Любовь вопреки законам

– Ах, вон оно что, ты боишься конкуренции?

– Кто, я?! Это кому еще бояться надо! Ладно, сокровище, я, конечно, преувеличил, мы выглядим немного старше, но никак не родителями собственной дочери. Это приезжая сюда она не понимает твое несоответствие с возрастом, а там, ой как будет бросаться в глаза. Вспомни Лерку, что та устраивала? И вампирами были, и еще бог знает кем. Кстати, Лерка там тоже поселилась. Год не виделись, опять донимать начнет. Отчего же вам так не хочется ее посвятить? – Ев молчала, ей в последние месяцы вообще было не до приемной старшими, притом замужней, девицы. У нее, как ей казалось, рушатся все связи с кровиночкой, единственной, неповторимой! Дэн понял – его слова улетают куда-то за ветром. – Ев, агов, ты на связи? Скоро двадцать восьмое! Трудный будет денек. Хотя, она у нас девочка в мамочку, все поймет, и мы будем с ней, пока не прогонит. Ев, кошечка, возьми себя в руки. – Она машинально сложила руки и взялась за собственные плечи, опустив голову на колени. Дэн засмеялся: – Я же не в этом смысле!

– Да ну тебя, изверг! Нет – чурбан! Ты никогда не любил нас.

– А разве я давал повод подумать иначе?! Вот сказала! Может мне, еще и жениться на тебе?

В этот же вечер, ближе к полуночи, Ев начало трясти, словно в лихорадке. Ее внутренний холод вылезал наружу, не оставляя ни миллиметра на теле, покрывая его мурашками, высыпая волдырями на губах. Она стучала зубами, свернувшись калачиком в обнимку с подушкой. Дэн, знающий ее настолько, что позавидовал бы любой муж, не трогал ее, не лез с лечением, а взял телефон и послав всего два слова: «Ев сдает». Отложил мобильный в сторону и ушел за дровами, растопить камин. Он прекрасно понимал, ни одно сказанное им слово, ни действия, ни движения, не согреют ее и не приведут в чувство. Это все ее упрямство. Она так выражает протест. Ей непременно нужно добиться своего. Такой уж у нее характер. Как, в прочем и у Виен, ее матери, и у сестры, у Вел.

А Вел тем временем, сидела на кровати, прищурив глаз, гипнотизировала мужа, выражая свое недовольство. Он занимался своими делами и, не поворачиваясь к ней, отвечал:

– Дорогая, не сверли меня взглядом, не поможет. Мы уже неоднократно все обговаривали. Ты не права.

– Интересно это, почему?

– Отбрось непонятно зачем вытащенную капризность, и ты сразу все поймешь.

– Эд! Они там одни!

– Опять двадцать пять. Не одни!

– Но без нас.

– Слышишь, видишься по сто раз на день. А своим поведением, сводишь всех с ума.

– Я только убедилась, что все в порядке, меня никто не заметил.

Эд повернулся и уставился на нее, широко открыв глаза:

– Опять?! Ты опять подглядывала? – подошел и присел рядом, взял ее за подбородок: – А теперь, пожалуйста, представь, если бы это сделала твоя мама. Ты бы как к этому отнеслась? Вел! Не веди себя как ребенок и пожалуйста, девочки приезжают на все лето, не преврати эти дни, в сплошные уговоры остаться. Дай им сделать самостоятельный выбор. – обнял ее, похлопал по плечам и вернулся к своим делам. Эд, как и Дэн, в домашних условиях, категорически называл Виен мамой, в отличии от их жен, которые все чаще обращались к ней, родной им матери, по имени.

– Мы были у Ви под боком, двадцать четыре часа в сутки.

– Не обманывай себя и не сравнивай то, что нельзя сравнить.

– Почему это? – она даже не задумывалась над их разговором, перескакивала, возвращаясь к своему: – Эд, мы вот тоже можем жить в Англии.

– И будоражить окружение дочерей своей молодостью. Нет! Потерпишь несколько лет, а потом опять можешь ехать в город и руководить. К тому времени Славки закончат учебу.

– Эд, ты меня не хочешь услышать! Я могу быть кем угодно, сестрой, подругой, компаньонкой вместо Галины.

– Вел! Сколько можно ныть? Не можешь! Ты должна помнить о том, что у них могут быть симпатии. Господи! Это же абсурдно, как ты не поймешь, отбивать у собственных дочек мужское внимание.

– В тебе проснулась ревность и собственность.

