Мышь больше слона: как заметить, сберечь и развить детскую креативность

Введение

Помните, как Винни-Пух пел про мед? Это, мол, странный предмет, он вроде и есть, а вроде и нет. С креативностью так же. Все признают, что она важна и нужна, восхищаются ее проявлениями в книгах, фильмах, необычной рекламе, однако достойного места в области общего и высшего образования методики развития креативности так и не получили. Как так?

Отчасти это связано с тем, что творческое мышление – это «всего лишь» надпредметная компетенция, как, например, речь, тайм-менеджмент или логика. Ожидается, что такие компетенции или разовьются сами собой в результате социализации, взросления, вечеров у домашнего очага, или этому будут способствовать инициативные учителя, организующие факультативные уроки и кружки.

Процесс развития креативных навыков сложно встроить в программу учебного заведения. В рамках какого предмета прикажете их преподавать? Литературы? Физики? Биологии? Сделать же из надпредметной компетенции целый предмет еще сложнее, потому что в этом случае за основу предмета нужно брать уже готовую методологию, а с креативными методологиями есть проблема: их слишком много. Теория решения изобретательских задач, дизайн-мышление, латеральное мышление, дивергентное мышление – это лишь ограниченный набор вариантов.

Не упрощает дело и традиционное отношение к творческим навыкам как к врожденному свойству. Они или есть, или их нет – и никогда не будет. Можно обучить устному счету, спряжению глаголов, игре на музыкальном инструменте. Но как обучить написанию гениальной картины? Примеры классических произведений искусства только укрепляют общественное мнение в мысли, что есть компактная когорта личностей, способных созидать нетленки и классику. Удел прочих – признать их гениальность. И вообще, творческое мышление – это что-то «гуманитарное». Максимум, оно пригодится тебе, когда будешь придумывать название для своего ИП, если вдруг решишь выпендриться и назвать его не своей фамилией.

Ко всем бедам креативности в последнее время добавился и еще один миф: креативность скоро и вовсе не понадобится, потому что искусственный интеллект будет все придумывать за нас. Нейросети заменят дизайнеров, писателей и психотерапевтов, составят план покорения Марса, придумают способ дышать под водой, изобретут вечный двигатель.

Исходя из этого, необходимо сформулировать такое понятие креативности, которое, во-первых, опровергало бы перечисленные выше мифы, а во-вторых, указывало бы, почему креативность нужно развивать уже в школьном возрасте.

Итак, креативность – это подход к эффективному и оригинальному решению жизненных задач. Если угодно, это жизненная тактика, которая позволяет действовать в сложных и даже тупиковых ситуациях, а главное, избавляет от стресса при их возникновении. Креативность – это прогрессирующая черта здоровой и гармонично развитой личности, которая ставит перед собой цель положительного изменения окружающей действительности в любой из сфер человеческой жизнедеятельности – в точных науках и креативных дисциплинах, инженерном, художественном и педагогическом творчестве. А также в межличностных отношениях, индивидуальном развитии, решении этических и моральных проблем.

Глобально креативность нужна человеку и человечеству даже не для того, чтобы конкурировать с нейросетями или создавать великие произведения искусства (с этим действительно справится не каждый), а для того, чтобы успешно жить в динамично изменяющемся мире. Креативность помогает приноровиться к неожиданным и пугающим сдвигам в повестке дня: геополитические, экономические, технологические кризисы – это реальность, в которой живет каждый из нас. Непластичное, однобокое мышление не в состоянии смириться со слишком резкими и кардинальными изменениями окружающей действительности. Тем более извлечь из них пользу. Человек с таким мышлением креативен только тогда, когда придумывает оправдания собственного провала.

Напротив, творчески развитая личность, как бы это банально ни прозвучало, видит в трудностях возможности и задачи. И не просто видит, а имеет под рукой инструментарий работы с ними и положительный опыт решения других, не менее интересных и комплексных задач. Об этом данная книга – об инструментах и задачах, которые формируют такое мировосприятие. Упустить шанс развить в ребенке способности мыслить нестандартно и проактивно – это, по моему мнению, воспитательный провал. Во избежание такого провала педагоги и родители должны взять на себя роль продюсеров своих детей. В том смысле, что им следует действовать как хватким скаутам: обращать внимание на проявляющиеся таланты, предоставлять возможности для их реализации и, самое важное, не мешать.

