знал Димона ещё по райотделовским делам, то пришёл к нему в УБОП, восхитился его «Стечкиным», в связи с чем втёрся в полное доверие.

Димон умилился раскаянию Гаренича и пообещал устроить его в УБОП, а пока дал задание повозить самого Димона на «семёрке» по разным оперативным делам. Гаренич ему признался, что служить милиции было мечтой всей его никчемной жизни. В общем, нашли друг друга.

Первым заданием Гаренича было свозить Димона домой на обед. Гаренич с этим заданием отлично справился. Димон возле своего подъезда вышел из машины, красиво и громко сказал в открытую дверь, мол, через час подашь, хлопнул дверцей, поправил «Стечкин» и вошёл в подъезд.

Перевоспитавшийся Гаренич выждал минут пять, после чего тоже вошёл в подъезд, позвонил в первую попавшуюся квартиру и открывшей дверь хозяйке поведал, что он водитель живущего у них в доме начальника милиции Дмитрия, промычал неразборчивое отчество, которого не знал и попросил уточнить, в какой квартире тот проживает.

Впечатлительная соседка сообщила Гареничу номер квартиры, после чего подлец попросил её занять до вечера сто рублей, по просьбе его шефа. Мол, ему срочно нужно за ним ехать, а бензина нет. Дмитрий вечером вернёт. Доверие к милиции тогда было на высоте, и женщина, не раздумывая ни секунды, передала водителю своего важного соседа сотку.

Гареничу служба в милиции понравилась. Он обошёл весь подъезд, исключив только квартиру новоявленного шефа. Радостно пересчитал добычу, сел в красивую чёрную «семёрку» и уехал внедряться в преступную группировку с тёлками, сауной и прочими бандитскими благами.

Понятно, что обманутый в педагогических чувствах Димон бродил по двору, ожидая водителя и суля ему кары небесные, пока соседка с первого этажа не сообщила ему о том, что, наверное, у его водителя снова закончился бензин, и попросила вернуть сто рублей.

Выносивший мусор другой сосед дал понять Димону, что случайность переросла в закономерность.

Димон удар сдержал, но клятвенно пообещал всему дому, что пристрелит гадёныша, и на трамвае поехал в УБОП.

Примерно в то время, когда Димон доедал котлету, а Гаренич получал деньги с последней квартиры, до старшего опера, помощником которого служил Валера, дошла оперативная информация о том, что к ним выехала проверка Генеральной прокуратуры убедиться в том, что арестованный автомобиль «ВАЗ-2107» строгого чёрного цвета стоит на штрафплощадке, опечатанный по всем правилам.

Кто-то из дежурки ему сообщил, что Димон уехал обедать и вот-вот приедет. Старший опер в нетерпении ходил у входа в УБОП, ожидая нерадивого помощника, чтобы успеть загнать машину на площадку, протереть пыль и опечатать.

Вид Димона, уныло бредущего со стороны трамвайной остановки, дал понять опытному оперу, что намечаются весёлые приключения. Сам Димон, увидев взбешенного начальника понял, что шаткая теория о том, что Гаренич его не дождался и вернулся на работу, обломалась.

Старший опер стал страшным опером, вмазал Димону по рогам и дал час на выполнение задачи по постановке автомобиля в стойло.

Этот час был бездарно потрачен Димоном на обход всех кабинетов с рассказом, что он не виноват и что при первой же возможности он вот этими вот руками убьёт Гаренича из этого вот пистолета.

Между тем, группа Генеральной прокуратуры по вздрючиванию двигалась в сторону Харькова.

Старший опер, снова дав поджопник своему помощнику, продлил срок выполнения поставленной задачи до шести часов утра. Тот, взмыленный, ускакал.

Не чуя беды в том масштабе, в котором она его подстерегала, старший опер ушёл домой, где развалился на диване перед телевизором.

По ящику шла популярная передача «Сутки-двое» о криминале за прошедший день. В руке отдыхающего милиционера бутылка пива. Ведущий рассказал о паре ДТП, угоне, ещё какой-то бодяге и перешёл к следующей теме.

Следующей темой было обнаружение неизвестного трупа на дачном участке неизвестного хозяина.

Узнав в неопознанном трупе желанного Гаренича, волевой опер пиво в руках удержал, но рот открыл на максимум.