– А у тебя – уснула логика и здравый смысл. Вел, ты готова нестись за ними сломя голову, даже забыв о своем агентстве. Вел, родная, девочкам пора влюбляться.

– Вот! А вокруг одни ублюдки!

– Что ты говоришь?! Прямо-таки одни. Все! – Эд изменился в лице, стал строже. – Не хочу я больше слушать твое нытье. Ты и раньше была мужененавистной, а сейчас в тройне. – Он вышел из спальни, но тут же сделал шаг назад: – Удивляюсь, как ты еще делишь со мной постель? Я хочу чашку горячего чая, тебе принести?

– Да! – сказала и упала на кровать. Затем запустила в дверь лежащую книгу, но задержала ее в миллиметре от финиша и вернула на место. Проделала все с такой легкостью, не пошевелив ни одним мускулом, не моргнув даже глазом. – Да все ж такие умные, блин! Одна я… – Вел не стала договаривать, взяла ту самую книгу и положила на лицо, открыв посредине. Вернулся Эд, но она так и лежала, в своем «домике». Категорически решив – Уступок не будет!

Вот он поставил поднос, посуда звякнула. Присел рядом с ней – слегка прогнулся матрац. Полилась вода в чашки. Булькнул мобильный – прислав смс.

– Хоть бы заговорил, что ли! – подумала она. – Не высовываться же первой.

И он заговорил:

– Новая техника чтения? Вел, смска.

– Слышала! – растягивая слоги, проговорила она, но не сдвинулась, не шелохнулась.

– Хотел нечто сообщить, но раз ты занята.

Вел убрала книгу и уставилась вопросительно.

– Сахар? – спросил просто так, прекрасно зная, что жена пьет без.

– Да! – огорошила она его, Эд колебался, набрал в ложку и держал над чашкой. – Да. – повторила она, и песок пересыпался в чай. Сказала, удивив не только его, но и себя. Уставилась на ложку, закружив ее перемешивая.

– И пить будешь, не притрагиваясь?

– Размечтайся! Так что хотел сказать?

– Прочти смс, может важное. – глаза Эда лукаво улыбались. Он знал, что дочери приземлились и скоро будут дома, но не здесь, а в их, городском доме. Поэтому думал, что это они прислали послание. Она взяла телефон и по тому, как читала, догадался – не от них. Вел прочла, подняла на него глаза и опять уставилась в экран. Затем отдала телефон мужу, не говоря ни слова, выпила жадно, быстро, не прерываясь. Поднялась и вытащила дорожную сумку.

– Ты куда? – удивился Эд.

– К ним!

– Сядь! – Вел послушалась, уставилась на него, дыша так, что раздвигались ноздри. Эд отдал ей мобильный, выпил чай и только после этого сказал: – Сейчас соберемся и отправимся вдвоем, по-человечески. Тем более что есть причина там застрять надолго.

– Но… – начала она и замолчала, муж говорил с братом.

– Ничего смертельного. – отключившись, пояснил Эд: – Просто сообщил, что твоя сестра, так же, как и ты, сходит с ума. Вы обе – собственницы! Мне надо пятиминутный тайм-аут. Я соображу кому, какие дать указания. – Собрал посуду на поднос, пошел к двери и, не поворачиваясь, бросил: – проверь, все ли прочитала.

Вел послушно выполнила и это, хотя вся уже была на нервах. «Ев сдает»! – а он говорит ничего страшного! – Ушел на второй план контроль за дочерями. И тут ее осенило, они же бросят дом! Такого не бывало еще за все годы, кто-то один, но жил тут. Как только Эд вернулся, она открыла рот сказать ему об этом, но он опередил ее:

– Семья важнее! Ник уже едет сюда, а двадцать восьмого привезет нам все необходимое. Так, время позднее, утром обзвоню всех. Чего сидишь, собирайся. – Вел, послушно, принялась делать и это. – Телефон проверила, хороших новостей нет? – поинтересовался он в очередной раз.

– Нет! – угрюмо проронила она.

Эд в ответ глянул на часы: «Забыть послать весточку, дочери не могли, не в их стиле, скорее глючит связь. Может решили проучить мать? Да нет, связь!» Закрыв большой чемодан, сказал:

– Ну, вот! Теперь можно и к ним.

– Можно, если вам, сер, так угодно! – съязвила, но удовлетворения не получила.