Разумеется, к делу воспитания креативности в ребенке надо подходить… креативно. Имеющиеся в книге рекомендации и приемы – это лишь «базовая комплектация» обучающего процесса. Встроить упражнения и задания в ежедневное расписание, заинтересовать ребенка их выполнением, наладить постоянство интереса – для всего этого понадобятся творческие усилия. Книга – лишь подсказка, наводка, дальше, если переиначить известную песню, будете действовать вы.

Глава первая. Диагностика креативных навыков

Общепринятого теста, который позволял бы объективно оценить творческие способности ребенка, конечно же, не существует. Диагностировать любые интеллектуальные таланты или их нехватку ученые так и не научились. Есть возможность измерить вес, рост, остроту зрения, объем легких, размер стопы и другие показатели – и составить более или менее достоверное представление о физическом развитии ребенка, а вот с интеллектом все сложнее. Даже тесты на коэффициент интеллекта (так называемый IQ) часто подвергаются обоснованной критике, например, существует мнение, что высокие баллы в таких тестах получают испытуемые с «усредненным» мышлением.

Больше того, даже если бы централизованная методика существовала, родители, должно быть, не очень-то ей бы доверяли. Причиной этого было бы уже упомянутое отношение к креативности как к тому, что или есть, или нет. Креативность не спрогнозировать и не развить, что уж говорить о ее диагностике, – таково, к сожалению, общепринятое мнение. Поэтому родители и педагоги склонны выдвигать интуитивные версии насчет своих подопечных, предположительно имеющих творческие таланты: «Он будущий художник», «Он станет поэтом», «Она будет актрисой» и так далее. В качестве обоснований чаще всего приводятся интересы ребенка или его успехи на творческом поприще.

Предложенные ниже тесты также не являются истиной в последней инстанции, более того, они не в состоянии подсказать, что успешно справившийся с ними школьник в будущем станет знаменитым архитектором, изобретателем или блогером. Однако они с большей точностью, чем родительская интуиция, указывают на умение ребенка мыслить нестандартно. Точнее, их цель в том, чтобы диагностировать вариативность и глубину мышления, которые в свою очередь упрощают любой творческий процесс. Кроме того, они сами по себе являются неплохой креативной разминкой. Иногда я использую их в качестве входящего тестирования на своих уроках.

На листе бумаги нарисуйте 20 кругов и дайте задание ребенку превратить каждый из этих кругов в рисунок. На все двадцать рисунков (кругов) дается 4 минуты. Оценка результатов теста производится по трем показателям. Первый и самый простой – это беглость мышления. За каждый выполненный рисунок (дорисованный круг) испытуемый получает один балл. Соответственно, максимальное количество баллов по этому показателю – 20. Обычно дети младшего и среднего школьного возраста успевают нарисовать около 15 рисунков. Если рисунков существенно меньше, беглость мышления признается низкой.

Далее идет та самая вариативность (или гибкость) мышления. Условно, если все 20 кругов получились фруктами, то уровень гибкости мышления признается низким. Чем больше «сфер» охватывают выполненные рисунки, тем выше гибкость и креативные способности в целом. Сферы могут быть такими: природа, предметы быта, спорт, наука и техника, декоративные предметы, человек, экономика, вселенная. За каждую сферу – 1 балл. Дети среднего и младшего школьного возрастов по этому критерию обычно набирают в районе 4-х баллов – этот показатель считается нормативным.