С поворотом оператора, камера захватила дачный участок и саму дачу. Тогда самообладание рухнуло на пол вместе с пивом. Бутылка разбилась, самообладание дало трещину. Опер вытер фантомный пот на лбу и откинулся на спинку дивана. Это была его родная, милая дача.

Одновременно с оглушающей новостью раздался телефонный звонок. На проводе был начальник отдела уголовного розыска, который сказал старшему оперу, что тот охуел, и мог бы завалить того пидара на каком-нибудь другом участке, а не на своём.

Не успев повесить трубку, старший опер снова снял её. Звонили из приёмной начальника Управления и приглашали его ну просто немедленно, бегом, прыжками, скачками, вот прямо сразу сейчас прийти на приём.

Поскольку передача «Сутки- двое» была рейтинговая, то её посмотрели и жители подъезда в котором жил Димон, пообещавший им собственноручно грохнуть своего водителя.

Часть из них зауважала своего соседа ещё больше, а другая часть заволновалась и сообщила куда надо.

Зауважал Димона и весь УБОП, приняв к сведению, что у последнего слова не расходятся с делом.

Сам Димон, не подозревая о фейеричном всплеске своей славы, как лось по кукурузе, бегал по знакомым угонщикам, суля всякие блага от расстрела на месте до нескольких тысяч долларов за информацию о машине или Гарениче.

В то же время, все оперативные силы милиции были задействованы в поиске самого Димона, у которого в полном соответствии с Римским правом был мотив. «Is fecit cui prodest».

В довершение к радостной суматохе, лучшие представители Генеральной прокуратуры добрались до Харькова.

– 2-

Понятно, что московская братва общаковые деньги во всякие сомнительные трасты с красивыми названиями вкладывать не будет. Не мужичьё лапотное бабло, пацанским трудом нажитое, нести аферистам.

Посему братва вкладывала средства в активы приносящие запредельные дивиденды.

Все знают из книжек и фильмов, что бандиты люди благородные, всегда отстаивают справедливость и простых людей, попавших в беду, бескорыстно выручают.

Для более весомой и эффективной защиты граждан бандитам нужно оружие. Поскольку речь идёт о бандитах московских, то и оружие им нужно такое – эдакое.

В том плане, что с «Калашами», «ТТошами» и «Макарами» могут бегать всякие тамбовские с липецкими. А москвичам нужны более понятийные аргументы.

Согласитесь, одно дело, когда какого-то авторитета валят из китайского «ТТ» и совершенно иное, когда из «Вальтера», как у английского мента с цифровым погоняловом.

Почётно и перед ребятами не стыдно.

Нет, самому авторитету, после контрольного выстрела, оно до лампочки. Но, братве западло. Другими словами, завалив серьёзного человека из какого-то гавняного жандармского левольвера, убийца бросает дополнительный вызов команде жертвы. Мол, черти вы, и смерть вам чертячья.

А кто это терпеть будет? Это всё одно, как директора казино завалить топором. Такие вещи мог позволить только Сталин в отношении свалившего в Мексику очкастого диссидента. Но то великий Пахан. Ему конкурента в веках унизить надо было.

– 3-

Харьков носил статус ментовского города. Без разрешения органов особо не порезвишься. Но деньги крутились не малые, и вопросы решались всесоюзные.

Пути бандитские исповедимы, и встреча двух московских эмиссаров с Гареничем была неизбежна.

Надёжный партнёр, с безупречной репутацией Гаренич узнав о нуждах московских робин-гудов с ходу сообщил, что у него как раз по случаю имеются два «Хеклер унд Кох» с маслятами, пять «лимонок» и эпический «Парабеллум».

Эмиссары, вообще не сомневаясь ни в чём, отвалили Гареничу пять тысяч долларов дружеского тогда США. В самом плохом сне они не могли представить, что их кто-то способен швырнуть на деньги.

Гаренич себе этого тоже не представлял, поэтому вёл себя очень убедительно. Деньги перекочевали к нему. Две невинные жертвы допили водку, доели шашлыки и уехали в столицу ждать обусловленный месяц.

Первые два дня Гаренич обманывал себя тем, что действительно найдет им анонсированное оружие, даже заключит с ними долгосрочные контракты.