Эд взял ее за руку и усадил рядом:

– Так мы никуда не поедем. Сейчас я тебе скажу нечто. Вел! Очень прошу, оставь все недовольства. Это наша с тобой жизнь, и ты прекрасно знала, что так будет! Мы ее выбрали, очень давно и ничего теперь уже не изменишь. Я люблю тебя, даже сильнее прежнего. Прекрасно понимаю, что ты переживаешь трудный период взросления детей. Но не утрируй, пожалуйста. Не привораживай лихо, пусть оно спит где-то тихо. Пожалуйста! – Вел вздохнула, не отвечая склонила голову, понимая – муж прав. Эд улыбнулся, убрал с ее лица волосы и нежно поцеловал, Вел не отстранилась, тогда он прильнул к губам, отбросил желание сообщить, что дочери вернулись, радуясь ее невнимательности к его словам. Значит, не будет обиды ни на него, ни на них. Увидятся, завтра же и увидятся. – Поехали? – За дверью заскулили и ударили лапой. – Вот и пес Барбос готов к поездке.

– Ты и Найда берешь?

– Предлагаешь оставить, чтобы он, как и ты, или еще хуже, как наша Гения, помирал здесь?

– Прав, нельзя его бросать. Он один меня понимает. – Эд не выдержал и рассмеялся.

Вел же, поднялась, не расправив понурых плеч, пошла одеваться. Бросила косметику в дорожный баульчик, лишь мельком глянув на свою мордашку, и стала перед ним.

****

Дэн просунул руки под гору одеял, под которыми, согреваясь, куталась жена, и надел на ее ледяные ноги носки. Она стучала зубами, обливаясь холодным потом, не замечая ни его самого, ни его заботы. Даже без термометра он знал – температура высокая, но сбить ее не получится даже у него. Через минуту он поставил на стол чашку благоухающую, парующего чая и краем глаза заметил в гостиной свет.

– Выпей, вампиренок! – умоляюще попросил он. – Это твой любимый, красный чай.

– Не прррравддда! Я люблю ромашковый.

– Но ягоды на данный момент, полезней. – Чмокнул в щеку, усадил и всунул в руки чашку. Глаза жены закатились от удовольствия тепла, впитываемого руками. Сам же вышел, встречать гостей. – С прилетом! – он искренне обрадовался старшим. – О! Вы уже и собаку выдрессировали. – Найк, помотал головой, унимая свое головокружение после перенесенной трансформации, ткнулся в его руку и, шатаясь, заковылял в комнату.

– Доброй ночи! – пожал руку брата Эд, а Вел подставив щеку, спросила:

– Где Гения?

– В спальне, где же еще болеют.

Вел прошла мимо, не ответив, лишь рукой отодвинула его с дороги. С порога заметила «кучу-малу», с горячей чашкой и выдохнула:

– Дааа….

– Сама такая! – шмыгнула носом Евгения.

– А я валенки и рукавички не прихватила. – Вел проигнорировала выпад сестры.

– Поостри мне!

– А то что? – ухмыльнулась Вел, и скомандовала: – Одевайся!

– Куда?

– Поймешь. – однозначно бросила Вел, вышла. Эд уже отнес вещи в их комнату, вернулся с бутылкой, собрался нечто поведать брату, но увидев жену, промолчал. – В общем так, мальчики. – заявила громко, чтобы слышала и сестра, смотря поверх голов, чтобы никак не отвлекаться на их реакцию: – Я сейчас сделаю последнюю глупость месяца. Если хотите, то подготовьте протест в письменном виде. – сразу же развернулась и ушла обратно.

– Повезло нам! – сказал Эд.

– Чем именно? Женами или что Вел нас сейчас не размазала по стене, как тараканов?

– И с тем, и с другим! Дэн, а я ей так и не успел сказать, что Славки вернулись. Вел их так опекает, постоянными проверками, что они ей решили сделать сюрприз и сдав все экстерном, уже в городе.

– Давно прилетели?

– Часа три как. Я немного потерялся во времени, с этими полетами. А! – махнул рукой, ухмыльнулся, предполагая последствия. – Увидятся.

– А может и нет, – как-то неуверенно произнес Дэн: – дело молодое.

– Вот что ты сейчас ляпнул?! – Эдгар насторожился, но собственная порядочность и сильная вера в нравственность дочерей, заставила тут же озвучить версию их отсутствия в доме: – Не увидятся, если только ночевать остались у Жана с Виен.

– Именно это я и имел в виду.

– Да уж, сдают наши жены.

Дэн взял у брата стакан и, пригубив, размазал скотч по небу, причмокнув пару раз, одобрил и только после этого сделал глоток, продолжая:

– Где делась вся их стальная выдержка?