Наконец, создатели теста предлагают также оценить критерий «оригинальность мышления». Под этим подразумевается способность испытуемого генерировать редко встречающиеся идеи. К таковым, как вы понимаете, не относятся, например, солнце, мяч, апельсин и тому подобное – это в кругах Вартега способен «увидеть» каждый. С другой стороны, достаточно сложно определить, какой рисунок стоит счесть оригинальным. Пояснительных комментариев на эту тему в литературе не найти. Организатору теста, видимо, придется принимать такое решение субъективно. В любом случае за каждый оригинальный рисунок испытуемый получает два дополнительных балла.

Я советую не ориентироваться на перечисленные выше возрастные нормы, а использовать тест для отслеживания динамики креативного развития ребенка. Для этого можно проводить его раз в полгода-год и фиксировать результат на будущее.

Суть теста также проста: испытуемому нужно найти как можно больше способов применения таких предметов, как кирпич, кусок картона, ведро, веревка, картонный ящик, полотенце. Как и тест Вартега, он оценивает вариативность мысли, однако он более практический.

У изобретателей есть такое понятие, как ресурсный анализ, – это когда ты способен обнаружить скрытую функцию объекта. Например, использовать запасное колесо вместо противоподкатной планки в грузовом автомобиле. Так вот, тест Гетцельса-Джексона, изначально разработанный в рамках концепции дивергентного мышления, как раз указывает на способность ребенка нестандартно воспринимать и использовать имеющиеся под рукой ресурсы, тем самым приумножая количество доступных вариантов решения текущей задачи.

Тестируемому дается 2 минуты, чтобы придумать как можно больше способов непрофильного применения того или иного объекта. Нормативных показателей для теста Гетцельса не существует, однако он так же, как и круги Вартега, подходит для регулярной диагностики.

Методика занимает почетное второе место по частоте использования в психодиагностической практике после еще более знаменитого метода чернильных пятен Роршаха. Исходя из названия теста, ребенку предлагается изобразить человека.

Оцениваются, конечно, не художественные достоинства рисунка, а его детализация. Инструкция по оценке теста содержит 73 пункта, на которые следует обратить внимание, среди них: наличие у изображенного человека шеи, ресниц и бровей, линии челюсти, локтей, колен, шнурков на обуви и других подробностей. Мы не станем приводить их здесь все. Но составить представление о развитой креативности ребенка по такому рисунку действительно несложно. Чем рисунок более детальный (не точный, а именно детальный), тем вероятнее, что ребенок в состоянии формировать глубокие представления об окружающей действительности. А вот «палка – палка – огуречик», наоборот, свидетельствует, что есть, над чем работать.

Глава вторая. Что мешает развитию креативности

Перед тем, как перейти к практикам, которые помогают развить креативность в ребенке, необходимо обозначить то, что ее губит. В педагогике есть такое понятие, как антипример, – это рассказ о том, как делать не нужно, демонстрация ошибки, чтобы ученик научился в дальнейшем этой ошибки избегать. Ниже – несколько антипримеров, или «вредных советов», применяя которые вы гарантированно лишите ребенка желания проявлять креативность или хотя бы творчески подходить к решению любых задач.

Думаю, многие из вас слышали в детстве от своих родителей фразу в духе «тебя никто не спрашивает». Лишенный возможности принимать самостоятельные и осознанные решения, ребенок превращается (возможно) в послушного исполнителя родительских указаний, а скорее, в их точную копию – именно такую цель некоторые родители, сами того не зная, ставят перед собой в процессе воспитания ребенка: учиться надо так-то и там-то, гулять надо с тем-то и тогда-то, играть нужно вот в это и в это.

Отказывать подопечному в бытовом выборе (и шире – в выборе его пути) означает лишать его жизненной инициативы и мотивации мыслить самостоятельно, ведь все решено за него. Разумеется, такой склад характера не способствует творчеству, ведь творчество – это последовательность волевых выборов: целевой аудитории, темы, способов ее реализации, каналов продвижения своей идеи и так далее.

Заметьте, никто не говорит о том, что ребенку необходимо давать выбор «хочешь ешь, хочешь не ешь» (хотя иногда полезно и это) – удовлетворение некоторых базовых потребностей (сон, еда, обучение, безопасность) должны быть возведены в канон домашних правил, исполняемых всеми членами семьи. Но есть сферы, где выбор – абсолютно нормальная и органичная вещь.