На третий день он понял, что те бандюки не такие уж и страшные. На пятый, что он крутой парень и пусть только они к нему сунутся, потому что сами виноваты. На шестой он о них забыл.

Через месяц наглые москвичи приехали забирать заказ. Смелый Гаренич позволил себе в первую секунду после рукопожатия вякнуть, что они приехали рано и… рука ещё висела в воздухе, когда почуявший неладное гость снова перехватил её и сломал торговцу оружием мизинец. Первую секунду Гаренич не понял, что это там хрустнуло, потом дико завыл.

Обманутые покупатели поморщившись и дождавшись, когда вой перешёл в «ой, мамочки!» сказали, что через сутки ждут его на этом месте с двадцатью тысячами баксов. Сели в такси и уехали в сауну обдумывать, не мало ли они наложили санкций на этого чёрта.

Гаренич тогда потерялся на три или четыре месяца. Палец прирос на место, Валера осторожно вынырнул из подполья и стал повсюду вынюхивать не искал ли его кто-нибудь.

Нет, он конечно не имел в виду харьковских вкладчиков. Те, на фоне московских, считались милыми, сговорчивыми людьми. По всему выходило, что его никто из серьёзных его не искал.

Валера понемногу отошёл от стресса и убедил себя, что в Москве свои разводняки и его кредиторов порешили. Иначе они бы нарисовались.

Вобщем, вернулся к истокам, снова стал брать деньги под проценты и не отдавать, попал в милицию и успокоился совсем.

– 4-

Дело вёл мой напарник по кабинету, и я помог ему с первым обыском у Гаренича. Тот жил в частном доме с бабушкой. Опера зафиксировали его прибытие домой, и мы с напарником приехали на готовое.

Дальше было как анекдоте, когда субъект узнал, что это к нему пожаловала милиция и это всего лишь обыск, от счастья не знал, куда нас усадить и чем угостить. Он вообще предлагал остаться у него жить. Теперь читателю стало понятно, откуда у Гаренича к милиции такая любовь и почему всё время он старался проводить в казённом доме.

Разумеется, не в его интересах было изменить Димону, но мошеннический инстинкт – дело непреодолимое. Наступила ломка. Деньги сами шли в руки – раз. Москвичи сгинули – два.

Гаренич, обнеся подъезд и справедливо полагая, что сотрудничество с органами закончено, поехал в сауну.

Как бывает только в жизни, именно в эту сауну заехали сгинувшие москвичи. Когда к ступенькам подъехала чёрная «Семака» и из неё, в предвкушении лёгкого пара вышел беспечный оружейный барон, москвичи двумя ударами затолкали его назад в салон.

Один его обнял на заднем сиденье, а второй сев за руль вырулил от общественного места подальше, в дебри Москалёвки. Понявший всё Гаренич минут на пять потерял разум.

Бандиты терпеливо прождали эти пять минут, после чего поинтересовались, где собственно.

Гаренич на рефлексе назвал адрес дачи шефа Димона, куда он ездил с ним отвозить какую-то садовую фигню.

Подсознание убеждало Гаренича в том, что на даче засада, там родная, милая милиция, которая его должна беречь. Не знаю точно его мыслей, но по аналогии считаю, что ход их был именно таким. Во всяком случае, из материалов дела следовало, что Гаренич говорил им, что обрадовался встрече, сам их искал и теперь готов отдать им заказ и ещё бонус. Сам заказ он закопал на даче одного барыги, и нужно только поехать и забрать его.

Удалённость дачи от города дала возможность Гареничу надышаться перед смертью, не более того.

Приехав на указанное им место, бандиты нашли лопату и вручили её Гареничу, мол откапывай сокровище, пират хуев. Валера уныло копнул в одном месте, потом в другом и на третий раз бандиты в полном соответствии со статусом Гаренича, этой лопатой его грохнули.

Сделав своё чёрное благородное дело, они сели в машину, доехали к первому попавшемуся СТО возле окружной дороги, продали машину на запчасти и уехали в Москву.

Не успел их след скрыться за воротами СТО, как на машину набросились слесаря, первым делом выпиливая номерную панель.

Через какое-то время в ворота этого СТО вошёл, пребывающий в состоянии активного поиска, Димон.