– Зато теперь мы знаем, что они девчонки до мозга костей, а не рыцари в юбках. И еще, что меня не радует – их слабую сторону. Давай стакан, ночь будет долгой.

– Где взял «инглишь»? – повторил свой вопрос Дэн, не уставая кивком головы соглашаться с братом.

– Вел летала. А ты думал, только Ев показывает норов?

– Ты же молчишь. Давно? – Дэн и вправду очень удивился, ему казалось, кто-кто, а Вел с легкостью будет вдали от детей, ну разве что усилит контроль по телефону.

– С самого начала их учебы. Да я был бы не против, пусть видятся. Ну, где-то в кафе. Да даже погуляли бы по графству, сам знаешь, места обалденные. Так нет же, практически каждый вечер, словно ищет, за что их вернуть домой. Я даже Ольгу добрым словом вспомнил, та и то такое не вытворяла!

– Потому, что не могла. Значит, говоришь, каждый вечер. – Дэн все понял, но переспрашивая, думал, в очередной раз поражаясь, что так и не смог разгадать, как ему когда-то казалось, властный, чуть холодноватый характер Валери. – А моя изнемогает. Могла бы, уверен, тоже проверяла, следя за каждым передвижением. А может это мы чего-то не понимаем? Может быть, именно так и должны вести себя родители, ну матери по крайне мере? Нам-то с тобой не довелось узнать заботу матери. Да и Ольга… Вот ты ее вспомнил, добрым словом, а я не согласен. Мне вообще кажется, что бабушка за нами не скучала. Да и вообще ни за кем. Не умеет она. Эд, напряги память, напомни мне, когда бабушка, заменившая нам мать, тосковала хоть раз. Молчишь. Вот что я точно знаю, так это ее пристрастие к постоянной смене мест жительства. Четко распределенный график жизни в имении, кто, сколько лет там проживет, вплоть до часа. А нас, как она гоняла нас, чтобы мы не маячили перед соседями. Нет, не правильно мы жили! Соседям мы и нафик не нужны!

– Да, тронуло твою душу упрямство Ев. Ты, конечно, прав по-своему, но я вот что тебе скажу. Да, скучают, любят, оберегают – это все здорово. Но мне поведение Вел, кажется собственническим! Как бы то ни было, а говорить прекращаем. Негоже без их присутствия. Словно сплетничаем.

– Или боишься, что услышит и всыплет, по самое не хочу. – Дэн рассмеялся, толкнул брата в плечо и поставил перед ним пустой стакан.

****

Бросив категорическую реплику мужчинам, Вел вернулась к сестре. Ев выпила половину чашки, практически кипятка, сбросила с себя половину одеял, но все еще стучала зубами.

– Долго я буду тебя ждать? – спросила Вел, стоя напротив ее.

– Подождешь! Я тебя раньше, всегда ждала!

– Хорошо, подожду, но тогда ты мне скажи, неужели так трудно было позвонить? А сказать на прошлой неделе, когда мы отмечали твой день рождения?

– Что сказать?

– То, что у тебя не все в порядке!

– У меня было бы все в порядке, не сиди я в золотой клетке!

– Причем тут клетка? Ты что, никуда не ходишь, или Дэн свихнулся и не выпускает? Если так, то вообще не понимаю, почему безмолвствуешь?

– И что бы я сказала? Что схожу с ума и скучаю за Агнией? Переживаю, кто ее друзья, когда приходит домой? Ты это хотела услышать? Пророни я это вслух, ты бы первая подняла меня на смех, а еще обвинила бы, что я не доверяю Виен?

– А додуматься, что со мной происходит тоже самое, не могла?

– С тобой? Брось, я скорее поверю, что Эд за ними с ума сходит.

– Ну, спасибо, сестренка! Не думала, что ты обо мне такого мнения. Ну да ладно, хочешь – верь, хочешь – нет, а я тоскую по девочкам, включая крестницу. Мы с тобой матери. Я считаю нормальным, что нас интересуют любые мелочи. Давай, собирайся скорее.

– Да куда ты меня подгоняешь?

– В гости!

– К Агнии? Ты спятила, час ночи!

– И что? Не разговоры разговаривать приглашаю, не чаи гонять! Убедишься, что дома, жива – здорова, и назад. Через три дня приедет, наболтаешься.

Ев не задумываясь подскочила, забегала по комнате, одеваясь и поглядывала на сестру, боясь, что та передумает.