Например, позвольте ребенку во время прогулки принять как можно больше самостоятельных решений, начиная с того, в какую сторону идти, и заканчивая выбором игры на детской площадке. Опять же, все должно быть в разумных пределах, и лучше на первых порах ограничить возможность выбора несколькими наиболее комфортными вариантами. Но даже такой формат оказывает положительное влияние на развитие лобных долей мозга ребенка. Они отвечают за чувство ответственности и инициативность, что в свою очередь сказывается, например, на способности контролировать свое поведение, доводить намеченное до логического завершения. В творчестве (и шире – в творческой деятельности) эти способности обеспечивают результативный исход.

Если оценки, то только пятерки; если и участвовать в соревнованиях, то только для того, чтобы занять первое место; если прибираться, то так, чтобы «все блестело». В популярной психологии есть такое понятие, как «синдром отличника». Как правило, приобретенный в школьные годы, во взрослом возрасте он превращается в полноценный синдром самозванца. Думаю, что многим знакомо убеждение, что неидеальный результат не имеет право на существование, что работу нужно выполнить наилучшим образом, что наградой за совершенство станет похвала, восхищение, высшая оценка.

Но для творчества и креативности такие установки губительны. На Востоке говорят, что если у тебя получилась безупречная статуя, то оставь на ней трещину или скол. Ошибки, неточности, промахи – это норма, потому что, во-первых, они неизбежны, во-вторых, на них учатся, а в-третьих, зачастую они становятся отличительной чертой того или иного результата. Программисты в таком случае говорят: «Не баг, а фича».

Одно из заданий, которые мы с учениками выполняем на наших уроках, выглядит так. Мы придумываем забавную опечатку в слове и пробуем ее истолковать. Например, для чего мог бы использоваться могильный телефон? Чем на своей работе занимались бы товароед и дурналист? Какие экспонаты поместили бы в музей ревностей и почему в одном из парков аттракционов появилось колесо оборзения? Упражнение учит не просто быть внимательным к ошибкам, а намеренно совершать их с целью дальнейшего преобразования в креативное решение.

А Джанни Родари придумал интересную методику под названием «перевирание сказки». Иногда любимая сказка, прочитанная ребенком многократно, все-таки надоедает ему. Это отличный повод «переврать» ее, то есть ошибиться в пересказе ее подробностей. Например, что девочку звали Желтая Шапочка, а не Красная. Что пирожки ей нужно было отнести дедушке, а не бабушке. Что в лесу она встретилась не с Волком, а с… Продолжите сами. Задание ребенка в этом случае – объяснить «перевирание»: как бы изменилась сказка при таких вводных и чем бы она закончилась?

Снова оговоримся, что установка адекватных правил поведения и жизнедеятельности – необходимая мера. Не стоит намеренно ошибаться и переходить дорогу на красный сигнал светофора вместо зеленого. А «игра в опечатки» на уроках русского языка, очевидно, приведет к плохим оценкам. Стоит изначально выбрать сферы, где ребенку позволительно и даже желательно ошибаться: рисование, кулинария, рутинные действия вроде подготовки ко сну. А затем попрактиковаться в ошибках, чтобы убедиться, насколько это весело.

Родителей можно понять: если перехвалить ребенка, то у него сложится не слишком объективное представление о своих способностях, недалеко до «звездной болезни». Однако критика еще хуже. Она разоружает ребенка, обнаруживает его уязвимые места. Под каким бы соусом она ни подавалась: «Вот тут ты хорошо нарисовал, но лицо совсем не получилось». Проблема критики даже не в том, что она указывает на недостатки выполненной работы, а в том, что ребенок воспримет ее как истину в последней инстанции. Будь на его месте взрослый человек, он бы смог процедить ваш комментарий сквозь внутренние фильтры, сравнить ваше мнение с другим, да и просто в конце концов не обратить на него внимание. Но ребенок сделал что-то как раз с этой целью – добиться вашего одобрения и благодаря ему убедиться в ценности того, что у него получилось. Поэтому ваша критика ставит точку в возможных интерпретациях творческого результата: он плох. И тут уже ничего не поделаешь.