Увидев свежераспиленный чёрный кузов, Димон в состоянии аффекта достал «Стечкин» и угрюмо стал расспрашивать слесарей, где начальник СТО. Начальник, из своей стеклянной будки увидев вооружённого верзилу и поняв, что это всё, перед смертью набрал 02. К его удивлению, милиция находясь в состоянии «Перехват», «Спираль» и «Сирена» вместе взятых, приехала моментально.

Димона обложили и предложили сдаться. Димон вообще ничего не понявший, и не собиравшийся отстреливаться, начал кричать, что он свой, на что получил аргументированный ответ про своих, доедающих в яру лошадь.

Обезоруженный таким ответом Димон был скручен и доставлен по своему непосредственному месту работы.

Если с участием Димона в убийстве Гаренича и его алиби разобрались быстро, то с распиленной машиной вышла заминка. Начальник СТО первых восемь минут категорически не хотел немедленно покупать такую же точно машину, только новую.

– 5-

Приехавшую прокурорскую проверку пара милицейских длинноногих блондинок убедила в том, что машина до утра никуда не денется, а им с дороги надо отдохнуть, законы гостеприимства, мол, не обижайте хозяев отказом и всё такое.

Группа ГПУ выдержав марку, отказавшись положенные два раза, на третий уговорилась и якобы через «не хочу» была затянута в сауну. Ту же самую. На ступеньках.

Пока проверяющие ныряли с блондинками в кафельном бассейне, весь оперативный состав убеждал жалобщицу в том, что на утро у неё будет не простой автомобиль, а золотой. Та, упившись унижением ментов и не желая испытывать судьбу дальше, приняла предложение. Заявление об отсутствии претензий и получении автомобиля со стоянки было ею подписано тут же.

Личности москвичей установлены, и их задержание явилось только вопросом времени.

Димон с должности помощника старшего опера слетел и устроился охранником на самый большой рынок в Европе.

Обыденная история девяностых окончилась. Морали в ней, может, и нет, а парадокс есть. Вот он: обманутые Гареничем вкладчики сегодня скучают за СССР. Московские бандиты тоже.

Квартирный вопрос

…люди они неплохие, только квартирный вопрос их испортил.

Надо бы фразу эту в кавычки взять, мол цитата. Но боюсь ошибиться в правильности приведения, это раз и фраза эта настолько жизненная и нашему обществу присущая, что и за цитату её считать нельзя. Это два.

Ведь нельзя же считать цитатой «Добрый вечер» или «Пошёл на х…, твою мать!»

Другими словами, это не цитата, а бытовая ситуация с бытовыми разборками. Иногда переходящими в криминальные.

Иногда с трупами. Иногда способами экзотическими, из сводок выбивающимимся. Ну вот как в этом случае. Нет, ну банальная поножовщина тут тоже будет. Но только как заключительный аккорд. Эдакая точка в истории.

А история, вот она:

Крепкая хозяйская семья. Дед с бабкой. В своём добротном доме. Рядом ещё один дом в котором живут их сын и дочь. Люди по старым меркам зажиточные. Можно сказать кулацкое сословие.

Сын Григорий машинами занимается. Ну как занимается. Ворует и на запчасти продаёт. Но не попадается. Попадается сын его, внук хозяйский.

В райотделе персонаж известный. А выручала его тётка евойная, сестра сына хозяйского.

Дочка их значит. Зина. Девушка энергичная, но не бедная.

Директор большого магазина и что для тех времён немаловажно, ликеро- водочного.

Сами понимаете, деньги на адвокатов и на возмещение ущерба были. Племянник всегда лёгким испугом отделывался.

Брат ей был благодарен, но не искренне. Совершенно по-советски считал, что сестра специально ментов на племянника наводит, а потом спасает, тем самым подставляя брата под зависимость.

Он был не прав, но ему так было удобно. Перед самим собой.

Вопрос упирался в дом. В два. В тот дом, в котором они жили и в дом родителей. В смысле кому достанется. Чтобы это произошло как можно скорее и в его пользу, сын хозяев, он же брат, практически главной героини повествования, принимал сыновьи меры.

Это означает, что смертным боем бил папашу с мамашей.

Мамашу почти прибил и она лежала, не вставала. То-есть не путалась под ногами.