Во время обучения техникам мозгового штурма на предприятиях я всегда ставлю самое важное и необсуждаемое условие: выдвигаемые идеи на начальном этапе нельзя критиковать. Разумеется, речь не идет о том, что кто-то обидится и перестанет после критики высказывать свои версии (хотя бывает и такое), все-таки здесь собрались взрослые люди, но важнее, что идея, встреченная в штыки, уже не получит своего развития, она будет отброшена и забыта, хотя не исключено, что в ней было зерно истины. Продолжая ботаническую метафору, процесс мозгового штурма можно сравнить с ростом дерева. Отсекая ненужные, по вашему мнению, отростки, вы в перспективе губите сочные плоды, которые могли бы на них появиться. С детской креативностью то же самое.

Если же вам невтерпеж и вы придерживаетесь стратегии всегда говорить правду, то тогда говорите ее от своего лица, упирайте на то, что вот это и это понравилось или не понравилось лично вам – и почему. Например, «твоя идея сделать компьютерную игру, в которой игроки должны будут находить ошибки в коде, мне не очень понятна, потому что я больше люблю стрелялки, но может быть, ты объяснишь, почему такая игра могла бы мне понравиться?»

Наилучшей тактикой будет внимание и поддержка творческих инициатив ребенка. Вашим личным творческим вызовом может стать обнаружение таковых, например, в манере одеваться, выборе фильмов, да хоть в новых обоях на экране телефона. Возможно, это будет стимулом для ребенка проявить себя в дальнейшем. Значит, вы все сделали правильно. Не навредили естественному росту и не сгубили плод.

Всегда гуляйте по одному и тому же маршруту, питайтесь одним и тем же, играйте в давно надоевшие игры. Пожалуй, следовать этому вредному совету не получится даже у самых ленивых родителей. Однако стоит пояснить, чем именно однообразие угрожает мозгу (не только ребенка, но и взрослого), а для этого придется ввести в оборот такое понятие, как нейропластичность.

Википедия подскажет, что под этим термином подразумевается свойство человеческого мозга, заключающееся в возможности изменяться под действием опыта. Если такое положение дел вам кажется естественным, то вы, очевидно, более или менее следите за научной повесткой, потому что еще совсем недавно считалось, что структура головного мозга формируется в детстве и после этого остается неизменной.

Нейропластичность обеспечивается синаптическим прунингом – это процесс образования новых и разрушения старых связей между нейронами. Этот процесс происходит в вашем мозге прямо сейчас, когда вы читаете эту книгу: вы получаете незнакомые данные, которые встраиваются в уже известные вам информационные паттерны, – так и образуются новые нейронные связи. Нейропластичность признается одним из главных условий здоровой психики и интеллектуального долголетия. С натяжкой, но ее также можно назвать залогом формирования креативных навыков. И наоборот, люди, занятые монотонным ручным трудом, отказавшиеся от регулярных путешествий и чтения книг, находятся в зоне риска, вплоть до возникновения проблем с памятью, концентрацией внимания, а также ранней деменции.

Дети в эту зону риска не входят, однако в их возрасте формируются важные привычки, в том числе склонность к адекватному восприятию новизны. Как превратить освоение новизны в ряд забавных игр и упражнений, читайте в четвертой главе.

Ниже будет главка о том, насколько ограничения (иногда создаваемые искусственно) бывают полезны для творчества, а сейчас важно понять, что отсутствие таких ограничений, как правило, не ведет ни к чему хорошему. Вы когда-нибудь пробовали играть в компьютерные игры с чит-кодами? Это когда тебе дается бесконечный запас жизни, оружия и других ресурсов. Сначала процесс кажется довольно веселым, ты можешь не опасаться самого сильного соперника и самой сложной драки, но очень скоро это смертельно надоедает. И игра, которая совсем недавно увлекала, тоже надоедает.

Проблема избалованного ребенка не только в том, что ему хочется все больше и больше внимания, игрушек, впечатлений (и в какой-то момент его уже ничем не удивить), но и в том, что у него нет стимула для самостоятельной активности. Он привыкает получать все и сразу, – и зачем тогда прикладывать усилия для достижения результата. Тем более креативные усилия. Возможно, в будущем эту позицию скорректирует сама жизнь, но в детстве такой индивид не будет восприимчив к обучению творческим методикам. Он просто не сможет осознать их ценность.

Легко вообразить противоположную крайность: ребенок-спартанец, который ходит по одной половице, смеется и дышит только с разрешения родителей и страдает от их гиперопеки. Ранее мы это уже проходили и знаем, что такой путь напрямик ведет к синдрому самозванца. Поэтому не нужно думать, что мы выступаем за модель сурового воспитания или даже дрессировки. Необходимо соблюдать баланс и дать ребенку понять, что не все желания исполняются "по щучьему велению". Как это сделать – отдельный долгий разговор, и будет лучше, если вы обратитесь к мнению экспертов, которые написали множество отличных книг на эту тему. Начните с трудов Юлии Гиппенрейтер и Людмилы Петрановской.

Глава третья. Как развитию креативного мышления ребенка мешает школа

Мой любимый анекдот о преподавателях и преподавании такой.

В преддверии выпускного на факультете авиастроения несколько преподавателей вуза, в основном профессора-инженеры, были приглашены принять участие в первом полете нового самолета. После того, как все удобно устроились на своих местах, пассажиров проинформировали, что авиалайнер был полностью спроектирован и построен студентами.

После услышанного все присутствующие в панике, с криками и визгами ломанулись к выходу. И только один преподаватель не поддался общему безумию и в абсолютном спокойствии остался сидеть на своем месте. Ему задали резонный вопрос:

– Скажите, почему вы не испугались?

Профессор ответил:

– Вы знаете, я полностью уверен в своих студентах, так как прекрасно их знаю! Лично у меня нет ни тени сомнения, что этот кусок железяки даже не взлетел бы!

Анекдот, конечно, не о том, что все учителя плохие. Он о том, что большинство из них чистосердечно обучают детей тому, что им никогда не пригодится в жизни. Они обучают так, как обучали их, и не видят в этом ничего дурного.

Я не являюсь адептом хоумскулинга и не считаю, что общеобразовательные школы не выполняют возложенных на них функций. Отнюдь. Правда, я склоняюсь ко мнению, что самый важный функционал школьного образования – это не столько предметные компетенции, сколько социализация и получение положительного опыта общения с представителями разных поколений (разновозрастные активности в современных школах, к сожалению, почти не практикуются).

Но моя главная претензия к российским школам состоит в том, что во время обучения школьники решают задачи исключительно закрытого типа. Это такие задачи, где правильный ответ только один, и заранее известен механизм получения этого ответа. В каком году было Бородинское сражение, как звали няню Пушкина, какая формула у водорода. Выучить стих, сдать тест, написать изложение – все это примеры задач закрытого типа. Сочинения на уроках литературы и проектная деятельность не слишком спасают ситуацию, так как система оценки конечного результата жестко регламентирована, а значит, это тоже закрытая задача.

Опыт решения закрытых задач, безусловно, тоже необходим ребенку для укрепления нейронных связей, расширения кругозора, развития памяти. Но одно дело – накапливать знания, а другое – использовать их в жизни. А в жизни закрытых задач не бывает. Точнее, бывает, но от их решения редко зависит наша судьба. Программистов на собеседовании в крупную компанию почему-то не просят назвать год изобретения Интернета – их просят выполнить тестовую работу, подразумевающую творческий подход к делу. А бизнесмена, чей бизнес рушится у него на глазах, не спасает знание о том, что такое ребрендинг, фандрайзинг и порог рентабельности. Его спасает только действие. Потому что ему предстоит решить нестандартную задачу, которая (иногда) находится за пределами формул, числителей и знаменателей.