А папаша хромал ещё по-маленьку. Согласитесь, что вопрос- таки квартирный, хоть речь идёт о доме. Даже двух.

Сестра иногда за родителей вступалась, но выгребала по-взрослому. Молодость и характер директора вино-водочного магазина помогал держаться. Огрызалась, но только когда братан был трезвым. Вобщем редко огрызалась.

И вот в один закономерный день, который для её брата стал не прекрасным, а для Зины из магазина, наоборот стал прекрасным, но позже, судьба провернула своё колесо.

А так беды ничто не предвещало. Обычный зимний день. Новогодние праздники закончились, но инерция вместе с оливье и водкой осталась.

Доводя начатое до конца, брат Григорий со своим другом, ранее неоднократно судимым соседом Димой доедали оливье запивая его водкой.

Не знаю, как оливье, а водки было через край.

Попавший под горячую руку хромой папаша огреб новогодний пендель и выпал на улицу.

В это время с работы пришла Зина. Увидев седого родителя в слезах, вошла в дом уже с агрессивным настроением.

Брат не удивился, а скорее даже обрадовался. С первого удара нокаутировал Зину. Та рухнула на пол, но в сознании. Пользуясь беспомощностью родственницы, брат перевернул её на живот, стащил с неё рейтузы с трусами и в присутствии собутыльника овладел ею. Сзади. Как потом было в протоколе, в извращённой форме.

Ну собственно не совсем овладел, а лишь только обозначил. Опустил в глазах общественности, так сказать. Потом сел за стол и ставя точку в унижении, во всеуслышание заявил, что мол, фу у неё даже трусы не стираны.

Не скажи он этого, сможет так всё и осталось бы. Подумаешь, инцест в частном секторе. Нормальное дело по- пьяни. Да тогда и слова -то такого никто не знал. Обычные родственные отношения в семье среднего советского достатка. Но видимо Зину всё достало. А вопрос с трусами при постороннем, как любую уважающую себя женщину поставил точку в её сомнениях.

Она вышла в гараж в поисках чем бы навернуть родственника, так чтобы надолго, если вообще не навсегда.

Прямо у входа канистра бензина. Много. Дом может не выдержать. Отлила в чашку.

Вошла в дом. С порога, не раздумывая плеснула в лицо брату, словно обиженная графиня вином в лицо обидчику. Только бензином. И тут же спичку. Быстро и метко.

Брат вспыхнул свечкой. Именно свечкой, потому что он сразу вскочил, а горела одна голова. Ярко и с треском.

Собутыльник переживший сперва эротику, а потом фильм ужасов в 4-Д, не растерялся, а минуты через три после того как прошёл его столбняк, сорвал занавеску и обмотал горящую и орущую голову, отчего пламя потухло, а потерпевший замолчал.

В машине скорой помощи, квартирный вопрос решился в пользу Зины. Григорий умер. Прямо на руках своего соседа и собутыльника.

Дело вёл я. По-сути ситуация ясная и понятная. Зина во всем призналась без разговоров. Родители были всецело на стороне дочери. Бабушка даже с постели встала и практически выздоровела, так необычно на неё смерть сына подействовала. Бывает знаете ли такое. От обстоятельств сыновьей любви зависит.

Я может быть и жёстко это описываю, но видите-ли я пишу о буднях милиции. А туда милые, добрые и счастливые семейные отношения не приводят. Так что простите за излишний натурализм, но слова из песни я выкидывать не стану. И так сгладил.

Племянника поджигательницы сразу посадили. Во-первых чтобы под ногами не путался, а во-вторых Зина сама в тюрьму собралась.

Но поскольку симпатии милиции и общества в целом были на стороне Зины, то сажать её никто не спешил. Дело расследовалось своим чередом, но смерть есть смерть.

К счастливому совпадению всех обстоятельств для Зины, прокурором района была женщина. Жестокая, но справедливая. Изучив дело, сказала «Прекращай нах@уй»

Те кто того прокурора знал, не сомневаются, что именно так и сказала.

В общем дальше обычная процессуальная волокита. Умышленные тяжкие, повлекшие смерть, что всегда лучше чем прямое убийство. Затем прекращение по «семерке».

Хорошая статья была в советские времена. Их много тогда хороших было, но именно по этой можно было прекратить дело в силу того, что лицо перестало быть общественно- опасным.